Одиннадцать

Под ногами иногда шныряли крысы, в темноте не разобрать сколько, но недовольный писк разносился то там, то здесь. Сыщик шагал уверенно и быстро, как будто бывал здесь не единожды, страж едва успевал за ним. Несколько раз приходилось фактически прыгать через расщелины между плитами, которые разъел поток за много лет. Воняло так, что казалось, внутренности сейчас вывернет наизнанку, Бастиан то и дело сдерживал подкатывающие рвотные позывы.

На противоположной стороне они вылезли у самого подножья стены, протиснувшись через совсем небольшую дверцу в решётке. Канализационная жижа продолжала сбегать вниз с высокого склона к водам реки, где будет подхвачено бурным потоком и унесено в океан. Около коллектора фактически сразу начинались трущобы — множество несколько этажных домов, собранных из того, что под руку попалось его жителям. Они выглядели куда хуже, чем те, что стояли за рекой, в нижнем городе. Казалось, что только обопрись на эти ветхие стены, и они сложатся как карточный домик. При всём этом они не пустовали — повсюду в окнах, лишённых стёкол, а иногда и ставней, мелькали серые худые фигуры. А непосредственно около стока сидели несколько мрачных типов, пряча под невзрачными плащами оружие. Под журчание зловонного потока, убегающего к реке по обложенной камнем и кирпичом канаве, велась негромкая беседа.

Завидев выходящих из канала незнакомцев, фигуры выхватили кинжалы. Однако, заметив форму стражника на Бастиане, пыл поумерили. Страж только сейчас сообразил, зачем его с собой потащил сыщик, — эти молодцы сначала стреляли из арбалета, а потом разговаривали, однако убивать стражу в Карфе бойцы преступных кланов побаивались. Ранили и калечили — да, случалось, били, но за убийство хотя бы одного армия проходила по всем кварталам огнём и мечом, убивая всех, кто не имел документов. А документы при себе имели либо рабочие, которым их выдавали на фабриках и рынке, либо искатели приключений. Подделки маги распознавали мгновенно.

— Добрейшего дня, господа, — произнёс Ганс, откидывая капюшон и показывая лицо. Бастиан топтался в сторонке, судорожно сжимая копьё и разглядывая местность и существ.

— Ба, — прохрипел один из замаскированных под городское отребье головорезов, — Ворон, какие люди. Чего забыл в наших краях?

— Убили префекта и советника Элладана сегодня ночью, — ответил серьёзно Ганс, игнорируя приветствие, — Часов двенадцать назад примерно. Кто здесь стоял? Убийца прошёл здесь, я в этом уверен.

Бандиты переглянулись. Смерть советника и префекта в одном лице — громкое дело и влечёт за собой длительное следствие, если не найдут по горячим следам. И наверняка коснётся кланов. После последних межклановых войн, вызванных пропажей главаря, они сильно ослабли и нуждались в передышке. Встряска будет очень некстати.

— Никого, — неуверенно тихо буркнул один из них, — Пересменка была, людей не хватает. Сам же знаешь. Ещё подручная твоя периодически молодняк под стражу суёт, за них на посылках приходится носиться.

— Будут знать, как попадаться, — усмехнулся Ганс, подумав о том, что Нисса играет только на руку молодняку, но и держать их в тонусе тоже нужно, чтобы не забывали про власть в городе, — При встрече выпишу ей премию.

Воры хмыкнули, после чего повисло тягостное молчание.

— То есть вы ничего не видели и не знаете? А что, если потрясти ваше руководство? И вызывать их в Управление буду не я. И невежливо.

— Говорим же, не в курсе.

— И факел значит не вы зажгли?

— Факел?! — брови одного тифлинга средних лет с обломанным рогом взлетели вверх от удивления, хотя он явно хотел это скрыть.

По местным традициям, если кто-то из гильдии идёт на дело, они устанавливали в коллекторе факел, извещая остальных, что кто-то уже там и не нужно соваться в их зону ответственности. Судя по всему, про факел никто не знал, и никто из официальных членов кланов по ту сторону стены не ходил. По крайне мере, с официальным делом, одобренным главами и сходкой.

— Похоже, кто-то играет не по вашим правилам, — вздохнул Ворон, — Но знает их, то есть он из ваших. Кто это? Думайте сами. И мне надо перетереть с вашим начальством как можно скорее. В их же интересах меня пригласить побыстрее. Передадите? Или мне самому навестить?

— Передадим, — буркнул тифлинг.

— Тогда бывайте, ребята, — произнёс Ганс и, махнув рукой притихшему Бастиану, медленно пошагал в сторону моста. Нужно поговорить с Ниссой и посмотреть результаты экспертиз, хоть он и догадывался, что там обнаружит.

Искать дальше следы в пристенных трущобах было делом совсем гиблым — здесь такая грязь и антисанитария, что терялось всё, в том числе и порядок как таковой.

****

Нисса отлично ориентировалась в расположенном у внутренней стены пристенном городе без всякой карты. Она здесь выросла, училась, жила. Ей он был куда ближе холёного и красивого верхнего. Показухи никакой, всё на виду. Да, жить смертельно опасно, но все опасности более или менее предугадываемы. Он находился на стыке двух "миров" - богатого верхнего города с его дворцами и помпезными административными зданиями и рабочего нижнего города. Он не принадлежал ни к одному из них, был на стыке, никому не нужен и презираем. Выплюнутый на социальную свалку он не жил, выживал.

Многие, как и она, приходили работать в следователи, побывав на той стороне закона. Беспризорное детство прошло в этих полу руинах, в борьбе за крохи хлеба, грязной работе на банды и преступные кланы. Девушку уже вряд ли помнили даже местные старожилы, настолько она изменилась. Внешне и душой. Непроизвольно рука потрогала старый шрам, походивший на молнию, пробегавшую по правой стороне лица, одним лишь чудом не задевая глаз. А чудом ли? Гном посмотрела на ладошку, на которой виднелся такой же старый белёсый рубец, удивительно точно продолжая безжалостный удар по лицу и голове.

Снова, как наяву, предстала картина той ночи, когда лучшая подруга почти убила её, проходя испытания для вхождения в гильдию. Нисса стояла у небольшого холмика в одном из тупиковых переулков пристенного района, недалеко от крутого спуска к реке. Отсюда открывался красивый вид на виднеющийся за рекой нижний город с его высотными корявыми зданиями и кривыми улицами. Прохладный ветер развевал её распущенные пепельные волосы и сушил слёзы, выступившие на больших прикрытых глазах. Когда она приходила по работе сюда, она всегда посещала могилу подруги. Именно она похоронила её, оставленную своими товарищами умирать после проваленного задания, у стен какого-то особняка в верхнем городе. Тогда гномка и решила служить закону, а не жестокому миру теней.

Следователь, накинув капюшон на голову, двинулась по улочкам, легко маневрируя между домами, напоминающими шалаши из нескольких этажей. В отличие от нижнего города, где жили рабочие, здесь обитали те, у кого не имелось постоянной работы. Изгои, маргиналы, люмпены, бандиты, больные проказой и иными кожными заболеваниями. Жили здесь и сумасшедшие, безумные самых разных сортов. Без крайней нужды к ним сюда не заходил никто, иногда доставляли гуманитарную помощь в виде еды, не более. Однако в основном люди жили ловлей рыбы, охотой на голубей и чаек, а ещё больших крыс, что водились в большом достатке у сточных труб из верхнего города.

Как правило местные были не агрессивны, Нисса это прекрасно знала, опасность несли только представители банд и гильдий воров и убийц. Они сливались с жившими здесь во всём: от речи до повадок и одежды, но девушка знала, как распознать волка в овечьей шкуре. Так что прогулка здесь, тем более днём, не сулила чего-то угрожающего.

Нужный дом отыскался не сразу, даже со всеми своими навыками и знаниями местности следователь вышла на него с трудом. Большой и уродливый, слепленный из палок и досок, принесённых рекой и скреплённых глиной, трёхэтажный и многоуровневый, он напоминал домик злой колдуньи из сказки. Казалось, вот-вот из чернеющих глазниц-окон вылезут большие змеи и нападут. Около него бродили несколько тощих кур, выискивая в глинистой почве жучков и червей, они мерно кудахтали, добавляя картине деревенского колорита. Но вместо поросёнка в луже спал большой зелёный орк, набравшийся ни свет ни заря дешёвого пойла, и сильно храпел.

Гномка тихо, как тень, шмыгнула мимо и проникла в дом. Двери здесь никогда никто не запирал. И дело не в победившем коммунизме, а банально в том, что красть просто нечего, да и на любой замок нужны средства, которые местные готовы потратить точно не на бытовые вещи. Половицы под ногами нещадно скрипели и шатались, несмотря на небольшой вес девушки и применение специального шага. В некоторых местах на полу зияли провалы - результат неосторожного хождения — в которых виднелся нижний этаж.

За хлипкими дверьми комнат дома, который, как и все в этом районе, являлся общежитием, слышались то тихие разговоры, то всхлипывания, где-то храп или стоны. Дом жил и дышал, как и всё вокруг. Близость стены фактически лишила жителей солнца, однако вряд ли они сильно расстраивались по этому поводу. Найти нужную дверь оказалась та ещё задачка — неверно зайдёшь и можно столкнуться с неприятностями.

Однако Нисса сегодня, по-видимому, находилась под крылом богини удачи. За одной из дверей верхнего этажа левого яруса не слышалось ничего, только гробовая тишина. Она осторожно толкнула плотно сплетённую из лозы дверь и сразу очутилась в тёмной комнате. Эта дверь бросалась в глаза своим орнаментом и оригинальным материалом - остальные сделаны из грубо сколоченных досок или вообще являлись ширмами из ткани. Ставни плотно закрыты и зашторены кусками материи, сквозь дыры и щели пробивались лучики света, в которых причудливо играла пыль, поднятая порывом сквозняка от открывшейся двери. Следователь замерла на входе, прикрыв дверь и пытаясь вглядеться своим умением ночного зрения во мрак комнаты.

В нос ударил сильный запах жжёной травы, чем-то отдалённо напоминающий благовония и гари. Девушка сразу поняла, что перед ней логово наркомана. Подобных комнат в этой части города масса, есть немного и в нижнем городе. Ресин - мощный наркотик в виде кусочков смолы, добываемый в землях Ашу и Кемете, не являлся чем-то особо запрещённым, однако презираемым в среде знати и образованных людей. Растение Акатисенег, из расщепов стволов которого и выделяется эта смола, не росло в большей части земель цивилизованного мира, но наркотрафик из южных земель давно протянулся загребущими пальцами во все страны.

Следователь поморщилась, представляя, какую картину сейчас увидит. На прикроватной тумбе стоял кустарно сделанный инструмент с трубками, похожий на кальян из государства Ашу, он до сих пор чадил едкими запахами от уже истлевших углей. Гномка начала медленно и осторожно продвигаться по небольшой комнатке в сторону односпальной кровати.

Когда-то владельца этой комнаты можно было назвать местным богатеем, это Нисса заключила из интересной двери. Обычно вход защищали менее изысканные вещи: от куска ткани до грубых деревяшек. Пол покрывал мягкий, но сильно износившийся ковёр. Из открытого шкафа выглядывало несколько разбросанных возле и на створках платьев и прочей одежды.

Хозяйка комнаты лежала на своём ложе в позе скрюченного в муках умирающего от кишечных колик. Некогда видная красивая девушка с сильным телом превратилась в тщедушный иссушенный трупик, зелёные волосы беспорядочной сваленной копной лежали на подушке. На голом теле видны нарывы и язвы. В полной тишине помещения едва слышно доносилось сиплое дыхание больных лёгких.

Наркотик в первую очередь убивал именно лёгкие, при этом давая мощный галлюциногенный эффект в комплекте с поражением нервных тканей. Ресин, по описаниям тех, кто его принимал, давал неизгладимые впечатления реальных эйфорических ощущений собственной фантазии. Он покупал временную жизнь в вымышленном мире, отнимая жизнь в мире настоящем. Наркозависимые от ресина не пили, не ели, со временем едва дышали, пищеварительная система сходила с ума, тело иссушалось не хуже мумии. И, что самое страшное, - вылечить больного уже не могло ничего, любое зелье лечения организм просто отвергал, магия не брала.

Нисса мягко подошла к кровати, прислушиваясь к дыханию эльфийки, надеясь, что та ещё жива, но подсознание подсказывало, что ценный свидетель доживает последние минуты. Неожиданно девушка открыла глаза, взглянув на следователя ясными изумрудными очами. Казалось, что она нисколько не удивлена присутствию в комнате кого-то, кроме неё. Гном молча показала свой значок, давая понять, что не причинит вреда.

— Во...ды, — прошелестели губы.

Следователь сняла с пояса фляжку с прохладной водой и очень аккуратно и бережно, приподнимая голову, влила несколько глотков живительной влаги в пересохший рот. Эльфийка благодарно прикрыла веки.

— Он был здесь? — тихо спросила Нисса, пытаясь подобрать нужные вопросы, чтобы разузнать больше и нанести меньше страданий уже фактически умершему существу. Увидев в ответ кивок, она продолжила.

— Это был человек?

Отрицательный поворот головы, однако вместо ожидания следующего вопроса девушка вдруг произнесла, давясь с приступами кашля и отказывающими связками:

— Мой... народ... видит будущее с помощью... этого, — кашель согнул её пополам, но голос до сих пор был красив. — Это... не человек... зверь... он убьёт... много. Ты.... жаль...не...

Следующий тяжёлый вздох и выдох стали последними. Из помутнённых глаз стекали капельки слёз, а с губ тонкая струйка крови. Предсмертные судороги почти не сотрясали тело - у мышц не оказалось на то сил.

Нисса ещё раз осмотрела помещение, без какой-либо надежды найти здесь что-то важное. Эльфийка - инструмент, то, что помогло подобраться к цели. Она совсем не сомневалась, что убийца принёс ей свежую дозу, разузнал, что смог и каким-то образом принял её облик. Магии перевоплощения она не чувствовала, достав небольшой магический приборчик из рюкзака, значит либо не она, либо использовал заклинание не здесь. Из гардероба взял самое понравившееся, судя по всему.

Выходя из комнаты, гном ещё раз обернулась на кровать с несчастной эльфийкой и, когда опустила голову, чтобы смахнуть навернувшиеся на глаза слёзы, она заметила, что стоит ногами в небольшой луже воды.

С тяжёлым сердцем покидала она этот район. По дороге надо будет сообщить городским службам об очередном трупе, чтобы его похоронить. Серебряная монета станет залогом быстрой работы. "Придётся снова повременить с покупкой новых сапог," - подумала Нисса, чувствуя, как вода из той луже проникла внутрь и холодит ногу, пробирая до костей.

****

Оставшуюся часть рабочего дня Ганс провёл в Управлении, выполняя то, что так терпеть не мог. Бастиан почти сразу сбежал, сославшись на кучу самых разных дел. Почему-то в верхнем городе.

Обиталище Феника сыщик не переваривал во всех смыслах этого слова, сам гоблин раздражал своей чрезмерной увлечённостью и мудрёностью. Похоже, что он считал себя умнее всех прочих, что никто кроме него не знает анатомию и физиологию существ. Знал бы этот эксперт, что пришлось пережить Ворону и какими знаниями обладал инспектор, он вряд ли бы задирал нос. Но Нисса нашла к нему какой-то подход, всегда умудряясь выбить из него экспертизу вне очереди или специальную информацию.

— Как твой день, друг мой Ганс? — услышал следопыт почти от самой входной двери вместо приветствия радостный писклявый возглас.

Гоблин как раз накрывал тело эльфа большим куском холщовой ткани, пропитанной бальзамирующим составом для сохранности. У эльфов довольно длительный похоронный обряд, как, собственно, и их жизнь.

— Отлично, Феник, — буркнул инспектор, оглядывая столы с телами и их частями, залитые кровью и прочими жидкостями пол и стены. — Как там мои экспертизы?

— Они пришли под маркировкой Ниссы, — растеряно отозвался анатом, спрыгивая со стола на пол и вытирая руки о фартук, он явно оглядывался по сторонам, — Где она, кстати?

«Умно,» — подумал про себя Ворон, похвалив напарницу. Зная про особое отношение от Феника и то, как собачится с ним он, девушка отправила труп с запросом от своего имени, там самым ускорив его изучение.

— Честно говоря, не знаю, — пожал плечами следователь, — С самого утра её не видел. Надеюсь, скоро будет.

— Хорошо бы, — вздохнул эксперт и потёр нос, — Она обещала, что мы поужинаем с ней, но, похоже, что ты завалил её работой.

— Там все на ушах стоят, — отрезал Ворон, он готов был поклясться, что гоблин покраснел, — Советника убили. Немудрено. Вряд ли у неё будет хоть немножко свободного времени. Так что там со вскрытием?

— Да ничего особенного, — ответил Феник, смотря снизу вверх на Ганса, — Здоров, хорошо сложен. Отлично питался. Умер от болевого шока. Когда ему вынимали те запчасти, которые вы мне, увы, почему-то не привезли...

— Там этой, как ты говоришь, запчасти не было, — задумчиво произнёс инспектор, вспоминая место преступления. Благо его феноменальная фотографическая память это позволили сделать в мельчайших подробностях.

— Как не было? — удивился эксперт, — Кому она могла потребоваться? Может, собаки?

— Собаки там мирно почивали в этот момент, — рассеянно отозвался инспектор и, не попрощавшись, бурча себе что-то под нос, покинул анатомический зал.

Феник, сам того не ожидая, натолкнул Ганса на одну неприятную мысль, которую нужно срочно было разрешить. Она, как въевшаяся заноза в теле, начинала зудеть и ныть, предвещая большие проблемы в ближайшем будущем. Он с тем же задумчивым выражением двинулся наверх по узкой винтовой лестнице. Как и все маги, эксперт по волшебным вопросам занимала небольшую пристройку в виде башенки. Сюда редко кто ходил сам, чаще вызывали специалиста на место - так проще проследить нить заклинаний.

Инспектор снова зашёл в помещение без стука, довольно резко открыв простую деревянную дверь магической лаборатории, совмещённой с кабинетом и библиотекой. Эксперт по магии в Управлении на довольствии числился всего один, вернее, одна. Что само собой не перекрывало проблем с большим объёмом магических дел. Но, как заявляли счетоводы, дешевле оказывалось нанимать консультантов со стороны, чем платить группе магов. Тем более, что в городе находилась одна из немногих в Инфините магических башен, - место дислокации магических лож и гильдий.

Хозяйка кабинета - молодая девушка из расы людей - сидела за письменным столом и что-то изучала под лупами специального прибора. Она сидела не горбясь, во весь свой высокий статный рост. Длинные аристократические пальцы аккуратно вертели в руках какой-то перстень с алым рубином. Девушка даже головы не подняла на вошедшего. Её чёрные как смоль волосы забраны в красивую, но простую причёску.

— И тебе добрейшего вечера, Ганс, — прозвучал её глубокий красивый бархатистый голос, — Я узнаю тебя по походке и дурной привычке вламываться в личное пространство.

— И тебе моё почтение, Ольга, — миролюбиво отозвался инспектор, — Прости, я, как всегда, в раздумьях.

Ольга де Бройль — аристократка из земель Истрии, дочь одного из местных баронов и талантливейший молодой волшебник, была, можно сказать, жемчужиной Управления. Ходячая энциклопедия и изобретатель с мощнейшей магической силой.

— Мне нужна твоя консультация, — произнёс Ворон тоном, не терпящим возражений.

— Тебе нужно встать в очередь, — она, не отрываясь, указала рукой в сторону от двери, откуда он вошёл.

Несколько столов оказались заставлены коробками и коробочками самого разного размера с прикреплёнными к ним бирками с номерами дел. Так он мог ждать от неё заключения не меньше чем через неделю. Страдающая от перфекционизма магичка вряд ли бы взялась за его работу раньше очереди. А он ещё не оформил бумаги до конца, это усугубляло дело. Единственное, что могло помочь...

— У нас сегодня убили советника...

— Я слышала, но это не значит, что другие дела менее важные.

— Нет, я не о том. На месте преступления я нашёл странный кинжал, назначение которого я не знаю и ни один из тех, кого я спрашивал в Академии, мне толком не ответил.

Ольга наконец подняла на него своё овальное лицо, в её миндалевидных зелёных глазах промелькнула искорка интереса. Взгляд из-под пышных ресниц выжидательно направлен прямо на инспектора. Ганс не стал дважды упрашивать и, подойдя к столу, вложил в её ухоженные руки найденный Ниссой под кроватью кинжал. Тот сразу же попал под лупы механизма и пристальный изучающий взор.

— Довольно интересный вариант ритуального кинжала, — задумчиво и упоённо говорила девушка, она не обращалась к инспектору, казалось, что говорила сама с собой, — Изготовлен людьми примерно столетие назад, напоён тёмной магией. Такими обычно сущностей вызывают. Вернее, готовят для них всё.

После чего она взяла лист бумаги, перевернула кинжал остриём вверх, что-то нажала на гарде и провела пушистой частью по листу как кисточкой, оставляя на нём толстую красную линию. Она оказалась достаточно блёклой и короткой.

— Его недавно использовали, — добавила волшебница, — Никаких магических следов на месте преступления не обнаружили?

— Да вроде никаких кругов или знаков, — пожал плечами Ворон, — По крайней мере, явных. Но теперь у меня острое желание перепроверить.

— Я бы сходила с вами, — задумчиво произнесла Ольга, — Зайдёте за мной завтра?

— Да, конечно.

— А сейчас можешь оставить его на столе и идти, не мешай мне работать.

Инспектор поклонился и вышел, прикрыв за собой дверь. Волшебница вздохнула, поправила сдвинутую гостем чернильницу вровень с остальными и вернулась к изучению кольца...

Время клонилось к глубокому вечеру, когда Ганс закончил заполнять бумаги. Нисса в Управлении даже не появилась, и он о напарнице немножко забеспокоился. Была у него одна мысль о том, где она находилась, а вот, что могло случиться, он представлял смутно. Туда-то инспектор и направился, когда уже совсем стемнело.

Улицы города после заката пустели. Во многом из-за того, что на кривых петляющих улочках нижнего города не горело ни одного фонаря, и стояла тьма как в бездне. Город фактически умирал, жили только таверны, трактиры и... мир теней. Правда, последний и не засыпал никогда.

Если Нисса видела вокруг лишь звёзды и слышала тишину, то Ворон различал в этой тишине звон металла кинжалов в переулках, шелест крысиных шкурок по отбросам, ворочающиеся тела бомжей в тупиках. А на звёзды он не обращал внимания уже многие годы, разве что поглядывал, не скачет ли по крышам очередной убийца. Ганс привык видеть в мире плохое, не обращая внимания на его красоту. Звёзды ассоциировались с богами, а в них бывший приключенец уже не верил. Все прелести мира его больше не привлекали. Только прагматизм и только профессионализм.

Лишь возле таверны "Под крылом ангела" Ворон осознал, насколько он устал за последние дни. Не отдохнув толком после предыдущего дела, он погрузился с головой в новое. И так происходило каждый раз. Однако только сейчас вдруг ноги наполнила усталость, а на плечи как будто рухнула гора, глаза начали слипаться от вторых суток без полноценного сна.

Дверь таверны радушно распахнулась и вместе с теплом и светом в лицо ударил запах вкусной еды и радостный смех. Вполне сносно играла лютня, похоже, сегодня Гербо сумел зазвать к себе музыканта, или кто-то из бардов-приключенцев заехал на проживание. Сидевший на входе Бо-Бо, вскинул руку в приветственном жесте, принятым у искателей приключений. Инспектор ответил ему тем же, сразу уловив от орка кивок внутрь зала, Нисса здесь. Он с облегчением выдохнул. Нужно было её внимательно выслушать, напарница целый день провела где-то в городе и, зная её, вряд ли прохлаждалась и ловила карманников. Из неё получался толковый следователь, она чувствовала преступления и как будто ищейка шла по следу, даже малозаметному.

Гномка сидела на уже привычном для неё месте, где они часто встречались для того, чтобы обменяться своими мыслями наедине. Ганс знал, что оно не является тайной ни для кого, но вполне неплохо защищалось Атром. Джинн уже сожрал нескольких соглядатаев гильдий, пытавшихся за ними следить и даже получивших приказ на ликвидацию.

Рядом с девушкой на столе стояла пустая тарелка и несколько пустых уже кружек, около неё порхала фея Ли-Ли, подруги о чём-то разговаривали. Ганс сразу же подошёл.

— Доброго вечера!

— О, явился-таки, — пробурчала фея, она вечно была чем-то недовольна и ворчала почти постоянно, — И тебе наше почтение. Есть будешь?

— Голодный как волк, — миролюбиво улыбнулся инспектор, усаживаясь на стул напротив напарницы, — Неси фирменное.

— Сию минуту.

Ганс взглянул на напарницу. Вид у девушки оказался неважный — на усталом личике ясные синие глаза были почему-то красные, и, судя по всему, она некоторое время плакала. Знать бы, из-за чего. Гордость вряд ли позволит ей выговорится, однако несколько кружек эля могли этому поспособствовать.

— Я нашёл место, откуда пришёл убийца, — начал разговор Ворон, избегая расспросов о дне напарницы, — От коллектора у пристенного города следы теряются. Банды должны были охранять вход, но их почему-то на месте не оказалось. Они сами встревожены наглостью преступника. Но я договорился о встрече с главами.