В Садах Габриэля

Светлана Влади Художник

Михаэль Иванов Графический дизайнер

Алексей Леснянский Корректор

Мария Черноок Корректор

© Светлана Влади, 2024

ISBN 978-5-0060-2516-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

В Садах Габриэля

Книга Вторая

Путь Любви – это стремление к совершенству. Человек живёт энергией, которая соответствует устремлениям его мыслей, и сознание путешествует по дольним мирам, привлекая космический магнит Вдохновения.

Агурские Элегии

Элегия Первая

Всех влюблённых давно ждёт услада ночная,

Там, где с Зарёй пробежал ручеёк осторожный,

Льётся нектар с крыльев бабочек, Сон провожая,

Белой вуалью тумана бежит лента реки,

В сиреневых зарослях тени с кружевом

сложным, —

В них прячет Сиринга хрустальные слёзы Любви.

В белых кудрях юной нимфы забавно прекрасной

Прячется жемчуг ночного купола синего звёзд,

В перлах гранёных замер рисунок прозрачный,

Где бархат пушистый тончайший тростник

Лишь пригнёт,

В шорохе ветра речного спрятав страха лицо,

Но поцелуем горячим Зефир всё исправит,

В тёмном зеркале вод оставляя свечей торжество,

Серебряным парусом поступь Рассвета растает,

И с шелестом Сна он сладость в уста наречёт.

Глаз ли тигровый изнуряет сознание в камне

Или причина являет лишь солнечный свет, —

Жёлтым всегда привлекается сердце изменой,

Рассеяв лучей золотых драгоценный привет.

Конь бежит от цветов, желая напиться лишь

влагой,

Так измучен вечной сменой зелёных лугов,

Двадцать восемь стоянок, пастбищ сердцу

желанных,

Провожающих всё в Зеркалах средь звёздных

кругов,

Соком землю наполнив, всё отнимает обратно…

Тёртым камнем выложит ложе холодных оков,

Всё возможно… корабль на крыльях величия

знатных.

Пёстрые кошки играют в тёплых лучах

ожиданий,

Спину свою прогибая с лаской руки незнакомой,

Птицы поют на осколочных ветках свиданий

И серебром наполняют путь тишины

истомлённой.

Спираль разрушает опыт прошлых сознаний,

Млечным поясом сжав крылья на вечной груди,

Сон палитру ночей украшает стрелой возлияний,

Тихо с Паном играя страстной тенью Любви,

И цветок драгоценный раскрыт для бессмертных

Мечтаний.

Элегия Вторая

На жертвенном огне сгорает тесный мир

значений,

И символ покаяний уж не значит ничего,

Чернеющий колодец истощён кровавым днищем,

Где тенью парус не раздут в театре

представлений, —

Зовёт вселенское прощение туманным руслом,

И в нём светильник разума больного сердца

ждёт признаний,

Фильтруя кладезь Снов душевных возлияний,

И вновь алтарь астральный уж очищен

пепелищем…

Но Ангела скорбящего глаза пугают пустотой,

Ведь нет в них чистоты и страсти

первозданности и света,

Лишь смрадный Сон житейского увечья и

ленивость,

Что порождают страх, гниение и быстрый бег

теней…

Ночей коварных запах льётся по холодным

жилам,

Крик вызывая необъятности вещей и скорби,

И дрожь обманная сознание трясёт, иглой

пронзая,

Прохладой сердца изливая вечность дикой боли.

Но выжить требует вселенная миров устало

И предстоящим Сном с забвением игры спускает

одеяло.

В пустоте ожиданий замирают лунные птицы,

Затихает ласковый ветер ночей на ложе

прельщений,

Трепещет в неутолённой жажде сердце

сомнений,

Ища в мозаике звёздного купола свет

блаженства,

Раскрывая объятия святого лона Сна.

В чёрном пространстве прячется

проникновенное чувство,

Дыша росами надежды и открытостью Любви.

Элегия Третья

В пространстве заброшенном загорится вдруг

факел яркий и мелодично Лила заиграет

на флейте синей Пана…

Задрожат поневоле робкие звёзды,

скрыв втайне пустоту,

Тонкие кольца излучая роскошной рапсодии

и увлекая стройный поток в потрясённую светом

безмолвную темноту.

Вселенский Дракон будет молча приближать

символ ночей…

В высоких далях небытия раздуются

щёки желаний,

Где астральные тени путешествуют

с пилигримами Сна

По ступеням божественных творений

во вселенском дворце созиданий.

Млечный ковёр медленно рассветает мозаикой

Вечности, заставляя сжиматься и вновь расти

стихийность сознаний.

Эфирные нити послушно вращают спираль

бесконечности,

Предвосхищая все внезапные чувства новых

рождений.

В бледном потоке льётся беспричинность

Песни печали, заставляя всматриваться в

пространство синих равнин,

Отыскивая там удивительные фонтаны мечты…

Покрова прикосновений звенят в серебристых

стеклах Сна и отражаются в мглистых

Зеркалах поющих берегов,

В необычной завесе таятся скрытые слова

И таинственный танец вращающихся Пана рогов.

Невообразимые существа населяют смуглость

долин, —

Прыгают, скачут и хохочут на золотых ветвях

воображений и исчезают в отраженном

орнаменте, пряча дождевой сплин.

Благословенно поют лунные жрицы ночей,

И сакральность их песнопений разливается

сладкой волной, завораживая сознание ароматом

сандала и тенью свечей.

Хрустальные жезлы вращаются в галактическом

танце с пеленой,

И Сад таинственных сновидений горит

драгоценным Огнем, увлекая в пламень надежды

златом, танцуя в нём.

Движимое полотно Вселенной таит святые

тайны,

Оберегает мир ощущений от страстных

всплесков,

Ожидая чувственного понимания и света Любви.

Голова Дракона наполнена космической

мудростью,

Находясь в бесконечном созерцании покоя и Сна.

Атрибуты бессмертия хранятся на высоких

Сопках недостижимости в ожидании

бессмысленных подвигов суеты Жизни.

Элегия Четвёртая

Свет проливается тихий из бездны тягучих

Ночей,

И в Сущем начало берет магия Матери-жрицы,

В мирах совершенных хранятся святые огни

Возрождений, где Мудрость Рассвета летит

Золотой колесницы,

Росой умывая жемчужной ленту звёздных

Свечей,

Блистательный Сон открывая в цветах долин

Совершенства и снова ища Исиды глубокую

Вечность рождений,

С Любовью раскрыв объятия Истин,

Столпы мук и блаженства, —

Серебряной Звезды высочайший смысл

Посвящений, —

В них скрыты пути долгожданных

жизни исканий

И ждёт на вершине великих созвездий

божественный Гений,

В священных беседах смысл проявляя сакральных

Знаний.

Закрыта Завеса путями мудрых и сложных

открытий,

В чарах волшебных танец энергий,

Начал Бытия…

Формы рождаются, образ рисуя священных

сокрытий

И Реки ключей собирая Великого Сна Жития.

Ангел-Хранитель с вихрем летит

Священного Света,

Формируя миры в необъятности синих поющих

долин

И рубины Огня раздавая всегда с перламутром

Рассвета,

Сущность Тайны храня всех лилейных равнин.

Шелест Крыльев могучих простёрт над Ветрами,

И Тень закрывает вуалью вселенских моллюсков

из тьмы,

Песни лунные льются в диких Садах ночами,

И вкрадчивой дымкой убегают кольца сизые

Мглы.

В чистоте проявлений сверкают идеи Любви и

Вселенной, и в движении быстром разрастаются

Мысли ярких мгновений,

В волнах пространства чувства минувшие плачут

Скрипкой нетленной,

Звук обращая в холодный покой Судьбы

откровений.

Боль Любви и близость последних бессмертных

Томлений в синих Снах повторяет Путь,

Открытый в преданья, где дрожью желаний

изнывает

Стрела откровений и мчится в мощном потоке

Древнейших сил предсказанья.

Время Любви рассеяно ярким рисунком

соцветий,

И кажется, Лилы мир изменяет теченье

привычек,

Но в дуновении вихрей есть вечная форма

рождений,

Где снова и снова дышит дух всех обличий,

Пряча драконово, в белой вуали тайное ложе, —

Там лоно Божественной Сути пред вечным

полётом

На алтаре мерцает неизвестного царства

смертей,

Где странные песни на облака пустыни похожи

И трепещут их крылья спокойно пред взлётом,

Тишину заглушая пространства почти мёртвых

полей.

В вечной Игре на звёздных коленях вселенских

Значений рождается истинный смысл и

Чувств Природы Источник, где жажда быстро

В кольцах летит в синеву бесконечность и

Падает светлым Потоком безмерным звёздных

Камелий, создавая театральную сцену

Неизвестных событий, и Вечность смотрит

Серебряным взглядом сквозь престолы и

Непорочность.

Тёмная Жрица над всей восседает царской

долиной

И благосклонно встречает разумных энергий

Священный Поток, – женское лоно спрятано

нежно сакральной фрейлиной,

И скованы звуки, лишь лунной прохлады

Летит лепесток.

Элегия Пятая

Ночей величием вечным коронована лунная

Дева,

В оцепеневшем пространстве – скалы Столпов и

Мудрости Древо,

В серебряных косах играют блестящие ленты

прохлады,

Где Тень пролетает с тихим дрожанием любящей

Лады

И жемчугом льётся Река сквозь кружево чёрное,

Все долины вуалью покрыв, зажигая ладью

в сияние звёздное.

Над Великой Завесой туманные стелются

волны цепи,

Зеркала сочетая с тайным простором

Смертоносной любви,

С грудей материнских тихо стекает липкое

млеко,

И одинокого волка вдали слышится дикое эхо,

Кружат здесь пустынные Птицы воспетых

долин,

Они ужасные стрелы извергают в сердце

диких равнин,

У порога млечного пояса поднимаются гребни

творенья,

Цветами рубина падая на Уста рассветные и

моленья.

Суть вмещается в ограды божественные и

В Света престолы,

Где восхищение переливается Радугой в

золото долы,

Тайна сакральная дышит над тёмным узором

Горы,

И уже ничего не сокроешь в перстах надёжных

Судьбы.

Созидающим баловнем летит Дракон в

чарующих Снах,

Увлекая в звёздную сеть каравеллу на ветряных

парусах,

И Ночь обнажается перед рассветным

причастием Ликом,

Распуская разноцветные нити дыханья,

играя бликом…

Крик Вселенной замирает в аллеях реликтовых

Сада,

И лёгкий шепот скользит колыбельной,

словно награда.

В расцветающих чувствах играют вспышки

Блаженства творений,

С любопытством осматривающего лучистые

берега приходящих забвений,

Где непрерывно исчезают возвышенные искры

В неподвижности Зеркал,

Умножающих возникающие зыбкие изображения

Спешащих в Портал.

Незаметно растворяются гибкие силуэты

странных Теней,

Отворяя серебристые Ночи гирляндой звёздных

свечей,

Пульсирует воздушная масса Тишины

необъятных течений, и вдыхаются незримые

кристаллы подвижных частиц свечений.

Глубокой Тайной обнимает всех величайшая

Жрица, сея умиротворение Сути

ускользающих из мира вещей,

И Дева, единственная Вселенной

императрица, являет Любовь, —

Обнажённую Леду, летящую и сверкающую

вновь и вновь на всемогущих Крыльях

бесконечного синего Сна кораблей.

Элегия Шестая

Горячим творением дышат сердца

пробуждённых

И тайнами, которые всюду живут и льются

Стихийными волнами, в них Ангелы кружат

Большие и малые, плотность теряя

И свет растворяя, излучаемый лёгкими формами,

В невесомости прячется зыбких сумерек

мудрый поток,

Фонтанируя на астральных долинах Сна,

И стекает глоток с жаждущих Уст,

Зовущих своё судьбоносное расширение,

Зная ли, догадываясь о мудрости, ища

всемогущего Сна смирение,

Которым награждается не всякая сущность и,

Быть может, знаками

В круговоротах космических утаивается

И замалчивается неподвижными арками.

В частицах воздушных излучение льётся,

Соприкасаясь вплотную,

И Леды ладони погружают любовь в область

другую,

Синевой обозначен вечный круг бессмертных

событий,

Где чертой горизонта и бесконечности

Явлен исток открытий, и кружатся там

легкокрылые Ангелы в свете рассветном

непрерывно,

Песни слагая в венки цветных Снов призывно;

Опадают слезами дождя хрустальные ночи

забвений,

И врываются бурные вихри с водоворотами

ярких волнений.

Ощущения прикосновений прохладных

наполняют пространство, и близость

Желанного блаженства возрастает,

рассеивая любопытство и милость,

Исходящую из самого глубокого и потаённого

Неизвестностью места,

Обретая серебристые Крылья покровительства

В томлении взгляда,

Сверкающего первыми впечатлениями

неожиданных ночных свершений.

Объятия Сна изменяют существующие

ранимые принципы, и непорочные Уста,

изнемогающие ежечасно от бесконечной жажды,

Наконец-то прильнут к восхитительному и

Удивительному источнику обновленья,

Где весь мир растворяется и вновь зарождается,

Словно Любовь.

На хрупких плечах возрастает упоённое

Чувство блаженства, —

Глазами цветными павлины всюду сверкают

на тихой волне, и Императора ложе

Украшено камнем твёрдым – сапфиром;

Наливаются мудростью, словно лоза виноградная

соком, Уста совершенства,

Неся покрывало ночное божественных звёзд в

тишине и медленно тая существующим

пониманием с обновленным эфиром.

Милосердие проплывает в ладье бесконечных

Осторожных прощений,

Награждая скрытой любовью и принимая

Ритуалы крещений, —

Божественные руки обнимают столп

Великого Созерцания, и соприкасаются потоки,

пьющие живые Воды сакрального Знания.

Путь Величия обозначен исходной картой

рождения,

Где сплетают звёзды удивительной Жизни

Венок серебряный, в нём гирлянды горят и

Сверкают искры везения, дышит всюду

Любовь и летит плодородный парус багряный.

Вращается Фортуны колесо золотое, и нить

лазурная спешит раскрыть священность тайны

Сфинкса зримого, являя образы Теней,

где бездна льётся бурная и Ночь разыскивает

преграды сладких Снов любимого,

Где Странник запрягает изысканных коней

Небесной колесницы,

Чтоб мчаться к вечному истоку, жарким

Горением насладиться,

Вселенских Чаш Грааль уравновесив низких

колебаний,

В соблазне порождая Зеркала подобий и

Земной дендрарий, —

Сансара воплощений являет страхи ада вечности,

Рисуя событий обыденный круг в перстах

Бесконечности.

Элегия Седьмая

На нивах млечных части все сокрыты серебром

и мглою,

Материю там не увидеть, всё сокрыто вечной

тьмою,

В сиянии ночном лишь злато зёрен прорастает

Для рожденья,

Сплетая геометрии сакральной узоры

пробужденья,

И там, в цветах космических, скрыт символ

Жизни планетарной,

Чтоб смысл не понят был – рисунок тайный

В схеме элитарной.

Грааля Чаша синяя, как Сфинкс, стоит пред

Оком Вечным,

Струятся в ней все жизненные соки водопадом

Млечным,

В нём Мудрость, понимание всего, Царя там

Сила,

А красота в Любви сияет доблестью и

в кубке Мира;

Сулит великое богатство и все блага сам

Меркурий,

Эмоции храня от холода коварствующих

фурий,

Но лишь разумный достигает золотое

Царство,

Награду заслужив, узрев для Духа государство.

Алтарь бессмертия горит на Крыльях вечных

Одра,

А в млечных кольцах серпантин кружит,

и с ядом кобра тщедушие прольёт и

слабость безымянной воли,

Родившейся из куколки бесцветной

плотоядной моли,

Рисунок ткани ищущей в материи любой

основы,

Изъест непостижимостью вещей пределы и

оковы,

Бездарно уничтожив вязь конкретности

событий,

Расчистив загрязнённый путь других начал

открытий.

В горящем лике пламя Вечности и Око

Вселенной

Сверкает жёлтым прозрачным сапфиром

в воздушных цветах,

Изменчива жизнь для сознания в материи

тленной, но в Крыльях бесшумных Морфея

заснёт лишь земля в облаках,

Что вуалью своей преграждают Зеркал

отражения, с усладами Сна избегая напрасно

шафрановый плен, —

Там, в струящихся прядях тепла, летят слова

Заблуждения,

В испареньях рождая Призрак и дуги

семицветной тлен.

Бездна бесплотных Теней украшена

ризами света.

Посланник в просторах летит на крылатых

сандалиях

К нимфам весёлым, земным, с обнажёнными

стопами, —

Увлекаются девы необычной игрой

вдохновения, —

Свет, мерцающий звёздами, выткал парчу

золотую на бархате водном, и

играя всего лишь случайным лучом,

Рождает трепетных чувств переливы в

воспоминаниях,

Вдаль Серебряной лентой улетающих

тропами,

И флейты гиацинтовой песня приносит

смущения,

Что звуком летят необычным в полосу

голубую

И льются таинственно в бездне прозрачным

ключом.

Элегия Восьмая

Цветок Любви в объятиях взаимных засияет

вечно,

Раскрыв весь трепет нежный лепестков

в сознании,

И свет прольётся из сакральной Чаши

быстротечно,

Нектаром напоив влюблённые сердца

в познании.

Из Вод пучины зародилась красота той

Девы, что обнажением своим прельщает все

глаза,

В кудрях злачёных нити жемчуга играют

Евы,

На белоснежной коже отражает свет волна.

Эфир прозрачный ей любуется из белых

облаков,

Колеблется с признанием Зефир у ног

прелестных,

И птицы стайкой шумною летят с ветвей

из-за кустов,

Где притаился Пан в сверкающих цветах

чудесных, —

Свирель его волшебная поёт и днём и ночью

гимн,

Венок Любви слагая вечный под небесным

сводом,

Где в косах Вероники зажигает звёзды Лила

с ним

И пляс несётся млечный стройным, лёгким

хороводом.

А в изумрудах её томных, широко раскрытых

глаз

Бегут волны зовущие, таинственные звуки,

И дорогой сверкает на божественной груди

алмаз, —

Перстами преграждает Дева сладостные муки.

Зефир качает колыбель из перламутра в тишине,

Русалки с нимфами склонились пред богиней

нежной,

Вуаль Невесты ей Рассвет несёт в селеновой

ладье,

И в ней в томлении застыла страсть Лилит

мятежной.

Серебряной Звездой Исиды трон сияет

вечный,

Любви Божественной звенят хрустальные

ручьи,

С ковшом летят Большой Медведицы

в просторах млечных,

и в колеснице Лунной жрицы

бесценные огни лежат в ларце сакральном

велений чувств блаженства,

Рождая сложный вихрь загадочных сердец

признаний

И притяжением мучительно лаская

совершенства, —

Вселенской колыбели льётся Песня

обещаний.

Стыдлив румянец на ланитах бледных и

прекрасных,

Кораллы Уст раскрыты нежным поцелуям

страсти,

В озёрах влага притягательна свечей опасных,

И ожерелье звёзд горит на шее и запястье.

Звенят на бархате кистей браслеты и кулоны,

На теле мраморном дрожит волна желаний

Бесконечных, Ночами расцветают

Девственных грудей бутоны,

Зовущие к совокуплениям сердца беспечных,

И Песня слышится священная долины Лилий.

Элегия Девятая

Сквозь мрачный хаос тьмы на колесницах

Золочёных Сна летит Великого Сознания

разумный Вестник,

Стремясь в объятия Потока непокорным

дуновеньем,

Свой жезл он направляет к берегам печали

Ахерона

И ищет средь Теней прозрачных Врата любимого

числа,

Где мир гармонией преобразован и жив

кудесник,

Который страждет совершенства, сгорая

откровеньем,

Песок Времён и бесконечности просеивая Крона.

Подвластна ему магия великая и глаз Морфея,

И в дружбе осторожна с ним природа и сама

Психея,

В сверкающих лучах его легчайшие сандалии

И золотые крылья быстролётные несут таларии.

Могуч его желанием великим посох кадуцей, —

Навек застыли глаза змей в нём с изумрудами

камней.

Живая сила слова играет лёгкостью пера,

Рука его приветлива и песня сладкая щедра, —

Подарит Эрмий каждому счастливый случай в

жизни,

Играет бесконечно он с людьми до самой

тризны.

Воздушный славный бог Ветров и южных

направлений,

Учитель истины, – откроет свиток

откровений, —

Стремится он к вселенскому познанию в

шатры,

Где Воды Рек священных магией прольются и

щедры

Рассветом гиацинтовым долины сказочных

Лилей,

Грааль сакральный изливая цветами серебра

Ночей.

Летит, повсюду быстр, божественный посланник

Слова,

Оставив шлейф космический в спиралях тайного

узора,

Амброзии бессмертной дав испить Ручей

снотворный

И дар богов преподнося в сердца, чей дух

свободный

Взлетает в поисках вселенского Начала и аллей,

Ища Нектар Любви и всемогущества её огней.

На нитях Лунной Арфы он играет вечно для

Рассвета,

Чтоб искупалась Афродита в шелках жемчужных

света,

Вино свершений льёт лишь избранным

в потир багряный,

И дуновение летит его Потоком пряным

Сквозь испаренье трав таинственных лугов

Асфодилонских,

Где Сон приветствует Теней над башней

вавилонской,

Приготовляя плащ из белого батиста для одра

И примиряя кадуцеем Птиц ночных священного

Костра, —

Посланье шлёт трепещущей душе из журавлей,

В орнамент букв вплетая золото химических

лучей, —

В восьмой монаде Древа смысл отбросит всех

Земных цепей, —

И философский Камень Ибис вырвет из сетей,

Где Уроборос Вечности летит, сжирая Млечный

хвост,

Качая новой Жизни колыбель и строя звёздный

Мост, —

Над кассиевым древом – Белый Лунный Заяц.

Элегия Десятая

В шелках печальных в серебристой мгле плывет

Корабль вечный,

И, Тенью падая в росе, всех парус манит тот

беспечный.

Мерцает влажно лунный взгляд ночей, и льются

Флейты звуки,

Узором вышивая грусть очей, упавших слёз

разлуки.

Сквозит роскошный мирта аромат, смешав

Любви настой,

Далёким серебром зрит синий скат на ветке

золотой.

В лугах многоцветных Нектар из душистых и

нежных цветов,

Там в пёстрой листве затерялся напиток

волшебный Богов;

Сладкий запах аниса в Сон крадётся желанной

тоской,

Венчает фиалками грёзы сам Морфей забвенной

волной,

Таится в пустыне зелёной сверкающий лотос

Любви,

И светится грусть над дорогой, и в складках

бессонных огни.

С безумным желанием тянется Нить Ворожеи

ночной,

Свежие листья срывая от лавра белой рукой,

Таится в вуали мглистой долины, в плену

смутных Теней,

С Призраком тайным храня пьедестал

хрустальных Сетей.

Плеск тёмных Вод нарушает танец великий

забвенья,

Змей сладострастный проснётся мечты и

веленья,

Жалобы слабый отзвук слышит чуткая Ночь в

пустоте,

И грустной арфы мечтающий звук летит

налегке.

Поднимает серебряный лук ночная Царица,

И с Песней Лилит дрожит каймой золотой

колесница,