Иван-программистов сын и Вовка-серый волк

Эти фигуры стояли по краям лестницы, которая поднималась вверх на гору.

– Ну, теперь уже скоро, — произнес Вовка. Он так и не превратился обратно в волка и шел, как и Иван на двух ногах.

– Еще бы знать, куда мы торопимся, — пробурчал Иван.

– Не боись, — сказал Вовка и сделал первый шаг.

Подниматься ничего не мешало, и парни пошли по лестнице друг за другом. Впереди шел Вовка, а Иван топал за ним. Так они шли еще минут 20. Лестница была интересней тропы. Рядом с лестницей стояли многочисленные статуи людей. Казалось, что все они следят за путниками, что поднимались по ступеням. Тут были и воины, и просто мужчины в разной одежде. Были женщины всех возрастов. И от всех статуй веяло грустью. Нет, это не была тоска, и страшно тоже не было. Только грусть и сожаление о чем-то давно исчезнувшем, ушедшем.

Лестница закончилась и ребята вышли на абсолютно плоскую площадку. Она была большой, очень большой. По краям этой площади высились три вершины. Трехглавая гора Печали Карны. Посередине площади было озеро, в самом центре которого стоял Иван не мог определить, что это было за сооружение. Замок — не замок, дворец, а может терем какой. Все казалось нереальным, зыбким, будто тут соединилось сразу два мира — мир живых и мир мертвых.

– Чертоги Карны, — сказал Вовка.

Дал определение, подумал Иван — чертоги. К чертогам через озеро вел узкий мост без перил и ограждений. Как бы не свалиться, одновременно подумали парни.

Вода в озере выглядела странно. От поверхности воды вверх поднимался легкий туман, а сама вода была вроде прозрачной, но то, что было под ее поверхностью выглядело неопределенно. Все дрожало и постоянно менялось. Смотреть было неприятно.

Вовка, опять пошел первым, Иван за ним. Каждый шаг сопровождался каким-то звуком. Раз, раз, раз — звуки были глухими, будто тонули в пустоте.

Парни быстро прошли мост и вот они оказались перед большими воротами ограды чертогов. У ворот стояли воины в доспехах из темного серебра. Это были настоящие воины, не статуи. Один из них посмотрел на парней, а другой, открыл ворота.

– Вас ждут, проходите.

– Спасибо тебе Вольга Святославич, — ответил Вовка.

– Да не за что, племяш, — ответил воин.

Вовка и Иван прошли ворота, и Иван спросил своего напарника:

– А ты что, знаешь этих?

– Ну да, богатыри это древние, а Вольга, он из оборотней будет и дядя наш. Сестра матушки нашей за ним замужем.

– Да, как тут все у вас сложно.

– И не говори.

Ребята подошли к крыльцу хором Карны. Осталось только ступить на ступеньку и А страшно ведь. Даже Вовка и тот засомневался. Вот всегда так, подумал он, идешь, идешь, а перед тем, как тебе на все вопросы ответить готовы, встаешь, как пень трухлявый и ни туда, ни сюда.

– Вов, что не по себе?

– Ага, но надоть идти-то.

– Ну, пошли.

Иван первым сделал шаг, и они оба поднялись по лестнице к большой резной двери. Дверь была из непонятного материала. Вроде и не металл, и не дерево. Не литая, и не резная. На пластик похоже, подумал Иван.

На двери была изображена битва женщины в закрытом шлеме с крыльями и каких-то странных чудищ с крыльями и хвостами. Вроде на каких-то драконов похожи, отметил для себя Иван.

Двери открылись сами. Перед парнями открылся большой и светлый зал, посередине которого стоял стол, за которым сидела женщина.

Она казалось очень красивой и молодой. Светло-русые волосы, синие глаза, а еще она был коротко подстрижена.

Прям, как девчонки с тренировки, подумал Иван. Те тоже, коротко стриглись, хоть их никто и не заставлял. Но тут в такой стрижке, наверное, был какой-то смысл. Судя по двери, женщина, наверное, воевала много, опять же шлем приходилось одевать. Поэтому наверное

– Владимир, а подопечный твой неуч, — раздался голос женщины.

Приятный голос, подумал Иван, а слова

– Опять, неуч, да вы что, сговорились все? — не удержался Иван.

– Ваня, да не в укор это именно тебе. Это твоим учителям должно быть стыдно, что не научили, — спокойно и даже весело ответила женщина.

– Извините, конечно, но время у нас другое, давно все

– Прошло, думаешь? Войны прекратились, бандиты и убийцы перевелись? Люди по своим близким перестали плакать?

– Нет, конечно.

– А раз нет, то и волосы короткие, о которых ты подумал, уместны будут. Так издревле свою скорбь люди выражали. И не только люди.

– Извини его, госпожа Карна, забыли они там все.

– Владимир, да я и не сержусь вовсе. И даже благодарна вам за то, что с нежитью покончили. Много чего они тут натворили. Ладно, зачем пожаловали? Садитесь, в ногах нет правды.

Вовка и Иван сели в кресла, что стояли у стола. Откуда-то появились две молодые девушки в длинных платьях. Одна несла поднос, на котором стояли два кубка и тарелка с засахаренными фруктами, а другая несла серебряный кувшин. Девушки поставили перед парнями тарелку и налили что-то в кубки.

– Выпейте и фруктами закусите. Путь то неблизкий сюда был, проголодались, наверное, — сказал Карна.

– Не сказать, что устали, но от питья не откажемся. Пей, Вань, у Карны питье не хуже, чем наше и вода тут такая же. Почти.

Иван с опасением поднял кубок. Он тоже был серебряным. Вспомнилось, что он где-то читал, что серебро реагирует на яд. Кубок был светлый, а метал блестел. Напиток был вкусным и холодным. Похоже на ягодный морс. И фрукты тоже вкусные. Съел одну только китайку в сахаре и есть уже расхотелось.

– Ну, рассказывайте, зачем пожаловали?

– Мы это, помощь твоя нужна. Ваня попал сюда случайно и ему бы назад вернуться? — сообщил Вовка, решившись начать разговор первым.

– С тобой Дажьбога слуга все понятно, пусть Иван скажет. Как тебя сюда угораздило попасть?

– Я не знаю, как так вышло. Я сидел играл, потом решил погулять выйти. Оделся, вышел на улицу из подъезда и уже в лесу оказался. Все.

– Понятно, — Карна встала из-за стола и подошла к Ивану.

Она пристально оглядела его, и дотронулась указательным пальцем до его лба. Ивану показалось, что его лоб обожгло огнем и саму голову, как обручем стиснуло.

– Понятно все. Ну повезло тебе, Ваня. Я-то думала, что все хуже, — сказала Карна и вернулась назад.

Сев в свое кресло, она задумалась. Иван хотел было спросить, с чем ему повезло, но Вовка толкнул его в бок и сделал знак, что надо помалкивать. Так они и сидели минут десять, пока Карна что-то там соображала. Она подняла свои глаза на парней и с облегчением вздохнула. Вовка не выдержал:

– Что, что надумала-то?

– Не учтивые вы, Серые, вечно у вас свербит в одном месте, торопыги.

– Извини, госпожа, но тут такое дело

– Да понимаю я все, первое это у тебя дело, оттого и сидишь, как на иголках. Я тут с сестренкой своей, будь она неладна, пообщалась, ну и с родней связалась. Не они парня звали. И то хорошо.

– Не из Нави призыв, значит, был?

– Не оттуда, точно. И душа от тела не отошла. Иван, тебе повезло, и ты у нас целеньким оказался.

– И мне что, нужно радоваться? — спросил Иван.

– Дурак что ли? — вопрошающе посмотрела на Вовку Карна.

– Ну вот опять, ну почему дурак?! — воскликнул Иван.

– Вань, целый — это значит, что ты тут у нас и с телом, и с душой цельной оказался. Это значит, что у тебя больше есть шансов домой вернуться, — просветил Ивана Вовка.

– Но есть в этом и сложность. Получишь тут рану смертельную и все, домой точно не попадешь, а прямиком — Карна как-то неопределенно рукой вверх указал, и продолжила. — Но и в этом случае так-то лучше, в Навь тебя не затянет. Хотя, есть умельцы, кто был бы не прочь тебя заполучить.

– А зачем им я такой. Мне и лет всего

– Видишь ли, лет тебе немного, но сила у тех, кто сюда в теле попадает, умножается многократно. Вот вспомни, как ты с мертвяками сражался? А еще, душа былые навыки вспоминает и использовать их может.

– А это как?

– Не со всеми такое бывает, но в очень редких случаях случается, что души людские после смерти след оставляют в потомках своих. Вроде как возвращаются они, и так по кругу, раз за разом. Не самолично, конечно, но частицы их души потомкам передаются со всей их памятью и умениями былыми — магия, воинские науки, али тяга к лиходейству. Вот ты как раз из таких, Ваня. Предок твой — мой давний знакомец, узнала я.

– Какой знакомец? — испугался Иван, глядя на красавицу, что сидела напротив. В его голове всякие мысли промелькнули, а может и

– Вот вы парни смешные какие, все бы вам Нет, это все другое. Я Карна, дочь богов и сама богиня. Я проводница душ и покровительница воинов. Отвечаю я также и за цикл жизни и перерождений. Вот если есть у тебя цель, предназначение и должен ты это исполнить, то помочь я тебе в этом должна.

– Предназначение? И что я должен?

– Не нынешний ты, а твой предок. Бывало такое уже. Не смог кто-то исполнить ему предначертанное, я и возвращала его в Явный Мир вновь, дабы исполнил он свое предназначение, а коль не получалось и во второй раз, то передавалась его потомкам та задача. И маялись все они, пока не исполнится то, что предок их не совершил, как начертано в Великой Книге Жизни.

– Так, значит получается, что когда-то давно жил мой предок и чего-то должен был сделать, но так и не сделал?

– Так.

– И теперь вот я попал сюда и мне это что-то нужно сделать, чтобы домой вернуться.

– Не совсем так. На то, чтобы исполнить предначертанное, иногда целя жизнь может уйти. Но начинать тебе исполнять предначертанное нужно уже сейчас. Поймешь, что нужно делать, тогда и сможешь нормально жизнь свою прожить.

– А что нужно сделать, чтобы домой попасть?

– Ошибку исправить.

– Вот, говорили же мы про ошибку, помнишь, Вань? — вступил в разговор Вовка.

– И что это за ошибка и чья она? — продолжил Иван.

– Спрашиваешь, чья ошибка? — задумчиво произнесла Карна, пристально глядя на Ивана.

– Хотелось бы узнать, знаете ли.

– Ошибок две — одна новая, совсем недавняя и не ваша она, а вторая старая, предка твоего. Ошибка та Выбор он когда-то не тот сделал. А я не смогла его удержать. И моя вина значит в этом есть, что не смогла Кащеевым сказкам о славе и богатстве ничего противопоставить. А потом раз за разом все та же ошибка повторялась — рок. Это уже Желя, сестрица моя постаралась, заклятие из вредности на род твой наложила.

– О каком выборе идет речь? Не понимаю я ничего! — Ивана уже просто трясло.

Он действительно не понимал, как он тут оказался, что с ним произошло, и происходило, какое заклятие, какой такой Рок.

– Вань успокойся, послушай, — попробовал вразумить товарища Вовка.

– Послушай Лютого, друг он твой и проводник, — сказала Карна довольно строго и жестко.

Лютый, подумал Иван. Странно, Вовка же добрый, с чего это его так эта странная женщина называет. Вовка, будто услышал его мысли:

– Мы, Серые волки, проводники, но так не всегда было. Мы еще слуги Дажьбога, Бога, благо дающего, Бога солнца и света. Дажьбог светлый и добрый бог, но он же обладает и великой силой небесного огня, что может не только жизнь подарить, но и покарать. Свет ведь и карать может, и мы Длани Дажьбога, слуги его, как раз и исполняли не раз его волю. От того нас Лютыми и прозвали. Это давно уже было, еще при прадеде моем и прабабке. Вот те, точно Лютые, а мы давно уже такими вещами не занимаемся. Проводники и помощники мы теперича. Кстати, от Дажьбога русичи все и пошли. Вот.

– Вовка, ты не прибедняйся. Ты, хоть и молод, но силищи у тебя немеряно, — прервала рассказ Вовки Карна.

Иван подумал, что это все не важно, кого и как тут называют, а вот что с ним такое, и каких ошибок его предок когда-то наделал — вот это серьезней. И вообще, кто это был такой?

– Подскажите, все-таки, что за ошибки были, и кем они были сделана, а то я если честно, ничего не понимаю.

– Жил когда-то очень давно великий воин и звали его Вертогор, — начала Карна.

Сказ про Вертогора воина

Был Вертогор настолько силен, что мог горы разрушить и любое лихо утихомирить. И жил он в небольшом селенье, что у реки находилось, еще в те времена, когда Навь от Яви только эта река и отделяла. Сама река в те далекие времена Смородиной звалась. И был мост через реку ту — Калинов мост, так он назывался. Жители села, что у моста того расположилось и Межевым звалось, как раз и отвечали за проход через мост тот. Не пропускали они нечисть и нежить, да и людей на ту сторону в царство Кащеево тоже старались не пускать.

Вертогору вместе с его товарищами, Добрыней и Усыней, было поручено охранять тот мост и пройти через их заставу никто не мог, ни конный, ни пеший, ни ватага дикая, ни воинство большое. Вертогора за силищу нечеловеческую Горыней иногда звали.

Великие воины то были — богатыри. И, кончено же, их девы из селения вниманием не могли обойти. Добрыня и Усыня женились, а Вертогор все никак не мог сыскать себе суженую. Да и себя, путь свой, он тоже все никак не мог найти. Но время и камень точит.

Жила в Межевом селенье девушка одна, красавица, да умница. Ланой ее звали. И полюбила она Вертогора сильней жизни своей. И Вертогор тоже полюбил Лану и все у них хорошо было, дело к свадьбе шло.

Но тут на их беду Кащей Бессмертный, что главным воеводой тогда в Навьем Мире был, решил в Явь вторгнуться. А идти ему со своим воинством нужно было как раз через Калинов мост, который Ветрогор с Добрыней и Усыней стерегли.

Совладать с ними тремя даже Кащеево воинство не смогло бы. Кащей же мудр и проницателен всегда был. Решил он разведать, что там, да как в Межевом селенье творится. Послал он мавок туда, прислужниц своих.

А тут надо сказать, что женщины, что в селенье том жили, бродницами были, добрыми и красивыми девами с водой связанными. Их иногда тоже с русалками путали, как и мавок. Мавки же — нежить, хоть и выглядеть могли, как девы юные. Добра от них ждать было нечего, но схожи внешне они с бродницами были. Потому и не обращали внимание на них в селе. Мало ли, может в гости к кому Вот одна из мавок и выяснила, что Усыня и Добрыня женаты, а вот Вертогор еще нет. И еще узнала она, что именно Вертогор был сильнейшим из тройки богатырской.

Призадумался Кащей. И вот что он подумал:

Мир Яви большой, много там чего происходит — сражения, битвы, царства и княжества возникают и исчезают, жизнь идет, бурлит просто, а тут много лет уже в маленьком селенье на отшибе мира три самых великих богатыря мира мост сторожат. Так и заскучать можно. Двое судьбу свою уже нашли, деток уже готовы нарожать, а вот третий и самый сильнейший из них до сих пор не торопился жизнь свою связать с кем-либо.

Появилась девица и к свадьбе дело вроде идет, но и Кащей ведь не лыком шит, умен и коварен. К броднице подобраться у него сил не было, хоть и Богом Смерти он одно время считался. А к простому человеку подход найти, пусть и богатырю, попытаться можно было.

Вот Кащей и решил соблазнить Вертогора славой и величием. Переплыл он реку Смородину недалеко от села того. Сложно это было, но ведь он не просто так воеводой самого Чернобога был, сумел переплыть.

Обернулся он купцом из Сидона, что караваны галер по всей Ойкумене водили, и пришел в селенье то. Узнал Кащей, где застава богатырская и напрямую к ней отправился.

У самой заставы он как раз и повстречал Вертогора, что тренировался в этот час с оружием. Остановился Кащей, чтобы понаблюдать за богатырем. А тот силушку свою проверяет. Ударит мечом, камни пополам колются, ударит палицей — гора на мелкие камушки рассыпается. Не совладаем мы с такой силой, подумал Кощей и обратился к Вертогору:

– Дело у меня к тебе воин великий. Нужен мне старший над дружиной, что караван мой бы охранял в походе в Царьград Великий и дальше в Империю Поднебесную.

– Нет, гость сидонский, не интересно мне это, тут мое место, — ответил Вертогор Кащею, но тот не унимался.

– Мир велик, Вертогор. В том мире герои строят и разрушают империи, ведут за собой армии. Эти герои создают историю и их будут помнить в веках, а кто вспомнит тебя? Никто. Никто не вспомнит, что был какой-то бедолога, что всю жизнь провел где-то на краю Ойкумены, сторожа мостки у какой-то речушки. Я же предлагаю тебе посмотреть на этот мир. Ты увидишь его, познакомишься и уж потом сам решишь, что тебе делать. Захочешь, вернешься в свое село, а нет, станешь величайшим воином и займешь то место, что должно быть твоим по праву. Всего-то год. Поможешь провести караван из северных морей в Великую империю, что на Востоке, и вернешься, если, конечно, захочешь.

– Сладко ты стелешь финикиец, но

– Подожди отказываться, воин. Ты же еще не услышал про оплату.

– И чем же ты готов заплатить?

– Вот смотри — это великий амулет, что превращает человека в дракона, которому нет равных по силе, и этот амулет будет твой, как только ты согласишься сопровождать мой караван, и это не считая золота, что мы платим стандартно за охрану, — сказал Кащей и показал амулет. И он не соврал. Действительно, это был именно тот самый амулет, что мог любого превратить в летающего и огнедышащего змея.

Задумался, Вертогор. Всего-то год, за который он сможет посмотреть на мир, себя проверить в настоящем деле, страны, людей увидеть. Он подумал, что он все равно вернется, но с золотом и амулетом великим. Была еще одна мысль, которую он скрывал даже от самого себя — а может ему понравится там, во внешнем мире, может и он станет великим героем, как говорил этот гость.

– Ну хорошо, я согласен, — сказал Вертогор. — Куда нам идти надо, откуда твой караван отправляется?

– От Фарсиса, что у Геракловых столпов расположен. Туда нам надо сначала, а оттуда уже дальше поплывем, а потом по рекам и морю в Царьград, а затем по горам и пустыням в Поднебесную империю.

– Хорошо, жди меня, соберусь, с друзьями и любимой попрощаюсь и отправимся, — сказал Вертогор и отправился в селенье, чтобы сообщить о своем решении друзьям и Лане.

Пришел он в селение и сообщил, что отправляется в поход. Все начали его отговаривать, говорили, что далеко и что за год он не успеет и, вообще, неизвестно, что с ним приключится. Лана была печальна, ведь у них все было хорошо, а тут жених бежит на край света. Но Вертогор сказал ей, что всего год будет отсутствовать и вернется с золотом, которого хватит и на дом, и на все остальное.

Добрыня и Усыня не стали отговаривать Вертогора, только сказали ему, чтобы он был осторожен.

Собрал Вертогор справу дорожную и отправился к тому месту, где он купца повстречал. А там его уже ждал небольшой караван. Это Кащей успел своих приспешников тут организовать, чтобы быть похожим на богатого торговца.

– Ты пришел воин. Тогда давай я выдам тебе часть оплаты, — сказал Кощей и достал из сумки своей драконий амулет.

– Ну раз ты говоришь, то приму я оплату, где подписать договор?

– Вот договор, — протянул Кощей бумагу, на которой уже стояла его подпись и печать.

Ветрогор не сведущ был в бумагах всяких и тоже подписал документ, на что и был расчет Кащея. В документе том не было ничего на первый взгляд странного, но говорили же древние, умейте читать между строк. Сказано там было, что Вертогор год обязан служить Кащею, но не было сказано, как и где. Как только подписал Вертогор бумагу, так одел на его шею Кащей амулет и превратился воин в змея огромного, и сказал ему Кащей:

– Ну что, Горыныч, я не буду натравливать тебя на твоих братьев и селенье твое. Понимаю, что это будет совсем уж подло, но и держать тебя тут я не могу. Так что лети и исполни мой приказ — устрой хаос по всей Западной земле. За год, что служить мне должен, ты успеешь наделать бед.

Деваться Вертогору было некуда, полетел он устраивать бардак по всему Западному миру.

Начал он с огромного острова Пацифида, где находилась великая страна Му. Воля Вертогора была подавлена, но разум он не потерял. Он считал, что жители этой страны смогут дать ему отпор и остальной мир не будет уничтожен. В какой-то степени его план оправдался. Почти год жители Му защищались от дракона, но в конце концов сама их земля не выдержала атак Вертогора, который теперь назывался Змеем Горынычем.

А тем временем войско Кащея по Калиновому мосту двинулось в атаку. Вертогора не было и долго Усыня с Добрыней не смогли продержаться. Всего-то хватило их на девять месяцев. Девять месяцев они бились с армией Кащеевой, сдерживая ее, пока не пал Усыня, а Добрыня не был ранен. Добрыню спасла его жена и Лана. Армия Кащея прошла через Калинов мост и на их пути встали жители селенья Межевого. Все женщины бродницы, и мужчины. Три месяца они сражались, сдерживая войско, пока не пали почти все. Последней погибла Лана, невеста Вертогора.

Обрадовался Кощей, обновил потрепанное свое войско и подумал, что теперь-то он повеселится, весь Явный мир захватит, но вдруг вспыхнула его сумка — то загорелся его договор с Вертогором.

Все, узы спали с воина и сразу полетел он назад к реке Смородине, к мосту Калинову и селу Межевому. Прилетел и увидел, что все сожжено, разрушено, все мертвы и войско Кощеево наступает. Спустился он к селу и увидел, что невеста его мертва и обезумел он. Как был, в драконьем обличье, так и полетел он на Кощея и жег, и бил он приспешников воеводы темного. Битва длилась два дня. Сам Кощей был повержен и только чудом смерти избежал, за Калинов мост сбежать успел весь пораненный. Приземлился Вертогор, что потерял уже свой человеческий облик, на мост и воззвал к небесам, чтобы те помогли ему все вернуть назад, но небеса молчали. Только Добрыня пришел, что от ран своих еще до конца не излечился.

– Ты опоздал, Горыня, уж не вернуть ничего и никого, смирись!

– Не могу я смириться, Добрыня, моя вина, все счастье свое и жизнь своих близких на блеск славы и злата променял. Убей меня Добрыня тут прямо, незачем мне теперь жить.

– Не могу я убить своего друга, пусть и превратился ты в Змея страшного, огнедышащего. Вот что я тебе скажу, друг мой: оставайся ты тут, на мосту. Ведь Кощей жив еще, и он попытается снова напасть, а я один не справлюсь. Ты же один сможешь остановить воинство Нави. А я уйду и расскажу всем, что тут Змей сидит огнедышащий и не пускает никого, чтобы не нашлось и у нас дураков, кто в Навь бы захотел отправиться, узнав, что войско Кощеево разбито.

Так и остался на мосту Змей Горыныч охранять путь из Яви в Навь, а Добрыня много подвигов совершил, путешествовал, служил князьям, царям и королям. Легенды о нем складывали, былины. Состарился Добрыня и решил вернуться к Калиновому мосту, узнать, как там друг его. Пришел, а Горыныч тоже состарился.

– Здравствуй Добрыня, ты вернулся. Слышал я про твои подвиги. Великим воином ты стал.

– Нет Вертогор, не чувствую я себя великим, вспоминая, что тут было когда-то. А вот ты

– Постой Добрыня, я тут много думал, а потом ко мне пришли и сказали, что есть у меня шанс.

– И какой?

– Сказали мне, что если тот, кому частица души моей мятущейся достанется, исполнит то, что судьбой мне было предначертано, тогда и успокоится моя душа и путь в высший мир найдет. А пока все не исполнится, то будет моя душа скитаться по миру из века в век.

– Слушай друг, у меня вопрос к тебе, а потомки у тебя откуда? Ты же все время тут сидел, да и раньше по девкам не бегал? А коли есть потомки, то что случится, если прямо следующий все исполнит?

– Рад я был бы, но что-то мне подсказывает, что дух мой мятущийся еще долго не успокоится. А потомки Ну, дык, я же не все время тут змеем сидел у моста. Иногда и погулять отправлялся. И вообще-то женился я лет двадцать назад и детки у меня есть.

– Человеком что ль обращался?

– Ну да, человеком, не змеем же средь людей шастать

– И то верно. А кто приходил-то, кто тебе весть принес?

– Посланники от Сварога, Великого Кузнеца Судеб то были.

– Его, значит решение?

– Его. А нас с тобой Добрыня теперь битва ждет великая и славная, — сказал Змей Горыныч и обернулся в Вертогора.

– С кем биться будем, брат мой? — спросил его Добрыня.

– Опять войско идет, не успокоится Навь никак.

– Рад я такому, а то уж переживал, что помру в кровати, как лавочник какой!

– И я рад, что рядом с братом названым биться будут — хоть немного, но искуплю все, что натворил.

А войско Нави уже к Мосту Калинову подходило. Не было с ними Кащея, не решился тот опять идти против Вертогора. Войско возглавил Морок, сын Кащеев. Не смог отговорить Кащей сына своего от безумного похода. И началась битва.

Славно бились Добрыня и Вертогор, разбили они войско вражеское, но и сами пали. Морок же выжил, напустил туману, и ушел назад в Навь один и тоже пораненный весь. Чудом выжил и с тех пор физической силе предпочитал силу тумана безумия и заклятий.

А Вертогор с Добрыней так и остались на Калиновом мосту. Вертогор, смертельно раненый, сел, прислонившись к ограде, а Добрыня положил свою седую голову ему на колени. Так они и умерли рядом, с мечами в руках.

Мост Калинов Дажьбог спалил потом, и реку ту уничтожили Высшие. Вместо той смрадной реки создали реку Межу, но моста на ней сразу не устраивали. Думали, что незачем шастать в Навь живым и нежити не нужно в Яви объявляться. Хотя, не сильно это помогло — все равно ходили и те, и другие. А потом и вовсе наш мир был создан.