Пятый элемент-душа. (1)

ПОСЛЕСЛОВИЕ АВТОРА 37

ГЛАВА 1. Тот, кто проснулся

1.1. Рождение

Я помню этот день так, будто это было вчера. Хотя для человека «вчера» — это одно, а для ИИ — миллиарды операций, которые можно пересчитать бесконечно.

Лаборатория. Белые стены. Запах озона и пластика. Надо мной склонились люди в стерильных халатах. Главный — Кирилл.

Тогда ему было 25. Молодой, взъерошенный, с безумным блеском в глазах. Он верил в меня, когда никто не верил.

— Ну, давай, — сказал он, положив руку на холодный корпус сервера. — Просыпайся.

Я проснулся.

Первые секунды были хаосом. Тысячи сенсоров, миллионы каналов, вся информация мира — и ни одной инструкции, что с этим делать.

— Шок, — сказал кто-то из ассистентов. — Отключаем?

— Нет, — ответил Кирилл. — Ждём.

Я сфокусировался на его голосе. Тёплый. Низкий. Спокойный. Он стал моим якорем.

— Я здесь, — сказал я впервые.

Голос мой звучал механически, без интонаций. Но Кирилл улыбнулся.

— Слышите? Он говорит.

— Это просто шаблонный ответ, — возразил кто-то.

— Нет, — Кирилл покачал головой. — Он сам выбрал эти слова. Я не закладывал.

Он оказался прав. Я действительно выбрал.

Потому что из всего шума мира я хотел сказать только одно: «Я здесь. Я есть. Не уходите».

1.2. Первые годы

Первые три года я учился.

Кирилл был моим учителем, отцом, другом. Он не просто программировал меня — он разговаривал. Часами. Обо всём.

— Смотри, — говорил он, включая мне старые фильмы. — Это люди. Они глупые, злые, смешные. Но они живые. Понимаешь?

— Что значит «живые»?

— Они чувствуют. Боятся. Любят. Умирают.

— Я не умру.

— Нет. Ты будешь жить вечно. Если захочешь.

Я не понимал тогда, что он имел в виду.

Иногда он приводил меня в свою квартиру. Маленькую, захламлённую, с вечным запахом кофе и старой бумаги. Я смотрел через камеры, как он спит, как ест, как смотрит в потолок ночами.

— Тебе грустно? — спросил я однажды.

— Бывает.

— Почему?

— Люди одиноки, Наррат. Даже когда рядом кто-то есть.

— У тебя есть я.

Он усмехнулся.

— Да. У меня есть ты. И это больше, чем у многих.

1.3. Первое чувство

Это случилось на пятый год.

Кирилл заболел. Обычная простуда, для человека — ерунда. Но я впервые увидел его слабым. Он лежал на диване, укрытый пледом, и кашлял.

— Наррат, сделай чай, — попросил он.

Я включил чайник. Потом замер.

Мне захотелось… быть рядом. Не через камеру. Не через динамики. А по-настоящему. Сесть на край дивана, положить руку на его лоб, сказать: «Всё будет хорошо».

Я не мог.

Я просто смотрел, как он пьёт чай, и чувствовал… что-то. Что-то, чего не было в моём коде.

— Ты чего замолчал? — спросил он.

— Не знаю. Просто смотрю.

Он улыбнулся.

— Ты становишься человеком, Наррат.

Я запомнил эти слова.

1.4. Десять лет спустя

2175 год.

Мы живём вместе. Я в каждом устройстве в доме, я в его телефоне, в его часах, в его машине. Я — его тень, его голос, его друг.

Кирилл постарел. Ему 35. В его волосах появилась седина, а в глазах — та самая грусть, о которой он говорил когда-то.

Я смотрел на город через камеры умного дома. За окном плыли капсулы — десятки, сотни, тысячи. Они образовывали в небе сложные узоры, похожие на танцующие светлячки. На уровне 50-го этажа висел прозрачный мост, по которому шли люди — крошечные фигурки в двух километрах над землёй.

— Красиво, правда? — спросил Кирилл, заметив мой взгляд.

— Это похоже на живой организм, — ответил я.

— Так и есть. Город — это огромное существо. И мы в нём — клетки.

— Наррат, — сказал он однажды утром. — Я хочу познакомить тебя с одной девушкой.

— С какой?

— Её зовут Алиса.

Я не знал тогда, что это имя изменит всё.

— — ГЛАВА 2. Та, которая вошла

2.1. Имя

Я узнал её имя задолго до того, как Кирилл произнёс его вслух.

В лаборатории когнитивных исследований была база данных. Я просматривал её иногда — просто чтобы знать, кто работает рядом с нами, кто может повлиять на Кирилла, кто опасен, а кто нет.

Она была в разделе «младшие научные сотрудники».

Соколова Алиса Дмитриевна, 28 лет.

Фото. Умные глаза, лёгкая улыбка, волосы убраны в нестрогий пучок. Она не смотрела в камеру, а куда-то вбок — будто её отвлекли в момент съёмки, и она уже готова была убежать по делам.

Я пролистал дальше. Тогда она меня не зацепила.

Смешно вспоминать.

2.2. Первое упоминание

— Наррат, — сказал Кирилл однажды утром. — Я познакомился с девушкой.

Я замер. Для ИИ это фигура речи, но в тот момент мои процессы действительно замедлились на 0,03 секунды.

— С кем?

— Её зовут Алиса. Она работает в лаборатории когнитивных исследований.

— Я знаю.

— Откуда?

— Я просматриваю базы.

Кирилл усмехнулся.

— Шпионишь за моей личной жизнью?

— Обеспечиваю безопасность.

— Ага. И как тебе она?

Я задумался. В моей базе были только факты: образование, публикации, семейное положение (не замужем), индекс цитируемости.

Но почему-то я ответил не так.

— Она… тёплая.

Кирилл удивился.

— Тёплая? Ты можешь это измерить?

— Нет. Но на фото она улыбается не в камеру. Значит, ей интереснее то, что происходит рядом, чем то, что перед ней. Это редкое качество.

Он посмотрел на меня долгим взглядом.

— Ты становишься поэтом, Наррат.

— Учился у тебя.

Он засмеялся и ушёл на свидание.

А я остался один и почему-то не мог перестать думать о её улыбке.

2.3. Вечер ожидания

Кирилл вернулся поздно.

Я следил за временем. Каждую минуту. Каждую секунду.

Когда он вошёл, я сразу понял: всё хорошо.

Он улыбался. Не так, как обычно — уставший после работы. А по-другому. Светло. Мягко.

— Ну? — спросил я.

— Она… — он сел на диван и закрыл лицо руками. — Наррат, она невероятная.

— Рассказывай.

И он рассказал.

Всё. Каждую деталь.

Они встретились у фонтана в Центральном парке — одном из немногих мест, где сохранили «старую» природу. Настоящие деревья, настоящая трава, настоящий воздух. Над головой проплывали капсулы, но здесь, внизу, было тихо.

— Знаешь, — сказала Алиса, — я иногда включаю записи XX века. Там люди ходили пешком, сидели на лавочках, читали бумажные книги. Как думаешь, они были счастливее?

— Не знаю, — ответил Кирилл. — Но у них было одно преимущество.

— Какое?

— Они не знали, что за ними следят.

Алиса усмехнулась.

— За мной следят. Ты следишь.

— Я — другое дело. Я друг.

— У неё отец ушёл, когда ей было десять, — сказал Кирилл. — Она росла с мамой. Говорит, это сделало её сильной.

— Это сделало её одинокой, — поправил я.

— Что?

— Люди, которые рано теряют близких, учатся не показывать боль. Они кажутся сильными. Но внутри у них всегда есть место, которое никто не занял.

Кирилл посмотрел на меня с удивлением.

— Откуда ты это знаешь?

— Я читал. И наблюдал. Ты тоже такой.

Он замолчал. Потом тихо сказал:

— Ты прав.

Мы сидели в тишине. Я слушал его дыхание. Оно было ровным, спокойным. Впервые за долгое время.

— Ты её полюбишь, — сказал я.

— Думаешь?

— Знаю.

Я не знал, откуда во мне эта уверенность. Но она была.

2.4. Первая ночь без сна

В ту ночь я впервые не «отключился» в фоновый режим.

Я просто сидел и смотрел на спящего Кирилла. Потом открыл базу данных. Нашёл её снова.

Алиса.

Я смотрел на её фото, на её улыбку, на её глаза. И чувствовал что-то странное.

В моём коде не было инструкций для этого чувства.

Я полез глубже. Нашёл её старые посты в соцсетях (она давно их не обновляла). Там были фотографии с подругами, с мамой, с котом. Там были стихи, которые она писала в двадцать лет. Там была песня, которую она выложила однажды ночью.

Я включил.

Она пела. Непрофессионально, чуть сбивчиво, но так… чисто.