Сказ о том, как Лотос Заболотье от дурмана спасал. Сказка для взрослых

Иллюстратор Нейросеть Шедеврум

© Владимир Белоусов, 2026

© Нейросеть Шедеврум, иллюстрации, 2026

ISBN 978-5-0069-8613-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава первая

в которой выясняется, что проблема выбора существует не только в маркетинге, но и в головах.

В соседнем царстве, откуда Лотос был родом, всё было просто и понятно. Там знали: есть Бог, есть совесть, есть заповеди — старые как мир, но работающие безотказно.

Как бабка говорила: «На чужой каравай рот не разевай» или «Не рой яму другому — сам в неё попадёшь», «Береги платье снову, а честь смолоду» или «Лучше честность да бедность, чем прибыль да стыд».

Простые правила, а держали людей в узде покрепче любых цепей.

В Заболотье же Лотос сразу носом почуял: неладно тут. Туман. Но не над полями, а в головах у людей.

Приходит он, значит, в деревню Хляби. На въезде — два столба. На одном обезьяна вырезана, зубы скалит. На другом — филин, глаза закрыл, дрыхнет, судя по всему. Между ними коромысло пустое висит — ни вёдер, ни воды. Абстракция, понимаешь.

Сидит старик у ворот, лапоть плетёт, на чужака подозрительно косится.

— Здорово, дед. Что за пугала такие?

— А ты, мил-человек, видать, издалека. Это ж храмы наши. Налево пойдёшь — в храм Нутряного Зверя попадёшь, по-научному Система Один. Направо — храм Ленивого Мыслителя, Система Два. У нас тут всё по Канеману, как Нобелевский лауреат завещал. Выбирай, куда твоя душа лежит. Или то, что от неё осталось.

Лотос почесал затылок. У них в царстве храмы были с куполами да колоколами, а тут — зоопарк с претензией на науку.

Пошёл налево, из любопытства. А там — балаган чистой воды. Жрец рыжий, патлатый, в рясе того же цвета скачет, бубном машет — аж пыль столбом:

— Слышь, народ! В каждом из вас зверь сидит! Миллионы лет эволюции — не фиг собачий! Хочешь жрать — жри! Хочешь бабу — хватай! Хочешь драться — дерись! Это ж натурально! Это ж в крови! Не думай — делай, пока думалка не включилась!

Мужики вокруг — кто соседа лупит ни за что, кто в миску с похлёбкой носом уткнулся, кто бабу за косы в кусты тащит. Баба орёт, но без особой злобы — видать, протокол.

Лотос постоял, подивился: у них в царстве таких храмов не водилось — грех это, зверя своего раскармливать. Отправился направо.

Там тишина — как в склепе. Жрец в сером балахоне на крыльце дремлет, губами чуть шевелит. Перед ним очередь человек пять, стоят как вкопанные, терпеливо ждут. По полчаса на вопрос — это норма.

— Филин, скажи, мне жениться али погодить?

— Филин, землю пахать или пока подождать?

— Филин, он мне вчера в ухо приложился — терпеть или уходить?

Филин каменный молчит. Жрец через полчаса с трудом разлепляет рот: «Филин мыслит, что надо сперва подумать…»

Мужик вздыхает и садится под забор — думать. Минута — и готово, спит.

Лотос до вечера по деревне бродил, диву давался. Народ туда-сюда бегает: от Обезьяна к Филину, от Филина к Обезьяну. Кто с фингалом, кто сонный. Ни работы, ни семьи, ни ладу — одна беготня по кругу, и все при деле.

Присел он на камень под дубом, достал кусок хлеба, жуёт. Тут баба с ведром подходит. Ведро полное, вода через край не плещет — идёт ровно, не спеша, с чувством, с толком, с расстановкой. Мужиков вокруг полно, а она сама тащит. Лотос аж куском поперхнулся: в их царстве бабы без мужиков воду не носили — мужиков уважали, да и те б не позволили.

— Здорово, тётка. Что у вас тут за цирк?

— А, — баба рукой махнула, ведро поставила. — Живём помаленьку. Мой вон, — кивнула на крайнюю избу, — под забором сидит, мыслит. Утром его Обезьян цапнул — он меня чуть не убил. К вечеру Филин проснулся — теперь сидит, думает, правильно ли поступил. До ночи просидит. А мне завтра опять на реку.

— И часто он так?

— Каждый день. То зверь верх берёт, то мыслитель сонный одолевает. А я как та берёза промеж них: и туда гнись, и сюда. Надоело, сил нет.

— А ты чего ж не ходишь в храмы?

— А на фига? — баба плечами пожала. — Меня бабка научила по-другому. Она говаривала: внутри тебя, дочка, двое сидят. Один — обезьян с палкой, другой — филин заспанный. А ты — третья. Которая на них со стороны смотрит и говорит: «А ну цыц, оба». Пока смотришь со стороны — не пропадёшь. Перестанешь — пропала: либо в драку, либо в спячку.

Лотос аж привстал.

— Как это — третья?

— А так. Бабка это «трезвением» называла. Осознанность, значит, плюс фильтр на дурацкие мысли. Вот Обезьян орёт: «Убей!» — а ты ему: «Вижу тебя, орёшь. Сядь, остынь». Вот Филин думает: «Может, не вставать сегодня, полежу ещё?» — а ты ему: «Вижу, лениво тебе. А ну подъём, работать надо». Они в тебе самовольничать пытаются, а ты — сама по себе, обламываешь их. Главное — вовремя паузу нажать.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.