- -
- 100%
- +
1
Лена
Рабочий день закончился еще полчаса назад. Офис опустел, слышны лишь звуки уборки где-то в коридоре. Компьютер шумит удивительно громко в этой гулкой вечерней тишине. Совсем недавно Денис Витальевич прошел мимо прозрачной двери кабинета, как и всегда, даже не повернув голову в мою сторону. Но я знаю, что он будет ждать на парковке. Столько, сколько потребуется. Как и много раз до этого все эти три месяца.
Сегодня я намеренно тяну время и не желаю вставать из-за стола, выдумав сто и одно важное дело для вечера среды. Конечно, он в это не поверит, ведь совещание было вчера, а встреча с подрядчиками только в понедельник. Но и разоблачать меня не станет. Как и обычно, отнесется спокойно и с пониманием. Хотя, сегодня все же особенный вечер.
Хватит! Отодвигаю документы и выключаю компьютер. Я ведь сама хочу этого, так к чему тянуть? В конце концов, могу просто попросить подбросить до остановки. Беру сумку и иду в туалет. Медленно, оглядывая себя в пластиковых отражениях офисных перегородок и дверей. Наконец, запираюсь и замираю среди кафеля и зеркал. Опускаю ладони на мойку, выдыхаю, пристально рассматриваю себя в огромном зеркале в тяжелой золоченой раме. Эта комната такая пафосная; как бы говорит посетителям, что они попали в преуспевающую компанию и должны испытывать по этому поводу исключительно позитивные эмоции. Лично для меня, это справедливо – я горжусь своей работой. Не только тем, что устроилась сюда когда-то, но и тем, что смогла сохранить за собой рабочее место, несмотря на полтора года декрета. Хотя желающих на мою невысокую руководящую должность, уверена, было немало.
Достаю из сумки салфетки и кружевное белье. Наверное, не лучшая идея переодеваться здесь, но вдруг другой возможности Денис мне не предоставит. Почему-то ужасно хочется быть привлекательной для мужчины, который и так ясно дал понять, что желанна. Кое-как переодеваюсь, опыта у меня в подобном маловато. Затем выуживаю пухлую косметичку и подправляю дневной макияж до вечернего. Кардиган просто снимаю и остаюсь в платье с открытыми плечами и приличным декольте. Оно обычное, черное, но красиво облегает фигуру и подчеркивает достоинства. А недостатков, по словам будущего любовника, у меня нет.
Еще раз внимательно вглядываюсь в отражение. Кого я вижу в зеркале? Грамотного специалиста крупной компании? Нет, только не сегодня. Сейчас я вижу женщину, собирающуюся впервые изменить мужу. С собственным руководителем. Да уж… Хочется расплакаться и сбежать через запасной выход, но… Я все решила, нельзя жить дальше, забывая о себе, поставив крест на личной жизни. Я и так очень и очень многое делаю для семьи и особенно для дочери. Нет, мне даже оправдания не нужны.
Решительно распахиваю дверь туалета, едва не сбив уборщицу с ног. Поспешно извиняюсь и почти бегу к лифту. Каблуки гулко и зловеще стучат по плитке, будто призывая одуматься. Мотаю головой, отгоняя дурные мысли. Чем мне грозит эта интрижка? Повышением? Увеличением зарплаты? Вполне возможно. Узнает Костя? Можно подумать, ему не все равно…
Выхожу на крыльцо и понимаю, что начался дождь. Мелкий, противный, осенний. Такой же тоскливый, как моя жизнь последние пару лет. Зажмуриваюсь, отгораживаясь от непрошенных воспоминаний. Сбегаю по ступенькам и заворачиваю за угол. На рабочей парковке только одна машина, и я облегченно выдыхаю. Каждый раз боюсь, что нас застанут в такое время, когда будет довольно сложно объяснить, что мы двое вообще здесь делаем. Впрочем, с Дениса никто никаких объяснений и не потребует, а вот мне начнут шипеть в спину. Обстановка у нас в коллективе и так не радужная. И холостой директор из московского офиса – одна из причин обострения старых конфликтов между сотрудницами, да и новых с момента его приезда появилось немало. Никто ведь не знает, что он «не может думать больше ни о ком с тех пор, как увидел меня». Довольно точная цитата. Единственное, что отложилось у меня в голове после нашего объяснения неделю назад. Не знаю, как так вышло. Началось все с ужина, а закончилось признаниями. Хотя по большому счету ничто из сказанного для нас двоих уже не было такой уж тайной. По крайней мере, я точно не считала, что он таскает меня на все переговоры из-за моей исключительной профессиональной полезности. А что он думает о моем отношении к нему – не знаю. Но я исправно беру хорошие премиальные без всяких намеков на рабочие подвиги. Может, считает теперь, что обязана ему. А я не могла не брать… Дочь растет, деньги нужны постоянно. Моей зарплаты едва хватает на все, а чаще всего не хватает. А муж… Ну а что муж? У него дорогая машина, хорошая работа, которая требует держать себя постоянно в тонусе, по его словам. Мама его очень любит отдыхать в хороших санаториях, в этом году и вовсе попросила заграницу ее на неделю отправить. Друзья опять же… То футбол, то хоккей, а в спорт-барах бесплатно не наливают. Костя считает, что я должна быть благодарна за то, что мы живем в его квартире. Но я уже не помню, когда он последний раз давал деньги хотя бы на оплату коммуналки. Вот так и вышло, что все дыры в моем бюджете латает не муж, а исполнительный директор. И с дочкой прекрасно ладит, Алиска Дениса обожает. Наверняка бы постоянно рассказывала о дяде Дэне папе, если бы видела последнего хоть иногда.
Снова запрещаю себе погружаться во все это и быстро иду к машине. Открываю дверцу и сажусь в теплый салон. Машина дорогая, красивая, комфортная. Смотрю на Дениса и пытаюсь расслабленно улыбнуться, но получается не очень. Он, видно, тоже нервничает – неужели, командировочные приключения такая уж редкость для него? Допускаю мысль, что у него в каждом городе филиальной сети по любовнице, возможно, и не по одной.
– Все нормально? – Ряднов напряжен и вопрос задает вполне серьезно.
– Все хорошо, – снова улыбаюсь, не понимаю, что он хочет услышать.
– Лена, если ты не уверена… Не знаешь, как отказать… Переживаешь за мою реакцию или карьерные последствия для себя…
– Денис, – останавливаю его, пока он не зашел слишком далеко в своих предположениях, – ничего такого. Мне немного не по себе. Не каждый день я планирую изменить мужу. Но все нормально. Я хочу, правда.
Чудовищно стыдно снова говорить о таком. Секс – это просто секс, к чему столько слов?
– Сними кольцо.
Вскинула на Дениса глаза – сначала даже не поняла, о чем он. Я ведь давно ношу обручальное кольцо по привычке, а не как символ супружеских отношений. Потом нехотя стянула металлический ободок с пальца и убрала в сумку. Какие мы нежные, оказывается… Правда, выставление каких-либо условий мне не очень понравилось. Что дальше? Попросит изображать медсестру?
– Тебе не о чем переживать, супружеских отношений между нами давно нет.
– Я и не беспокоюсь вовсе. Иначе не полез бы к тебе.
Прозвучало слегка агрессивно. Не очень у нас романтическое свидание началось. Приуныла по этому поводу, иначе себе этот вечер представляла. Захотелось открыть дверь и выйти из машины. Я вроде трахаться пришла, мозговыноса мне и дома хватает. Видимся мы с Костей редко, но скандалим сильно. Хотелось интрижку без обязательств, чтобы снова почувствовать себя женщиной, а не мамой и кормильцем в одном флаконе.
– Извини, Денис. Наверное, ничего не получится…
Взялась за ручку двери, но Ряднов тут же накрыл мою руку своей.
– Не надо, Лен. Не уходи. Погорячился, прости.
Повернулась к нему, посмотрела в эти прозрачные голубые глаза.
– Все нормально. Я понимаю. Ты свободен, я – нет. Возможно, тебе непросто сейчас. Влезть в чужую семью – не очень почетно.
– Давай для начала поужинаем где-нибудь, успокоимся…
– Нет. Не хочу я ужинать. – Опустила глаза на собственные колени; а я так собиралась, дура! – Отвези меня до остановки, пожалуйста. Если тебе не сложно. Дождь…
Поняла, что сейчас расплачусь и отвернулась к окну. Денис включил дворники, машина тронулась. Запретила себе думать и анализировать, просто завтра сделаем вид, что ничего не произошло. Да и Алиска уже соскучилась, наверное. Она не очень любит оставаться у бабушки. Вероятно, потому что бабушке она не особо нужна. Так, Лена, все! Ты попробовала, у тебя не получилось. С мужчинами тебе всегда не везло, толпы поклонников не было. Правда, зачем Денису все эти проблемы с замужней любовницей, да еще и детной? Ради сомнительного удовольствия? Он себе и получше найдет – моложе, свободную, более ухоженную, в конце концов. Между работой, домашним хозяйством и ребенком я давно уже не мечта поэта, если честно. Да и разница в возрасте у нас совсем небольшая – не годится, чтобы терпеть все остальное. Почувствовала себя жалкой и отвергнутой. Не понимаю, как наша прошлая встреча могла убедить меня, что у нас что-то выйдет.
Остановились в каком-то дворе по пути к ближайшему проспекту. Денис положил руку на подголовник сидения и наклонился ко мне.
– Да, я тоже нервничаю, – интимно прошептал в ухо. – Только ты не о том подумала. Знаешь, мы, свободные мужчины, бываем такими голодными. Не хочу тебя разочаровать.
По его тону не очень поняла, шутит он или издевается. Или просто уговаривает меня. Повернула голову и практически уткнулась в его соблазнительные губы. Мы уже целовались однажды. Не на последней встрече, а после того самого ужина. Тогда как-то все само собой получилось – спонтанно, безумно, внезапно. До сих пор схожу с ума, когда вспоминаю. А потом как-то не сладилось больше. Да и негде было, не в офисе же.
Денис медленно облизнул нижнюю губу, подхлестывая мой пульс. Как же хочется, чтобы прикоснулся.
– Лена, поехали ко мне. Останови, когда захочешь. Или не останавливай. Только не уходи вот так.
И вот теперь он поцеловал меня. Медленно, прочувствованно, тягуче. Лучшего приглашения и не надо было, но когда Денис отстранился, восстанавливая дыхание, поняла, что ждет ответа. Внимательно посмотрела в глаза с широкими зрачками, на чуть хищные губы, яркие после наших ласк. И у самой лицо горит и безумно хочется продолжения… Но я вдруг, как никогда прежде, ясно поняла – обратной дороги уже не будет. Для меня не будет. И честно, секс с боссом – не самый разумный выбор.
2
Денис, 4 месяца назад
Командировка началась не лучшим образом. Странно, постоянно езжу и все не привыкну. Город крупный, лето только началось, филиал не такой уж запущенный – что еще нужно? Знаю, что, только вот признаться себе в этом боюсь. Надоела такая жизнь – хочется стабильности, чтобы кто-то ждал. Я ведь даже собаку не могу завести с такой работой. Хотя генеральный уже вроде и намекает, что хватит ездить. Сказал, найдет место потеплее в головном офисе. Ответил, что подумаю, а сам затосковал. Перестану уезжать из Москвы, а дома все так же пусто и одиноко будет. Нет, не то чтобы я постоянно страдал по этому поводу – свободная, разгульная жизнь чаще всего меня абсолютно устраивала. Особенно в плане женщин: хочешь – блондинка, хочешь – брюнетка, нужна рыжая – не проблема. С моей зарплатой в принципе можно быть и уродом, но и тут повезло – женщины считают меня вполне привлекательным. Поэтому с подружками на ночь проблем никогда не было. Но последнее время мысль о том, что устал возвращаться в пустую квартиру, тяготит все сильнее. Еще в самолете решил, что эта поездка станет последней. Вернусь домой и займусь охмурением какой-нибудь сексуальной студенточки. Разумеется, с прицелом, что учебу она забросит и засядет дома гладить рубашки, варить борщи и рожать детей. Не так уж мне все это и нужно, в общем-то. Со стиркой отлично справляется прачечная, борщ я не люблю. Да и супы ем крайне редко, предпочитаю стейки – ресторанов в Москве, к счастью, предостаточно. А дети… Ну пора уже наверное, под сорок все-таки. Жилье есть, возможность кормить, одевать, учить, развивать – тоже. Так чего тянуть? Студентки, они все примерно одинаковые. Надо просто выбрать ту, которую захочется больше, чем однажды по пьяни после клуба. Кстати, таких связей у меня что-то давненько не было – старею, видимо.
Самарский филиал порадовал разнообразием красавиц, люблю работать в окружении женщин. Тем более, точно знаю, они будут наизнанку выворачиваться, лишь бы обратить на себя мое внимание. А чем этого можно добиться? Только отличными результатами работы, чтобы руководство с восхищением гладило меня по шерсти.
В мой первый рабочий день здесь произошло одно недоразумение – на совещание не явилась начальник отдела аналитики. Что-то там с ребенком, какие-то семейные проблемы – даже вникать не стал. Велел вызвать со всеми отчетами, как только появится. И она появилась, сразу же после обеда. Елена Родионова – глаза опущены, бледная, испуганная. Похоже, секретарь преувеличила степень моего раздражения по поводу ее прогула.
– Добрый день, Денис Витальевич. Вызывали? Я принесла все отчеты, которые вы просили.
Проговорила едва слышно, а глаза не поднимает, смотрит в пол, в руках сжимая приличную стопку бумаг. Тяжело ей, наверное.
– Присаживайтесь, Елена Владимировна.
Кивнул ей на кресло напротив себя, а сам откинулся на спинку, разглядывая подчиненную. Ничего особенного – светлые волосы собраны в пучок, минимум косметики, летний брючный костюм невыразительного пастельного цвета, балетки и бесцветный лак. Слишком много женщин у меня было, некоторые вещи я выхватываю с одного взгляда. На безымянном пальце кольцо, замужем. Ну и ребенок, насколько я понял.
Женщина суетится около моего стола, раскладывая папки в нужном порядке. Делает это сосредоточенно и молча, будто боится ошибиться, перепутать. На меня все так же не смотрит, а вот я уже разглядел все, что хотел.
– Что у вас случилось, Елена Владимировна? – Она замирает, не открыв очередную папку. – Почему вы так задержались сегодня?
Сам не понимаю, зачем спросил. Не интересны мне проблемы сотрудников. Мне их работоспособность и результативность нужны, а не оправдания.
– Не с кем было оставить ребенка. Садик сегодня закрыт, там обработка какая-то, – затараторила, быстро заканчивая раскладывать бумажки передо мной. – И вот… Все заняты, никто не смог посидеть с самого утра.
Она устало опустилась в предложенное кресло, будто выдохлась. Переплела пальцы и сжала до белизны.
– Я понимаю, вы не в восторге от подобного. Очень постараюсь, чтобы этого больше не повторилось. Руководство в курсе моей ситуации и всегда снисходительно относилось ко мне, ведь я вышла из декрета значительно раньше, чем положено. Я обязательно задержусь сегодня и все сделаю.
– Сколько ребенку?
– Два с половиной.
За все это время она так и не посмотрела на меня. Это начинало раздражать.
– Не надо задерживаться – никаких срочных задач пока нет. Мне нужно подробно ознакомиться со всеми отчетами. Наверняка, появятся вопросы, я вас вызову. А пока идите работайте, а потом домой, к семье.
– Спасибо, Денис Витальевич.
Елена Владимировна стремительно сбежала из моего кабинета, оставив почти неуловимый запах тонких духов. Остаток дня он сопровождал меня – кажется, все документы из отдела аналитики пропитались. Возможно, благодаря этому я никак не мог выкинуть ее из головы. В воспоминаниях Родионова и мои впечатления от нашей встречи обретали подозрительно иные акценты. Костюм из невыразительного стал нежно-мятным, скучный пучок превратился в строгую деловую укладку, неброский макияж – в признак сдержанности и стиля, а страх перед новым начальником – в милую застенчивость. К вечеру это уже не просто раздражало, а прямо-таки сводило с ума. Голова разболелась – и от мыслей, и от запаха духов. Еще полчаса храбрился и пытался вчитываться в отчеты, но буквы разбегались перед глазами. Оставил секретарю записку со списком срочных дел на утро и отправился искать ужин.
Поиск приличных ресторанов в новом городе – всегда та еще головная боль. Тут и отзывы не помогут, только удача. Выбрал ближайший к офису паб, забил маршрут в навигатор и поехал навстречу вечерним приключениям. День выдался тяжелый – нужно развеяться.
Отвлечься не получилось, поужинал и домой спать. Сил на охмурение партнерши на ночь просто не было. Да и не увидел никого привлекательного в ресторане. Зато хоть мысли о подчиненной выветрились. Вернулись, впрочем, они уже к обеду – вопросов по отчетам накопилось столько, что ковыряться дальше без пояснений просто бессмысленно. Но вопреки моим ожиданиям, начальника отдела аналитики снова не оказалось на месте. Тогда я вызвал директора филиала и потребовал от него объяснений.
– Понимаете, Денис Витальевич, у Елены Владимировны довольно сложная ситуация. Ребенок маленький, а помощников нет. В принципе, это распространено среди молодых мам, и я не считаю это поводом ставить на сотруднике крест.
– Если честно, не очень понимаю. – Хотя и всерьез задумался об услышанном. – Лев Леонидович, а вам не кажется, что филиал оказался в таком тяжелом финансовом положении именно из-за вашей политики в области персонала?
Немолодой седовласый мужчина, сидящий передо мной, даже не дрогнул от прямых обвинений в некомпетентности.
– Денис Витальевич, я не знаю, как с этим обстоят дела в столицах. Я там не жил никогда. Но здесь, в провинции, выйти из декрета не так просто. Но когда Елена Владимировна нам понадобилась, она изыскала возможности и вышла на работу. У нас была тяжелая реорганизация, возможно, вы что-то слышали об этом. И новый сотрудник просто бы не справился. Так же, как не справились бы подчиненные Елены Владимировны без нее. Но для того, чтобы все это получилось, мне лично пришлось поучаствовать в получении места в детском саду для ее дочки. Я в курсе, как это непросто, и я всегда буду на стороне своих сотрудников. Это же не запой, в конце концов. Завтра сад заработает в обычном режиме, и Елена Владимировна снова будет в офисе полный день.
– А больничные? – хмуро поинтересовался, поняв, что Лев Леонидович станет сражаться за нее до конца.
– Больничные случаются. В такие дни Елена Владимировна работает удаленно.
Мы помолчали. У меня вопросов больше не было. Полагаю, предложение заменить руководителя отдела будет встречено в штыки. Ну что ж… Если она так незаменима и полезна, придется потерпеть.
– Понимаю вас прекрасно. Вы – новый человек, вам некомфортно. Хотите поскорее закончить и вернуться домой. Я обещаю, что Елена Владимировна точно не станет помехой вашим планам. Она ответственный, аккуратный, исполнительный сотрудник. И очень хороший специалист. Постарайтесь не напугать ее своей строгостью, и она сделает все, что в ее силах, для отличного результата вашей командировки.
– А если напугаю?
– Все равно сделает, но ей будет сложнее с вами общаться. Она ведь и сама прекрасно все понимает, но работа ей очень нужна.
Этот разговор оставил тяжелый, неприятный осадок. На самом деле понятия не имел, как обстоит дело с детскими садами в Москве – такие вопросы меня не касались и не волновали абсолютно. Но вот так внезапно я стал зависеть от больничных ключевого для моих задач сотрудника. Что ж, придется быть предельно мягким и постараться не спугнуть этого ценного специалиста. Поморщился от собственных выводов – я слыл жестким руководителем, принципиальным и несгибаемым, и никак не ожидал, что придется нянчиться со вчерашней декретницей. Вышла на работу Родионова почти год назад, а относятся к ней так, будто на прошлой неделе. По-моему, это прекрасно характеризует ситуацию в целом и ее саму в частности. Не обессудьте, Елена Владимировна, но если в ближайшее время вы не подтвердите мнение директора о вас на все сто процентов, придется вам все же другую работу искать. Это вовсе не конец света, муж у нее есть, опыт большой, рекомендации хорошие – найдет что-нибудь менее ответственное и с гибким графиком.
Приняв решение о единственном шансе для Елены Владимировны, я быстро успокоился и тут же забыл об этом. Нет ответов на мои вопросы, значит, рабочий день на сегодня закончен. Найду, чем занять себя до появления в офисе этой неуловимой молодой мамы.
3
Лена, 4 месяца назад
Вчера я снова взяла отгул на полдня. Пришлось. Свекровь согласилась посидеть с Алиской только до обеда. Поэтому, когда сегодня меня прямо с утра вызвали к исполнительному, я и не удивилась, и испугалась одновременно. Он изначально был не в восторге от моего вынужденного отсутствия. Неужели уволит? Неужели старания, переработки, повышение квалификации – все впустую? Хоть плачь, но мои слезы явно только усугубят ситуацию.
Взяла кое-какие документы и отправилась в кабинет босса. Надо же было, чтобы он приехал именно сейчас, когда и без того моя нелегкая семейная жизнь стала еще сложнее. Костя абсолютно перестал вникать в домашние дела, повесив все на меня. Я уже давно не завожу разговоров о том, что и он мог бы посидеть с дочерью. В рабочее время у него работа, которая всегда важнее моей. А в выходные он отдыхает от тяжелой рабочей недели. И все было бы ничего, вот только мы с Алисой живем на мою зарплату. С тех пор как я вышла из декрета, Костя не считает необходимым вкладываться в семейный бюджет. «Вам же на все хватает», – говорит он. А когда не хватает, находит кучу отговорок, лишь бы не покупать ребенку сезонную обувь. И привет подработки, сверхурочные и долги. Лето только началось, а я уже с тоской думаю, что Алиса вот-вот вырастет из прошлогодней одежды, и нужно идти за новой. А у меня босоножки порвались в прошлом августе, придется ходить все лето в туфлях. Ничего, зато можно оплатить обожаемые Алиской танцы на весь сезон.
Нерешительно открываю дверь в кабинет Дениса Витальевича. Он сразу же поднимает взгляд от ноутбука и смотрит на меня в упор. Колет взглядом, будто хочет, чтобы я исчезла. Зачем тогда вызвал? Вручил бы приказ через секретаря, и дело с концом.
– Проходите, Елена Владимировна. У вас все в порядке? Вы наконец-то можете приступить к своим обязанностям?
Он раздражен и явно злится, но держит себя в руках и пытается мило улыбаться. Понимаю, что не заслужила таких стараний – ему наверняка как можно скорее нужно разобраться в цифрах, а я задерживаю и, вероятно, даже подставляю его.
– Все нормально. Я принесла все последние отчеты.
– Не стоило. Мы с предыдущими еще неделю разбираться будем. Это, конечно, если вы планируете приходить на работу. А то и все две.
– Мне очень жаль. – Уткнулась взглядом в край стола.
– Мне тоже будет жаль, если придется вас уволить. Не давайте мне повода. Пожалуйста.
Кивнула, не знаю, что на такое ответить. Что я буду делать, если останусь без работы – не представляю. Видимо, придется съезжать к родителям и быть дочерью-неудачницей какое-то время, пока все не наладится. А когда оно наладится, кстати? Когда дети перестают болеть? Когда рядом появится кто-то, кто захочет подставить плечо? Когда станет, наконец, не так больно и обидно, что я совсем одна в этом мире против всех, и никому дела нет до этого. Обычная семейная жизнь, букетно-конфетный период закончился, терпи и паши… А как ты хотела? Все так живут.
Вынырнула из своих мыслей и постаралась не расплакаться.
– Я очень постараюсь не дать вам повода, Денис Витальевич. И как-то поправить наше не слишком удачное знакомство. Обещаю.
Смотрю на мужчину в упор и понимаю, что делаю это впервые. А он красавчик, оказывается. Пронзительные голубые глаза сверлят меня настороженно и слегка агрессивно. Похоже, он уже принял решение, и мои извинения и попытки исправиться не нужны. Все же несмело улыбаюсь, в этом нет ничего личного, он просто делает свою работу.
– Уж постарайтесь, Елена Владимировна, – цедит с раздражением. – У меня к вам очень много вопросов, и я искренне надеюсь, что ответы меня удовлетворят.
Всю следующую неделю мы, и правда, просидели над старыми отчетами. Кроме самих цифр, Денис Витальевич гонял сразу по нескольким университетским курсам. И где только вопросы такие берет? Но память у меня отменная, а училась я хорошо. Одного понять не могу, неужели он так пытается решить – оставить мне работу, или уволить. Но какого-то давления с его стороны нет, он позитивно относится к моей осведомленности, радуется тому, что отчеты становятся все понятнее, и это дает надежду, что я все-таки остаюсь в компании.
В понедельник влетела в собственный кабинет, запыхавшись, проклиная маршрутку, внезапно оторвавшуюся пуговицу на любимом Алискином платье, несговорчивый характер дочери и дождь. Зонт сломался, едва я вышла из калитки детского сада, поэтому к приличному опозданию можно смело добавить и непотребный внешний вид. Сбросила на спинку кресла мокрый насквозь жакет, ткнула в кнопку включения на системном блоке и зашарила в ящиках в поисках расчески. В этот момент в кабинет заглянула секретарь Юленька. Она окинула меня сочувственным взглядом и прошелестела своим удивительно нежным и мелодичным голосом:
– Привет, Лен. Денис Витальевич вызывает. Точнее вызывал полчаса назад.