Девонли. Ритмы ночи
- -
- 100%
- +
Четыре автобуса стоят наготове чуть в отдалении, однако все артисты собрались в центре, и мы с Томми присоединяемся к толпе ожидающих. Только я хочу спросить, в чём причина заминки, как высокий русый мужчина в тёмно-сером костюме выходит вперёд. Он представляется Итаном и объявляет, что мы должны приготовить документы, подтверждающие личность, чтобы пройти завершающую проверку.
Это уже третья по счёту. Перед посадкой на паром мы прошли досмотр багажа и идентификацию по номеру регистрации, указанному в электронном письме, а также сдали результаты анализов. Затем нас ещё и во время переправы повторно проверили.
Когда с формальностями наконец покончено, Итан приглашает нас занять места в автобусах. Разделяемся на группы и рассаживаемся, оставив багаж на улице.
Я располагаюсь у окна и наблюдаю, как наши вещи загружают в багажное отделение. На всех чемоданах и сумках есть именные бирки, так что ничего не перепутается. Но всё равно мне немного неспокойно, и я хочу убедиться, что мои вещи точно положат в автобус.
Томми садится рядом и вновь привлекает моё внимание:
– Как тебе?
– Что именно?
– Всё это? – он взмахивает рукой.
– Дорого. И подозрительно.
– Страдаешь паранойей, Лили?
– Не сказала бы. Но сам посуди: зачем столько вооружённой охраны и куча проверок? А ещё повсюду камеры видеонаблюдения.
– Да это обычные меры безопасности, расслабься, – усмехается Томми.
– Как раз это и хотела сделать. – Расстёгиваю бомбер, достаю из поясной сумки наушники и, улыбаясь, вставляю в уши. – Я медитировать, извини.
– Ага, – озадаченно отзывается Томми, затем разворачивается к проходу и начинает доставать какого-то парня, а я поворачиваюсь к окну.
Из-за темноты видно не особо хорошо, но света фар от следующего за нами автобуса хватает, чтобы разглядеть, как песчаная местность постепенно сменяется высокой травой. Да и ночное зрение у меня вполне сносное, поэтому я с любопытством разглядываю пейзаж.
Мы едем всё дальше вглубь острова, и вскоре начинается подъём. С парома я видела эту широкую асфальтированную дорогу, уходящую вверх, а затем разветвляющуюся на несколько дорог поуже.
Вид мелькающей травы и мелодичная песня The Weeknd усыпляют, и я сама не замечаю, как проваливаюсь в дремоту. Открываю глаза, лишь когда Томми теребит меня за плечо:
– Приехали.
– Спасибо, – благодарю его, вынув наушники.
– Ты сейчас обалдеешь, Лили, – довольным тоном заявляет он. – Нас привезли в настоящий замок. Сказали, все артисты будут жить здесь.
Киваю. Вообще-то, я и не ожидала другого: ещё находясь на пароме, поняла, что хозяин острова любит всё огромное, мрачное, помпезное и с налётом готического стиля. Размах – точно его конёк.
– Идём. За багаж можешь не переживать, его доставят в наши комнаты.
Величественные кованые ворота – это первое, что я вижу, выбравшись из автобуса. По бокам от них и во дворе за ними горят фонари, и я с замиранием сердца рассматриваю длинные прутья, похожие на стрелы, устремляющиеся ввысь. Они оплетены тонкими лозами, на которых распускаются железные розы. Лепестки и листья выполнены настолько искусно, что, если их окрасить, невозможно будет отличить от живых, пока не коснёшься.
Перевожу взгляд на замок, притаившийся за воротами. Он подсвечен снизу и сверху, в большинстве окон также горит свет. Основу составляет монолитный прямоугольный блок, а над ним возвышаются массивные круглые башни с зубчатыми крышами. Они тянутся к небу, создавая впечатление горделивой неприступности. Одна по центру – самая большая, а с боков находятся по две башни чуть поменьше, но не менее грандиозные.
Сложно сказать, сколько именно в основном блоке этажей. Вроде бы четыре, но высокие и узкие окна расположены на разных уровнях и создают противоречивое ощущение упорядоченного хаоса. На них имеются кованые решётки, но узор отсюда сложно разглядеть. Сам замок выполнен из серой каменной кладки, а черепица на крышах башен кажется чёрной.
Над ним и вокруг него словно витает древний дух прошлого, пронизывая каждый миллиметр пространства. Мне не верится, что это новые постройки. Диковинная смесь мрачной романтики, таинственности и величия захватывает моё воображение и переносит в эпоху средневековых рыцарей, аристократов и ужасающих легенд.
Кажется, я влюбилась… И теперь мне плевать на тревожные звоночки, что звучали в моей голове, когда мы только прибыли на остров. Красота этого места завораживает. Таращусь на окружающее великолепие, открыв рот, и Томми подтрунивает надо мной, но я лишь отмахиваюсь и осторожно ступаю за ворота.
Тропинка, ведущая к замку, выложена из каменных плит тёмно-серого цвета. Во дворе растут яблоневые деревья и кусты диких роз, а траву словно никогда даже и не думали косить – до того она высокая.
Томми торопит меня, не давая возможности детально рассмотреть входные двери, однако я успеваю заметить, что они железные с выжженными узорами. Делаю себе мысленную пометку изучить их при дневном свете и захожу внутрь вслед за Томми.
Остальные артисты стоят посреди холла, внимая указаниям Итана, и мы с Томми бесшумно сливаемся с толпой. Итан говорит, что завтра нам проведут экскурсию по острову, чтобы мы освоились. Раздаёт всем ключи от комнат и карту, на которой обозначены путь до нужной комнаты и местоположение столовой. Затем желает нам доброй ночи и уходит по своим делам. Все начинают оживлённо переговариваться и наперебой предлагают изучить замок прямо сейчас.
Я бы тоже не прочь исследовать здание и рассмотреть всё хорошенько – интерьер просто огонь. Но я так устала, что хочется немедленно отправиться в кровать, поэтому стараюсь не обращать внимания на окружающее мрачное великолепие и не поддаваться порыву.
Следуя карте, поднимаюсь на третий этаж. Немного поплутав по отнюдь не прямому коридору, дохожу до своей двери и открываю её. Мой багаж уже ждёт меня, но я игнорирую его и стягиваю кроссовки, намереваясь поскорее отправиться в мир снов.
Быстро набираю маме сообщение, что добралась в целости и сохранности, затем беглым взглядом окидываю комнату.
Огромный шкаф из тёмного дерева расположен слева от окна, кровать – справа. Она кованая, а её изголовье представляет собой причудливый узор. Сбоку от шкафа стоят стол и кресло-стул, есть также большой пуф, комод и напольная лампа рядом с кроватью. Вся мебель очень изысканная, хоть и массивная, и выглядит дорого. Но шикарный интерьер спальни я оценю завтра, а сейчас просто хочу запомнить, что и где находится, чтобы случайно не врезаться ни во что, если вдруг встану посреди ночи в туалет.
Меня привлекает странный шум за окном, похожий на стук, и я распахиваю створку, но не вижу ничего подозрительного. Шум повторяется снова и снова, стоит мне отойти от окна. Но сколько бы я ни проверяла – источник звука так и остаётся загадкой. Деревья растут на приличном отдалении от замка, так что шум никак не может быть вызван стуком ветвей о стекло. Это действительно странно и действует на нервы, однако я слишком устала, чтобы гадать, проделки призраков это или чья-то неудачная шутка.
Решив не обращать внимания на досадное неудобство, я наглухо задёргиваю плотные бордовые шторы, раздеваюсь и, даже не сходив в душ, падаю на кровать.
Глава 7
Лили
Меня будит пронзительный крик. В первые секунды я не понимаю, приснился он мне или прозвучал на самом деле, но, когда он повторяется, до меня доходит, что кричат на нашем этаже.
Встаю с кровати и наощупь добираюсь до окна, чтобы впустить в комнату хоть немного света. Когда я открываю шторы, то с удивлением обнаруживаю, что солнце уже почти взошло. Эта ткань, и правда, очень плотная, раз не пропускает ни единого лучика.
Натягиваю спортивные штаны, футболку и кроссовки и, выйдя из комнаты, натыкаюсь на таких же, как и я, растрёпанных девушек в наспех надетой одежде. Лишь невообразимо худая, почти прозрачная блондинка уже успела принять душ и даже расчесала свои длинные волосы. На ней надет шёлковый розовый халат и пушистые тапочки в тон, и это выглядит как ходячий стереотип.
– Вы тоже это слышали? – сжимая двумя руками розовую зубную щётку, спрашивает она. – Мне ведь не показалось?
– Все это слышали, Энджи, просто не все выползли, – ворчит девушка с медными волосами до плеч. Её заспанное лицо полнится недовольством, из чего можно сделать вывод, что мы обе не любим вставать с первыми лучами солнца. – Такой шум невозможно было не услышать. Кто там разорался ни свет ни заря?
– Видимо, Хельга, – пожимает плечами девушка с длинной тёмной косой. – Её комната рядом с моей, крик шёл оттуда, – она указывает на соседнюю спальню. – Кто хочет проверить?
– Нет, Венди, я… не могу, – пищит Энджи, вцепившись в зубную щётку так отчаянно, словно та является щитом. – Ливия, давай ты пойдёшь первая?
– А? Да что за хрень! – возмущается рыжая и уверенно направляется к закрытой двери. Мы идём следом. Даже не удосужившись постучаться, Ливия врывается внутрь с недовольным вопросом: – По какому поводу ты подняла такой шум и мешаешь людям спать? С головой не в порядке?
Сначала из-за полумрака я вообще не понимаю, есть ли кто-то в комнате или нет. Но, когда глаза привыкают к скудному освещению, замечаю, что девушка, которая кричала, сидит на кровати, вжавшись в стену.
– Т-там, – заикаясь, произносит она и указывает на шкаф. – Там кто-то есть.
– Вот дурная, – ворчит Ливия, подходит к окну, распахивает шторы, затем открывает шкаф и раздвигает развешенную одежду. – Здесь только твои шмотки. Стоило ли так орать из-за простого кошмара?
– Это не сон! – запальчиво вскрикивает Хельга, теребя свои каштановые волосы, остриженные под каре. – Там кто-то был. И он сказал: «Я выбрал тебя». Я хочу уехать. Я не останусь здесь.
– Послушай, Хельга, хорош истерить, – говорит Ливия, подойдя к ней. – Мы все подписали контракт. Ты не сможешь разорвать его из-за того, что тебе что-то там приснилось или привиделось. Возьми себя в руки.
– Мне не приснилось и не привиделось, – упорствует Хельга. – Здесь кто-то был. В моей комнате. Он вышел из шкафа и напугал меня. И что значит «Я выбрал тебя»?! Что, чёрт подери, здесь творится?!
Насчёт последнего я с ней солидарна, а вот с остальным согласиться не могу. Пока Ливия вновь взывает к её здравому смыслу, я тщательно проверяю шкаф и даже простукиваю заднюю стенку, но осмотр ничего не даёт. Да, шкаф полностью прилегает к стене, словно его приклеили, но на этом странности заканчиваются. Это самый обычный шкаф-громадина из тёмного дерева, о чём я и заявляю, закончив его изучение, и Ливия горячо меня поддерживает.
– Хорошо, можете мне не верить, – совершенно сникнув, тихо соглашается Хельга. – Но не оставляйте меня одну.
– Ладно, давайте успокоимся, – примирительно-назидательным тоном произносит Венди и откидывает косу за спину. – Я останусь с тобой, – обращается она к Хельге. – Ты приведёшь себя в порядок, потом вместе пойдём в мою комнату, и я схожу в душ. После мы позавтракаем, а затем найдём Итана и спросим у него, что не так с этой комнатой.
– Хорошо, – почти шепчет Хельга.
– Я… я тоже не хочу оставаться одна, – пищит Энджи, всё ещё сжимая зубную щётку. – Ливия, можно мне посидеть у тебя?
– Да вы чего такие трусихи? – Ливия вскидывает брови. – Ты тоже боишься оставаться одна? – адресует она вопрос мне. – Прости, не помню твоего имени.
– Я Лили. Лили Брукс, – отвечаю, натянув улыбку. – И я не боюсь быть одна. Но можно присоединиться к вам за завтраком?
– Конечно! – Энджи энергично кивает. – Давайте все встретимся в коридоре через час. Чем больше людей, тем безопаснее.
– Боже, – Ливия закатывает глаза. – Пойдём уже.
Они выходят из комнаты Хельги, и я тоже возвращаюсь к себе, чтобы принять душ и разложить вещи. Это не занимает много времени, и оставшиеся полчаса я использую, чтобы нанести лёгкий макияж и изучить карту замка.
На первом этаже располагаются холл, столовая, общая комната отдыха, тренажёрка и прачечная. На втором этаже находятся комнаты главных солистов, независимо от пола, третий этаж отведён под женские спальни, а четвёртый – под мужские. В башнях есть как комнаты для персонала, так и нежилые помещения для хранения бытовой химии, чистого постельного белья и прочего.
Обязательно исследую эти башни, но позже. А сейчас я надеваю джинсы и голубой пуловер, влезаю в кроссовки, беру с собой поясную сумку и бомбер и выхожу из комнаты.
Вскоре Ливия, Хельга, Энджи и Венди тоже выходят из своих спален, и мы направляемся к лестнице. Звуки наших шагов утопают в мягком бордовом ковре, и тишину нарушают лишь голоса девушек. Широкий коридор петляет, запутывая поворотами, однако я запомнила, где располагается лестница, хоть и добиралась вчера до комнаты почти в бессознательном состоянии.
Сейчас я внимательно изучаю отделку и декор. До вчерашнего вечера я никогда не считала нашу семью бедной. Да, мы не богаты, однако и не совсем уж нищие. Но второй день глядя на всё это вопиющее великолепие, я всё больше задумываюсь о классовом неравенстве.
Помещения просторные, а потолки до того высокие, что, если поднять голову, можно на несколько секунд потеряться в пространстве. Всюду преобладает тёмная цветовая гамма с упором на чёрный, серый и бордовый. Даже люстры и светильники выполнены из тёмного стекла.
Роспись на потолке и картины на стенах изображают сцены из средневековых мифов и легенд: ангелы и демоны, схлестнувшиеся в битве за людские души; юноши и девушки, ступившие на путь запретной любви; трагедии предательства и расплаты; чувственные оргии; жертвоприношения и всё в таком духе. Детали тщательно проработаны и создают ощущение живого присутствия, что выглядит довольно жутковато, но при этом восхитительно.
Когда мы входим в столовую, то с удивлением обнаруживаем, что к завтраку мы спустились далеко не первыми: за массивными столами сидит уже довольно много артистов. На всех окнах, находящихся вне спален, действительно имеются кованые решётки. Несмотря на своё изящество, света они пропускают недостаточно и придают интерьеру ещё больше драматичности, создавая игру теней и отражений.
– Вот блин, а я у окна сесть хотела. – Ливия цокает и направляется вглубь столовой, к длинному столу, на котором выставлена еда на выбор. – Неужто здесь все такие ранние пташки? Сегодня же выходной, а экскурсия по острову только через два часа.
– Может, их тоже разбудили крики Хельги? – предполагает Энджи, семеня рядом с Ливией. Я, Венди и Хельга идём следом.
– Не так уж и громко я кричала, – бормочет Хельга, на что Ливия лишь фыркает.
– Место скоро освободится, не стоит из-за этого ссориться, – отстранённо произносит Венди, и её слова оказываются пророческими: пока мы выбираем блюда, один из столов у окна действительно освобождается.
Взяв на завтрак кто что хочет, мы занимаем тот самый стол. Энджи охает, пытаясь сдвинуть с места стул, и я её понимаю. Все стулья тяжёлые, даже мне сложно их передвигать, а уж ей и подавно. Но зато они красивы: дерево, покрытое тёмным лаком, смотрится благородно, а высокие резные спинки добавляют утончённости.
– Вот жуть. – Ливия отодвигает подсвечник с чёрными свечами. – Мы словно в гостях у Дракулы.
– Но интерьер ведь очень красивый и необычный, – возражаю я и указываю на камин с резной каменной мантией. – Когда нам ещё выпадет возможность пожить в настоящем замке, где камины топят дровами?
– Вот уж действительно, – усмехается Ливия. – Тебе нравится, Венди? – подмигивает она ей.
– Почему мне должно это нравиться?
– Ты отлично вписываешься, вот я и подумала.
Венди и впрямь выглядит под стать обстановке: на ней чёрное длинное платье, в ушах и на шее – серебряные украшения с крестами, а на пальцах – россыпь весьма зловещих колец. На губы Венди нанесла кроваво-красную помаду в тон накрашенным ногтям. Её длинные тёмные волосы свободно спадают по спине, а взгляд до того холодный, что аж зябко становится. Но есть в её ледяной красоте что-то притягательное.
– Мне всё равно, – равнодушно отвечает Венди. – Мы приехали работать, а не отдыхать, так что мне всё равно, как выглядит спальня и всё остальное. И почему ты сделала акцент на моей одежде? Ты и сама одета во всё чёрное.
– Моя одежда практичная, – парирует Ливия. – В джинсах и кофте удобнее, чем в облегающем платье.
– А я люблю светлое, – вставляет Энджи, и я мысленно отмечаю, что в этой розовой кофточке и белых джинсах она похожа на пирожное. – А какой у тебя любимый цвет, Хельга?
– М-м-м… – Хельга поджимает губы и в задумчивости теребит ворот красного пуловера. – Не знаю.
Кажется, она отошла от утреннего происшествия. По крайней мере, больше не выглядит бледной и напуганной.
– А у тебя? – обращается ко мне Энджи.
– По настроению, – отвечаю я, пожимая плечами.
Хочу сказать, что мне нравится, когда оттенок гармонирует с цветом глаз, подчёркивая их, но вдруг раздаётся чей-то удивлённо-восторженный возглас. Вслед за ним в столовой воцаряется тишина, нарушаемая лишь треском поленьев и звуком шагов, на который мы впятером поворачиваем головы.
Хейз подходит к Итану, стоящему в углу и наблюдающему за всем. Говорит ему пару фраз, услышать которые не представляется возможным. И уходит так же внезапно, как и появился. Словно призрак. Или ниндзя. Или вампир. Как ни назови, Кристофер Хейз просто до безумия сексуален и загадочен. Ему даже не нужно надевать дорогие чёрные шмотки, чтобы выглядеть круто, притягательно и таинственно. Но он снова в них.
– Уф, – выдыхает Ливия, откидывает рыжие пряди назад и начинает обмахиваться ладонью. – А он горяч.
– Аж вся пылаешь, – презрительно осаживает её Венди. – Смотреть тошно.
– Так отвернись.
– Тебе он не нравится? – осторожно вклинивается Энджи в их маленькую перепалку.
– Мне ровно, – холодно отвечает Венди.
– А есть хоть что-то, от чего тебя колышет? – Ливия прищуривается, явно намеренная вступить с ней в словесную баталию, но Венди награждает её таким взглядом, что Ливия, несмотря на свой крутой нрав, моментально тушуется.
– Ну, он, и правда, очень хорош собой, – тихо произносит Хельга. – Все девчонки только о нём и говорят. Даже солистки. Уже строят планы по его охмурению. Чувствую, этот год будет жарким. Я слышала… – Она понижает голос до шёпота и склоняется над столом, чтобы расслышали только мы. – В общем, говорят, что в постели он просто огонь. А ещё говорят, что он тот ещё ловелас и сердцеед. Но, готова поспорить, каждая вторая здесь хочет, чтобы мистер Хейз сорвал с неё трусики и знатно отжарил. Я вот, честно признаюсь, не против.
– Да кто вообще будет против, если мистер КласснаяЗадница обратит на неё внимание? – Ливия усмехается. – Кроме Венди, конечно, – поспешно добавляет она. – Остальные только рады будут, я права?
Хельга и Энджи энергично поддакивают, а я молчу, заливаясь краской, и это не остаётся незамеченным. Ливия впивается в меня взглядом и со смешком произносит:
– Уже втрескалась, Брукс? Ты, конечно, симпатяжка, но ничего серьёзного тебе с ним не светит. Хейз предпочитает дамочек постарше. Я имею в виду: постарше себя. А ему ведь тридцать один.
– Откуда ты знаешь? – не сумев сдержаться, выпаливаю я.
– Просто предположение. Видела его пару раз с какой-то стервой. Красивая и ухоженная, сразу понятно, что при деньгах. Но она старше его лет на десять минимум. Однако есть и хорошая новость: сейчас мистер КласснаяЗадница абсолютно и полностью свободен. Жаль, что все наши мечты о нём так и останутся мечтами. Максимум, что нам перепадёт – это одноразовый секс. Но ты можешь попытаться. Вдруг повезёт.
– Я и не думала ни о чём таком, – вру, краснея всё сильнее. – Я приехала работать, а не интрижки заводить.
Моё лицо горит огнём отнюдь не от смущения, вовсе нет. Но я никогда никому не признаюсь, что давно хочу Кристофера Хейза. Именно поэтому мне не следует принимать участие в подобных разговорах и забивать голову несбыточными мечтами. Он в любом случае останется таким же недосягаемым, каким был всегда. И неважно, что сейчас мы работаем бок о бок. Кристофер – мой начальник. А я против служебных романов.
– О, так вы с Венди из одного теста, – Ливия усмехается в её сторону, однако, вновь напоровшись на холодный уничтожающий взгляд, возвращает внимание на меня.
– Нам нужно спросить у Итана по поводу комнаты Хельги, – перевожу я тему.
– Не стоит, – отмахивается Хельга. – Мне, наверное, и правда приснился кошмар, а спросонья я испугалась незнакомой обстановки, вот и привиделось всякое.
– Ладно, раз ты так считаешь, – хмурюсь, однако не озвучиваю свою догадку: Хельга просто поддалась влиянию Венди, пока они вместе собирались к завтраку.
Наш разговор прерывают хлопки Итана, после чего он объявляет о том, что ровно через полтора часа все должны собраться в холле. Чуть склонив голову, Итан желает всем приятного аппетита и покидает столовую.
На смену ему приходят двое охранников. Оживлённые разговоры возобновляются, а ко мне на секунду возвращается тревожное ощущение, но я гоню его прочь. Ну охрана и охрана – что с того? Хозяин острова вправе устанавливать свои правила. Нам ведь никто не навредил, наоборот, мы, можно сказать, купаемся в роскоши. Так чего я иду на поводу у паранойи?
– Привет, Лили! – восклицает Томми, и я поворачиваю голову. Он стоит около нашего стола и улыбается. – Успела завести друзей?
– Привет, – отвечаю, не зная, нужно ли представлять их друг другу. Томми ведь сказал, что все уже познакомились.
– Ладно, увидимся позже, – говорит он, спустя несколько секунд неловкой паузы. – Пойду за свой стол.
Как только он отходит, Хельга вновь склоняется над столом и шепчет, обращаясь ко мне:
– Томми? Да ладно? Неужели он тебе нравится?
– Мы только вчера познакомились, – пожимаю плечами. – С ним разве что-то не так?
– Лучше спроси, что с ним так, – фыркает Ливия. – Бабник, каких поискать. Ни одной юбки не пропускает. Любит выпить и не возвращает долги. Мой тебе совет, Брукс: держись от него подальше и не верь ни единому его слову.
Глава 8
Лили
Закончив разогреваться, окидываю себя взглядом в зеркале. Классический чёрный балетный купальник с длинными рукавами выглядит как новенький, что меня несказанно радует. А бордовая шифоновая юбка и трико, и правда, новые.
За вчерашний день я успела понять, что в труппе Кристофера не так уж много тех, кто испытывает финансовые трудности. Мне не хочется быть белой вороной, поэтому хотя бы сегодня я решила надеть всё самое лучшее. Волосы я, по обыкновению, зачесала наверх и собрала в тугой пучок. Немного подкрасила ресницы и губы.
И вроде выгляжу я хорошо, но отчего-то всё равно нервничаю. Возможно, потому, что через пару минут в класс войдёт Кристофер. И войдёт уже не в роли зрителя, а как худрук и педагог-репетитор, доверие которого нужно будет оправдывать целый год. Кристофер Хейз выдал мне действительно огромный кредит доверия, и, если я не справлюсь… даже страшно представить, какими могут быть последствия.
– Доброе утро всем, – раздаётся его голос, и я натягиваюсь как струна. – Успели разогреться? – спрашивает Кристофер, выслушав ответные приветствия, и немного хмурится, видя, что некоторые качают головами. – Ладно, сделаем разогрев, но впредь прошу приходить заранее и разогреваться самостоятельно. Итак, лицом к станку, первая позиция. По четыре батман тандю* вперёд, в сторону, назад; полупальцы; деми плие. И повторим ещё раз. В конце свободная растяжка. И, пожалуйста, сегодня без фанатизма. Будем считать, что это вводный день. Музыку, пожалуйста.
[*отведение рабочей (свободной, не опорной) ноги без отрыва носка от пола и возвращение в исходную позицию; подробнее в глоссарии]
Чем дальше продвигается урок, тем сильнее я ощущаю, что подход Кристофера к работе кардинально отличается от методов Дженнис. Он уделяет всем равное количество внимания, делает замечания очень тактично и не повторяет дважды. И уж тем более не кричит и никого не оскорбляет. Если человек не понимает или игнорирует его слова, Кристофер больше не тратит на него время.
Однако на репетиции всё меняется: Хейз требует от нас буквально идеального исполнения, не давая спуска никому. И он прекрасен в этой своей властности. Дело пока продвигается медленно, потому что сегодня и ещё несколько дней мы будем лишь разучивать премьерную постановку. Хореографом, разумеется, является Кристофер. И мне безумно нравится его хореография и страсть, с которой он отдаётся работе. Само собой, Хейз ждёт от нас того же.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.