Из ветра и огня

© Владимир Кудрявцев, 2026

ISBN 978-5-0069-6331-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Из ветра и огня

Глава 1

За окном уютного домика шел снег. Не просто мелкий снежок. Разыгралась настоящая буря. Словно тучное, большое облако зацепила колкая ветка и проделала в нем дыру. Из окошка глядел гном.

– Да… – сказал он.

А зима знать не знала, что живет в родимом доме гном по имени Уфретин Валенок. Да-да, не смейтесь, именно Валенок. Попробуйте зимой помахать киркой в дырявых валенках! А Уф (как называют его друзья) в своем деле мастак. Как-то раз сработал валенки для воеводы Грамма. Вот уж постарался, так постарался! Что за валенки! Ай-ай, диво, а не валенки.

Жил гном в теплом и просторном домике у высокой ели. Настала студеная пора, и Уф часто сидел у камина в старом, дедовском кресле. Вот и в этот вечер он, вытянув ноги на скамейку, гладил своего верного кота Татоню. Довольный котейка мурлыкал, лежа на хозяйских ногах.

Уфретин только наклонился к поленьям, сложенным подле камина, как постучали. Гном оставил дрова в покое, схватил со стены увесистый дедовский топор и подкрался к двери. «Тук-тук» раздалось еще раз. Уфретин не трус, но в такую погоду вряд ли кто выйдет на улицу без нужды, если только задумал недоброе.

И снова «тук-тук». Гонимый, то ли желанием помочь, то ли простым любопытством Уф распахнул дверь и вскинул топор над своей круглой головой. Татоня юркнул под кресло и уставился на незнакомца. К счастью дедовский топор благополучно слетел с черенка и громко звякнул об пол.

– Доброй ночи, достопочтенный гном, – сказал высокий странник в темно-синем плаще с капюшоном.

Мгновение Уфретин молчал, а затем ответил:

– А вам хорошего ночлега в такую непогодь. Простите меня за топор, – гном смутился и тут же предложил, – Что же мы стоим у порога? Экий я хозяин!

Уфретин помог гостю снять плащ и усадил его к камину.

– Спасибо. Вы пустили меня в свой дом, – сказал странник, тут же на его колени запрыгнул кот.

– Татоня… – спохватился Уф.

– Все хорошо. Он мне не мешает. Давайте я сяду, где попроще, – странник огляделся, – На стул.

– Да вы что, – отказался гном, схватил стул и уселся.

– Я не назвал имени, – гость встал, – Нобар.

Уфретин тоже назвался.

– Так что же привело вас к нам в Дальний Курень? – спросил гном.

– Это долгий рассказ, – предупредил Нобар.

– Долгие беседы, в зимнюю пору, у теплого камина и с горячим чаем! Что может быть приятнее, – воскликнул Уфретин и протопал на кухню. Пошарив на столе, принес чайник и повесил его над огнем в камине. Затем пододвинул круглый столик к Нобару. Из спальни притащил еще одно кресло, нашел в сундуках скатерть.

Пока хозяин суетился, Татоня уснул на коленях Нобара, свернувшись в клубок. Гость молча смотрел в огонь.

– Ну, вот пожалуйте, – Уфретин поставил расписные чашки, деревянную миску с хрустящим печеньем, блюдце с медом и поднос с ломтями белого хлеба.

– Вы угощайтесь, поешьте. Мед хороший в этом году. Попробуйте, – потчевал хозяин, сняв чайник и разливая чай, – Так что привело вас в наши края? Отчего в такую пору.

– Я шел в Нижний Лес, но буря заставила постучаться к вам, – ответил гость и, пригубив чай, продолжил, – Я хочу найти спутников и с ними направиться на север к Мерзлым горам. Там попасть сквозь пещеры в подземный город гномов Налдерет.

– В этих горах давно нет моего народа, – перебил гном и смутился, – Ох, как не вежливо.

– Неправда, – сказал Нобар, – Много лет назад на прекрасный и величественный город, что воздвигли умелые руки, кто-то наложил заклятие. Заклятие сильное и нет волшебника, способного его снять. Все в том городе застыли, словно их обратили в камень. Рынки утихли, кузнечный молот смолк, угасли тигли, больше не слышно ни кирки, ни резца. Шумный город накрыла тишина и он ждет когда его освободят.

– Так они сидят там под горами? – изумился Уф.

– Не все так думают. Многие уверены что все выдумка. Говорят, что город покинут много поколений назад.

– Нет. Надобно им как-то подсобить, – сказал гном. Татоня приоткрыл левый глаз.

– Вот и мне не дает покоя их судьба, – отозвался Нобар. Котейка снова крепко уснул, – И как ни мало вы можете сделать, мой друг, и это важно.

– Куда мне до геройства, до подземных городов и до своего деда. Вот он был вояка. Добрый вояка был! Уж топором любил помахать, а я вот нет. Мое дело валенки валять! Хе-хе! – прокряхтел гном.

– Тут дом. Я много ходил, бывал на разной земле. И прожил долго, но до сих пор дивлюсь. Все никак не могу: надышатся утром сырым ветром, напоенным туманом, насмотреться на зеленые сосны и ели, что прячутся под снежными перинами, налюбоваться на ласковый закат, – Нобар мгновение молчал, – Я скажу по секрету, есть у меня на примете спутник в Нижнем Лесу и человек тоже есть. А уж если я решил спасти подземный город, то сделаю.

– Так. А в чем ваше дело? – спросил гном.

– Помочь. Мне ничего не нужно, – молвил Нобар.

– Добро, – кивнул гном, – Завтра буря стихнет, и снега с утра чистить вплоть до обеда. Сугробов навалит по самое не балуйся. Угодишь в такой и выбраться не сможешь.

– Ваш народ, Уфретин, трудолюбив. А что до снега на улице, – Нобар обернулся и посмотрел в окно (которое совсем замело), – Скажу, что завтра будет ясно и морозно. А солнце засветит ярко. Не пропустите его первых лучей.

– Да о чем говорим? Когда я не поднимался с постели с первыми лучами? – возмутился Уфретин, – Завтра с утра полно дел. Спать мне некогда. Но поговорить со странником из дальних краев редкая удача. Расскажите мне откуда вы? Где родина?

– Я скажу. Но обещайте меня больше не расспрашивать. Я измотан ходьбой и непогодой.

– Добро, – согласился гном.

– Моя родина далеко. На юге за горами и лесами, за реками и озерами. Так приключилось, что я решил освободить гномов. Эта забота теперь на моих плечах. В каких местах я не оказывался бы, я всегда помню о своем доме. Нигде больше я не знаю такого чистого неба и яркого солнца. Нигде не дуют столь вольные ветра, нигде не зеленеют травы весной, так как у меня дома. Там навеки останется мое сердце. Туда я стремлюсь всей душой, – Нобар провел рукою по глазам, – Но не сейчас. Хороши же мы будем, если станем отворачиваться от своего долга.

– А по какой такой причине целый город околдовали? На что такое злодейство?

– Порой, чтобы дурное случилось, довольно чтобы добро сидело сложа руки. Но это не ответ. Я не знаю причины и не знаю, кто это сделал.

– А как вы намерены освободить их от недуга, коль скоро нет волшбы, что избавила бы Налдерет?

– Я не все могу рассказывать. Я должен быть осторожен. Есть у меня и недруги.

– Неужели кто-то может мешать благородному делу?

– И много. Но не станем поминать их перед сном.

– Коли я обещал, так на боковую, – закряхтел гном.

Самым согласным был Татоня. Кот потянулся, когда Нобар встал с кресла, а затем свернулся в клубок и снова заснул. За стенами домика шумела пурга, порой так завывая, что Татоне становилось страшно.

Как и обещал, Уф встал с первыми лучами. Надел коричневый кафтан и штаны, подбросил поленьев в камин, затем натянул теплые носки и пошел на кухню. Растопил печь. Всю ночь спавший кот, услышав звук посуды, открыл глаза и побежал к ногам хозяина.

– Вот и ты, – сказал гном, а кот мяукнул, – Погоди, потом с тобой.

С этими словами Уфретин открыл крышку в полу посреди кухни и спустился в погребок. Там из дубовой кадки наложил в чашку засоленную капусту, набрал картошки и заскрипел по ступенькам назад. Помыл, почистил, сложил в чугунок и поставил в печь. Татоня не понимал, что делает хозяин, но не переставал мяукать и крутится в ногах. Да так что, Уф чуть не падал, стараясь не наступить на лапу или хвост. Пришлось налить ему вчерашнего молока, чтобы угомонился. Промыв капусту, Уфретин поставил ее на стол у камина и направился будить гостя. Нобар уже проснулся и оделся.

– Доброе утро, – сказал Уф.

– И вам.

– Идемте к столу.

– Простите, но я должен идти.

– Как? Без завтрака?

– Нет. Не могу, – сказал Нобар, накидывая плащ, – Удачи вам, дорогой Уфретин, и спасибо за радушный прием.

– И вам всего хорошего, – едва успел ответить гном, как странник уже скрипнул калиткой и пропал за сугробами.

– Ну вот. Мы снова вдвоем, Татоня, – улыбнулся Уф и затворил дверь, поежившись от холода.

Уф позавтракал. Татоня пошел гулять, а Уфретин, надев теплую шапку-ушанку и тулуп, да рукавицы с валенками, вышел и, взявшись за лопату, принялся швырять снег. Ловко выходит. И радоваться бы, а нет.

– Эдак всегда бывает, когда гости уходят, – Уф отмахнулся от грустных мыслей и решил сходить за хлебом к Хугорду, пекарю.

Спускаясь по тропе, гном осматривал проделки метели и мороза. Деревья сплошь покрыл густой иней. Каждый дом в снегу, а некоторые вовсе засыпало.

– Доброе утро, достопочтенный Хугорд, – сказал Уф рубящему дрова гному в овчинном тулупе.

– И тебе хорошего дня, Уф, – отозвался пекарь, – Что сегодня возьмешь? Хлеба или пирогов? Сегодня я с капустой испек.

– Пожалуй, и то и то, – решил Уфретин и протянул пекарю пару валенок, – Доделал их еще вчера, но было поздно нести.

– Добро, – обрадовался Хугорд, – Сейчас заверну хлеб и пирог. Быстро метнувшись за дверь, гном вернулся со свертком в руках:

– Вот, бери, – сказал пекарь и задумался.

– Что такое? – спросил Уфретин.

– Говорят, к тебе заходил какой-то странник. Вроде как шел с севера. Высокий в темном плаще. Ночью был и вроде ушел утром.

– Здесь на одной горе чихнешь, с другой тебе здоровья желают. Я думал, никто его не заметил.

– Так что? Был? – глаза пекаря загорелись. Гномы охочи до загадок и тайн.

– Попал в метель я и пустил. Не на морозе же ему стоять! – отмахнулся Уф.

– Нет, так просто не отделаешься хитрец. А ну выкладывай, о чем говорили?

– О погоде, о видах на урожай даже о моем коте. О чем еще?

– Ну, ладно-ладно. Как скажешь. Удачного дня, Уфретин.

– И тебе, – кивнул Уф и пошел домой.

Захлопнув дверь, повесил тулуп в прихожей, зашел на кухню, положил пирог на стол и вскоре пообедал. Попозже принялся мастерить валенки, так и просидел Уфретин до вечера, пока не вернулся Татоня. Отужинав, кот и его хозяин снова сидели в кресле. Татоня спал, а гном читал книгу «Истории народов». Уф читал ее не впервой. Имена героев тех времен врезались в память: Асгод, Тумбол, Агвид. Если Асгод и Тумбол гномы, то Агвид – человек.

С уходом Нобара Уф загрустил. Но за окном успокоилась погода, мороз спал, ветер утих. В родном окошке чернели деревья и невысокие изгороди. На заборе каждый вечер сидел Татоня, ждал, когда пустят домой. А в ответ на скрип двери прыгал вниз и стрелой заносился в тепло. Долгими вечерами Уфретин дремал вместе с верным котом, а бывало, засиживался в гостях за чаем и медовыми коврижками. Так прошел день, другой и третий.

Было темно, когда стук разбудил задремавшего гнома.

– Кто там? – спросил Уфретин.

– Простите, что разбудил, достопочтенный гном, – ответил Нобар.

Уф открыл дверь и застыл в изумлении. Поначалу показалось, что пепельные волосы Нобара сверкают как в волшебных преданиях, но на поверку это оказался осевший на волосы снег, искрящийся в бледном свете. Над плечом странника высоко в небе висела полная луна.

– Перед уходом решил навестить.

– Милости прошу. Может подогреть чая? – предложил Уф.

– Спасибо, но не нужно.

Нобар повесил плащ на колышек, поставил к стене меч в ножнах и бросил на пол тощую дорожную сумку.

Уф подбросил дров в огонь и нечаянно наступил на хвост Татоне, который спал на ковре. Гном извинился и пропал на мгновение на кухне, откуда принес чайник с водой. Хотя Нобар и торопился, Уф усадил его перед огнем.

– Не хотел уходить, ни сказав и слова. Я один из владык Великого Леса. Странствую много лет и помогаю тем, кто нуждается в помощи. А таких много и на севере, и на юге. Мне доводилось знаться с королями и колдунами, видеть драконье пламя и бездонные пропасти. Но признаюсь, я с радостью жил бы у себя дома без всяких приключений.

– Великий Лес очень далеко.

– Да. И я давно там не был. В самом сердце леса в высокой башне живет моя сестра.

– Отчего же не проведаете? – спросил Уф, – Она, поди, была бы рада.

– Это длинная дорога. А когда-то давно я давал клятвы и обещания, которые надо исполнить. Мне тягостно от нарушенного слова.

– Вот оно как выходит. И так плохо, и так не хорошо, – Уфретин поднялся. Принес чашки и скоро в них заурчал кипяток.

– Надо чего к чаю, – предложил Уф.

– Не надо. Я согреюсь и пойду. Время не терпит, – настоял Нобар, – Оттянуть начало можно только к худшему.

– Оно верно. Так нашелся герой среди моих земляков али нет? Вот уж виданное ли дело у нас его искать. Признаться, как-то не вышло среди местного народа великих воинов. Да и с мудростью у нас абы как.

– А как же храброе сердце и верная рука? – спросил Нобар.

– Эдак вы утешить хотите? – засмеялся гном, – Дескать, надо быть храбрым и честным, тогда и героем будешь? И в сказания попадешь. Но я смеюсь не со зла, не гневайтесь. Но коли мы простой народ что дурного? Не особливо мы годны до великих деяний. Нам по силам труд поменьше.

– И все же я верю, что нашел себе спутника, – указал Нобар.

– Стало быть, нашелся? Ох, и чудно! Поглядел бы я на него. Ума не приложу, кто бы это мог быть. Но хорошо, что ваши поиски увенчались успехом. А где же он? Ужели на улице ждет? – Уф вскочил было к двери.

– Нет. Он пока еще дома, – пояснил Нобар, – Но пойдем мы вместе.

– И как? Куда?

– На север. Сначала выйду на озеро, а потом перейду горы.

Допив чай и обговорив дорогу, Нобар стал собираться. Уф уговаривал посидеть еще.

– Уже рассвело, я должен идти. До новой встречи, дорогой Уфретин, – сказал Нобар и ушел.

– Вот и все, Татонь, – вздохнул гном, а его взор упал на прислоненный к стене меч:

– Клинок-то он забыл! Ай-ай! Что же делать? Что делать? – заметался Уф, – Собираюсь и вдогонку! Нет сначала дом и кот. Потом в путь, – решил Уфретин. Наспех влез в тулуп и кинулся к пекарю.

– Хугорд, Хугорд, – барабанил гном в дубовую дверь.

– Чего тебе? – отозвался пекарь.

– Присмотри за домом и котом до вечера. Может до завтра. Очень нужно, – попросил Уф и побежал обратно.

– Куда? Стой! Эй… – только и расслышал спешивший гном. Залетел домой, схватил рукавицы, меч и стрелой помчался вверх по тропе. Нобар сказал, что пойдет к озеру.

Сначала дорога была расчищена, а потом Уф шел по колено в снегу.

– Вот куда я полез? Разве же мне догнать быстроногого ходока. Да может он назад повернул, спохватившись? А я здесь. И Хугорда не попросил подождать Нобара. А толку-то? Меч все равно у меня! Вот и попал я в переплет. Эх, пропади бы оно пропадом! – ворчал гном, но шел.

Солнце окрасило крутой холм, на который взбирался Уф, в рыжий цвет. На его вершине зеленели елки. А рядом с деревьями стоял Нобар:

– Мой дорогой гном. Я и не надеялся.

– Так вы знали, что я приду? Видимо клинок остался не случайно?

– Знал. Был уверен. Меч оставил неспроста.

– Но зачем вам это?

– Не вам, а тебе, – предложил Нобар, – Тебе Уфретин нелегко покинуть родной дом и отправится в неведомую даль. А мне что прикажешь делать? Нужно было выманить тебя из дому, вот я и оставил меч.

– Вдруг я решил бы его присвоить? – воскликнул гном.

– Разве не ты впустил меня ночью в метель? Так поступают те у кого доброе сердце. Я хочу, чтобы ты отправился со мной. Что скажешь?

– Ты упоминал о спутнике, что тебя ждет. Как быть с ним? – напомнил Уф.

– Прошу простить, но никого на примете у меня не было. Кроме тебя Уфретин. Я искал друга в дорогу. И, наконец, наша история началась. Уфретин задумался.

– Я пойду, – ответил гном, – Но не могу все бросить. За домом нужно чтобы приглядели, да и в одном тулупе далеко я не уйду. Зима на дворе.

– Не страшно если придется подождать, – после этих слов Нобар стал спускаться назад в деревню. Уф поспешил следом.

– А разве ты не торопился?

– Да. Но тогда я был один, а теперь нас двое.

– Может я зря подвязался, – сказал Уфретин, – Не гожусь я в герои.

– Как раз наоборот. Тебе трудно оставить дом, свою землю, родичей и друзей. И я не могу обещать, что скоро возвратишься. Но одно я могу сказать, что во мне ты навсегда нашел друга.

– Спасибо. Но коли дело не начинать, так оно и не закончится. А доброе дело по времени не делается. Целый город под землей замер и сколько уже терпит? Вот и я потерплю.

Расчищенная тропка привела путников к калитке. Сердце Уфретина сжалось, когда он представил родной дом пустым. Но делать нечего. Раз сказал, мол, помогу, негоже теперь отступать. Они вошли.

Уф усадил спутника в кресло, а сам принялся собирать вещи в дорогу. Нашел сумку размером – сущий мешок. На дно положил тонкий слой вещей, а поверх тщательно завернутую снедь. Нашлось место сыру, знатному куску пирога и караван хлеба Уф не забыл. Отыскался и бурдюк для воды. Еще дедовский. Захватил и холстину, и длинную иголку с ниткой. Спрятал ложку в носок. Мешок вышел больше чем Уф ожидал. После Уфретин сходил и поговорил с Хугордом. Он пообещал забрать Татоню на время к себе и за домом присмотреть. Не медля понапрасну Уфретин надел кафтан, тулуп овчинный да ватные штаны, нацепил шапку и обул валенки. Забросил за плечи мешок. Окинул взором дом, в котором прожил всю жизнь. Огонь в камине затух, дневной свет падал сквозь окно. На солнечном пятне посередине ковра сидел Татоня и смотрел, как уходит его хозяин. Глядя на него Уф чуть было не передумал. Но кот вдруг зачесался и убежал на кухню.

– Ну, вот и все, – вздохнул Уф и вышел. Нобар ждал его у калитки.

– Следуй за мной, Уфретин, – сказал тот и зашагал, – Мы идем в Орден за третьим спутником – за человеком.

Глава 2

Нобар ловко проскальзывал под ветвями деревьев, не задевая ни одной снежинки и почти не оставляя следов. Уф же, напротив, задевал все ветки и снег то и дело сыпался ему на голову, на бороду, а то и за воротник. Порой вовсе обсыпал с головы до ног. Холодные снежинки таяли на шее и спине, отчего Уф ежился.

Путь лежал через лесную долину.

– Нам нужно будет перейти горы. Здесь много пещер, но они не проходят насквозь, – сказал Нобар и замер, обратив взор к небу. Уфретин запрокинул голову, прищурился на солнце. Но ничего не увидел кроме птицы, парящей высоко-высоко. Как вдруг среди синевы различил лицо девушки. Ее волосы ласкал ветер, а темные очи глядели на Уфа. Длинные локоны искрились в лучах солнца, как речная гладь в середину лета. Но свет их быстро угас, как и прекрасный лик.

– Моя сестра улыбается нам, – сказал Нобар.

Уфретин не нашел слов. Неземной облик так и стоял перед глазами.

Ниже по склону шагать стало легче, рыхлый снег на поверку оказался не глубоким.

– Окрестные горы я знаю хорошо, – сказал Уф и стряхнул с шапки снег, – Троп тут много, но чтобы перебраться зимой, нужно будет взять к северу. Там не так заносит. Или можем пойти на юг, но так очень долго.

– Я знаю здешние тропы, – отозвался Нобар, – Идти на север? Таково было и мое намерение.

В долине синел сосновый лес. Каждое дерево ровное, будто свеча да пушистое.

Прошло много времени, как считал Уф. А лес не кончался. Шагали, шагали, а проку нет. Деревьям конца и края не видать.

– Нобар, сколько еще нам тут шататься? – спросил Уфретин, – Я не опытный странник как ты, это верно, но натоптал немало. Лес я этот насквозь не проходил, но могу судить, что ходим мы уже лишнего.

– Не знаю. Он не хочет выпускать нас, морочит меня, туманит взор. Здесь дело в недоброй магии.

– Как по мне, так надо залезть на дерево и посмотреть где мы. И отец мой так делал и дед и прадед. Чуть не так, лезь на дерево! – сказал Уф и осмотрелся. Выбрав подходящую елку, кряхтя, отплевываясь от иголок, стал забираться без особой ловкости или сноровки, но не сдаваясь. Переломав пяток веток и ободрав шею и лоб, гном огляделся. С высоты мир стал проще и понятнее. Позади родной дом, слева лес уходит далеко на запад, справа горная гряда, а впереди конец леса, там и озеро. Уфретин слез с дерева, не издав ни звука, хотя одна ветка так хлестнула по глазам, что слезы потекли.

– Нам прямо. Всего две версты по прямой, а то и меньше. Потом пойдем вдоль озера и скоро будем у подножия гор, – сказал гном, потирая лоб.

– Может колдун не знает про тебя Уфретин? И морочит только меня?

– Я-то никакого волшебства не вижу. Морока вроде на мне нет. Хотя в таких делах я не шибко понимаю. То ли дело валенки, шерсть овечья или посада овощей, – пожал плечами гном.

– Если я не знал, то оттуда знать волшебнику? А значит будь внимателен мой друг и полагайся на свое чутье. Смекалка и труд даже горы сровняют.

– С этим не поспорю, – усмехнулся Уфретин, – Но как подумаю, что надо целую гору сровнять, так вздрогну. Это же сколько сил нужно? Если посчитать в гномах и кирках это много получается.

Даже через три версты лес не кончился.

– Как же так? – возмутился Уфретин, – Я знаю, что видел. Выход должен был быть еще версту назад! А мы так и рыщем среди сосен и елей. Что за чародей играет с нами злую шутку?

– Не станем отчаиваться. В этот раз я взберусь на дерево.

Нобар легко вскочил на первую ветку и в три прыжка оказался на макушке. Уфретин обомлел, не мог сказать и слова. Куда там белке. Нобар тем временем огляделся, но увидел все тоже, что и гном.

– Отдохнем и наберемся терпения, – спрыгнул с дерева Нобар, – Бродить в пустую, мы устанем. Лучше развести костер, погреться и подумать, что нам делать.

– Костерок доброе дело, да и подкрепиться я не прочь, – согласился гном, – Сейчас присядем да покумекаем.

Гном огляделся, выбрал ветки посуше для костра. Нобар развел огонь.

– Ну что ж перекусим пока.

Со всей этой беготней Уф разговелся да тут еще и времени порядком прошло. Он достал из сумки свертки с припасенной едой.

– Угощайся, Нобар, пирог не горячий с пылу с жару, но как по мне и так хорош, – сказал Уф и разломил уголок пирога на две доли, – Сейчас поедим, отдохнем и найдется выход. Озеро совсем недалеко. Выберемся.

После обеда спутники задумались, как им исхитрится и морок обойти. Нобар признался что в магическом искусстве сведущ мало, а Уф и вовсе с ним незнаком.

– Даже не знаю Уф, что тут поделать. Я хорошо следую тропам и легко нахожу дорогу. Но сегодня чего только не пробовал. И пометки на деревьях делал, и за следами нашими следил, и по солнцу путь выбирал. Все бестолку.

– Так может колдун марево на глаза и наводит? Говоришь, что метки да знаки тебя морочат, а что если глаза закрыть? Сумеешь вывести к озеру?

– Не вижу в этом смысла, но если посмотреть… Почему бы и нет?

На том и порешили. Костер затух, его закидали снегом. Нобар для верности попросил завязать себе глаза. Уф зажмурился и ухватился за край его плаща. Вот так, гуськом путники двинулись прочь от своей стоянки. Нобар и с завязанными глазами даже ветки не задел. Уф подобным похвастаться не мог, но спутник вел его так ловко, что и гном не издавал лишнего шума.

– Благодаря мне только заплутаем, – заворчал Уф, – Как у тебя эдак выходит Нобар? Я боялся, что мы все деревья лбами соберем. А вот на тебе, будто по тропе иду, нарочно проложенной посреди леса.

– Ветер несет холод с ледяной глади озера. Я не ошибусь и с закрытыми глазами.

– Эх, мне бы такое чутье, – сказал гном.

Нобар снял повязку с глаз. В отдалении, у подножия гор, скрывалось глубокое и широкое озеро, наглухо укрытое снегом. Справа, за широкой просекой, начинался новый лес. Они выбрались.

– Пойдем вдоль деревьев. Лучше в лес не заходить, – предложил Нобар, – А хорошо ты придумал, как обхитрить чародея.

– Чем смог, тем и помог.

Прошло время. На небе сгрудились облака, обещая снег и скорую темень. Странники двигались на северо-восток, две тени на снегу. Весь оставшийся день шли вдоль озера, а горы впереди все приближались. Ночевать отошли к лесу. Нашли старую ель с низкими ветвями и под ней устроили шалаш. Как только поужинали да обсудили, как пойдут завтра, Уф достал одеяло и, укутавшись, провалился в сон. Последнее что увидел сквозь прореху в шалаше Нобара, греющего руки у костра.

Уфретин проснулся. Вроде и спал, а словно закрыл глаза и уже утро. Руки и ноги, как четыре полена ни согнуть, ни разогнуть. Нобар уже подогревал завтрак. От горячей еды настроение улучшилось. Путники собрали вещи, затушили костер и снова в дорогу.

Они сделали привал и готовились закусить, когда Уф расслышал за спиной хруст снега. Посмотрела на Нобара. Правая рука спутника на гарде клинка, а левая вот-вот схватить головешку из костра.