Одиннадцать

Нисса ловко и непринуждённо перескакивала между пятнами крови разного размера, разлитыми на полу вперемешку с иными биологическими жидкостями, и частями внутренностей. Приходилось давить подступающую к горлу тошноту, хотя она ещё ничего не ела. Хозяин кабинета не обратил на неё никакого внимания – он вскрывал чьё-то тело и увлечённо надиктовывал то, что находил и что делал быстро пишущему магическому перу. Оно послушно записывало каждое слово на листе нечистой уже бумаге или папирусе, лежащем на столе неподалёку от него.

Феник — или для друзей "Фени" — оперировал стоя прямо на операционном столе. Ростом он был примерно с Ниссу, может быть, чуточку крупнее. Прямо на голое тело надет кожаный фартук, измызганный кровью, и боги ещё знают чем. На его полной радости мордашке во все остроконечные зубки играла чуть безумная улыбка гения. Налысо бритый череп и лицо тоже имели много капель крови и внутренностей. Ни дать ни взять зомби, вылезший из могилы и добравшийся до человеческой плоти. Лишь глаза скрывали большие круглые очки на кожаном ремешке. Да, это был гоблин на службе у закона! При том, что гоблинов весь Инфинит боялся и презирал одновременно, считая не способными ни на что, кроме грабежа, воровства и убийств.

— Причиной смерти послужил, да-да, именно он! Нет, едрит ёжиков за животики, не он, а они! Арбалетные болты, вошедшие в печень справа и слева от позвоночника соответственно. Что даёт право высказать мысль о том, что нападавших было минимум двое...

— Фени! — осторожно позвала Нисса, подходя к большому операционному столу в центре комнаты, пристраиваясь у бочки, заполненной биологическими отходами.

— Стоп! — приказал гоблин перу, указывая на него указательным пальцем, — Нисса, дорогая моя Нисса! Добро пожаловать в мою скромную обитель!

— Я тоже рада тебя видеть, друг мой, — тихо ответила девушка, отворачиваясь от больших брызг, поднятых в бочке от того, что патологоанатом бросил туда что-то.

Феник ловко спрыгнул со стола и, не думая ни о чём, крепко обнял гостью, отложив в сторону какой-то прибор, напоминавший большой штопор. Из него выпал на пол наконечник арбалетного болта, лязгнув о каменный пол.

— Ты представь, доставили вон труп жирдяя торговца, на которого напали бандиты в лесу неподалёку, — начал увлечённо рассказывать эксперт, поднимая очки на лоб и вытирая руки о холщёвые штаны, — Никто не мог понять, отчего он умер. А вон глянь, арбалетные болты вошли в тело почти полностью...

Гоблин подошёл к одному из столов у двери, взял большую бутылку, зубами выдернул пробку, сплюнул её на стол и принялся жадно пить.

— Я рад, что ты зашла, — улыбнулся он, — Иначе бы я не отошёл от тела, пока не закончил. А надо бы что-то поесть. Уже третье тело за день. Будешь?

— Нет, спасибо, — потупила голову Нисса, глядя как товарищ протягивает ей запечённую в тесте куриную ногу, — Мне ещё нужно найти Ганса. Как-нибудь вечером можем поужинать.

— Отличная мысль, — обрадовался Фени, — Ты, наверное, пришла за данными по своей банке? Знаю, нужно писать отчёт. Когда ко мне притащили эту банку, внутри была уже фактически вода. Однако меня не проведёшь, — гоблин даже закрыл глаза от удовольствия, что удалось понять то, что уже ускользало.

— Они не больно-то и спешили, — недовольно буркнула следователь.

— Ничего, я же справился. Это шкура чейнджлинга. «Перевёртыша» по-народному. Раса редкая и очень скрытная. От того, что они меняют обличье и, по сути, могут становиться кем угодно, их все ненавидят и безумно боятся. И потому убивают. Не думал, что встречу хоть одного. Если они принимают новое обличье, старое сползает с них в виде такой кожи, как со змеи чешуя. Однако она быстро превращается в воду, и распознать это уже фактически невозможно. На самом деле, опасные твари, если они в нашем городе и встанут на тёмную дорожку, мы их будем ловить веками.

— Ганс справится, — ответила Нисса, резко став очень серьёзной, — Нужно ему доложить как можно быстрее.

— Но ведь это может быть и совершенно мирное существо, — начал было говорить гоблин, но дверь уже захлопнулась за подругой, — Ну вечно она так убегает....

Вторым местом, что хотела посетить девушка в управлении, была алхимическая лаборатория. Она занимала почти весь второй этаж. Кругом стояли реторты, перегонные кубы, какие-то цилиндры, цистерны и много-много колб с жидкостями самых невообразимых цветов и оттенков. Дополняло всё необычное магическое оборудование, которые пыхтело, шипело и булькало так громко, что приходилось повышать голос, чтобы собеседник услышал. Поэтому практически все работали молча и лишь писали, если хотели что-то сообщить. Знакомый Ниссе алхимик находился в отпуске, поэтому её принял кто-то из множества дежурных, снующих между столами с приборами в каком-то хаотичном порядке. Он быстро принёс результаты, не сказав ни слова, и снова исчез где-то в этом бурлящем пыхтящем разноцветном зале.

Прочитав заключение, гном нисколько не удивилась: кровь принадлежала человеку, мужчине довольно молодого возраста. К сожалению, экспертиза не дала важных дополнительных деталей. В данном случае эти сведения нужны были лишь для подтверждения изначальной догадки.

Оставшиеся несколько часов Нисса провела за заполнением кучи всяких бумаг и отчётов, сидя за своим небольшим письменным столом в большом зале. Здесь стояло довольно много столов разного размера, отделённых друг от друга условными ширмами. Они объединялись обычно попарно – напарники работали сообща, однако Ганс не так давно стал напарником девушки, да и вообще слыл одиночкой, так что приходилось ютиться одной где-то в углу. Эта писанина была самой нелюбимой частью работы, однако именно во время её выполнения сводились вместе некоторые данные, на которые ранее можно было не обратить внимание, или они казались неважными и несущественными. Мозг работал в безопасности, в спокойной обстановке, иногда можно посоветоваться с кем-нибудь.

Но сейчас никакой проблемы в деле не находилось, как и очевидного решения. Очередной висяк. В таком огромном и густонаселённом городе как Карф случались сотни преступлений ежедневно, разной степени тяжести и масштаба. Так как он находился на пересечении торговых путей, то являлся перевалочной базой для тысяч торговцев из разных стран и народов. Крутились огромные деньги, рядом с которым стояла организованная преступность, кланы и группировки. Ко всему примешивались внешнеполитические интриги и тёрки между самим торговцами, в распоряжении которых находились отряды бойцов, превышающие городскую стражу. В городе проживали сотни народностей и рас, и хоть Вейген и слыл демократическим и толерантным государством, в котором отменено рабство законодательно, но банды по расовому признаку не были редкостью.

Ситуацию нисколько не делали лучше сотни и тысячи искателей приключений – профессиональных убийц, магов, жрецов разных богов. И одним этим богам известно, какие артефакты они с собой приносили и что учиняли в городе. Не являясь гражданами никакого из государств мира, привлечь их к ответственности практически нереально.

В таких условиях небольшое количество людей, работающих в Управлении, подчинённого армейскому гарнизону, какого-то серьёзного влияния оказать на закулисную жизнь не могло физически. Оно создавало видимость порядка и закона для большей части законопослушных граждан, давая им надежду, что правители города держат ситуацию под контролем и преступный мир соблюдает правила. Хотя бы какие-то. Так что ежедневно таких не расследованных дел скапливалось десятки и сотни. На них никогда никто не взглянет, а через пару лет и само дело сожгут в городских банях на растопке печей.

С такими грустными мыслями Нисса вышла из здания Управления ближе к вечеру и понуро двинулась в сторону многоэтажной части города. Своего жилья у девушки не было, жалование не позволяло купить себе даже комнату в одном из таких домов. Лишь снимать небольшую каморку в одной из таверн города, вместе с искателями приключений. Она часто меняла место жительства, не находя спокойного пристанища. В нижней части города таверн и трактиров разного уровня качества как еды, так и комнат стояло столько, сколько бывает крыс у помоек этих самых заведений. Жители, большей своей частью работавшие на мануфактурах Карфа, также не имели больших денег и жили в многоэтажных домах. А в них не предусматривалось ни кухонь, ни отопления, ни туалетов с ванными. Зато в верхней части города все эти удобства присутствовали.

Наступал вечер, девушка проморгала тот момент, когда городские улочки всё ещё были относительно пустыми. Низкий протяжный вой разнёсся под вечереющим небом. Это фабрики и мануфактуры извещали о конце рабочего дня, выпуская из своих утроб толпы усталых унылых грязных рабочих. Узкие извилистые грязные коридоры между домами, почему-то именуемые улочками, начали быстро заполняться людьми, спешащими подальше от треклятых механизмов, точно муравьи. Непроглядный мрак в этой части города сжимал в тиски из-за полного отсутствия фонарей и давящего ощущения от многоэтажности зданий. Каждый из последующих этажей нависал над предыдущим все больше и больше, делая небо всё более похожим на тонкую линию.

И чем глубже Нисса уходила в этот лабиринт зданий, тем холоднее становилось вокруг, как будто она погружалась в ледяную воду подземной реки, что отделяет мир мёртвых от мира живых. Кожа покрылась мурашками от такого ощущения и мыслей. Люди, дварфы, эльфы, орки, минотавры, шедшие рядом, нескончаемым потоком толкались и ругались. Кто-то весело разговаривал, где-то ругались, а в одном месте началась драка, которую вряд ли кто будет разнимать – стража сюда заходила редко и только глубокой ночью.

Когда гном добралась до нужного ей здания, уже совсем стемнело, и небо, которое на этом перекрёстке из нескольких кривых улочек было отчётливо видно, уже не несло на себе лучиков солнца, зажигались льдистые алмазы созвездий. Здесь людской поток распадался в разные стороны, как река перед преградой, и можно набрать полную грудь воздуха и вздохнуть.

Таверна и постоялый двор «Под крылом ангела» выглядел довольно мило и не так обшарпанно, как многие другие дома на улицах, пройденных ранее. Массивный каменный первый этаж с окнами, напоминающими бойницы, прямо как в Управлении, но с красивыми витражами, перерастал в чуть менее грубый второй кирпичный этаж, который, в отличие от многих других домов, не нависал над прохожими, а находился стык в стык с первым, делая дом похожим немного на башню. А вот третий и четвёртый этажи уже нависали один над другим ивыстроены из добротного дерева. В высокой крутой покатой крыше прятался чердак с дополнительными комнатками. Из большой каменной трубы шёл ало-бордовый дымок, отлично контрастируя с фоном иссиня-черного неба.

Девушка снова посмотрела на искусно нарисованную вывеску в виде девушки ангела, держащей в руках дощечку с названием. Они со своим напарником Гансом стали участниками прелюбопытной истории с местными хозяевами. Поначалу Нисса отнеслась к ним с подозрением и опаской, но последующее общение сделало их если не друзьями, то хорошими товарищами. Бывшие приключенцы основали эту таверну, притащив с собой джинна, ставшего демоном. Атр оказался весьма неплохим существом несмотря на то, что пожирал всех агрессивных субъектов, приходящих в таверну, вместе с их душами. У него весьма интересное понимание справедливости, как позже выяснила следователь. Хоть и находиться в одном здании с запертым в нём демоном было очень опасно, здесь, как нигде ещё в этом городе, она чувствовала себя в полной безопасности.

Внушительная дверь в здание постоялого двора и таверны не скрипнула, когда Нисса потянула ручку, уже привычно ощущая на ладошке едва заметное покалывание, превратившееся в буквально тёплое дружеское приветствие. Атр встречал посетителя. Даже опытный волшебник бы не заметил такое сканирование, тут нужно именно знать, что происходит, и представлять, откуда ждать подвох. Эту тайну поведала девушке фея, что работала здесь. Демон жил во всём доме и слился с ним воедино. То, что он давно перестал быть джинном, хозяин таверны признался Гансу сразу после окончания расследования, речь о той самой «прелюбопытной истории», но не все демоны причиняли вред. В данном случае он стал меньшим злом для города и мира.

Следователь нырнула в уютное радушное помещение, наполненное приглушённым тёплым светом от свечей, ламп и магических светильников. Почти у самого входа на небольшом возвышении расположилось большое удобное кресло местного вышибалы – на нём восседал крупный мускулистый орк в меховой жилетке и коротким седым ирокезом. Он закинул правую ногу и грубоватый протез вместо левой на небольшой столик перед собой, откинувшись на высокую спинку.

— Добрый вечер, Бо-Бо, — устало помахала орку рукой Нисса, останавливаясь рядом.

Орк, читавший утреннюю газету, как только услышал голосок гнома, опустил издание на колени и его суровое лицо, обезображенное толстым белёсым старым шрамом, проходившим через всё лицо от бритого черепа до скулы через невидящий глаз, озарилось радостной улыбкой.

— Нисса, и тебе привет! — его грубый звучный командный голос, можно сказать, оповестил всю таверну, кто пожаловал в гости. Он непроизвольно повёл челюстью, в которой отсутствовал один из выпирающих клыков. Освободив одну руку, он приветственно стукнулся своим здоровым кулаком с кулачком следователя.

— Как же я рад тебя видеть! — добавил Бо-Бо. Его общий звучал можно сказать без акцента и очень правильно, в отличие от большинства соплеменников. Это сильно удивляло при первой встрече.

— Я ведь каждый день прихожу, — хмыкнула девушка, отправляясь было дальше в зал.

— Так это не отменяет факт того, что я всегда рад видеть друзей, — ответствовал тот и добавил, уже снова закрываясь газетой, — Хорошего тебе вечера. У нас без происшествий.

— Спасибо, — ответила Нисса уже более мягким голосом, чувствуя, что чуть не обидела старого ветерана.

Её всегда удивляло, как может этот здоровяк быть таким добрым, при том, что в бытность свою приключенцем он убивал десятки существ не задумываясь, выкидывал из таверны по несколько человек разом даже с одной ногой и покалеченной рукой. Работники таверны, пока она жила здесь, рассказали про него кучу разных историй, одна другой страннее и эпичнее. Но, что из этого правда, а что байка, уже разобрать никто не мог. Да и вряд ли хотел.

Следователь внимательно оглядела первый зал таверны, оценивая наличие мест и наполняемость зала. Рабочие сюда ещё в своей основной массе не добрались, так что многие места пустовали. Достаточно много столов занимали искатели приключений, они любили останавливаться у Гербо – местного добродушного хозяина, так как он делал своим скидки. "Под крылом ангела" была довольно дорогой таверной с неплохой, относительно других заведений, кухней, так что основная масса рабочих с фабрик сюда не заглядывала, экономя средства. Нисса тоже бы не стала снимать комнату за такие деньги, однако...ей её сдавали бесплатно. Местная публика состояла в основном из приключенцев, торговцев, средней руки лавочников, работников интеллектуального труда. Заходили и рабочие, и моряки, и даже тёмные личности, те, что вели себя спокойно и не создавали проблем. Всё как у многих.

Ноги понесли к такому родному небольшому столику в уголке, откуда было отлично видно практически весь зал и одну из лестниц на второй этаж. Выполненный в виде широкого балкона над первым, он также заставлен столами. На столике, около которого расположились два стула, стояла деревянная табличка с надписью: "Зарезервировано". Нисса ловко залезла на одно из мест, чуть отодвинула в сторону надпись и принялась ожидать, внимательно вглядываясь в зал, но мысли всё равно возвращали её к сегодняшнему дню и его проблемам.

— Привет, — вывел девушку из раздумий писклявый голосок откуда-то сверху. Следователь пришла в себя не сразу, повертев головой. Над ней висела в воздухе, активно работая фиолетовыми крыльями, фея в фиолетовом закрытом элегантном платьице.

— Ой, Ли-Ли, привет, — расплылась в улыбке гостья, — Прости, я задумалась.

— Ничего, с тобой такое бывает, — хихикнула Ли-Ли, прикрыв рот изящной ладошкой, её большие миндалевидные раскосые глаза лукаво блестели, — Тебе как всегда?

— Да, — рассеянно ответила Нисса, — И мне бы нужно с тобой поговорить. Совет нужен.

— Конечно, я всегда к твоим услугам. Только закончу пару дел и прилечу.

— Ганс не заглядывал?

— Нет, — задумчиво подняв вверх тоненький подбородок, ответила фея и, резко развернувшись, так что её забранные в пушистый хвостик волосы задели гостью, уплыла куда-то в сторону барной стойки.

Не успела Нисса подумать о том, куда же делся её напарник, как одна из официанток — красивая эльфийка с сильным телом старого авантюриста — поставила перед ней деревянную тарелку с дымящейся от тепла едой. Девушка-гном с блаженством вдохнула божественный аромат вкусной еды. Тушёные с мясом индейки овощи с небогатым, но хорошо подобранным набором специй всегда были отменны. Сверху лежало яйцо-глазунья. С краю тарелки примостился ломоть свежеиспечённого ароматного хлеба.

— Приятного аппетита, — улыбнулась та же эльфийка, вернувшись с глиняным стаканом чёрной жидкости и небольшой крынкой, запотевшией от холода напитка.

Довольная девушка, уже принявшаяся за еду, промычала что-то очень благодарное. Горячая пища на ужин всегда была блаженством и наградой за все тяготы, случившиеся днём. Почти всё население Карфа питалась ею только вечером, в тавернах и кабаках. Трёхразовое питание тёплой пищей — привилегия аристократии и богачей. Как и тёплая постель. Такой же редкостью являлись и умеющие готовить повара, поэтому и бывал такой наплыв в тавернах.

Мастерство повара в «Под крылом ангела» росло с каждым днём, хоть его и не видел никто из посетителей, ходили слухи, что на Гербо работал кто-то из армейских походных поваров, однако никаких доказательств не имелось. И лишь Нисса, Ганс и работники знали, что там работает всего лишь один повар-полурослик. Девушка отставила пустую тарелку в сторону, закрыла глаза, откинувшись на спинку стула, и перед ней снова возник образ одиноко бегающего под звуки арфы между столами с заготовками полненького халфлинга в белоснежном помятом поварском колпаке с совершенно безумным взглядом и не менее дурацкой ухмылкой перекошенного лица.

— Зачем ты хотела меня видеть? — послышался тот же писклявый голосок.

Гном открыла глаза и увидела развалившуюся на стуле напротив тонкую, словно тростинка, фею, с белоснежной, как слоновая кость, кожей. Ростом она чуть меньше Ниссы и чуть стройнее телосложением. Фиолетовые крылья собрались за спиной так, что не мешали сидеть. Она явилась со своим стаканом и новой порцией кваса.

Ли-Ли, насколько знала Нисса, в таверне играла роль управляющего и казначея, ибо хозяин-дварф был слишком доверчив и рассеян. Она вечно всё про всех знала, собирала всякие слухи и умело их анализировала. Отличный информатор, правда, частенько приходилось из её речи выкидывать массу ненужной воды. Поболтать она любила.

— У меня сегодня произошёл интересный случай на работе, — ответила наконец следователь, жадно прикладываясь к жидкости в стакане. Квас Гербо делал самолично, и он у него выходил крайне удачно каждый раз.

Ли-Ли внимательно слушала рассказ, не прерывая подругу, она прекрасно знала, что рассказывать кому бы то ни было о расследованиях Управления запрещено, так что всегда хранила секреты. И помогала, чем могла, ибо это возвращало её к приключениям, когда она с друзьями бывала в неведомых землях. Острых ощущений ей порой не хватало, а тут иногда такие загадки бывали, что приходилось крепко подумать.

— Вот, и я хотела спросить тебя о том, что ты знаешь о перевёртышах?

Кажется, вопрос поставил информатора в ступор. На личике появилось выражение удивления, а большие глаза расширились ещё больше. Ли-Ли уже привыкла к разнообразным вопросам от подруги про приключенцев, расы и страны мира. Но этот привел её в состояние некоторого замешательства, она даже не знала, с чего бы начать.

— В нашем мире много народов, которые пытаются выжить, принимая облик других. Какие-то из них затюканы всеми, но мирные, какие-то агрессивны и стремятся на всех заработать. А есть разумные монстры.

— И с кем же столкнулась я?

— С монстром, — ответила фея через несколько секунд молчания, становясь необычайно серьёзной. Она отхлебнула из своего стакана прохладный приятный напиток и продолжила. Видеть Ли-Ли серьёзной — это всё равно, что увидеть злого клоуна на маскараде.

— Эм, расскажи мне, чего я не знаю?

— Твой специалист ошибся, — начала информатор со вздохом, — Ты столкнулась не с чейнджлингом. Эти вполне мирные ребята. Не убивают, очень спокойные. От них не стоит ждать чего-то негативного и шибко противоправного. И самое главное, они не сбрасывают кожу. Они и их злые сородичи — допельги — меняют свою внешность. Болезненно, они ломают свою плоть, чтобы получить желаемый вид. И потому превращаются крайне неохотно, меняя личину только когда действительно припрёт к стенке. Я сама с ними не сталкивалась, но вот Гербо был знаком с одним — при фараоне в Кемете визирем был. Тот ещё тип.

Авантюристка наморщила лоб, силясь вспомнить какие-то детали из рассказов Гербо и иных авантюристов и отхлебнула большой глоток кваса, тем самым давая себе несколько долгих мгновений на обдумывание дальнейших слов.

— Этим же созданиям, монстрам, даже названия не дали в книгах, — усмехнулась фея, — Их также зачастую зовут перевёртышами. Могут перевоплощаться, сколько захотят, безболезненно происходит смена облика. Единственное, что им нужно, — пища для того, чтобы был материал для перестройки, едят они много. Копируют внешность и голос один к одному. Вот они-то и сбрасывают старую кожу, как змеи. А она потом разлагается на самое главное, из чего мы состоим, — воду. Посиди минутку, я сейчас вернусь.

И не успела Нисса что-то сказать, как фея взмыла в воздух и умчалась в зал. Послышались какие-то нагоняи и замечания персоналу, Бо-Бо и даже Гербо досталось. Гном невольно улыбнулась. Команды управляющей звучали строго, но вместе с тем преподносились весело, задорно и с юмором, на них не обижались и старались мгновенно исправиться. Через несколько минут она вернулась в сопровождении одной из официанток с подносом. Эту девушку следователь видела и помнила, работала здесь давно — высокий тифлинг с красиво закрученными витиеватыми рогами и зелёными волосами.

— Привет, Нисса, — поприветствовала официантка гостью, — Как твой котёнок?

— Какой котёнок? — искренне удивилась следователь. И прежде, чем она сообразила, фея пояснила.

— Это Анакис, вы с ней знакомы, думаю, — та поклонилась и поставила на стол поднос с сухариками, — Как и все прочие наши сотрудники, авантюрист в прошлом. Ей довелось встретится с «перевёртышем».

— Я тогда чудом выжила, — Анакис неохотно начала рассказывать, — С тех пор завела себе привычку проверять, с кем разговариваю. Задаю невинный, но совершенно неправдоподобный вопрос. И если в ответ вижу неподдельное удивление, продолжаю общаться.

— А если бы я ответила, что с котёнком всё хорошо?

— Я бы без раздумий всадила тебе кинжал в сердце, — с усмешкой ответила Анакис, приподнимая передник и показывая увесистый боевой кинжал на поясе, — Эта тварь мастерски притворялась моими друзьями, убивая их поодиночке. Я не хочу повторения той же истории.

— А что насчёт кожи? Её хозяина можно распознать магией? — спросила Нисса.

— Магия? Думаю, что нет, хотя, кто же их знает, исследований я не проводила. Кожу сбрасывают после каждого превращения. Я сама это видела, когда оно в меня превращалось, пока я связанная лежала. Такое себе зрелище. Я убила тварь своими руками, когда она вернулась и собиралась прикончить меня, хорошо, что удалось освободить руки.

Тифлинг вздрогнула и поёжилась от воспоминаний.

— А почему интересуетесь перевёртышами? Неужели один из них в городе?

— Похоже на то, — вздохнула Нисса.

— Значит, надо быть настороже, — буркнула себе под нос официантка и удалилась в зал — работать.

Ли-Ли и Нисса ещё довольно долго сидели вместе, пили квас и заедали пряными сухариками. Фея периодически улетала в зал, раздавая задания, решая споры, собирая деньги, если требовалось. Разговор давно ушёл в сторону от работы и проблем, однако мысли про нового гостя города никак не покидали голову гнома. И теперь вряд ли покинут ещё и мысли тифлинга. Управляющая же наверняка и не вспомнит об этом разговоре через день или два, слишком многое держала в голове и приходилось заботиться о многом.

А ещё следователь ждала своего напарника, уж кто-кто, а Ганс по прозвищу «Ворон» точно бы выслушал и понял. А ещё дал несколько умных советов. Но он не пришёл, судя по всему, находился на ночном патрулировании или решал какую-то головоломку, не стремясь делиться проблемами со своей напарницей. Это обижало и расстраивало.