Иван-программистов сын и Вовка-серый волк

Шептун сидел у валуна на вершине холма и пытался призвать кого-то, прилагая к этому какие-то просто титанические усилия. Он так увлекся этим занятием, что не заметил подкравшегося к нему волка.

Вовка, был даже разочарован, настолько все оказалось просто. Вот, подумал он, даже и не похвастаешься потом в школе. Скажут, что просто врасплох застал недоупыря несчастного. А с другой стороны, этот шептун вона сколько мертвяков наслал — сильный зараза. Так что, решил Вовка, нечего дурью маяться, покончу с уродом и все.

Шептун так до последнего момента и не заметил, как к нему смерть подкралась в виде средних размеров волка. А когда заметил было уже поздно — Вовкины клыки сомкнулись на его шее. Прыжок волка был настолько неожидан, что колдун ничего не успел почувствовать. Раз, и его душе в Навьем Мире настоящие упыри здрасте говорят. Ну, а куда же ему еще, болезному? Кому такая пакость нужна? Только настоящим упырям, да нежити темной.

Вовка было обрадовался, но вспомнил, что он не один и его цель не с колдунами биться, а Ваньке помочь.

Серый бросился назад и едва успел. Еще немного и пришлось бы ему иметь дело с еще одним мертвяком. Под холмом у самой кромки леса лежал Ванька и его лицо начало сереть, а глаза заволокло белой пленкой. На шее парня виднелись глубокие царапины, которые уже потемнели. Кровь засохла и была какого-то неприятного оттенка. Хотя, а какой еще должна быть засохшая человечья кровь, подумалось Вовке. Но у него не было времени, чтобы думать о всяких глупостях.

Вовка прибавил ходу и на ходу сделал сальто, приняв образ человека. Подбежав к лежащему Ивану, он первым делом открыл котомку и достал бутыль. Открыть крышку и вылить воды немного на раны — это первое. Вода, попав на раны, что были на лице и шее, сразу же начала пениться и шипеть. Смотри-ка, как пузырится, подумал Вовка — видать много яда мертвячьего Ивану досталось. Ну ничего, живая водица и не от такой напасти спасала.

А теперь нужно дать Ивану выпить немного воды. Вовка присел и положил голову Ивана себе на колени. Поддерживая и приподнимая голову товарища одной рукой, второй он наклонил бутылку к его губам и попытался влить немного воды ему в рот. Это удалось, и Иван пошевелил губами, которые смочила живительная влага.

Он разлепил губы и несколько капель попали внутрь.

- Ну ка, давай еще немного, - сказал Вовка, вливая воду в рот Ивана.

Тот закашлялся и открыл глаза. Что со мной было, подумал Иван, приходя в себя. Он вспомнил, что покончил с последним из нападавших, а Вовка бросился куда-то вперед, в холмы, и на этом все. Дальше он ничего не помнил. Видать, что-то случилось, решил Иван. Он уже мог разглядеть окружающее и чувствовать запахи.

Он попытался понять, где он находится и до него дошло, что его голова аккуратненько так лежит на коленях у парня? Фу, это же Вовка.

- Что, очнулся, ты выпей еще немного, а то тебе досталось. Яд мертвяков - та еще пакость. Еле успел, - сказал Вовка.

- Успел?

- Ну да, еще немного и выл бы ты по ночам на луну и народ в оврагах бы пугал, костями гремя.

- Да ну тебя, врешь, небось?

- Да ей-ей не брешу! Яд у мертвяков такой, кого укусят али когтями полоснут, то почитай все, пропал. Если вовремя не помочь, то сам такой же нежитью станешь. Тут только вода живая или заклинание сильное помочь могут.

- А как меня, шею задели?

- Ага, а еще по щеке, ты не заметил. Теперь шрам останется.

- Правда, что ли? А посмотреть бы?

- Сейчас, зеркальце в котомке было где-то.

Вовка покопался в котомке и достал оттуда зеркало в металлической оправе и с ручкой.

- Вот, любуйся, - сказал Вовка, поднося зеркало к лицу Ивана.

Из зеркала на Ваньку смотрел незнакомый парень. Бледное лицо какое-то, подумал он. И рожу вон как перекосило. Тонкий шрам шел через всю щеку от скулы до подбородка. Губы были какого-то синеватого цвета, а еще темные круги под глазами. Да, подумалось Ивану, ну и рожа.

- Что, красавчик просто писаный, - раздался голос Вовки.

Смеется что ли, подумал Иван. А потом до него дошло, что ведь жив остался, можно и посмеяться. Вот был бы сейчас мертвяком, не до шуток было бы.

- Да, Вов, рожа у меня теперь

- Я и говорю, красавчик, теперь все девки твои, даже медведицу закадрить сможешь. Если хочешь, могу познакомить. Никто не устоит перед такой красотой. Ты теперь суровый мужик, в боях закаленный. Девки таких любят.

- Да ну тебя, балабол.

- Да какие шутки? Точно же, вон и шрам останется и глаз у тебя шальной стал - боец настоящий. Тебя теперь за ушкуйника принять можно, али за ватажника из Соловья братии. Такая же рожа.

- Издеваешься, да?

- Ладно, ладно, шуткую я, точно. Ты посиди, в себя приди. Тебе отдохнуть надо, но и засиживаться нам тут не стоит. С одной напастью-то мы справились, но тут всякое лихо бродит. Поспешать нам надо.

- Володя, тебя так можно называть?

- Ну да, ясен пень. Так-то Володимиром меня кличут, но то, когда сотворил чего, али когда делать, что хотят заставить. А что?

- Да я так. Я тебе вот что хотел спросить. Когда мы с зайцами дрались, ты того с половиной уха за шею схватил и кинул Ты же его мог

- Мог, конечно, но тож зайцы-фуфлыги и Ленька, хоть и колоброд, но свой он.

- Понятно, а этизомби-мертвяки, откуда они?

- Не хотел я тебе говорить, но куда тут Мертвяки - это люди, что сюда попали, да заплутали. Шептуны, колдуны по-нашему, таких ловят и в нежить обращают, дабы управлять ими. Те память и волю теряют и все, что те шептуны треклятые скажут, то и исполняют.

- А я тоже таким мог стать?

- Мог, коли меня не встретил бы.

- Проводника, то есть?

- Ага, проводники не ко всем приставлены. К достойным только.

- А я достоин, значит?

- Не прост ты, нужен зачем-то Высшим. Потому и призвали меня. Только не пойму, почему меня-то, а не Петруху, али Василя? Василь - брат наш двоюродный. Тот еще пустобрех.

- Не жалуешь ты его.

- Не, волчара он, конечно, лютый, но уж больно подкалывать меня любит. Ну его. Ладно, ты как?

- Да вроде оклемался.

- Да, водица наша чудеса творит. Ты еще глоток сделай, но много не пей, а то неделю потом спать не будешь.

- Но, ты вот сказал, что нужен я кому-то

- Слышь, все мы нужны кому-то и для чего-то. Будешь много думать, ничего хорошего не надумаешь, только голову сломаешь. У нас сейчас есть куда идти-то - вот до ночи ночлег найти еще надо. Так что, подъем и пошли.

Иван встал, отряхнулся, а Вовка тем временем вновь обернулся в волка. Они огляделись по сторонам. Ваня поднял котомку, перекинул ее через плечо, и они двинулись в путь. Идти было легко.

Парни спустились с холма и теперь шли по довольно широкому степному шляху, который явно использовался многими. Тут и пешие ходили, и конные, и караваны купцов двигались. Это Иван мог себе представить. Он, топая вслед за Вовкой, представлял, как по этой дороге двигались большие телеги, запряженный лошадьми или волами, ехали конные дружины местных князей, а вот теперь идут они — он, питерский парень и волк местный. Да, ну и вляпался же я, подумал Иван, и посмотрел на бегущего впереди волка.

Вовка тоже думал о дороге, по которой они шли. Сколько же ему брат об этом шляхе разного раскалывал, про Кащеево воинство, что пыталось когда-то Межу захватить, про дружину князя Тмутараканьского, что вся сгинула в этих степях, про волколаков, что рыщут тут по ночам в поисках добычи.

Кстати, о волколаках. Как бы эту братию обойти, подумалось Вовке. Он помнил, что они как раз на краю Великой степи отираются, охотятся и где-то тут в холмах у них острожек есть. Непонятно от кого отгородились. Никто с ними не горит желанием встречаться, да и нападать на них себя дороже, хоть с нами, Серыми, их и не сравнить, что и понятно.

Серые-то волки изначально и в людей при помощи магии оборачиваются, а волколаки людьми когда-то были и в волков физически через боль и ломоту костей превращаются. Врагу такого не пожелаешь. Но слабей они Серых будут, и физически, и по способностям. Их сила в общности, стаей они охотятся. Слабей Вовка не сказал Ивану, как еще их, Серых, народ зовет — лютые. Но то не надо ему знать. Лютые мы для ворогов наших, подумал Вовка.

Солнце прошло уже половину своего дневного пути и начало посматривать на запад. Да, поспешать нам надо, а то вот так застанет нас ночь и будем сидеть на холме каком и по сторонам оглядываться, да прислушиваться.

И они все шли. Иван уже который час шел и не мог понять, как такое возможно — вот только что был в отключке и на зомби из фильма походил, а теперь бодро шагает по дороге. Степь, кругом сухая трава и невысокие холмы до самого горизонта на юге и севере, а впереди горная гряда. Иван как-то ездил с отцом на Урал — там есть места похожие.

- Нам еще далеко? - спросил он Вовку.

- Далече еще. Вот думаю, где бы нам с тобой остановиться переночевать, чтобы не помешал никто.

- А ты тут как ориентируешься, степь же кругом?

- Если скажу, что по запаху, поверишь?

- Поверю.

- Да, приходится вынюхивать, дабы опять на кого не нарваться. Тут волколаки должны где-то шляться. Вот и вынюхиваю. Пока не почуял. Если и дальше не учую, то может где и заночуем спокойно.

- А ты точно их унюхаешь?

- А то, смердят они на всю округу. Как в волков превращаться начинают, так и Жуть, короче. Учую за десять верст.

Они прошли еще несколько часов и уже солнце начало садиться за горы западные, и есть захотелось, аж живот свело.

- Вов, жрать охота, - жалобно произнес Иван.

- Да я и сам сейчас лапы протяну и хвост отброшу, но хотелось больше пройти. Сейчас погодь, огляжусь, куда бы наши кости пристроить.

Иван тоже решил оглядеться по сторонам. Ну, степь, она и есть степь, ничем не отличается от того, что он час назад видел или два. А Вовка, наверное, разбирается, запахи там, магия какая может, подумалось Ивану.

- Слушай, а ты как магию чуешь или что

- Чую. Запах у магии разный - добрая свежестью пахнет, как огурцами, а злая гнилью и затхлостью, как из склепа старого несет. Но я не особо задумывался раньше.

- Понятно, а тут как

- Тут? Сложнее, в степи ветер, сносит запахи. Но зла не чую, вроде. Вот, смотри, нам туда, - Вовка встал и повернул морду в сторону высокого холма, на вершине которого росло какое-то большое дерево.

- На холм, что ли?

- Ага. Там и заночуем.

Они подошли к холму и начали подниматься к дереву. Вовка легко взбежал на вершину и уже сидел у дерева, ждал, пока Иван сможет взобраться. Ему легко, лапы-то четыре, думал Иван, с трудом взбираясь на холм. Взобравшись и с трудом отдышавшись, он посмотрел завистливо на Вовку и сказал:

- Тебе легко, а я чуть не сдох, пока влез.

- Это да, нам Серым холмы и горы небольшая преграда. Хотя, иногда приходится в человека оборачиваться, чтобы на какую-нибудь круть взобраться.

- А магией там какой, телепортация

- Теле чего?

- Портация. Это когда колданул и сразу куда-то в другое место перенесся.

- Не всегда и не у всех получается, это духи легко так могут, а мы, кто физическими телами обладают, так только при помощи очень сильных заклятий можем или же используя камни особые. И то только в крайнем случае Как ты там назвал?

- Телепортация.

- Во, ее самую. Не на каждый день эта магия.

- Жаль, а то хорошо бы сразу раз и на вершине уже.

- Брось, взобрались же. Давай присядем, перекусим тогда, - сказал Вовка и обернулся снова парнем.

- Никак не привыкну, и вообще, устал я как собака, - пожаловался Иван.

- Так, что там у нас, давай посмотрим, - проигнорировал Вовка Иванову жалобу на жизнь его скорбную.

Иван снял котомку и поставил ее возле дерева. Парни уселись рядом, и Вовка достал из сумки два свертка.

- Так, это у нас мясо, а тут лепешки. Нам с тобой по куску мяса и по четвертинке лепешки в самый раз будет, - сказал Вовка и разломил одну из лепешек на четыре части.

Иван выбрал себе небольшой кусок вяленого мяса и взял из Вовкиных рук свой кусок лепешки.

- Вкусно, - произнес Иван с набитым ртом.

- Еще бы, тесто на живой воде ставилось.

- Слушай, а вот вы готовите лепешки, мясо вот вяленое, похлебку, а что всегда обращаетесь в людей, чтобы приготовить?

- Ну да, Петрухе нравится человечье обличье. Он вечно вот так обернется и шляется где-то со своей японкой. Ну и готовит тоже. А мне больше волком нравится - свобода это, ветер, запахи все, мир вокруг тебя.

- Ну, так-то оно, наверное, волком интересней.

- Даа, - задумчиво протянул Вовка, оглядывая окрестности холма, на котором они сидели. - Слушай, темно уже становится, ты тогда спать ложись, а я покараулю. Утром снова в путь

- А ты сам, тоже ведь устал?

- За меня не переживай, мы в пути долго без сна можем. Неделю даже. Так что, отдыхай, тем ты и мне поможешь.

- Ну раз ты говоришь, я тогда лягу, а то действительно, вдруг кто еще полезет, - произнес Иван,

Он прислонился к дереву и закрыл глаза. Было тепло, но и не жарко. Хорошо, что ему кафтан выдали. Ему подумалось, а хорошая, кстати, штука этот кафтан. Так вроде его называют. Не жарко и не холодно, и движения не сковывает. Опять же в драке Когда мертвяк горло задел, кафтан то проткнуть когтями он и не смог.

Постепенно сон накатывал, как волны, одна за другой, мысли начали путаться. Последнее, о чем подумал Иван, это про сестру — как там она без него, небось двоек по математике наполучала.

Уснул, подумал Вовка, глянув на товарища. Уже темно и птицы, что на дереве гнезда свили, тоже начали устраиваться спать. Ишь, как переругиваются. Семья, решил Вовка. Вот зачем такие проблемы на голову, вечно девки всем недовольны, то им не так, туда пошел, сюда не пошел, не поймешь их. Варька — лиса, а туда же, все какие-то претензии предъявляет, будто я ей должен чего.

А Вовке новенькая нравилась, что с севера приехала с родней. Их там совсем нежить достала, ее родные еле лапы оттуда унесли. Она красивая, вспомнил Вовка, из полярных волков, шерсть серебристая и густая. Ей тут у нас жарковато, но ничего привыкнет, подумал Вовка и встал.

Он опять обернулся волком и прошелся вокруг дерева, вглядываясь вниз, в темноту. В тенях вечно всякая пакость копошится. Мелкие бесы, да барабашки степные, они любят по теням прятаться. Так-то они не опасные, но от них вечно каких-нибудь пакостей ждать приходится. Опять же, спереть чего могут. Тишина, Вовка прислушался.

Вроде тихо все, только мыши шуршат в траве, да куница с дерева слезла, на охоту собралась. Наверное, на этих самых мышей. Ну, им не поздоровится теперь. Куница знатная охотница, а у этой еще и детки есть. А странно, она птиц, что на дереве живут, не трогает. Наверное, своими считает.

Вовка сел и зевнул. Вот нахвалился, что, мол, спать не надо, а сам уже всю пасть растянул. Стоп, а это у нас кто, запах какой-то знакомый. Ааа, понятно, этот-то что тут забыл?

- Ты, гулена аглицкий, а ну выходь. Здорова.

Из тени к дереву важно вышел упитанный серый котяра. Ну, кто же еще может шляться тут по ночам. Это был большой и справный кот. У него была здоровенная будка с тройным подбородком и толстыми щеками. Казалась, что он доволен жизнью и потому вечно лыбится. О его настроении говорил еще и задранный в самое небо хвост. Он у него был темнее остальной шкуры и в хорошо различимую полоску.

- И тебе не хворать, блохастый.

- Сам ты блохастый, небось нахватался, пока по степи шлялся.

- И то верно, теперь вот отмываться придется, а ты, Вован, знаешь, как я купаться люблю.

- Арчи, тебя сюда каким ветром занесло? Тут же мертвяки, да оборотни толпами шляются.

- Да я в курсе, как вы лихо с мертвяками разделались. Круто. А я тут Дела у меня тайные. Не твоего ума, знаешь ли. Мы британцы ууу

- Да ладно, знаю я твои дела тайные. Небось к Баське, что в острожке у волколаков живет, ходил?

- Ну и ходил, и что с того?

- Делать тебе нечего, в такую-то даль. Тебе что, кошек лесных мало?

- Да ну их, нет в них аристократизьму настоящего, вот

- Аристократ драный. Скажи, что гоняют они тебя, как помойного, вот ты к Баське и ходишь мозги ей пудрить. Она девка-то простая. Да и то, кошке, да с оборотнями жить, где ума-то набраться? Кстати, а что там у них, спокойно?

- Да вроде, тихо все. Это же твой парнишка подопечный?

- Ну да. Он, кстати, с мертвяками лихо управился и Косого так приложил, что тот надолго запомнит.

- Вот за это ему спасибо от меня великое. А то эта Ленькина кодла надоела уже. Покоя от них нет, вечный шум, драки и дебоши. И все под моим окном устраивают. Да, про оборотней Они рады, что вы с мертвяками разобрались и шептуна порешили. А то те тут такого натворили, а все на волколаков сваливали. Так что, они вас спокойно пропустят, можешь не переживать.

- Ну, спасибо тебе, Арчи. А то я думал, как завтра идти? Хотел уж в обход.

- Не, ну ты все равно осторожней. Сам знаешь, у них семь пятниц на неделе.

- И то верно. Мясо будешь?

- А и не откажусь, коль угостишь.

Вовка порылся мордой в котомке, достал кусок мяса и положил перед котом. Арчи очень аккуратно взял кусок и с урчанием и явным удовольствие его съел.

- Вот как у Петра так получается? И вяленое вкусно, и солонина. Ты ему привет передавай и благодарность от меня. Ладно, пойду я. Хотел до утра до леса добраться.

- Ну бывай, матушке своей привет передавай.

- Ага, передам, - сказал кот и скрылся в темноте. У него всегда так получалось.

Вот он есть, а вот его уже нет, только запах остался. Как там Иван говорил, телепортация — во, она и есть. Но Арчи поберечься надо, а то так вот портируется и потеряет чего нужного. Хотя, пассии его давно уже обещали ему все отчекрыжить, за его похождения.

Вовка опять зевнул. Нужно пройтись, подумал он, и уже в который раз обошел вокруг дерева. Иван спал, повернувшись на бок и положив руку под щеку.

Не свезло парню, вона куда занесло, подумал Вовка.

Иван проснулся от того, что солнечные лучи начали щекотать ему нос. Вроде лучи же, а нос чешется? Утро всегда на холмах и в горах раньше наступает. Он открыл глаза и сразу же сел. Вовка сидел шагах в десяти и явно зевал. А я так и думал, что хвастается, весело подумал Иван.

- Вов, что спать хочешь?

- Нет, что ты, это я просто так зевнул. Ты уже проснулся, как я посмотрю.

- Раз я говорю, значит точно проснулся, - рассмеялся Иван.

- И то верно. Ну раз так, то давай перекусим и двинем. А то у меня уже лапы затекли.

- Еще бы умыться где?

- А тут есть, под холмом, сейчас дерево обойдешь справа и спустишься немного вниз, там небольшая яма и ключ со студеной водой бьет из земли. Я проверил, хорошая вода, можно и пить, и умыться. Только холодна, аж зубы ломит.

Иван дошел до родника, о котором сказал ему Вовка. Умываться ледяной водой, конечно, удовольствие не из самых приятных, но зато бодрит и все остатки сна, как рукой сняло. Умывшись и выпив немного ледяной воды, Иван поднялся к дереву. Там Вовка уже в облике человека разложил на траве тряпицу и выложил по куску мяса и по четвертинке лепешки.

- Угощайся.

- Спасибо, - сказал Ваня и принялся за еду.

- К нам тут ночью гость приходил, кот.

- Кто? - удивленно и обеспокоено спросил Иван.

- Арчи, кот чеширский. Их сейчас британскими прозывают. Он тут по делам амурным в поселение оборотней мотался. Говорит, что волколаки - оборотни нас пропустят и не будут мешать.

- Кот говоришь и с оборотнями дружит?

- Так волколаки же люди по первой-то, а уж потом волки. А котики всем людям нравятся, даже оборотням.

- Наверное, - с сомнением протянул Иван.

- Да точно тебе говорю. У них там Баська живет, вот Арчи к ней и повадился, как его все остальные отшили.

- У вас тут все так

- Волшебно?

- Точно, - сказал Иван и они с Вовкой весело рассмеялись.

- Ладно, поели, давай тогда воды из родника попьем и пойдем. Ту воду, что нам в дорогу дали, лучше поберечь. Мало ли что, - сказал Вовка и убрал остатки еды в котомку.

Они спустились к роднику, попили и еще раз умылись. Вовка вновь обернулся волком, и они начали спускаться с холма. Выйдя на дорогу, парни направились в сторону гор, которые стали теперь казаться значительно ближе.

В сказках говорится про то, как путешественники куда-то приходят. Так вот и тут можно так сказать — долго ли, коротко, но наконец наши герои подошли к горам. Дорога не прерывалась, а уходила все выше, и выше в горы.

- Ну, что Вань, теперь нам туда наверх, к чертогам Карны. Ты будь начеку. Тут всякое можно встретить. К Карне многие на поклон идут, даже с Навьего Мира.

- А она кто такая вообще, эта Карна, - спросил обеспокоенный Иван.

- Карна, говоришь Богиня она. Когда-то почитали ее, как утешительницу и проводницу душ. Она у нас тут как раз временно застрявшими заведует. Вот, кто сможет до нее добраться, тому и повезло, а кто не сможет Ты их видел.

- А она что делает?

- Путь указывает. От нее зависит, куда ты попадешь - обратно в мир Яви или же Она тебя и тут может оставить.

- Ты не говорил про это! - воскликнул Иван.

- А смысл? Все равно идти надо было, назад ты вернешься, или тут останешься. Но если бы я тебе сказал, то ты бы расстроился и духом ослабел. А тут такое смертельно опасно.

- Вов, извини, но сам понимаешь, я весь как на иголках.

- Я понимаю. Ну, так что, готов подняться в чертоги Карны и судьбу свою узнать?

- А у меня есть другой вариант?

- Знамо дело, что нет, пошли.

Вовка и Иван начали подниматься по дороге, что сужалась по мере того, как они поднимались все выше, и выше. Если сначала вокруг были пологие склоны ущелья, поросшие кустами и травой, то чем дольше они шли, тем меньше становилось растительности и круче становились склоны.

Теперь они шли в окружении голых скал. Дорога была ровной и идти вроде было не так трудно, но почему-то каждый новый шаг давался все тяжелее. Было ощущение, что они шли сквозь какую-то вязкую субстанцию, которая пыталась их остановить, не пустить, вернуть назад, к подножию гор. Но они шли и шли, пока не достигли

Это была огромная арка, по краям которой стояли статуи воинов, склонивших головы и положивших руки на рукояти опущенных вниз мечей. Ворот не было, да они и не были нужны.

И Вовка, и Иван, достигнув арки, не смогли сделать больше не одного шага, как не старались. Вовка обернулся человеком и подошел к Ивану:

- Проверка тут.

- Это как? - спросил его Иван.

- Давай нож, покажу, - произнес Вовка. Иван вынул нож из ножен и передал его.

Вовка взял нож и встал под арку. Он вытянул руку вперед и полоснул ножом по своей ладони. Из раны на дорогу потекла небольшим ручейком кровь, которая сразу же впитывалась в камни.

- Вань иди сюда, возьми, это проверка на то, кто мы - живые или же нежить какая.

Деваться некуда, раз такое дело, подумал Иван, и взял нож. Вовка отошел в сторону, и Иван занял его место перед аркой. Он зажмурился и приставил лезвие к ладони. Получилось не сразу. Ему пришлось заставить себя провести лезвием по руке с нажимом. Хорошо, что нож был острый и легко прорезал кожу. Кровь закапала на камни и тоже сразу же вся впиталась. Иван сделал пару шагов назад, достал из котомки тряпицу, что осталась от лепешки и вытер об нее клинок и обернул ею руку. Теперь вот можно, подумал он, и убрал нож в ножны.

Пространство между колонами арки помутнело, засветилось голубоватым светом, а потом все ярко вспыхнуло и воздух между статуями вновь стал прозрачным.

- Вам разрешено идти дальше, - раздался голос из неоткуда.

А голос-то женский и довольно приятный, подумал Иван и оглянулся на Вовку. Тот спокойно стоял, разглядывая арку и статуи, а когда заметил взгляд Ивана, сказал:

- Ну, пошли, коль нам разрешили.

- Идем, - решился Иван и они двинулись.

Теперь им ничего не мешало, и они прошли между статуями и колонами. Дорога все так же поднималась вверх, только стала еще уже.