Из ветра и огня

Глава 3

– Ох, как же темно не зги не видно, – посетовал Уф, – Надо же как не вовремя тучи подоспели.

Странники, несмотря на хлесткий ветер, не сбавляли шага, чтобы быстрее добраться до таящихся в темноте пещер. Уфретин вокруг себя ничего не разбирал. Слышал только голос Теодора впереди и хруст снега под ногами. Уфу привиделось, что он ушел в сторону, потерялся и остался один в темноте. А вокруг только ветер гуляет да ночь непроглядная. Аж, страшно стало.

– Вот-вот придем, – с ветром прилетели слова Теодора.

Уфретин не мог дождаться. Лицо замерзло, из носа текло, будто из дырявой бочки, в глазах слезы навернулись, в бороде сосульки наросли такие, что с ними можно уже играть. Руки заледенели, ноги как две деревяшки, сам мокрый как мышь. Вот оно какое – приключение.

Первым в пещеру вошел Теодор. И остановился перед высокой, выше пояса, косынкой снега. Он не успел ничего сделать, как гном, дороги не разбирая, врезался в снег и самим собой проложил дорогу остальным.

– Уф, – сказал гном Уф.

– Я знаю, как всем не терпится спрятаться от непогоды, но я должен осмотреть пещуру, на случай если вдруг… – тут все трое заметили, что за поворотом что-то светится.

– Вот тебе и ответ Нобар, – прошептал Теодор.

Уфретин не удержался, заглянул за угол.

И вот сидит Уф уже на скамейке подле костра. Напротив бобер размером с бочку. Да сидит не как бобры, а как гном или человек, свесив лапы со скамейки. Мордочка острая, усы длиннющие и все что-то принюхивается.

– Доброго пути тебе, гном, – заговорил бобер, а у самого губы не шевелятся, – Чего в такую непогоду выбрался из дому-то?

– Да вот вишь как вышло… – но правду выкладывать Уф не стал, – Шел я шел да заплутал малость. Гляжу – пещера да внутри оказалось огонек. Не знал, что тут хозяин есть.

– Есть. Кашеваром меня кличут, а тебя как зовут?

– Уфретин я.

– Вот и славно, – бобер взял деревянный черпак с длинной ручкой и опустил в варево, что висело над костром, – Есть будешь?

– А в котелке у тебя что? – спросил Уф.

– Кашу варю.

Глядит Уфретин в котелок и правда каша. Да на молоке и уж загустела, вот-вот готова будет. Само по себе в животе заурчало.

– Ну коли так не откажусь, – сказал Уф да вспомнил что товарищи голодные и холодные. Надо бы позвать. А только глядит вокруг так вроде пещера та, а входа нет. Зажмурился, выждал, один глаз приоткрыл, а все тоже. Нет выхода и все тут.

– Чего это с тобой? – спросил Кашевар.

– Гляжу ни входа, ни выхода нет. Как я сюда попал?

– Ну, так вестимое дело – колдовством. Да не бойся ты понапрасну! – махнул поварешкой бобер, – Тут и тепло, и сухо, и каша есть!

– Э, нет, брат-бобер, мне домой надо, – возразил Уф, – Рассказывай как назад все ворочать.

Бобер мордой туда-сюда повел, усами пошевелил, хвостом стукнул и сказал:

– Есть один способ. Я тебе проход открою, и пойдешь один в темноте. Будешь спускаться. Отсчитай сто ступенек и сверни направо. И ни на ступеньку ниже! А то пропадешь! Пойдешь направо, скоро перед тобой окажется большое дерево, все сверкает и искрится, а над ним словно месяц весит. На дереве том ни листочка. Только его не трогай и плодов его не ешь. Под деревом два сундука и в одном из них лежит ложка. Как только ложку добудешь, каши отведаешь – освободишься.

Сдвинул Уф шапку набок и макушку почесал. Сложно все как, мудрено.

– А нет ли способа полегче? – спросил Уф на всякий случай.

– Будь другой способ, я бы и сам давно все сделал. А тут такая штука. Один раз я к сундуку ходил. Из двух сундуков выбрал что победнее. Второй сундук, ишь ты, весь в золоте да серебре, вот я и стал думать. Как откроешь один, второй тут же пропадет. Я покумекал, а как в сказках и легендах говорится, мол, не жадничай так и выбрал скромный сундук. А там и нету ничего! Я было ко второму сундуку, а куда там! Дудки! Пропал родиминькай, ни слуху и ни духу. И дерево тут же свернулось, месяц спрятался и вот уже сижу да снова варю кашу. Такое вот дело.

Нахмурился Уф:

– Значит ступени, да дерево, да сундук? И получается в богатом сундуке ложка?

– Ну, в деревянном ее не было Уфретин. Я что видел то и говорю. Так что пойдешь?

– Пойду, – поднялся гном.

Тут Кашевар вскочил на задние лапы. Достал невесть откуда ветку, над головою три раза махнул, и стена как калитка отворилась. А впереди ни факелов нет, ни лучины какой, а ступеньки видно. Будто откуда-то звезды светят. Посмотрел вверх гном, да только кроме черноты ничего.

– Ты это… Главное яблок местных не ешь, – напутствовал Кашевар.

Уф стал спускаться и считать. «Одна, две, три…». Зарекся гном оглядываться, а так и хочется. Вот уже дюжину шагов насчитал и каждый звучит «туум, туум», будто с соседней горы эхо доносится. А что если пути назад нет? Вдруг обманул Кашевар? Остановился Уф развел руки в стороны. Ни столба, ни стеночки. Не выдержал он, осмотрелся. Кроме лестницы и темноты нету ничего. Ноги задрожали, Уф чуть не сорвался со ступенек.

«Запомни Уфретин никогда не стоит терять надежду и опускать рук», – припомнились слова Теодора. Нахмурился Уф, но сделал шаг, а потом еще и еще.

– Хорошо хоть счет помню, – вслух сказал гном, чтобы хоть как-то разогнать гнетущую темноту. И тут не сосчитав и до половины, смотрит Уфретин и глазам не верит. Лежит на ступеньке самоцвет. Грани ровные любо-дорого смотреть.

– Экие вы колдуны, – засмеялся Уф, – Ну нет, на такую штуку я не поддамся. Мне чужого не надо.

И хотя на следующей ступеньке было два самоцвета да краше, да богаче, прошел гном и мимо них. Не знал Уфретин большего богатства чем небо над головою, то голубое и прозрачное, то густое и угрюмое; чем шум ветра в густых кронах; чем тепло очага; чем любовь домашнего зверья; чем дружба. А холодные камни пусть себе сверкают.

Но вот уже последние ступеньки. Одна, другая и на сотой Уф смотрит, а в сторону и правду идет дорожка. Сошел гном с лестницы и вышел в залу.

– Вот те на! – задрал голову, чтобы поглядеть на свод пещеры, шапка с головы так и слетела.

Впереди все в сиянии, будто инеем облеплено, дерево. Высокое, но Уфретин и выше видел, ствол как у старого дуба. А плодов, плодов сколько! На яблоне в хороший год столько не родится. Усыпано что куст смородины. И все как один круглые белые, ни точечки темной нет.

Уф поднял шапку, отряхнул от пыли и нахлобучил обратно. Может и пещеры, может и колдовство, а все едино зябко в колдовских дебрях. Огляделся гном, никого нет. Тишина аж чихнуть страшно.

– А вот и сундуки, – приметил Уф.

Перед деревом, на поляне, укрытой жухлой травой, стояли два сундука. Один богатый в золоте, а второй дубовый с увесистой крышкой. Решился Уф и отворил дорогой сундук, а внутри – ничего. Опешил гном. Рукой пошарил – ничего. Закрыл крышку и снова открыл – ничего. Глядит, а второй сундук как сквозь землю провалился. Золотой сундук на месте, яблоня волшебная тоже, а второго сундуку нет.

– Обманул меня бобер? Да только во всем прочем, глядишь, не лукавил. Что же делать-то теперь?

Хочешь или нет, а надо назад ворочаться. И снова ступеньки, но теперь топал гном вверх, покуда не появился впереди свет. Как только Уфретин вернулся, вход за ним тут же исчез.

– Получилось? – спросил Кашевар. Присел Уф на скамейку и все без утайки рассказал.

– Эх, обманул меня барсук! Вот полосатый хитрец, чтоб ему нору затопило! Чтобы белые полосы почернели! Чтобы запасы его зимние скисли! Чтобы сколько не копал проку не было!

– А важно ли откуда ложка? У меня с собой завсегда имеется.

– Шутишь ли? Есть ложка? А ну-ка, давай попробуем.

Достал Уф ложку, что в шерстяном носке под штаниной прятал, и протянул Кашевару. Бобер зачерпнул каши и вмиг исчез, только ложка и осталась.

– Чудные дела тут творятся, – сказал Уфретин.

Уф взял ложку, зачерпнул каши и вмиг оказался все на том же углу.

– Уфретин, – окликнул его Нобар, – Что ты там увидел?

Глядит Уф костер на месте и котелок с кашей тоже. Да и скамейки те же вот только мохнатый Кашевар исчез.

– Даже не знаю, как сказать.

Подошел Теодор. А палка его, такой же летом коз гоняли, возьми да засветись синими знаками от края до края.

– Ну-ка, дружок, расскажи мне все.

И Уф все выложил.

– Известно, что за проказники. Духи земли и гор. И чего только не придумают. Они зла не желают, но вот игры и штуки всякие любят. Им одурачить кого, что голодному ватрушки, – сказал Теодор.

– Даже искусные волшебники попадались на их уловки, – заметил Нобар.

– Так ты колдун? – спросил Уф у Теодора.

– Кое-что умею, – кивнул маг.

Теодор прошел к стоянке Кашевара, пробормотал то ли заклинание, то ли наговор:

– Здесь опасаться нечего. И костер, и ужин дух оставил в подарок. Видно ты его выиграл Уф.

– Выиграл? Шутка ли, когда и правил не знал.

– Уфретин, мы с тобой поищем все, что сгодится на дрова, а затем все вместе обсудим наши дела, – предложил Нобар.

Уфретин и Нобар пошарил по пещере и принесли дров, маг тем временем следил за кашей в котелке. Вскоре все трое сидели у огня.

Первым взял слово Нобар:

– Затея моя, значит, и говорить мне. Не хочу загадывать наперед, чтобы будущие трудности нас не испугали. Но сначала нам с Уфом нужно попасть на Великую Стену. Там мы найдем третьего спутника, а после будем держать совет. Какой дорогой идти на север, в Налдерет.

– Кто же он?

– Это Филарет, человек. Он уже знает о нашем походе, я встречался с ним. Но прошу, Теодор, расскажи, что случилось в Ордене? Что же за лихо?

– Я не был в том городе, когда стряслось лихо. Но был после. Мне рассказали. Стоял ясный день. Ни облачка на небе, люди и гномы сновали по делам. Кто говорит с севера, а кто говорит с запада, налетела туча. Огромная накрыла своей тенью и город, и деревни что рядом. Густая как мед, черная как деготь, разразилась с высоты громом и молниями. Поднялся ветер, да такой что черепицу с крыш ободрал, все кадки, бочки да бадьи вверх дном по всему городу опрокинул, у дубов кроны поломал, а некоторые деревца и с корнем выдрал. Самой высокой башне, что торчала над рекой, всю крышу снесло. Не успел люд попрятаться, как из тучи полилась вода холодная, как из проруби, и вместе с ней град размером и с горох, и с целое яблоко. Старожилы говорили, что такого дождя отродясь не бывало. Того и гляди город затопит, а он ведь на холме. И мало было напастей, как началась земля трястись. Вот-вот развалятся дома, как будто не из камня сложены, а из глины да палок. Могло много худого случиться, если бы не прорицательница.

– Там была прорицательница? – спросил Нобар.

– Да. Она вмешалась. Знай Уф прорицательницы способны на чудесные вещи. С ней были и ее послушницы, и несколько волшебников. Но как мне передавали, в мгновение рев ветра обрел живой голос. Такой, словно надломленное дерево падает под своим весом. А непроглядное облако прорезал широкий луч света. Он пал до самой земли, но не пожег и травинки. Туча взвыла, бросилась в сторону от города и буря утихла. Потом сама прорицательница и ее послушницы, да и маги много помогли горожанам. Позже пришли и другие на помощь. В том числе и я. Волшебники и рыцари вскоре бросились в погоню. Я же спрашивал. А позже поговорил и с прорицательницей.

Уф уши развесил. Эх, ему такие истории, что босому башмаки.

– Что она там делала? – спросил Нобар.

– Живет. Там ее собор и башня.

– А туча что? – спросил Уф.

– Позже я собрал отряд и бросился вдогонку. Если оставить этого лиходея без присмотра он натворит еще худших бед. Мы проделали долгий путь, узнали что туча спряталась за горами, тогда мои спутники оставили меня, они потеряли надежду. Но я не сдался и нашел вас.

– А мы страдали от морока, – сказал Нобар.

– И я уверен, что туча и есть ваш недруг Нобар. Этот колдун что-то знает и замыслил. И вы двое ему мешаете.

– Да мы его в глаза не видели, – воскликнул УФ, – Чем мы можем мешать? И что он наколдует теперь?

– Пока ничего. Он силен и открыто выступил против Ордена, за что поплатился. Теперь будет осторожен. Не скоро он восстановит силы.

– Он состроит еще много хитростей. Дорога будет не простой, – сказал Нобар.

– Так или иначе, горы надо миновать. Тут либо обходить, либо перейти их, – указал Теодор.

– Мы уже говорили об этом. И надумали перейти по северной тропе, – сказал Уф.

– Пока чародей слаб, надо торопится, – взял слово Нобар, – На Великую Стену он не нападет. Это оплот силы. А как окажемся под защитой, придумаем что делать. Но ты Теодор не обязан идти с нами.

– Лиходей преследует вас двоих. Я останусь. Так или иначе, он себя еще проявит, да и вам может понадобиться моя помощь. Я не великий маг, но кое-что умею.

– Только не сейчас, мудрейший Теодор, – попросил Уф, – Насмотрелся я сегодня на колдовство. На месяцы вперед хватит!

Глава 4

Костер потрескивал всю ночь. Утром гному показалось, что он дома. Словно это в камине трещат поленья, но голос Теодора отогнала сонную мглу:

– Нам пора, уже светло, – сказал тот. Уф вскочил, костер тлел, было холодно.

– А где Нобар? – протирая глаза, спросил гном.

– Он ждет нас снаружи, – ответил Теодор, схватил свой мешок, перебросил его за плече и пошел к выходу. Гном последовал за ним.

Нобар осматривал округу. Он слушал и смотрел, маг знаком показал гному не мешать. Уф и не думал. Небо было чистым и ясным, легкий ветерок обдувал лицо.

– Сегодня будет хороший день. Если поторопимся, то взберемся на гору засветло. Я хаживал в этих краях. Если перевал не густо занесло то все хорошо. Но если нет, дорога станет трудной. Завалы и косынки из снега там бывают выше меня и толщиной в сотню шагов. Придется расчистить их или обойти по тайной тропе севернее перевала. Но по этому проходу я не ходил, а слухи о нем дурные. Поговаривают, что там много ям и расщелин в горе. Но понадеемся на лучшее, погода сегодня добрая и снега в этом году мало.

– Я тоже слышал об этой тропке и скажу наперед – лучше я буду разгребать снег в лютую метель, чем пойду в обход. Нет работы, чтобы не справился гном кроме как лазить между расщелин и впадин. Увольте в обход мы никак! – сказал Уф.

– Мне тоже обходной путь часто выходил боком, – вздохнул маг, – Не станем сворачивать с прямого, хоть и трудного пути ради легкого – быть беде. Но сейчас надо добраться до подножия и начать подъем, – напомнил Теодор.

– Идемте, – сказал Нобар.

Так и пошли они друг за другом. Нобар впереди, следом гном, твердо ступая на хрустящий снег, и последним шел маг. Они быстро преодолели берег озера и, взявши вправо, стали приближаться к подножию.

Гора, к которой спешили путники, звалась Старый Кряж. Подножие пятнали укрытые тяжелым снегом елки, сосны и валуны величиной: то с кадку, то с ведерко, то с телегу.

– Мы взберемся по склону, – Нобар указал перед собой, – Деревья послужат нам опорой, а затем возьмем вправо и будем подниматься к перевалу с южной стороны. Если нас снова не окутают злые чары, то к закату управимся. Только бы не колдовство.

– Если лиходей попробует наложить чары, уж я сумею дать отпор. Но если он упрется, равно как и я, у меня недостанет сил на большее. Хуже того я могу оказаться обузой, как мешок с камнями, – сказал маг.

– Как по мне, – признался Уф, – Так не плохо бы знать кто этот колдун.

– Знать бы не плохо, – согласился Нобар, – Да разбираться, кто колдует против нас лучше уже за горами. Больше мы ничего не можем.

Нобар едва касаясь снега, забрался вперед локтей на пятьсот или больше.

Уф заохал, но делать нечего надо идти.

Поначалу шли быстро, но скоро подъем превратился в тяжкий труд. Уф разгребал руками снег и шел, а со стороны могло показаться, что он переплывал белый пруд. За гномом поднимался Теодор. Осилив крутой отрезок, гном закричал:

– Нобар, нам не справиться без твоей помощи! Кинь веревку и привяжи ее к дереву. Так мы и поднимемся.

Нобар размотал веревку и обвязал ствол дерева. Следом бросил ее друзьям. Уф поймал, передал Теодору и сам, крепко схватившись, начал подниматься наверх. Вот так и шли странники то быстрее то медленнее; то останавливаясь, чтобы перевести дух то, поднимаясь с новыми силами. Все выше и выше пока, наконец, не достигли перевала.

Стоя по пояс в снегу, Уф осмотрелся. Вершина горы громадой нависала над ним. Пологие склоны наглухо увалены снегом. Ни торчащего уступа тебе, ни камня. А проход впереди завалило.

– Нужно выбирать, – сказал Нобар, – Идем в обход или прокладываем дорогу здесь. Мне претит выбирать за вас. Я предпочел бы идти здесь. Скажите кто что думает. По старшинству, – предложил Нобар.

– Что ж я лучше пройду прямо. Пусть это будет и трудно, – ответил маг.

– Хотя мой голос и не решает уже ничего, – вздохнул гном, – но я не привык отступать перед трудностями. Через труд и пот, но сами. У нас и головы и руки есть, отчего не расчистим дорогу? Вот как я думаю. Уж про ямы и пропасти говорить не буду.

– Так и сделаем, – заключил Нобар, – За дело.

– Теодор, – воскликнул Уф, – Может ты что-нибудь наколдуешь? Не плохо бы нам крылья или еще чего.

– Не в этот раз, мой дорогой гном, – ответил Теодор, – Я не могу наколдовать крылья и растопить снег мне не по силам. Давай-ка потрудимся Уф!

Гном пошел первым. Хотя снег ему по самый нос Уфретин умело и быстро разгребал его руками. Следом шел Нобар и последним Теодор. Потом Уфа сменил Нобар, который словно и не знал усталости, затем взялся за дело Теодор. Но не прошел маг и дюжины шагов как стена снега пала, а за ней оказалась открытая тропа. Теодор и Уф из последних сил добрались до вершины перевала.

– Отдохните и перекусите. Меня не ждите. Я осмотрю спуск, – сказал Нобар и добавил, – Спуск всегда легче подъема. Выше нос, друзья.

Уфретин раскидал снег и нашел валун, рядом отрыл еще один и предложил сесть Теодору. Друзья уселись и завернулись покрепче в плащи. Вспотевшие они оба были легкой добычей горного ветра.

– Жаль костер не развести! – огорчился гном, – Такой холод, что зубы сводит. Брр, – вздрогнул Уф. Ветер свистнул, а холод забрался под тулуп.

– Это уже слишком. Заморозить или застудить нас не позволю, – встал маг, – Ну-ка ветры вы лихие, ну-ка силы удалые, отступите от меня и от гнома Уфретина! – воскликнул Теодор и стукнул посохом по камню. Ветер вдруг ослаб и стих.

– Ты поистине великий волшебник, Теодор! – воскликнул Уфретин, – Никогда не видел я такого. Раз и ветер улегся! Хотя и магов до тебя не встречал.

– Спасибо за похвалу, Уф. Но времени у нас мало ветер скоро вновь разыграется. Давай-ка закусим.

Когда Нобар вернулся, его сотоварищи уже перекусили.

– Все в порядке. Тропа есть. По ней мы легко спустимся, – не успел он договорить, как раздался ужасный грохот, все трое путников посмотрели на север, там случился обвал.

– Похоже, завалило обходной путь, – сказал Теодор.

– Завалило. Да у нас свои беды. Давайте спускаться, – сказал Уф.

– Тебя с толку не собьешь, – заметил Нобар и повел своих спутников среди снега и льда. К концу дня вся троица благополучно спустилась к подножию Старого Кряжа.

– Ну, вот и все, – перевел дыхание Уфретин, – Теперь найти бы тихое местечко и лечь прикорнуть до утра. Гудят ноги, болит шея. Давайте пройдем вперед еще пару верст и найдем ночлег.

Так и сделали. От подножия холма начиналась широкая полоса леса. Деревья укрыли путников от ветра. Снега по дороге было не выше щиколоток. Когда путники изрядно отмерили ногами, солнце село. К счастью друзья успели отыскать низину и там устроили ночлег.

Ночь у костра тянулась. Тихо дул ветер. На чистом, что нередко бывает перед утренним морозом, небе ярко горели звезды. Луна выкатилась из-за горизонта и играючи осветила лес. Уфретин и Теодор спали. Только Нобар не закрывал глаз. Он сидел недвижимый и наблюдал за ледяным светом, что искрился на снегу. Утром, наскоро перекусив, путники продолжили путь.

– Я думаю, – сказал Нобар, – Может нам свернуть в селение? Отдохнем и погреемся. Или доберемся до Великой Стены? Мне хватит сил, но я не гоню тебя Уфретин и тебя Теодор. Что скажете?

– Я немало хаживал по землям севера, а уж дороги к Стене исходил вдоль и поперек, – ответил Теодор, – До нее нам не меньше пяти дней скорого пути, а то и целая неделя. И я бы рад отдохнуть, но меня беспокоит колдун. Чем раньше окажемся в крепость, тем лучше. Я готов идти. Что скажешь Уфретин?

– Я тоже пойду, – кивнул Уф.

Нобар положил руку гному на плече:

– Хорошо. Идти легче и короче по тракту. Он идет от столицы Ордена прямиком к горам. У подножия стоит Северная Крепость через нее мы попадем на Великую Стену. Но до нее у нас не выпадет случая пополнить провизию. Так что затяните пояса потуже друзья и не ждите легкой дороги.

Глава 5

Утром пятого дня путники вышли на занесенный снегом тракт и, не отклоняясь от него, шли среди нависших деревьев. Уфу казалось что они того и гляди упадут, раздавят и его, и даже ловкого Нобара. После полудня темные деревья стали редеть. Появились тонкий молодняк и невысокие кусты, лес закончился, а вот горы будто и не приближались.

– А что это за крепость такая? – спросил гном, нагнав мага, и поравнявшись с ним.

– Великая Стена построена давно. Многие годы ее защищают благородные люди. Охраняя покой и твой, и мой, дорогой гном.

– Вот как? Чего бы это нас защищать? – спросил Уфретин, – Да и от кого?

– Есть в мире лихо, о котором ты не слышал. Но не будем о грустном. Впереди нас ждут и еда, и постель.

К вечеру потеплело, ветер угомонился. Нобар оглянулся на спутников, сжалился и сказал отдохнуть. Уф побоялся садиться на снег и сел на свою сумку, бросив ее на землю. Теодор оперся обеими руками на посох. Нобар молча вглядывался вдаль. Уфретин огляделся. Темные клинья леса кое-где врезались в белую равнину. Казалось, голое поле подступало к горам. Даже любя снег и зиму, Уф сейчас мало радовался и тому и другому. Дорога вышла тяжелой. Гному уже не хватало сил поспевать за скорым шагом Нобара. Отдых закончился внезапно, как и начался:

– Солнце сегодня зайдет поздно, – сказал Нобар, – Мы можем успеть в крепость, если поторопимся. Оставаться на холоде еще ночь желания у меня нет. У вас тоже вряд ли, – он посмотрел на Уфа, – Так вот, стало потеплее, ветер стих. Запаситесь терпением друзья и надейтесь на будущее тепло и трапезы.