Потерянный дар Александры

Потерянный дар Александры

Пролог

Монотонный голос шамана усыплял, ноги затекли от долгого стояния на коленях, но я была счастлива. По-настоящему счастлива! Мой любимый, самый лучший мужчина на свете, крепко держал меня за руку и изредка кидал игривые взгляды из-под длинных угольных ресниц. Какой же долгий этот ритуал бракосочетания! Мы же кочевники, к чему столько слов? Не хотелось слушать все эти наставления об общем пути и про ответственность перед племенем и будущими поколениями. Мы с Роулом свой выбор сделали – семейная жизнь, дети, быт. Для меня никогда и не планировалось иной жизни, а мой супруг отказался от нашего традиционного «ремесла», чтобы всегда быть со мной. Сжала его ладонь – хочу почувствовать губы жениха на своих, хочу познать его ласки, слышать, как он хрипло выкрикивает мое имя. Довольно неприличные мысли для невесты, но я так долго ждала этого. Вопреки нашим традициям Роул дал мне возможность пройти этот путь желания – от подростковой застенчивости до вполне осознанной страсти, а не сразу потащил в свой шатер. Как же я люблю его! И вожделею… И как же замечательно, что наши чувства взаимны и мы женимся. По законам племени это вовсе не обязательно, могли бы просто жить вместе. Но Роул сказал, что хочет кричать всему миру о том, что мы любим друг друга. Сложно было устоять перед таким предложением руки и сердца. Украшения, которые он тогда преподнес в дар сейчас на мне – какие же они тяжелые и массивные, но зато очень дорогие. Так уж у нас принято, чем больше чувства, тем тяжелее камни в уборе невесты. Хорошо хоть на одежду это все не распространяется, не придется возиться с лентами, крючками, завязками, подвязками и всем тем, чем активно злоупотребляют модницы при дворе моего опекуна.

Наконец шаман закончил с обязательной частью. Роул помог мне подняться, одарил легким поцелуем, будто подбадривая. Жена шамана сменила мужа, чтобы пожелать нам благополучия, неувядающей любви и много детей. На последних словах я слегка смутилась – вроде и так понятно, что дети будут. Потом нас стали поздравлять соплеменники. Слова сопровождались подношением даров. Шаман на правах деда жениха принимал подарки. Желающих сказать пару слов главам племени всегда много, и повод тут не важен. А нам с Роулом есть хочется уже невыносимо. Утомительное дело – свадьба!

После легкого ужина Роул настойчиво потянул меня в сторону шатров. Вокруг медленно темнело, становилось прохладно, и мне бы обрадоваться тому, что скоро окажусь в жарких объятьях любимого… Но я отчего-то испугалась, заупрямилась, остановилась. Муж резко развернулся, кажется, он злится. Не лучшее начало семейной жизни – заставлять мужчину ждать. Жаль, что мамы здесь нет – редко я по ней скучаю, но сейчас поддержка и мудрый совет мне бы не помешали. Да и повод прекрасный ненадолго отсрочить неизбежное.

– Что?! – рявкнул Роул, а я опешила и отпрянула, пытаясь высвободить руку. – Лекси, ну же, успокойся! – сказал уже спокойнее. – Я устал от всего этого, пойдем – спрячемся ото всех. Я ведь так долго ждал.

Он приблизился ко мне вплотную, впрочем, так и не выпустив моей руки, заглянул в глаза. Зачарованно смотрела на него, проваливаясь в самую глубину своих чувств к этому мужчине. Это же Роул, мой любимый, мой муж – чего я испугалась? Мне будет с ним очень хорошо, я в этом уверена! Прижалась к его губам своими, порывисто, прося нежности. Роул остался холоден к этой ласке, лишь слегка ответив.

– Пойдем, Лекси. Не хочу, чтобы ты замерзла.

Что происходит, почему он ведет себя так? Где его обычная ласковость и внимательность? Неужели так не терпится? Послушно пошла за мужем, пытаясь хоть как-то объяснить его поведение. Разве лишние десять минут на улице что-то изменят? Ерунда, Александра! Вот выполню супружеский долг, и погуляем. Мы оба, и правда, очень долго этого ждали.

Смущаясь, вошла в шатер Роула. Была здесь, конечно, раньше, но не часто и не долго. В противном случае нас могли счесть супругами гораздо раньше, чем мы приняли это решение. Все здесь традиционно, как и в любом жилище племени. Постель расстелена прямо на коврах, сундуки и мешки со скарбом, маленькая печка, сложенная из речных камней. Я быстро согрелась и расслабилась – теперь это мой дом. С сегодняшнего дня буду здесь спать, готовить на костре перед входом, вытряхивать эти подушки и половики. Муж вошел следом, хмуро кивнул на постель и поставил греться воду. Не совсем поняла, зачем ему это – хочет помыться или попить? Но спросить не решилась, послушно села на покрывало, подтянув колени к груди. Украшения ужасно утомили своей тяжестью – сняла браслет, потом колье и начала выбирать шпильки из волос. Роул, кажется, не обращает на меня ни малейшего внимания. Стало немного обидно – зачем женился? Углубилась в эти грустные мысли, а когда снова подняла глаза на мужа, поняла, что он не стоял без дела все это время. В центре он расстелил белую шкуру. Хм, очень романтично, но лучше бы мы просто поговорили.

– Выпей, – протянул мне дымящуюся кружку.

– Что это?

– Травяной настой. Тебе нужно. Так будет легче.

– Не надо ничего. Роул, я люблю тебя и потерплю немного. Ничего страшного.

Мило, конечно, с его стороны, но как-то слишком, учитывая, что мы оба кочевники. Секс – наша стихия. Конечно, дебют может сопровождаться не слишком приятными ощущениями, но это нормально.

– Лекси, не ты ли недавно обещала во всем слушаться мужа? – Роул жестко усмехнулся.

Покорно кивнула и взяла кружку. Если он хочет облегчить это для меня, то пусть так и будет. Возможно, не уверен в том, что сможет быть терпеливым. Может, поэтому и мрачный такой. Напиток неприятно обжег горло травяной горечью, но я допила все до капли. Обещала ведь слушаться мужа. Вернула ему кружку с улыбкой, показывая, что готова к семейной жизни. Он лишь чуть улыбнулся в ответ.

– Раздевайся, я подкину дров, – окинул меня внимательным взглядом и снова отвернулся к печи.

Не так я себе представляла нашу первую брачную ночь. Обычные девичьи фантазии – безумные поцелуи, жаркие ласки, смущение от того нового, что вот-вот произойдет, влюбленные глаза Роула. Почему все так буднично, так скомкано? Расстегнула платье, спустила по ногам, вышагнула из легкой ткани молочного цвета. Поежилась, не слишком тут жарко пока.

– Белье тоже, – скомандовал Роул, даже не обернувшись.

И зачем я столько магазинов в Сегеде обошла, чтобы найти это кружевное великолепие? Слезы навернулись на глаза – неужели совсем не интересно, как выглядит его невеста почти без одежды? Романтическое настроение улетучилось окончательно. Захотелось сбежать в свой шатер и спрятаться под собственным одеялом от всего мира.

– Ложись сюда, Лекси, указал на шкуру. – Нужно кое-что сделать перед тем, как перейти к главному – потерпи.

Подошел, ласково погладил по щеке, поднял лицо за подбородок.

– Ты такая красивая… Просто волшебная… Я – самый счастливый мужчина на свете.

За этими очень вдохновляющими словами последовал поцелуй. Обвила его шею руками, никогда не могла устоять перед таким. Оторвавшись от меня, Роул подвел за руку к шкуре и помог лечь. Потом начал аккуратно снимать тончайшие белые кружева. Он покрывал мое тело поцелуями и шептал всякие нежности. Было щекотно и приятно, я улыбалась и жмурилась от удовольствия. В шатре становилось теплее, шепот Роула усыплял. Закрыла глаза – как же я счастлива. Мой муж – лучший мужчина на свете, и я рожу ему лучших детишек, пока он будет перенимать у деда науку управления племенем. Не заметила, как оказалась абсолютно обнаженной, просто почувствовала прикосновение чего-то прохладного и мокрого. Открыла глаза – Роул вырисовывал кистью какие-то знаки на моем теле. Ярко-алая краска выглядела на бледной коже словно кровь.

– Что это? – прошептала почему-то неслушающимися губами.

– Ничего особенного. Не обращай внимания, – ответил, одарив тяжелым взглядом, и дальше углубился в свое занятие.

Попыталась сесть и прекратить все это, но с ужасом поняла, что не могу двигаться.

– Роул? – почти просипела. – Что ты делаешь?

Внутри бушевала нарастающая паника, но я могла лишь шептать.

– Лекси, ты, наверное, не поверишь, но мне все это не нравится так же, как и тебе. Но у меня другого выхода.

Тихо и медленно проговорил, не поднимая глаз и не останавливаясь. Заплакала от ужаса неизвестности и шока. Слезы щекотно стекали по моему лицу прямо на белоснежную шкуру и расплывались бесцветными каплями рядом с алыми брызгами краски. Роул рисовал быстро и сосредоточенно, он явно знал, что делает и зачем. И это точно не имело никакого отношения к нашей брачной ночи. Тогда что он делает?!

– Пожалуйста, – просипела из всех сил и поняла, что и способность говорить покидает меня.

– Мне жаль, – коротко ответил, так и не взглянув.

Закончив рисовать на мне, Роул встал и разделся сам. Закрыла глаза ненадолго, я ведь раньше не видела обнаженных мужчин, кроме картинок в учебниках. Впрочем, на что там смотреть – мой муж вряд ли возбужден сейчас. Но лежать и дальше, не зная, что происходит, не смогла. Теперь Роул покрывал знаками себя, только краска была черной. Черной, как его глаза, от взгляда в которые я всегда таяла. Затем он присел около меня, внимательно посмотрел, кажется, в самую душу, вытер слезы с моих щек.

– Будет больно, очень больно. Но ты сильная, выдержишь.

Помотала головой, выдавить и звука не вышло. Роул наклонился и коротко поцеловал меня в лоб, будто покойника, а затем приподнял мою правую ладонь. В его руке блеснул нож, а затем острая боль обожгла руку в районе запястья. Я невнятно замычала, отчаянно пытаясь вырваться, но тело не слушалось, продолжая лежать без движения. Затем он повторил то же самое со второй рукой и перешел к ногам. Непрерывные слезы застлали глаза пеленой, места порезов горели огнем. Роул начал что-то монотонно напевать, потом сел мне на бедра. Теперь он рисовал на мне ножом, оставляя неглубокие, но хорошо кровоточащие раны. Роул постоянно сверял рисунок с каким-то пергаментом, лежащим рядом со мной. Видеть, какую зияющую рану он наносит своими действиями моему сердцу, он не мог.

Не знаю, сколько все это продолжалось. С улицы доносились звуки праздника – нашей свадьбы. Сознание то уплывало от боли, то возвращалось. Очнувшись в последний раз, поняла, что возможность двигаться и говорить понемногу возвращается. Видимо, действие зелья, которым он опоил меня, заканчивается. Вот только показывать это своему палачу я не планировала. Правда, следующий же глубокий надрез в области солнечного сплетения заставил застонать, как бы сильно я ни старалась сдержаться.

– Очнулась, – констатировал Роул, посмотрев на меня. – Хорошо, пора заканчивать.

Шумно выдохнула. Это еще не все – страх парализовал не хуже настоя. Из сумки, лежащей у моих ног, Роул достал предмет, посмотрев на который, я снова забилась в попытке уползти, спастись, прекратить все это. В самом предмете не было ничего ужасного, деревянная натуралистичная модель мужского полового органа. На занятиях я видела такую много раз. Но сейчас у меня не осталось сомнений, что именно он собирается с ней делать. То есть со мной.

– Да, Лекси, девственницей ты не останешься. У нас же брачная ночь. Забыла?

Сказано было будничным тоном, без издевки, но и без сожалений. Зачем ему это?! Не хочу! Только не так! Почему, почему он? Не какой-то маньяк-маг, похитивший меня в темном лесу, а собственный муж, мужчина, которого любила с подросткового возраста. В голове пронеслись все наши дни, что провели вместе. Его нежность, признания в любви, предложение – неужели все только для этого? Что бы что? Что он делает?

Роул опустился между моих ног, просто отодвинув их в стороны. Я пыталась дергаться, но выходило пока плохо.

– Постарайся не двигаться, если вдруг сможешь. Не хочу, чтобы ты и там поранилась.

Как мило, но несколько запоздало. Роул, остановись же! Снова завозилась, пытаясь избежать неотвратимого и отчаянно замычала. Ничего не вышло, кроме еле слышного писка. Роул опять заговорил нараспев, продолжая свой страшный ритуал. Смотрела во все глаза, как он опускает деревяшку все ниже и ниже. И тут меня пронзила догадка – кочевников инициирует первый партнер. Технически секса у меня не произойдет, но девственницей я быть перестану. Получается, я потеряю свой дар. Роул хочет отнять мой дар. Зачем?! Я ведь совсем слабая в этом плане, меня с детства готовили к роли жены, а не к работе.

А потом все мысли улетучились из моей головы, даже желание убежать отошло на второй план. Безумная боль разорвала внутренности, отдаваясь огнем в солнечное сплетение. Я захрипела и непроизвольно задергалась. Роул прижал меня к полу, опустив ладонь на живот. Закусила губу до крови, сжала ладони в кулаки до боли. Слишком много боли. За что? Почему я? Почему?

Несколько лет спустя

Часть 1. Крепость на границе Империи

Глава 1. Крепость на границе

Девяносто первый день моей жизни на границе. Своеобразный праздник. Срок, отведенный для проверки на соответствие требованиям службы, закончен. А это значит, что свой долгосрочный контракт я получила и смогу и дальше жить здесь. И это было очень и очень здорово.

Почти три месяца назад я вошла в ворота с местными торговцами – усталая, грязная, бездомная, голодная и замерзающая. Осень в этих землях наступала рано, а моя одежда даже для родных широт была летней. Но самое удручающее, что никакого плана у меня на тот момент не было. Так же как и денег. Также как и мыслей по их быстрому заработку. Я пристала к торговому каравану на тракте в качестве помощника повара. Неделю выполняла грязную работу по кухне за еду днем и крышу повозки над головой по ночам. И лишь через три дня поняла, что пейзаж поменялся не в лучшую сторону, и удосужилась спросить, куда мы направляемся.

Оказалось, мы шли в самую северную крепость Империи. В цитадель, отрезанную от столицы и обжитых территорий необъятными лесами, топями, разоренными и выжженными набегами ближайших имперских врагов, степями. В общем, не самое лучшее место, чтобы благоденствовать (особенно в моем положении), но зато очень подходящее, чтобы спрятаться. В моем положении – особенно. Поздно вечером я тогда сидела на камне посреди лагеря и вглядывалась в темный подступающий лес. Думала, что же делать дальше – повернуть назад, не дойду одна, а дойду до крепости – что делать? А, может, вообще зря пытаюсь спрятаться, может и не ищет никто? Нет, Артур наверняка все еще ищет.

При воспоминании об опекуне пятку снова кольнуло – татуировка так и не зажила до конца, не было возможности ухаживать за ней надлежащим образом. И это очень плохо, я боялась, что она потеряет свои свойства и тогда мое путешествие очень быстро закончится. Подумав и так и этак, решила все же дойти до крепости – наемники там требовались всегда, а какие никакие военные навыки у меня были. Точнее не особо военные, скорее разбойничьи… Короче говоря, оружием я владела и какое-то время в прошлом меня это даже кормило. О том, что кормилась как раз на имперских территориях и не вполне законными способами, я постаралась не вспоминать.

У ворот крепости торговцы сдали меня страже. Да я и не ждала другого: граница – место неспокойное, шпионы – дело привычное, а мы друг друга и знать не знаем. Очень скоро меня доставили к начальнику караульной смены. Отступать было поздно, сказала, что пришла наниматься на службу. Суровый дядька с лицом старого вояки только хмыкнул и не стал тратить свое время.

Следующей была встреча с комендантом крепости, который предложил мне пойти в подавальщицы или горничные. Разумеется, только после проверки штатным магом. Но я категорически отказалась – занятия подобного рода в гарнизоне подразумевали и очень сильно. Женщины-воины, по крайней мере, могли выбирать себе партнеров.

Спустя два часа попала на аудиенцию к командиру, отвечающему за вербовку. Он опросил меня по списку моих боевых возможностей и успехов, магических навыков. Вопросов о моем происхождении, роде занятий, семье и о том, что вообще тут забыла, не последовало, и я поняла, что сделала правильный выбор. Владение короткими мечами, которые при желании можно было и метать, мой будущий начальник посчитал достаточным и отправил меня с необходимыми документами далее.

После проверки местным магом на тему злых замыслов против Империи в целом и этой крепости в частности, я заселилась в казарму и поела в столовой. И там, и там было пустынно, так как солдаты в это время находились на полигонах. Служили, в общем, харчи отрабатывали.

Дальше были две недели, в течение которых бригадир новобранцев пытался извлечь из меня хоть какой-то боевой толк – в силовом или магическом плане. Магии во мне не было, и я честно об этом сообщила, но эти занятия были обязательными дабы не получить сюрпризов в виде выплесков силы в дальнейшем. Что касается моей физической и военной подготовки, мне быстро продемонстрировали, что не гожусь ровным счетом ни на что. То есть со своим оружием я управлялась неплохо, но как мне было сказано – «это больше похоже на танцы в кабаке, а не на бой». Наверное, бригадир был прав – защитить себя бесспорно могла, но вот даже в тренировочном бое от массированного натиска условного противника терялась. Мечи были слишком коротки против стандартных, а метнуть их можно всего лишь дважды.

Остаться мне удалось по двум причинам. Первое, готовность подписать самый длительный контракт, здесь это был год, а также пойти под личную присягу Главнокомандующему крепости. Главнокомандующим, кстати, был наследный принц Его Высочество лорд командующий и так далее и тому подобное, в общем, сын текущего Императора и его прямой наследник. Ну и еще – первый неженатый красавец Империи. Меня все это мало интересовало ровно до того момента, пока мне не предложили перейти в его личную гвардию. И это была вторая и самая веская причина. Природа не обделила меня внешними данными, да и как могло быть иначе, учитывая мое происхождение. А в личную гвардию как раз входили только женщины, в основном молодые и привлекательные. Конечно, задача охранять и защищать у них тоже была, но, судя по мне, это считалось делом наживным и не слишком важным.

Таким образом, спустя две недели я переехала в другое крыло, получила красивую белую форму, доступ к косметике на общем складе и нового начальника с отвратительным характером – командующего личной гвардией Джока. Он не взлюбил меня с первого взгляда, со второго предсказал, что со мной будут одни проблемы, с третьего принялся меня муштровать так, что первые дней двадцать я с трудом передвигалась между полигоном, столовой и спальней. Не считая этого у меня все было отлично – мне было, где жить, что есть, что надеть на любую погоду, искать меня здесь не будут, а личная присяга могла дать кое-какие бонусы, если правильно себя зарекомендую.

Только одна мысль не давала покоя – личная гвардия была действительно очень близка к принцу. Близка в прямом смысле слова, в самом прямом. Конечно, далеко не всех он звал к себе, были и временные фаворитки, иногда привозил кого-то из дам света или полусвета. Но вся проблема в том, что может и не позвать, но если позовет, то идти придется. К тому моменту, когда остальные проблемы более-менее отступили, и у меня появилось время об этом подумать, я и видела-то его всего пару раз. Мельком и издалека. Он действительно вроде бы был очень красив. Мне это правда было безразлично, но в итоге все-таки решила не зацикливаться, а действовать по ситуации, а пока постараться не отсвечивать. Тем более, я была далеко не самой красивой и раскованной в нашем личногвардейском крыле. В соседней комнате жила текущая постоянная фаворитка, которая дежурила почти в каждом карауле у спальни Главнокомандующего, а меня туда не допустят еще очень долго.

Так незаметно и истекли девяносто дней. Между тренировками, залечиванием синяков и ушибов, стиркой и глажкой формы, мыслями и опасениями даже и не заметила, как пересекла эту условную линию и теперь могла считаться полноправным жителем крепости. Осень почти закончилась, по утрам кое-где уже лежал снег. Было холодно, мрачно и уныло. На полигоне пальцы леденели почти мгновенно. Джок постоянно орал, какая я неженка и что мне лучше найти себе здесь любовника из комсостава и вышивать в тепле. Мои коллеги по отряду только посмеивались, я, и правда, была подготовлена хуже всех, и только у меня не было покровителя. Как и планов на будущее – в свободное время девчонки часто обсуждали, куда они подадутся по истечении контрактов, личная гвардия обновлялась регулярно. А я понимала, что либо смогу стать сильнее и присоединюсь к основным силам крепости, либо все же в горничные.

Глава 2. Смотр

Сегодня утром принц видимо встал не с той ноги: болела голова, нос заложен, тоскливо. Все симптомы начала зимы на лицо. Не любил он это время, всеми силами души не любил! Короткий световой день, холод, унылость. Ветер свистел в коридорах крепости, выстуживая тело и сердце. К тому же, зима – это всегда сезон набегов. В другое время тролли, гоблины и прочая нечисть предпочитали заниматься сельскохозяйственными делами. Как пройдет эта зима? Сколько могил будет вырыто в стылой земле за крепостной стеной? Скольких из похороненных он будет знать лично? Да и переживет ли сам эту зиму?

Уже почти неделю он ночевал один, Мелинда начала утомлять. Почему-то больше не верил, что ей хорошо с ним. Что она вообще хоть что-то чувствует в их извечном танце. Хороша и слишком опытна, чтобы иметь реальные доказательства этих сомнений, но какая разница, он ее просто больше не хочет. Наследный принц внимательно оглядел себя в зеркале в ванной, может, старею? Само собой вспомнилось, как отец в последнюю встречу сказал: «Жениться тебе надо, сынок». Это подразумевало и пышную свадьбу, и скорых детей, и переезд в столицу. Надоело Императору, что его старший сын почти безвылазно сидит в этой всеми богами забытой крепости на скале. Да он уже и сам не понимал, зачем он здесь. Хотя причина, конечно, была – ему нравилось быть главным, а не просто чьим-то сыном. Рядом с отцом все будет иначе. Да и военное дело нравилось ему куда больше политики. Может, все же еще не старею, если кабинеты с картами и переговорами пока не манят?

Еще одной проблемой сегодня был смотр. Нужно было лично присутствовать на демонстрации умений и навыков всеми отрядами. Это как знакомство со всеми и каждым перед тем, как отправить их защищать власть Империи на сопредельных землях. Не любил он это мероприятие. Не любил потому, что знал – новички еще слишком слабы, из прошлогоднего состава остались единицы. Сюда приезжают зарабатывать деньги и славу, натаскаться за сезон и потом пристроиться потеплее и побезопаснее гораздо южнее крепости. Пристроиться, разумеется, сможет только тот, кто выживет. Уровень смертности, к слову, был не так уж велик. Завоевательных операций они не проводили, только разведка и отпор при посягательствах на их земли. Но из-за климата и специфических стратегий и тактик соседей служба здесь была непредсказуемой.

День смотра для наемников также не был праздником. Сегодня можно было заменить своего командира на его посту на весь следующий год, а можно было переместиться в рядовые, что автоматически означало позицию мяса при любой стычке. Поэтому все были нервные и старались показать максимум своих способностей. Со стороны, впрочем, день казался обычным – муштра на полигонах, окрики бригадиров. И только неспешно движущаяся по крепостной стене начальственная процессия была зрелищем непривычным.

Время медленно подходило к обеду, основную часть своих сил Его Высочество уже отсмотрел. Все оказалось не так плохо. Видимо, сказался неурожайный год. Мужчины потянулись на зиму на заработки вместо того, чтобы заниматься мелким ремонтом и отдыхать с семьями. Пришло много полупрофессионалов. Ну и столица в этом году помогла солдатами, помня тяжелую прошлую зиму.

Последними Главнокомандующий обычно смотрел своих гвардейцев. Ну а что на них время тратить? Каждый день в карауле видит большую часть личной охраны. На их полигоне всегда было много зрителей, особенно в этот день. Красивые женщины в белой форме привлекали внимание большинства местных служащих и гостей крепости. Вот и сейчас на гвардейской тренировочной площадке происходило что-то среднее между боем и театральным представлением. Внимание принца привлекла стройная фигурка, пытающаяся отбиться от натиска Мелинды сразу двумя короткими мечами. Выходило не очень, его бывшая фаворитка была сильным бойцом, а ее противница, очевидно, нет. Но двигалась незнакомка очень грациозно и быстро, не позволяя противнице себя достать.

– Красиво… танцует… – задумчиво произнес Его Высочество, даже не повернув голову в сторону командующего его личной гвардией.

– Новенькая. Да, танцует красиво. Больше ни на что особо не способна. Но ваш зам решил, что отправить ее отсюда будет равно убийству и оставил под моим началом. – Джок скривился, но, даже не видя этого, по тону голоса принц догадался, насколько тот не в восторге от решения его заместителя и ближайшего друга.