Сладкая кара для карьериста

Глава 6

В тишине съемных апартаментов едва ли можно было расслышать отдаленные звуки с улицы, заглушаемые тихим шуршанием воздуха в сплит-системе. Бархатистый аромат кофе тонул в вязкой прохладе и ласкал расслабленную утренним душем кожу. Все в ее жизни было выстроено идеально. Карьера, быт, внешность. Не хватало лишь одного – просыпаться не одной. Хотелось иногда чувствовать не пустоту позади себя, а тепло другого тела, слышать чужое дыхание и знать, что сегодняшний день начнется не с тишины. Хотелось бы хоть раз в неделю вставать невыспавшейся и помнить прикосновения широких и сильных ладоней. Желательно, чтобы ладони принадлежали некому Геннадию, усадившему Марго в очень удобное кресло, на которое, как выяснилось, целилась очередь из претендентов.

От возникшего перед глазами образа широких ладоней с крупными лунками ухоженных ногтей. От этого неожиданного и совсем непрофессионального образа Марго поежилась. Шелковый халат внезапно показался колючим. Нужно было сосредоточиться на работе, а не на пустых фантазиях. Раскрошив заготовленный на завтрак кекс из амарантовой муки, с полным отсутствием аппетита Марго смахнула остатки в раковину и заторопилась на встречу с тем, ради кого променяла столичную жизнь на 75 солнечных дней в году.

Одевшись по последней моде в костюм с кроем клеш от бедра, Марго собрала роскошную шевелюру в тугую косу, которой гордилась еще с пятого класса, и принялась подчеркивать черты лица легким летним макияжем. Чуть расставив акценты под лепными скулами и у густых от природы бровей, Марго завершила макияж помадой нюдового оттенка.

В предвкушении нового дня полного свершений для головокружительной карьеры Маргарита Андреевна пташкой выпорхнула в еще прохладный воздух набережной Адмиралтейского канала. Комфорт подали прямо к парадной. Кондер в салоне шпарил на максимум. На скромно оголенных участках тела встопорщились прозрачные волоски, а гоняемый по салону воздух заполнился пудровым ароматом парфюма.

Виляя в слишком плотном для утра трафике, молчаливый водитель даже не попытался завязать беседу, чем Марго была искренне довольна. Она могла спокойно наблюдать, как за тонированными стеклами мелькают светофоры и торговые центры, фонтаны и тенистые аллеи, манившие прохладой в преддверии знойного дня.

Выстукивая ритм румбы острыми каблучками по натертой до блеска плитке возле ресепшена, Марго издали завидела идеальный силуэт Геннадия. Возвышаясь над всеми на добрую половину головы, он шел к лифту, раздвигая людской поток косой саженью в плечах и чересчур изящным для его исполинской фигуры жестом поправляя тонкую оправу очков.

Внутри все сжалось от предвкушения короткого диалога, прогоняемого Марго в голове со вчерашнего вечера. Нужно было сказать что-то такое, чтобы за 15 секунд поездки до едва зарождавшихся на летнем небе облаков произвести впечатление. И не какое-нибудь там впечатление, а самое яркое, чтобы ощущение было такое, будто Марго вместо солнышка доставили на верхушку небоскреба.

Перебирая в голове уместное приветствие с новым боссом, Марго умудрилась упустить уезжавший с ним лифт. Раздосадованная Марго чуть не сломала свежий маникюр о кнопку вызова и, словив дежавю, нервно оглянулась по сторонам. Вчерашнего дерзкого подчиненного на горизонте не было. Вздохнув спокойнее, Маргарита Андреевна нацепила привычную маску деловой леди.

Решила, что все к лучшему. Она будет удивлять не только глубиной выреза, но и достижениями на профессиональном поприще. Засим Марго погрузилась в работу, собрав данные, которые сотрудники отдела Сан Саныча, особо не задумываясь, скинули в общую папку, и быстро применила не единожды обкатанную схему, идеально подходившую для собранной аналитики.

Преисполненная уверенностью в отсутствии изъянов в разработанной стратегии, Марго вошла в кабинет босса с докладом о грядущих свершениях.

Спустив на самый кончик носа узенькие очечки для чтения, Геннадий Аркадьевич проводил ее сердитым прищуром.

Кивком приглашая ее присесть, он поглядывал на нее, как крокодил из воды: сверкал глазами перед броском на замешкавшуюся антилопу.

– Маргарита Андреевна, я понимаю, вы новый человек в нашем коллективе... – звучало оправданием, и Марго напряглась.

– И только поэтому я вызвал вас для приватной беседы. В ином случае разговор стал бы публичным.

От такого начала Марго искренне растерялась.

– Стратегия по финскому проекту в корне расходится с последней статистикой. Мы не можем позволить себе растрачивать бюджет впустую. У нас каждая копейка, – Геннадий Аркадьевич, очевидно, имел в виду еврик, – под отчетами. – Наши заказчики не простят нам бездумную растрату.

Не понимая, с чего вдруг начальник так охладел к ее персоне, Чиклина припоминала составленную смету.

Не с потолка взяв данные и обработав, Марго составила максимально бюджетный проект, который подвергался теперь необоснованной, как ей казалось, критике.

– Согласно сводкам отдела, стратегия максимально эффективна, – не понимала она сути претензий.

Гена вздохнул, нажал кнопку селектора и попросил Мариночку принести два кофе.

– Садитесь, не стойте над душой, – поморщился начальник на мявшуюся до сих пор у порога Чиклину, – начнем работу над ошибками… – сказал он, не дожидаясь, когда Мариночка принесет на подносе две чашки из тонкого китайского фарфора с дымящимся напитком и с запасом кускового сахара.

Маргарита присела на край кресла, обитого кожей кремового оттенка. Сидение показалось ей жестковатым, но она сохранила идеальную осанку. Главное – спокойствие и факты, – твердила она себе про себя. – Нужно не оправдываться, а предлагать решение. Впрочем, хлопать ресницами и усилием воли придерживая челюсть все же пришлось, потому что обсуждаемые цифры вообще не совпадали с теми, что предоставили ей в отделе. Напряжение нарастало, злость подбиралась к горлу откуда-то из области солнечного сплетения. Пережить этот неприятный разговор, а потом во всем разобраться. А уж потом она обязательно выяснит, кто в отделе работает спустя рукава и подставляет коллег. И этот кто-то серьезно пожалеет о своей халатности.

Глава 7

Темные воды Финского залива лениво обнимали белоснежные борта парома, скользившего по подернутой мелкой рябью глади. Скрываясь на продуваемой палубе от гневного взгляда подставленной начальницы, Кирилл надеялся избежать уготованной кары.

Чиклина всю дорогу к парому цедила слова, будто выдавливая их с усилием, и, очевидно, догадывалась, откуда росли ноги у подозрительного документа в общей папке. Не пойман, как говорится, не вор, но Филин решил перестраховаться и не попадаться лишний раз на глаза.

На палубе рядом курила компания белых воротничков. В их трескотне Кирилл узнал шведский акцент. Мужчины беззаботно смеялись, демонстрируя загар на руках из-под закатанных до локтя рукавов. От сгустившихся над компанией клубов сигаретного дыма у Кирилла щипало глаза. Надежное убежище пришлось покинуть. К тому же жалобно бурчащий желудок напомнил, что давно пустовал.

Кирилл выглянул в коридор. Щеки приятно огладил кондиционируемый воздух. Никого. Впереди ряд кают с подсвеченными тусклым светом номерами. Филин прикрыл дверь на палубу и крадучись пошел обследовать нутро корабля. «Лишь бы не спалиться», – по кругу вертелось в голове мантрой. Дойдя по ковровой дорожке почти до конца коридора, он услышал голос, который не смог бы перепутать с чьим-то другим. За дверью каюты некая невидимая дама распекала кого-то по телефону. Требовательные холодные нотки так и били током по обострившемуся слуху. «Она!» – в панике подумал Кирилл и прошмыгнул за спасительную дверь с табличкой WC, чтобы спрятаться от ругавшейся с кем-то по телефону Чиклиной.

Едва Кирилл расслабился, уверенный, что здесь-то он в безопасности, как из дальней кабинки донеслись приглушенные звуки. Не просто звуки, а отчетливые шепоты, смех и... стон. Он замер. Нет, только не это. Он бросил взгляд под дверь – там явно виднелись две пары ног. Его охватила паника. Теперь он застрял. Выйти – значит столкнуться с Маргаритой. Остаться – стать невольным слушателем...

Он юркнул в соседнюю кабинку, захлопнув защелку. Абсурдность ситуации била по голове. Он, Кирилл Филин, заместитель креативного директора, прячется в туалете парома, пока в соседней кабинке... Этого не может быть. Но звуковая картина становилась все выразительнее. «Да как можно без перерыва стонать? Они что там порно-стрим снимают, что ли?» – Кирилл запустил пальцы обеих ладоней в волосы. Ладони были мокрыми. К собственному ужасу и стыду, он почувствовал, как по телу разливается жар, совершенно неуместный. Это из-за адреналина, только из-за адреналина, – пытался он убедить себя, сжимая кулаки. Филин сел поверх исцарапанной крышки и принялся ждать, когда они уйдут, абстрагируясь от происходившего за фанерной стеной. К его огорчению, действо никак не заканчивалось.

Стены кабинки содрогались от ритмичных толчков. «Господи, да когда же это кончится?» – мысленно вопил Кирилл. Он сидел, уткнувшись лбом в прохладную дверь, пытаясь думать о сметах, отчетах, о чем угодно... но безуспешно. Каждый новый звук доводил его до исступления. В какой-то момент его собственное тело предательски отозвалось на эту вакханалию. Это было верхом унижения. Я сойду с ума. Сейчас выйду и все расскажу...

И тут наступила тишина. Спасительная, блаженная тишина. Подождав еще минуту, Кирилл, красный как рак, выскользнул из кабинки. Его план был прост: пройти как можно быстрее и незаметнее. Ругани с визгливыми нотками из коридора он не услышал, теперь там раздавалось стихающее цоканье каблуков. Кирилл пулей вылетел, оглушительно хлопнув дверцей. Выскочив из туалета, он повторил судьбу напоровшегося на айсберг Титаника и со всей дури врезался в кого-то. Кем-то оказалась его карма, наградившая искрящимся морозным взглядом и ловко ухватившая за ворот рубашки.

– Маргарита Андреевна, – вяло промямлил он, понимая, что Чиклина не глухая, и вой парня секундой назад слышала отчетливо. Возможно, на него и пришла, чтоб пристыдить и прочитать лекцию.

– Кирилл Дмитриевич, – ее голос звучал сладко и опасно, – я, кажется, начинаю понимать ваше пристрастие к укромным уголкам. Но в следующий раз, выбирая место для... медитации, убедитесь, что оно предназначено для сольных практик.

– Так это не я, Маргарита Андреевна, – залепетал утягиваемый за ворот рубашки Кирилл, когда из туалета, воровато озираясь, выглянул взъерошенный парень. Хитро подмигнув им с Марго, тот пригладил растрепанную шевелюру и засеменил прочь скованной походкой.

Чиклина не отпускала воротник. Она приблизила лицо к его, и он увидел в ее глазах не просто гнев, а холодный, хищный интерес.

– Вы, кажется, постоянно нуждаетесь в контроле, Кирилл Дмитриевич, – прошептала она так, что мурашки пробежали у него по спине. – Что ж, в этой командировке я с удовольствием возьму на себя эту обязанность. Полностью и безоговорочно.

Она толкнула его в свою каюту. Дверь захлопнулась с тихим, но окончательным щелчком.

– Безоговорочно? – попытался шуткой заглушить панику Кирилл.

В ответ она лишь медленно повернула ключ в замке, а затем перевела телефон в режим «не беспокоить». Ее взгляд был красноречивее любых слов.

Глава 8

Едва дверь захлопнулась, воздух в каюте стал густым и тяжелым. Кирилл замер, чувствуя, как под ее взглядом по спине бегут мурашки. Он был в ловушке, и они оба это знали.

– Присаживайтесь, Кирилл Дмитриевич, – ее голос был мягок, как бархат, но в нем звенела сталь. – Наш разговор будет приватным.

Она сама указала на кресло в центре каюты. Не прикасаясь к нему. Ее власть была в этом жесте, в этом взгляде. Он сел, чувствуя себя не рыбой на крючке, а подсудимым на самом важном в жизни процессе.

Маргарита не давала шансов на отступление. Рядом на круглом журнальном столике с праздничным перезвоном возникли пузатые бокалы.

Чиклина завела светский смолток о погоде, нагибаясь к мини-бару и выискивая бутылочку виски нарочито долго среди выставленных в ряд склянок.

– За удачную командировку, – подняла бокал Марго, пригубила и томно смотрела на Филина, все еще пребывавшего в полнейшей дезориентации. Выдавал пескарика бегающий и ни на чем не останавливающейся взгляд.

Зубы Кирюши сбрякали о край бокала. Он нервно проглотил содержимое залпом. Крякнул то ли от досады, вызванной отсутствием закуски, то ли от алкогольных паров, хорошо поставленным ударом лишивших Филина обоняния на несколько секунд. Потому не учуял он приближающейся беды и только осоловело захлопал ресницами, пока Марго ловко подсекала его за жабры в мутной воде. Больше никаких плясок с приманками да «маруськами» не будет. Ее по-вечернему ярко накрашенные губы цвета вишневого вина изогнулись в усмешке.

– Тут вскрылись, кое-какие обстоятельства... – Филин будто глубже втянул голову в плечи. – Выяснилось происхождение подозрительного файла в общей папке, – хитро сощурилась Чиклина.

Кирилл все же смекнул сквозь пелену начавших терять четкость декораций, что дело пахнет не дубовыми бочками и не пряными фруктовыми нотками, а паленым подсолнечным маслом без отдушки и прижаренными к сковороде плавниками. А потому собрал остатки сил в кулак, вцепился пальцами в мягкий велюр подлокотника и попытался использовать руки в качестве рычагов, выталкивающих пассажира с парашютом за спиной из падающего истребителя. Вот только его воображаемый воздухоплавательный транспорт оказался не Су-27, а всего лишь авиеткой, да и парашют не раскрылся, а посему спикировал Филин носом прямо в жесткий ворс ковролина, прямо к носкам дорогих туфель своего босса.

– Вставать вы не собирались? – ее вопрос прозвучал ледяной насмешкой, когда он дернулся.

– Я... – он попытался подняться.

– Ни с места. – Это не было криком. Это был приказ, отсекающий все варианты. Она сделала один шаг вперед, и ее тень накрыла его. – Цифры в отчете по финскому проекту. Их источник – ваш компьютер, Кирилл. Время изменения файла совпадает с временем, когда вы «работали» на общем ПК. Вы хотели подставить меня или весь отдел? Или просто погубить проект из зависти?

– Я не знаю, о чем вы, – спохватился Филин, да поздно.

– Дерзить начальнице вздумал? – Взвизгнула Марго, как гоночный болид на повороте.

– Ах, – непроизвольно выдохнул Кирилл и, повернул голову набок, глядя на нее наичестнейшими серыми блюдцами, отражавшими не более чем небо в Балтийском.

Пока он молчал, борясь с паникой, Маргарита неторопливо прошла к своему чемодану. Она не доставала ремней. Она достала тонкий планшет.

– Я уже переправила исправленные данные финнам. Проект спасен. От вас, – она обернулась, и в ее глазах горел холодный огонь, – мне сейчас нужны не извинения. Мне нужно полное и безоговорочное понимание. Кто здесь главный? Чьи правила здесь работают?

Она подошла так близко, что он чувствовал ее запах. Не пудры. Власти.

– Ваши, – с трудом выдохнул он, ненавидя себя за эту капитуляцию.

– Мои, – поправила она. – И первое правило: саботаж – это последняя ошибка в карьере. Второе: я не прощаю, но даю один шанс. Вы его сейчас используете. Расскажите, зачем вы это сделали.

Она присела над его лицом, запустила наманикюренные ногти в его серебристо-пшеничного оттенка шевелюру. Слегка помассировала кожу, пока наивный Кирилл не выдохнул со всхлипом, и рванула за волосы на себя.

– Так кто тут плохой мальчик? Ты мне так и не сказал.

– Пфф, – выдал вернувший взгляду прежнюю уверенность Филин.

Его объяснения, полные злости и оправданий, лились под ее непроницаемым взглядом. Когда он закончил, в каюте повисла тишина.

Пальцы Маргарита легли на его напряженные плечи. Он вздрогнул.

– Вы хотите воевать со мной, Кирилл? – она прошептала у самого его уха. – Не используйте офисные файлы. Это скучно. И неэффективно.

Она отошла к двери, словно отпуская его.

– Завтра на встрече с финнами вы будете представлять тот самый проект. И сделаете это блестяще. Потому что если вы подведете меня снова... – она обернулась на пороге, открывая замок. В ее улыбке не было ни капли тепла. – ...наше следующее обсуждение пройдет без лишних свидетелей. И закончится не так легко. Вам все понятно?

Он кивнул, не в силах вымолвить слово. Унижение было жгучим. Но сквозь него пробивалось что-то другое – адреналин, вызов и странное, непонятное желание доказать этой женщине... что-то. Все что угодно. Да уж, похоже, о самом важном в методах работы столичной начальницы ему не рассказали.

Глава 9

Не нужно проверять паспорта, чтобы узнать соотечественников за завтраком на финском пароме: они, как школьники в столовке, налетели на шведский стол, набрали по пять стаканов йогуртов всех сортов, напихали в них по горсти мюслей, соорудили вавилонскую башню из всевозможных закусок и бутербродов. Не осилив и половины, так же спешно удалились, щедро разбросав по полу аперитив для чаек. Маргарита Андреевна хмуро косилась в сторону шумной компании, потирая висок наманикюренными пальчиками. Кирилл Дмитриевич то и дело доставал из кармана брюк смартфон, что-то быстренько строчил и снова доставал, пока Марго не шикнула на него раздраженно:

– Если вы не уберете телефон, следующее совещание вы проведете в коридоре. Без гаджетов.

Кирилл замер и медленно, с опаской, спрятал смартфон в карман. Кофе они допивали молча.

В такси Филин глазел всю дорогу на мелькавшие за окном пейзажи: влажные, облизанные дождем мостовые и низенькие штукатуреные домики, похожие на застройку центральных улиц Подмосковья. Когда же они подъехали по адресу клиента, изумлению Кирилла не было предела: с виду и не поймешь, куда их занесло. Немудрено, если церкви у финнов выглядят, как модные офисные центры, а библиотеки пафоснее нашей администрации города. Не самого захудалого города.

Чиклина же, не подавая виду, деловито прихватила с заднего сидения свой несессер и от бедра продефилировала к входу. Филин семенил следом. В фойе их встретил менеджер с серебрящимися, как бока макрели, висками. В невыразимо глубокой синевы глазах плескались пополам радушие и заинтересованность. Марго надеялась, что не наигранные, хотя кто их, иностранцев, разберет. Она коротко пожала клиенту руку, представила подчиненного, и их провели в переговорную, не забыв предложить по чашечке капучино.

Филин, как только понял, что это не та фирма, по которой он подтасовал данные, сразу распетушил хвост. Он быстро сориентировался, что гендир отправил их соблазнять новых клиентов на крупный заказ, и сел на свой конек продажника, оттеснив Маргариту в густую и громадную тень. Как будто это его командировали за главного, а Марго приставили чисто рядом покивать и поулыбаться. Марго с досады комкала салфетку, на которой раньше уютно располагалась белая чашка с логотипом конторы.

Разговор с финнами проходил напряженно. Седовласый менеджер, которого звали Аймо, оказался не очень-то щедрым на эмоции. Марго никак не могла понять, какое впечатление производит их делегация, и то и дело совала нос в планшет, сверяя данные. Сесть в лужу перед новыми партнерами никак нельзя, тем более, когда в спину дышит скользкий типчик, норовящий саботировать работу всего отдела. А теперь решивший, что ему представился грандиозный шанс показать всем, кто тут папочка.

Избавляться от Филина сейчас было бы опрометчиво. Этот человек с проблемами лояльности мог нанести еще больше вреда, перейдя к конкурентам. Сначала нужно было лишить его всех рычагов влияния в отделе, поставить на место. Что касается его других... качеств... Накануне вечером Маргарите довелось оценить скрытое модным кроем брюк: вполне себе. Внешнее оформление этого «подарочка» радовало глаз.

Когда наконец Аймо скучающе принялся перебирать бумажки в папке и поглядывать на часы, Маргарита поняла, что ее звездный час не то что настал, а пробил в чугунный колокол. Она мягко, но деловито задала несколько грамотных уточняющих вопросов на вышколенном английском языке прекрасно поставленным голосом. Аймо встрепенулся, и впервые за встречу лед в его манере держаться дал трещину. На прощание он, наклонившись чуть ближе к Марго за официальным рукопожатием, обсудить детали за ужином, и Марго не преминула одарить его самой теплой улыбкой.

Ну что ж, пора было прощаться с прицепом в виде Кирилла Дмитриевича и отправиться на ревизию местных салонов красоты, а то, не дай боже, галантный финн увидит в вечернем освещении тени под глазами невыспавшейся Марго. Она переслала Филину по рабочей почте бронь на гостиничный номер и села в такси. Попрощалась до завтрашнего утра, как надеялась Марго.

В постельно-сердечных делах смазливые подхалимы вроде Филина ее никогда не вдохновляли. Впрочем, она уже научилась разделять бизнес и любовь. То ли дело Геннадий Аркадич: умный, статный, со своим бизнесом. Разведен, между прочим, да и дети давно взрослые: воскресные посещения отпрысков отпадают. Выгодная партия, как ни посмотреть!