- -
- 100%
- +
Московский программист Макс хотел собрать шкаф из IKEA, а вместо этого случайно открыл портал в Лабиринт Теней! Теперь его мат — это магия, а его спутники — говорящий гриб-торгаш, загадочная фиолетоволосая красавица и философствующий скелет. Вместе им предстоит выживать в безумном Междумирье, где хаос — это не проблема, а путь к спасению. Приготовьтесь к взрывной смеси юмора, страсти (18+) и абсурда. (Содержит нецензурную лексику и сцены для взрослых)
1: Проклятый шкаф, портал и грибные галлюцинации
Квартира Макса в Москве представляла собой типичный холостяцкий бардак. Разбросанные носки соседствовали с пустыми коробками из-под пиццы, а на столе красовалась башня из немытых кружек, достойная инженерного факультета. Макс, тридцатилетний айтишник с хронической аллергией на уборку, сидел на полу посреди этого хаоса, нервно перелистывая помятую инструкцию по сборке шкафа из IKEA.
— Да чтоб тебя, шведский ублюдок! — прорычал он, пытаясь найти деталь с маркировкой, которая существовала только в параллельной вселенной. — Где тут, блядь, «деталь Ы»? Это вообще русская буква или они совсем ебанулись?
Он попытался вставить доску А в паз Б, но вместо этого получил конструкцию, напоминающую результат оргии геометрических фигур. Макс выругался так изобретательно, что его бабушка перевернулась в гробу, несмотря на то, что была жива и здорова и в этот момент пила чай в Рязани.
— Ёб твою мать, швед! Я же программист, а не ебучий плотник! — заорал он, швыряя инструкцию в стену.
В этот самый момент воздух вокруг него завибрировал. Сначала тихо, как жужжание комара-алкоголика, а потом всё громче и громче. Мир вокруг начал схлопываться в одну точку, словно кто-то нажал Ctrl+Alt+Delete на реальности. Макс инстинктивно вцепился в ближайшую доску от шкафа, но это не помогло — его засосало в воронку с таким грохотом, что соседи снизу подумали, что он решил заняться перепланировкой в три часа ночи.
Когда всё закончилось, Макс обнаружил себя лежащим на холодных, скользких камнях. Вместо привычного запаха немытых носков его ноздри атаковал едкий аромат плесени, смешанный с чем-то неопределенно сладким, как будто кто-то пытался замаскировать вонь канализации дешёвыми духами из подземного перехода.
— Блядь... — пробормотал он, поднимаясь на ноги и осматриваясь. — Куда меня занесло? Это что, съёмки какого-то ебучего фэнтези-сериала?
Вокруг него пульсировали стены, покрытые биолюминесцентным мхом, который светился мягким, призрачным светом — идеальная атмосфера для романтического свидания с маньяком. Макс судорожно полез в карман за телефоном. Экран светился, но вместо привычных иконок на нём красовалась надпись: «Нет сигнала. И не будет, уёбок».
— Охуеть... — выдохнул Макс, глядя на стены. — Даже телефон меня троллит.
Он сделал несколько осторожных шагов вперёд, и тут же на ближайшей стене проступила светящаяся надпись на русском: «Макс, ты в жопе, братан».
Его глаза расширились.
— Да что за хуйня тут творится?! — заорал он, и в тот же момент на стене появилась ещё одна надпись, более яркая: «Что за хуйня тут творится».
— Охуеть... Это я что, реально стену исписал своими матюками? — его голос дрогнул. Он попытался потрогать надпись, но рука прошла насквозь, оставив лишь лёгкое покалывание, как от статического электричества.
Внезапно стены вокруг Макса начали медленно, но неумолимо сдвигаться, угрожая раздавить его, как таракана в коммуналке. Проходы появлялись и исчезали с такой скоростью, что ориентироваться было невозможно.
— Ебать, дайте два! — выкрикнул он в панике, метясь из стороны в сторону. — Это что, лабиринт для мазохистов?!
В этот момент из-за угла вывернул... гриб. Но не обычный гриб, а здоровенный, с ручками-ножками и физиономией, напоминающей лицо менеджера по продажам, который три дня подряд перебрал на корпоративе.
— Эй, новенький! — прозвучал писклявый голос. — Ты случайно не из тех миров, где есть интернет-магазины? А то у меня тут товар залежался... Грибы от похмелья, грибы для потенции, грибы чтобы забыть, что ты здесь!
Макс замер, уставившись на говорящий гриб.
— Я, блядь, точно свихнулся, — пробормотал он. — Наверное, надышался клеем при сборке этого ебучего шкафа.
— Ого, да у тебя тут не только мат, но и магия, братан! — гриб восторженно покачивался. — Я Крюндель, кстати. Бывший менеджер по продажам из Казани. Попал сюда через приложение Авито. Ты представляешь? Продавал пылесос, а портал открылся прямо из фотки!
Макс потёр лицо руками.
— Ладно, хуй с ним. Давай считать, что я принял это дерьмо. Крюндель, значит? Слушай, грибочек, а как отсюда выбраться? И где тут хотя бы туалет приличный?
— Выбраться? — Крюндель хихикнул. — Это Подземный Город-Лабиринт, братан. Тут выхода нет. Точнее, он есть, но меняется каждые пять минут. А туалет... ну, тут все срут где придётся. Это же хаос!
— Охуенно, — мрачно буркнул Макс. — Значит, я застрял в ебучем лабиринте без туалета и с грибом-барыгой. Ещё и надписи магические оставляю. Просто збс.
— Не грусти! — Крюндель похлопал его по ноге своей маленькой ручкой-грибницей. — Тут есть один артефакт, который помогает стабилизировать маршруты. Называется «Артефакт Координации». Правда, его охраняет один местный коллекционер... Но мы можем договориться! У меня связи!
— Связи у гриба, — пробормотал Макс. — Ну пиздец, конечно.
Они двинулись по извилистым коридорам, стены которых продолжали сдвигаться и менять конфигурацию. Макс пытался запомнить путь, но это было бесполезно — каждый раз, когда он оглядывался назад, проход выглядел совершенно иначе.
— Крюндель, а что будет, если я заблужусь? — спросил он.
— Ну... — гриб почесал свою шляпку. — Либо найдёшь выход через месяц, либо сожрут горгульи, либо сойдёшь с ума от однообразия. В общем, выбор небогатый.
— Охуительная мотивация, спасибо, — буркнул Макс.
Внезапно из-за угла вынырнула горгулья — здоровенная, с крыльями, когтями и мордой, выражающей крайнюю степень недовольства жизнью. Она уставилась на Крюнделя голодным взглядом.
— Гриб... Вкусный гриб... — прорычала она, облизывая острые клыки.
— Ой, блядь! — пискнул Крюндель, прячась за Макса. — Это Горгулья-коллектор! Она хочет сожрать меня за долги!
— За какие, нахуй, долги?! — заорал Макс, отступая назад.
— Ну... я продал ей грибы «для похудения», а они оказались грибами «для роста аппетита»... — залепетал Крюндель.
Горгулья зарычала и прыгнула вперёд. Макс инстинктивно выставил руки и заорал:
— Да ты, сука, не хищник, а обосранный коллектор! Иди нахуй от моего гриба, тварь ебаная!
Его слова эхом отразились от стен, и внезапно горгулья замерла, словно её ударило невидимой силой. Она покачнулась, а потом с недоумением уставилась на Макса. В этот момент Крюндель, воспользовавшись замешательством, выбросил облако переливающихся спор. Горгулья чихнула, закашлялась и начала кружиться на месте, пытаясь поймать собственный хвост.
— Братан, ты спас мне жопу! — восторженно пропищал Крюндель. — Я твой должник! Что нужно? Грибы? Информация? Где Wi-Fi найти?
— Wi-Fi? — Макс недоверчиво уставился на гриба. — Тут есть ебучий Wi-Fi?!
— Ну, типа того, — замялся Крюндель. — Магический Wi-Fi. Через кристаллы. Хреновый, конечно, но лучше, чем ничего!
Они поспешили прочь от горгульи, которая всё ещё гонялась за своим хвостом, и вскоре оказались в небольшой нише, где на стене торчал кристалл, пульсирующий слабым голубым светом. Макс приблизил телефон, и, о чудо, на экране появилась надпись: «Подключено к сети: ХуйняМагическая_5G».
— Ну охуеть теперь, — пробормотал он, открывая браузер. — Посмотрим, что гуглится в этом пиздеце.
Результаты поиска были максимально абсурдными: «Как помыть мозги грибу-наркобарону?», «Лучшие позы для спаривания с горгульей», «Почему моя эрекция не исчезает в Лабиринте?»
— Ебать... — выдохнул Макс. — Тут даже интернет больной на всю голову.
— Ну а ты чего ожидал? — хихикнул Крюндель. — Это же Междумирье!
Внезапно откуда-то издалека донеслись крики. Женские, отчаянные. Макс и Крюндель переглянулись.
— Идти на звук криков — это охуенная идея, — саркастично заметил Макс. — Но раз уж я в этом пиздеце, то почему бы и нет?
Они побежали на звук и вскоре увидели девушку с ярко-фиолетовыми волосами, которая отбивалась от группы сексуально озабоченных гоблинов. Её одежда была порвана в самых пикантных местах, обнажая стройные ноги и соблазнительную ложбинку между грудей. Глаза девушки метали молнии, а вокруг неё вспыхивала нежно-розовая аура, от которой гоблины замирали в эротическом трансе, с эрегированными членами — это явно было видно по их коротким штанишкам с буграми по центру.
— Ну вот, блядь, ещё одна проблема, — пробормотал Макс, но его взгляд уже приковало к девушке. Она была чертовски хороша, даже с учётом того, что её окружали гоблины с членами наперевес.
Глава 2: Грибы, горгульи и магический Wi-Fi
Макс не раздумывал долго. Он выскочил из-за угла, размахивая руками и орущие:
— Эй, уроды! Вы что, в очередь не умеете становиться?! Пиздуйте отсюда, пока я не начал материться по-настоящему!
Гоблины обернулись, и их маленькие злобные глазки уставились на Макса. Один из них, самый наглый, оскалился:
— А ты кто такой, мудак?
— Я? — Макс ухмыльнулся. — Я — ебучий попаданец с Земли, и у меня есть магия мата. Хотите проверить?
Он глубоко вдохнул и заорал так, что стены задрожали:
— ЁБАНЫЙ В СРАКУ ГОБЛИН-НЕДОНОСОК, ИДИ НАХУЙ ОТСЮДА, ПОКА Я НЕ ЗАСУНУЛ ТЕБЕ В ЖОПУ ТВОЙ ЖЕ СОБСТВЕННЫЙ ЧЛЕН!
Воздух вокруг сгустился, и вдруг на стене за гоблинами появилась гигантская светящаяся надпись с этой фразой. Надпись пульсировала багровым светом, словно кровь, стекающая по стенам, а от самого мата исходила едва заметная, но ощутимая волна энергии, которая била гоблинов по глазам и заставляла их скулить. Гоблины взвыли от ужаса и бросились бежать, спотыкаясь друг о друга, их эрегированные члены болтались, как маятники страха. Они исчезли в одном из быстро меняющихся проходов Лабиринта, оставив за собой лишь едкий запах пота и страха.
Девушка с фиолетовыми волосами выдохнула с облегчением и посмотрела на Макса оценивающим взглядом.
— Спасибо, — сказала она, поправляя порванную одежду. Макс не мог не заметить, как её грудь приподнималась при каждом вдохе. Он поймал себя на мысли, что эта порванная одежда смотрелась на ней даже лучше, чем целая. — Я Лира. Ты новенький?
— Макс, — представился он, стараясь не пялиться на её тело слишком откровенно. Хотя внутренний монолог уже вовсю комментировал, что это было бы преступлением не пялиться. — Попал сюда через шкаф из IKEA. Ты, офигенно выглядишь, даже когда тебя пытаются изнасиловать гоблины.
Лира усмехнулась, в её глазах мелькнули искры озорства.
— Спасибо за комплимент, я думаю. Ты умеешь материться магически? Это редкая способность. Обычно попаданцы сразу дохнут, или, в лучшем случае, становятся кормом для местной фауны. Откуда ты такой взялся, с таким арсеналом слов?
— Ну, я пока живой, — пожал плечами Макс. — А мат... ну, это генетическое, наверное. Наследственное. А ты что здесь делаешь, такая красивая и одна в окружении этих уродцев?
— Ищу артефакт, — ответила Лира, подходя ближе. Макс почувствовал запах её духов — что-то между ванилью, опасностью и легким оттенком лесных трав. А еще он почувствовал, как учащается его пульс. — «Артефакт Координации». Слышал о таком?
— О, братан! — вмешался Крюндель, выскакивая из-за спины Макса, как чертик из табакерки. Он аж подпрыгивал от возбуждения. — Мы тоже его ищем! Может, объединимся? Я, между прочим, знаю Лабиринт как свои пять пальцев. Ну, или как свои пять спороносных мешочков.
Лира окинула гриба скептическим взглядом, но потом её губы изогнулись в легкой улыбке.
— Гриб-торговец? Серьёзно? Ладно, почему бы и нет. Лучше с вами, чем одной. Хотя ты, Макс, выглядишь как полный идиот, который вчера выпил слишком много пива и решил прогуляться по незнакомым мирам.
— А ты выглядишь как стриптизёрша после ночной смены, — парировал Макс, немедленно отвечая на вызов. — Такая же уставшая, но все еще невероятно сексуальная. И знаешь что? Мне это очень нравится.
Лира фыркнула, но в её глазах промелькнула искра интереса, которая не ускользнула от Макса. Ему даже показалось, что она покраснела, хотя это могло быть лишь игрой света биолюминесцентного мха на её щеках.
— Ладно, пошли. И попробуй не пялиться на мою грудь так откровенно. Я замечаю. И Крюндель тоже замечает, он потом своим грибным друзьям расскажет, какой ты извращенец.
— Я не пялюсь, — соврал Макс, пытаясь отвести взгляд, но его глаза предательски скользнули вниз, а потом так же быстро вернулись обратно. — Я просто оцениваю архитектуру местных жительниц. С точки зрения гравитационных аномалий и биомеханики. Профессиональный интерес, так сказать. Ты же знаешь, программисты такие.
Они двинулись по лабиринту втроём. Крюндель болтал без умолку, рассказывая про свои торговые схемы, про скидки на галлюциногенные споры и про то, как однажды он продал горгулье универсальный очиститель для клыков, который на самом деле был обычной лимонной кислотой. Макс и Лира периодически обменивались колкими замечаниями, которые звучали как прелюдия к чему-то большему, искрящемуся и опасному.
Стены продолжали сдвигаться, создавая новые проходы и тупики, и каждый шаг был похож на прогулку по калейдоскопу, где реальность постоянно меняла свои очертания. Иногда они натыкались на полуразрушенные статуи, покрытые тем же светящимся мхом, иногда слышали странные шорохи из темных ниш, заставляя их ускорять шаг. Макс чувствовал легкое головокружение от постоянной деформации пространства, но азарт приключения и близость Лиры заглушали любой дискомфорт. Лабиринт жил своей жизнью, дышал, пульсировал и играл с их восприятием, словно дразнящая кошка с пойманной мышью.
В какой-то момент проход стал настолько узким, что им пришлось протискиваться боком, ощущая холодные, скользкие стены с обеих сторон. Макс оказался вплотную прижат к Лире, их тела соприкасались на каждом шагу, каждый их выдох смешивался в единое, горячее дыхание. Он чувствовал мягкость её бедра, упругость груди, едва заметное покачивание волос, щекочущее его шею. Запах ванили и опасности стал еще сильнее, опьяняющим.
Он почувствовал, как его член начинает твердеть от близости её тела, и ему пришлось приложить неимоверные усилия, чтобы сохранить на лице невозмутимое выражение. Каждая клеточка его тела горела, желая стереть последнее расстояние между ними.
— Ой, извини, — шепнула Лира, когда её ягодицы невольно прижались к его возбуждению, а она слегка повернулась, чтобы оценить его реакцию. Ее голос звучал низко и хрипло, словно шелк, скользящий по коже. — Кажется, Лабиринт сегодня особенно тесный. Или это ты такой объемный, Макс?
— Не извиняйся, — прохрипел Макс, стараясь не думать о том, как было бы охуенно прямо сейчас сдернуть с нее штаны вместе с трусиками и трахнуть в этом узком проходе, прямо тут, между этими чертовыми стенами, пока Лабиринт смотрит на них своим невидимым, но всевидящим оком. Он сглотнул, пытаясь унять нарастающее возбуждение.
Лира усмехнулась, явно понимая, что с ним происходит. Она не отстранялась, а даже слегка покачивала бедрами, усиливая трение, и её взгляд задержался на его глазах чуть дольше положенного, обещая что-то безмолвное, но очень отчетливое. Макс почувствовал, что теряет контроль, его мозг работал на пределе возможностей, пытаясь найти хоть какой-то выход из этой приятной, но крайне неуместной ситуации.
— Эй, вы там что, застряли? Или решили Лабиринту детей нарожать? — крикнул Крюндель, который уже прошёл вперёд, его писклявый голос эхом разносился по коридору. — Я тут один, между прочим, могу заблудиться и стать удобрением для местных грибов!
— Да иди ты, блядь, — пробормотал Макс, неохотно отстраняясь от Лиры, чувствуя, как часть его самого отрывается от неё. Он чуть ли не застонал от досады, но реальность требовала действовать.
Они наконец выбрались из узкого прохода и оказались перед массивной дверью, покрытой рунами. Сами руны светились тусклым, пульсирующим светом, и казались живыми, меняя оттенки от синего к фиолетовому. Дверь выглядела древней и неподвижной, словно тысячелетия стояла здесь, выдерживая любые капризы Лабиринта. Крюндель возбужденно попрыгивал на месте, его грибная шляпка едва не слетела с головы.
— Это оно! Тайник, где должен быть «Артефакт Координации»! Я чувствую его магию! Но вход запечатан головоломкой. Очень сложной, я бы сказал! Я пробовал ее разгадать, но она меняет свои руны быстрее, чем я успеваю сообразить, как их продать подороже.
На двери было высечено изображение трёх замков, каждый из которых требовал ввести код. Руны на замках мерцали, переливались, и казались бесконечно сложными, меняясь с каждым мгновением. Лира нахмурилась, изучая руны, её тонкие пальцы скользили по холодному камню, пытаясь уловить хоть какую-то закономерность.
— Головоломка меняется каждый раз, когда Лабиринт меняет конфигурацию. Это не просто шифр, это живой механизм, который реагирует на окружающее пространство. Мне нужно время, чтобы разобраться, — произнесла она, её голос был напряженным. — Может быть, часы. А может быть, дни.
Макс подошёл ближе и попытался прочитать руны. Они мерцали и переставлялись местами, словно издеваясь над ним, то выстраиваясь в осмысленные слова на древнем, незнакомом языке, то превращаясь в бессмысленный набор символов. Его мозг программиста отчаянно пытался найти логику, но здесь логики не было, только хаос.
— Охуеть, это же как судоку на кислоте, — пробормотал он, чувствуя, как раздражение нарастает внутри. Он привык к четким алгоритмам, а здесь была одна большая неразбериха. Потом, от раздражения, он хлопнул ладонью по двери и рявкнул: — Ну откройся уже, ёб твою мать! Хватит корчить из себя загадку природы, я, блядь, тороплюсь!
Руны вспыхнули ярким светом, который ослепил их на мгновение. Надпись "Ёб твою мать" появилась прямо над замком, выжженная магическим огнем, и один из замков щёлкнул, открываясь с протяжным, металлическим звуком, который эхом разнесся по коридору. От мата пошла волна энергии, которая на мгновение остановила пульсацию стен.
— Погоди... — Лира уставилась на Макса, её глаза расширились от изумления. — Ты только что открыл замок матом?! Это... это невозможно! Никто никогда не пробовал такой метод! Это же... гениально и абсолютно безумно одновременно!
— Ну... вроде того? — Макс сам был удивлён, но быстро взял себя в руки, пытаясь выглядеть так, будто это был его гениальный план с самого начала. — Может, эта ебучая дверь тоже любит русский мат. Или просто устала от скучных заклинаний и хочет чего-то новенького. Как она, блядь, меня поняла?
— Давай ещё! — подпрыгнул Крюндель, его голос был полон восхищения и предвкушения. — Макс, ты наш герой! Какие еще слова ты знаешь? Может, что-то про прадедушку и грибы?
Макс сосредоточился, чувствуя прилив уверенности. Теперь он понимал, что эта дверь не реагирует на логику, а на чистую, незамутненную, исконно русскую эмоциональную экспрессию. Он представил самые отборные ругательства, которые слышал в своей жизни, и направил всю свою энергию на дверь.
— НАХУЙ ТЫ ТУТ ЗАКРЫТА, ДВЕРЬ ЕБУЧАЯ! ОТКРЫВАЙСЯ, СУКА, ИЛИ Я ТЕБЯ ТОПОРОМ РАЗЪЕБУ, НА МЕЛКИЕ ЩЕПКИ, КАК МЕБЕЛЬ ИЗ IKEA, КОТОРУЮ Я ТАК И НЕ СОБРАЛ! И ТВОЙ СОЗДАТЕЛЬ БУДЕТ ГОРЕТЬ В АДУ ВМЕСТЕ СО СВОИМ ГРЕБАНЫМ ЧЕРТЕЖОМ!
Второй замок щёлкнул еще громче, и руны над ним вспыхнули уже оранжевым цветом, словно пламя. От стены, где появилась надпись "Нахуй ты тут закрыта", отвалились небольшие кусочки камня. Лира восхищённо присвистнула, её глаза горели восторгом и чем-то еще, что Макс не мог расшифровать. Это был взгляд, полный уважения и легкого безумия.
— Ты, блядь, волшебник, Макс. Настоящий! Я такого еще не видела! Давай третий! Только давай что-нибудь такое, чтобы она точно обосралась и открылась навсегда!
Макс глубоко вдохнул и выдал свой лучший мат, собирая всю свою злость на несговорчивый шкаф из IKEA, на московские пробки, на немытую посуду и на всех, кто когда-либо его бесил. Он чувствовал, как энергия собирается внутри него, формируя самый мощный заряд его "мата-магии".
— ЁБАНЫЙ В СРАКУ МЕХАНИЗМ, ЧТО ТЫ КОРЧИШЬ ИЗ СЕБЯ НЕПРИСТУПНУЮ КРЕПОСТЬ?! ТЫ ЧТО, НЕ ПОНЯЛА С ПЕРВОГО РАЗА, ЧТО Я ТЕБЯ РАЗЪЕБУ? ОТКРЫВАЙСЯ, БЛЯДЬ, ИЛИ Я НАЙДУ ТВОЕГО СОЗДАТЕЛЯ И ЗАСУНУ ЕМУ В ЖОПУ ВСЕ ЕГО РУНЫ, А ПОТОМ ЕЩЕ И ЭТОТ ГРЕБАНЫЙ АРТЕФАКТ, КОТОРЫЙ ТЫ ТУТ ОХРАНЯЕШЬ! И ВЫБЬЮ ВСЕ ПРОБКИ ВО ВСЕМ МЕЖДУМИРЬЕ, ЧТОБЫ ТЫ НИКОГДА НЕ ЗАКРЫЛАСЬ СНОВА, СУКА ТЫ ЕБАНАЯ!
Последний ругательство сотрясло Лабиринт до основания. Руны на двери вспыхнули огненно-красным цветом, и гигантская, пульсирующая надпись "Сука ты ебаная!" повисла в воздухе. Третий замок щёлкнул с таким звуком, будто само мироздание подчинилось воле Макса, и дверь медленно, со стоном, распахнулась, издавая скрип, который можно было услышать в соседнем измерении и, возможно, даже в Рязани. За ней открывался тёмный коридор, из которого тянуло холодом, запахом древности и чем-то неуловимо опасным.
— Охуеть, — выдохнула Лира, её голос был полон неподдельного восхищения. Она смотрела на Макса так, словно он только что достал кролика из шляпы, а потом еще и заставил его станцевать брейк. — Ты только что взломал древнюю магическую дверь матом. Это... это охуенно. Это, блядь, изменит все учебники по магии!
— Спасибо, я тоже так думаю, — ухмыльнулся Макс, чувствуя прилив адреналина и гордости. Он поправил несуществующий галстук, наслаждаясь моментом. — Пошли внутрь, пока она не передумала и не закрылась обратно, или не вызвала свою мамочку, чтобы она меня отшлепала. Кто знает, что эти древние двери могут выкинуть.
Они вошли в коридор, который вел в небольшую, но обширную комнату, заставленную пыльными полками с артефактами. Здесь были старинные свитки, загадочные сферы, мерцающие амулеты и странные, непонятные устройства, покрытые паутиной веков. В центре на резном каменном постаменте, который сам по себе выглядел как произведение искусства, лежал кристалл, светящийся мягким, успокаивающим голубым светом, словно пойманный осколок звездного неба. Это и был «Артефакт Координации».
— Вот он! — восторженно пропищал Крюндель, протягивая свои маленькие ручки к кристаллу, словно ребенок, увидевший новую игрушку. Он уже представлял, как выгодно его продаст.
— Стой! — крикнула Лира, хватая гриба за шляпку, прежде чем тот успел дотянуться до артефакта. Её глаза сузились, осматривая комнату с профессиональной осторожностью. — Тут могут быть ловушки. Всегда есть ловушки, когда что-то ценное лежит так открыто. Это правило номер один в Лабиринте.
Макс осторожно подошёл к постаменту и осмотрел его, пытаясь найти скрытые механизмы или магические ауры, но ничего не обнаружил. Пол казался целым, стены тоже. Никаких видимых ловушек не было. Ему показалось, что Лира просто перестраховывается. Он протянул руку и схватил кристалл. В тот же момент пол под ними задрожал с ужасающим грохотом, и из стен, потолка и даже пола начали выдвигаться острые каменные шипы, которые сверкали в призрачном свете, словно сотни клинков. Комната начала стремительно уменьшаться, превращаясь в смертельную ловушку.
— Охуеть, конечно были ловушки! — заорал Макс, хватая Лиру за руку, его глаза расширились от шока и адреналина. Он уже проклинал себя за излишнюю самоуверенность. — Бежим, блядь! А ты чего молчала, когда я его брал, сука?!
— Я же сказала, что они МОГУТ быть! А ты не послушал, дебил! — крикнула Лира в ответ, но уже бежала рядом с ним, её хватка на его руке была крепкой. Они бросились к выходу, уворачиваясь от шипов, которые выстреливали из стен, как ебаные гарпуны, свистя в воздухе и пронзая камень там, где они только что стояли. Воздух наполнился крошкой и пылью, а грохот и скрежет камня оглушали. Макс почувствовал, как один из шипов едва не задел его ногу, оставив на брюках глубокую царапину. Крюндель телепортировался между ними, его споры создавали густую, переливающуюся дымовую завесу, которая хоть и немного, но мешала ловушкам прицелиться, а также вызывала легкое головокружение у всех вокруг. Макс отчаянно пытался проскользнуть мимо шипов, чувствуя холодное касание камня, который мог в любой момент раздавить его. Лира, несмотря на ужас ситуации, двигалась с удивительной грацией, её фиолетовые волосы развевались, а глаза горели решимостью.