- -
- 100%
- +
-Какую?
-В ином измерении живет.
-Понятно. Алкаш.
-А где ты найдешь телевизионщика – трезвенника? К тому же ты сам собираешься изображать пьяного врача. Не волнуйся, все будет тип-топ.
-Ну, а девушка?
Митя помял подбородок.
-Я вот что, как режиссер подумал. Всё должно быть натурально. Согласен?
-Конечно.
-Вот. То есть, даму ты до начала съемки видеть не должен.
-А если она окажется не в моем вкусе?
-Не окажется, доверься моему режиссерскому опыту. Вернее, чутью. Мэтры не ошибаются. Ты что во мне сомневаешься?
-Не сомневаюсь, но…
-Никаких "но". Твое дело играть на всю катушку, как Качалов после ресторана, так чтобы все ахнули. Мое дело – подготовить тебе для этого все условия. Потом всё качественно смонтировать.
С этим было не поспорить, тем более, что Митя взялся не только режиссировать "пьяную мизансцену", но и финансировать её. "Папа может", любил он повторять по поводу и без повода.
Съемку режиссер назначил на папиной Рублевской даче, стоявшей в чудном сосновом бору.
Дом был в новорусском стиле позднего периода перестройки и гласности с аляповатыми колоннами, безвкусными резными балкончиками по всем сторонам, большим медным флюгером в виде лошадиной головы на широкой, почти плоской крыше. В придомовом, открытом настежь гараже, "отдыхал" черный "мерин" последней модели.
Внутренняя же отделка дачи оказалась по высшему, европейскому разряду.
Оператор уже ждал на "съемочной площадке" – в просторной спальне на втором этаже, посреди которой стояло широкое супружеское ложе – сексодром. Пенсионером ТВ оказался рыхлый дядька с густыми бровями, длинными, давно немытыми седыми волосами, ленивым, надменным, взглядом. Типа: знаем, плавали, в советах не нуждаюсь. В общем, как и положено маститому останкинскому оператору. От него несло Тройным одеколоном.
Видимо, поэтому он видит "тройную перспективу", ухмыльнулся про себя Власкин. Он поздоровался, "Глаз-алмаз" что-то пробубнил в ответ.
-В фильме была обычная советская комната в "брежневке", – заметил Власкин приятелю. – А здесь хоромы.
-Тебе-то что, – ответил Митя. – Графика, спецэффекты, туда-сюда, смонтирую так, что будет всё тип-топ. В Голливуде все улётные сцены на зеленой тряпке снимают. Хромакей называется. Но я и без него обойдусь.
-А где девушка?
-Сказал же, будет тебе сюрприз. Пока сидит в соседнем зале, прихорашивается.
Метёлкин кивнул оператору. Тот достал из кофра с накамерными прибамбасами бутылку водки. Налил полный стакан, протянул Власкину.
-Не-ет, нельзя, – отвернулся Петя. – Нетрезвый актер не может достоверно изображать пьяного. В этом весь парадокс. Я должен быть трезвым как стекло!
-Какой еще "парадокс"? Митя изобразил кислую гримасу. – Все великие актеры на сцену подшофе выходили и не стеснялись. Главное меру знать. Я же тебе не литр предлагаю. Всего пару глотков.
Митя взял стакан, опрокинул в себя половину, другую протянул Пете.
-А-а, – махнул рукой Власкин. Если он классно изобразит пьяного, находясь сам слегка "под газом", будет вообще высший пилотаж. – Давай!
Занюхали рукавами.
-По второй? Для достоверности.
Большой опыт употребления "ресвератрола" не пропал даром. Петя быстро захмелел. Предупреждала ведь мама: бросай глотать эту гадость, какой там, в бутылках, ресвератрол, одни чернила.
Очнулся Власкин от чего-то теплого и влажного. Нащупал упругую женскую грудь, подскочил. Рядом лежала, безмятежно посапывая, довольно красивая, совершенно голая девушка. Ее белые, местами розоватые ягодицы, блестели, словно натертые маслом.
Перед кроватью на штативе устало свесилась миниатюрная видеокамера. Ее хозяин, опер Кулачков, лежал на диване, закинув ноги в носках с дыркой, на верхний валик.
Он тоже был как из утробы матери. Постучал себя по лбу, покрывшегося испариной. В голове звенело, мысли путались, разбегались в разные стороны. Мы же собирались снимать мизансцену прихода домой полячки. Точно! Полячки…
Петя вгляделся в профиль девушки. Не может быть! – вырвалось у него. Это была та самая Линда из трамвая.
Девушка приоткрыла правый глаз:
-Может. Дай поспать, Власик, задрал как волк овечку. Разве что не съел.
-Какую еще овечку? Ты, вообще, откуда здесь?
-Никакой ты не Маркус, – ответила она невпопад, поворачиваясь на спину, – тем более не Софийский. Казанова рядом с тобой и близко не стоял. Кайф.
-Да что здесь происходит!
Очнулся опер Кулачков:
-Всё под контролем. Хронометраж 2 часа, 15 минут, 40 секунд. У меня не забалуешь.
Линда прижалась к Пете, поцеловала его в колено.
-Милый, мы же теперь с тобой неразлучны, правда?
-Кривда! – воскликнул Петя, вскакивая с "сексодрома".
-Иди ко мне, – поманила его Линда.– Я тебя снова хочу.
-Где мои штаны?!
Власкин начал натягивать джинсы, забыв про трусы. Запутался в штанине, не удержал равновесия, рухнул головой в дверь. Отскочил от нее словно мячик для гольфа – дверь была крепкой, из африканского дерева.
Перед глазами побежали синие паучки, заметались белые мухи. И темнота.
-Какие наши дальнейшие действия?– услышал он, наконец, голос "девушки из трамвая".
Я не такая, я жду трамвая,– вторил ей Петин внутренний голос.
-Будет упираться, – ответил приятель Митя,– пообещаю слить секс-видео на сайт Щепки, Щуки. ГИТИСа, мхатовской школы-студии. Пусть народ посмотрит экстремальное порно. Перекроем ему всю театральную сферу. Навсегда. Ты, Линок, конечно, шедевральная порноактриса. Куда там до тебя австралийке Бонни Блю.
-А если и тогда Петька на мне не женится? Скоро у меня брюхо округлится, врачи говорят – двойня. А то и тройня.
-Куда он денется! Власкин добрый, сердобольный, мягкий. Потому я и выбрал его тебе в мужья. Кому ты еще почти на сносях нужна. Нет, только Петя. Кстати, а где тот проныра, что тебе…ну свои ДНК подарил?
-Где был, там уже нету. Мне Власик нужен. Пойдем с ним по жизни рука об руку.
Нет! – закричал Петя. – Не хочу, не буду!
Он открыл глаза.
Рядом никого не было. В комнате – только камера на штативе. Голова раскалывалось, во рту – пустыня Сахара.
-Очухался, наконец,– услышал он голос Метёлкина.
Приятель сидел на подоконнике у открытого окна, курил папиросу. По запаху – с травкой.
Выбросив окурок, подошел к Пете.
-Что же ты, брат, съемку срываешь? Выпил-то всего ничего и в осадок выпал. Нет, ты бросай свой ресвератрол, иначе дуркой закончишь, а не Щепкой.
-Где Линда?
-Какая Линда?
-Ну, порноактриса, что со мной лежала. А до этого…Оператор 2 часа снял.
-Да, брат, плохо дело. Кулачков камеру на завтра здесь оставил, сам уехал домой вместе, кажется, с Галкой. Имя забываю. Очень уж ругался, что день из-за тебя потерял. Пришлось заплатить.
-С Галкой?
-Ну да, с моего курса. Симпатичная девочка. Всё имя забываю, – повторил он. – Вроде, Галка. Какая разница. Еле уговорил тебе подыграть, а ты от глотка шнапса в нирване оказался. Тоже ругалась. Ладно, с кем не бывает. Завтра ровно в девять очередной сбор. Мизансцена, разумеется, прежняя. Можешь остаться здесь.
В Петину пятую точку словно вонзились иголки. Он подскочил, схватил свою одежду, бросился к "африканской" двери:
-Нет! – крикнул он.– Никаких Галок! Я Линду люблю.
После того как за ним захлопнулась дверь, Метелкин пожал плечами:
-Любишь Линду – люби, кто ж тебе запрещает.
Он достал из кармана флэшку на черном кожаном шнурке, повертел на пальце.
-2 часа 15 минут, славно. Никуда ты, Петенька, от нас не денешься, даже и не мечтай.
Из соседней комнаты высунулась Линда, обмотанная простыней на голое тело, подмигнула брату:
-Я не такая, я жду трамвая.
Они рассмеялись.
Маркитантка
Любовь – биохимия, поцелуи – обмен ДНК, спать в одной постели – негигиенично, секс – средство от одиночества в старости… Словом, скука и тоска.
Так грустил Петя Власкин, разглядывая женщин на сайте знакомств "Клубника с малиной". Ни клубники, ни малины он для себя не находил: дамы все поношенные, потертые, некрасивые и наверняка еще возраст себе скостили. Нет, попадались и молодые, но уж больно откровенные в своих взглядах, позах и подписями под фото: "Прижму тебя к своей страстной груди, и ты растаешь на ней, как эскимо на палочке. Она у тебя деревянная или у тебя стальной стержень?" "Как думаешь, тебе хватит сил обуздать мой огонь и внутренний порыв? Я вся пылаю и плыву…" "Хочу с тобой сблизиться, готов ли ты ЭТО сделать прямо сейчас?"
Иногда так, забавы ради, Петя ставил девицам лайки и тут же получал сообщения, типа: "Ты куда пропал, так нормальные мужики не поступают. Давай уж как-то решим этот вопрос по-взрослому". "Ты меня ждал, я знаю. Вот я и пришла". "Именно такого я и искала: умного, красивого, готового на любые эксперименты", ну и так далее, в таком же духе, кто в теме, тот знает. Учитывая, что девицы писали это впервые, и он с ними еще не общался, явно был "развод на деньги", ведь вступить в диалог с ними можно только за "умеренную плату".
Это уже был десятый или пятнадцатый сайт знакомств по счету и везде одно и то же: сплошное разводилово "дурачков ушастых". По откликам – даже если заплатишь и вступишь в диалог, девицы не согласятся на реальную встречу, будут вытягивать из тебя, сколько смогут денег, потом пропадут. Уж лучше вызвать эскортницу: там все честно и твердая такса, писали обманутые мужики.
Но Петя не хотел связываться с легкодоступными женщинами. Кроме удовлетворения мужских физических потребностей, ему нужна была "подруга по разуму", такая маркитантка, что за ним в огонь и в воду. На работе выбора нет – хоть и телевидение, а женщины все страшные, сухие, нервные, задерганные. Друзья женаты и вечеринок с "отрывом" как раньше, не устраивают. На море, куда Петя регулярно ездит, знакомиться опасно, потом не вылечишься. На улице/в метро – непринято, да и неприлично. Вот и остается только Сеть, но и в ней пока "по нулям".
Но вот однажды Власкин решил использовать модную Нейросеть. Петя ввел свои требования к партнерше – не старой, не молодой, в меру красивой, обязательно не толстой, не больной и прочее. И Нейросеть выдала кандидатку, где он никогда бы не мог подумать – на сайте знакомств "Клубника с малиной". Позже он понял почему: ИИ просто "видел", где искал подругу Петя и пошел по простому пути. И, в общем, удивил Власкина.
Женщина ему понравилась. Чем?
А чем часто нравятся дамы, которые, если объективно разобраться, и внимания не заслуживают. Вот и она, со старорусским именем Вельмира, не представляла ничего особенного. Разве что глаза огромные, коричневые, с желтым ободком, как у лягушки квакши. И сама какая-то вся зеленая, с большим ртом, отражающим то ли вечную грусть, то ли сосредоточенность. Ну да, прикидывается "кочкой", а откроет пасть, проглотит как комара. И архаичное имя Вельмира…
Петя – высокий, светло-русый парень с голубыми глазами считал себя чисто русским человеком, но не любил оголтелых русофилов и упертых ура-патриотов. То не от большого ума. Кто громко орёт о своем патриотизме: "Долой иноплеменников!" "Россия только для русских!" на поверку часто оказываются пустозвонами и прохиндеями, греющими руки на святом чувстве. И примеров достаточно… Русский – это не мононация, как некоторые "одноклеточные" соседи, а генетический сплав многих народов, в этом наша сила, уверен Петя. Русский тот, кто считает себя русским и уважает национальные традиции. Как Екатерина Великая, немка по происхождению, но русская в душе.
Ну, Вельмира, так Вельмира, родителей не выбирают, как жен и мужей, подумал Власкин и прикусил язык. А ведь верно, что-то свыше капает на мозг человеку, и он выбирает ТАКОЕ, о чем нередко потом жалеет всю жизнь. Звезды что хотят, то с нами и творят. Играют, словно с оловянными солдатиками.
Нет, Петя не собирался быть "звездным солдатиком", страдать до гробовой доски от неверного выбора и вообще жениться, но зеленая квакша его чем-то зацепила. Прошло несколько дней, прежде чем он поставил ей лайк, и отправил привет. Она ответила тем же. Второе послание уже нужно было оплачивать. Власкин подождал еще сутки, и окончательно поняв, что Вельмира притягивает его, словно магнитом, заплатил требуемую для продолжения знакомства сумму. Но что писать? Ты мне понравилась, потому что похожа на амазонскую лягушку? Или я мечтаю быть проглоченным тобой, как малярийный комар? Можно, конечно, пойти по обычной для этого сайта дорожке, настрочить, типа: я весь горю от страсти и всю жизнь мечтал о тебе… Но нет, Петя до пошлостей не опустится.
Полдня ломал голову и, наконец, настучал Вельмире цитату Ремарка: "Любовь не терпит объяснений. Ей нужны поступки". Она не заставила себя ждать. В ответ почти сразу прилетела мудрость Брэдбери: "Любовь – это когда кто-то может вернуть человеку самого себя".
Неглупа девица, решил Петя. Это хорошо или плохо? Когда девушка способна поддержать беседу – хорошо, но если она днем и ночью умствует, катастрофа. Впрочем, сам же подтолкнул Вельмиру на обмен "умностями", да еще про любовь, которую считает сплошной биохимической реакцией на фоне повышенного гормонального фона. Ну и еще на почве эгоизма. Мое! Моё! Только моё, от начала и до конца. А когда объект любви противится подобной кабеле, начинается возмущение: как же так, я для тебя всё, я весь твой, а ты… Человек забывает, что во Вселенной у каждой звезды есть свое личное пространство и если одно солнце рьяно перетягивает к себе другое, возникает коллапс, взрыв, и от обеих звезд остается лишь "мокрое место" в прямом и переносном смысле.
Но быть любимым приятно, даже если тебе не нравится тот, кто тебя любит. Опять же эгоизм чистой воды. Ты можешь управлять человеком, как конем/лошадью, куда натянешь поводья, туда и побежит. Но такое "управление" быстро надоедает и становится скучно. И чтобы скуки не случилось, нужен неординарный выбор.
Так себе Петя объяснил свое внимание к "зеленой квакше". Ладно, обменялись взаимностями, что дальше? Тем более "уплочено"… Нужно ведь продолжать "банкет".
Он предложил ей встретиться в "Розовой свинье" – уютном ресторанчике в дубовой роще у телецентра. Вельмира, не ломаясь, согласилась.
Итак, настала суббота. В зале ресторана почти никого не было. За столиком у окна, под живой пальмой в квадратной кадушке, сидели две прелестные девушки. Белочка и Стрелочка, как сходу окрестил их Петя. Белка – светленькая, кучерявая со смешными завитушками на висках, голубоглазая. Своим коралловым ротиком она неторопливо, словно нехотя, поедала мороженое. Ее темненькая подруга, тоже кучерявая, кареглазая, задумчиво парила электронной сигаретой.
Светленькую девушку Петя, кажется, где-то видел. Но где? Память человеческая – удивительная вещь: она записывает все события, каждую секунду жизни и всё сохраняет на "жестком диске". Когда бывает необходимо, достает из "багажника" информацию. Вопрос только в том – кому необходимо, человеку или самой памяти. Иногда хоть лопни, ничего не вспомнишь, а когда не надо – милости просим. Некоторые ученые объясняют это тем, что банк памяти находится не только в нейронах мозга, но и… в бактериях нашего кишечника. Они неотъемлемая часть нашего существа, отвечают и за здоровье и за настроение и вот, оказывается, за память. Их в организме около 80 триллионов – в тысячи раз больше, чем звезд в нашей галактике. Бактерии, разумеется, тоже смертны, но накопленную информацию они передают своим "детям". При этом они крайне капризны, что хотят, то и воротят ч нами. Словом, мы их рабы.
Власкин прошел к барной стойке, чтобы, не дожидаясь официанта, заказать за свой любимый столик у камина кофе и красного итальянского вина. Бывал здесь иногда.
Его окликнула Белочка:
-Здравствуй, Петя, что же ты проходишь мимо?
Власкин остановился, словно прибитый гвоздями, заморгал:
-Мы с вами знакомы?
-Пригласил девушку в ресторанчик и не узнает. – Она отодвинула вазочку с мороженым, облизала пластмассовую ложечку.
-Кого я пригласил?
-Меня, Петенька, меня. Я и есть Вельмира.
-Не может быть,– вырвалось у Власкина. – Ты красивая, – перешел он тоже на "ты", – а там… другая была.
-Думаешь, в Сети фото размещают настоящие? Наивный. Вот какая я, как есть.
Она встала, продемонстрировав великолепную спортивную фигуру в синих обтягивающих аппетитные бедра джинсах.
-Ну, и чем ты недоволен? Не нравлюсь?
-Нравишься. Только мне другая была нужна.
-Некрасивая?
-Да, – вырвалось у Власкина. – Именно, чтобы маркитанткой была. А слишком красивые женщины только о себе думают.
-Во всем есть исключения. Может, я тоже буду тебе преданной маркитанткой, как ты говоришь.
-Да я тебя впервые вижу!
-А вот и неправда. Вселенная тесна, Петя, сколько бы она не расширялась. Куда ни плюнь, в знакомую лысину попадешь.
Петя зарделся – у него на макушке стала образовываться пока еле заметная, но "плешь".
-Я ведь в соседней телекомпании работаю, ты на втором этаже, я на третьем. Сколько раз мельком виделись. Но ты весь в себе, а у меня глаз острый, хваткий. Мне тоже одиноко. На ящике, ты же знаешь, найти человека по душе, что отыскать пропавшее золото Колчака. Одни с приветом, другие тоже на грани… А тут открыла сайт знакомств и случайно увидела тебя. Ага, думаю, вот ты какой Петя, тоже ищешь счастья в Паутине. И решила тебя разыграть, нашла фото страшной девицы и выдала её за себя.
-Но зачем?! – Петя, наконец, вспомнил, где видел Белочку – ну конечно несколько раз она попадалась ему на глаза в буфете. Но действительно не обращал на нее внимания. На работе все бабы кажутся одинаковыми, почти бесполыми.
Машинально присел к ним. Стрелочка услужливо протянула ему свою электронку, но Власкин лишь поморщился. Несколько лет назад он объявил мораторий на табак. Не резко бросил, а сказал себе: начну дымить снова, когда захочу. Словом, не держал себя за горло. И это помогло. С тех пор так и не притронулся к сигаретам ни к "живым", ни к "пластмассовым", хотя поначалу чуть не плакал без никотина, весь мир сделался блеклым и пустым. Ничего, справился.
-Зачем? – переспросила Белочка.– Затем, что все вы мужики одинаковые: вам бы ноги у девушек подлиннее, и грудь шестого размера. А мне нужно, чтобы во мне человека мужчина видел.
-Ну, насчет размера, это кому как, – ухмыльнулся Петя, разглядывая небольшие, но приятные "выпуклости" девушек в белых блузках с короткими рукавами.
Белочка махнула ложечкой, мол, знаем мы вас. Кусочек мороженого попал на ладонь Пети. Он его слизал.
-Вкусно.
-Будет еще вкуснее. Словом, решила проверить тебя. И не прогадала. Маркитантка, говоришь… А что, я согласна.
Сомнения в душе Власкина отпали: а что, может она правильно сделала. В любом случае, привлекательная, сексуальная девушка лучше амазонской жабы. Чтобы там он не твердил о самолюбии красавиц.
Позвав официанта, Власкин заказал всем кофе и красного выдержанного итальянского вина "От Челентано". Раз такое дело, можно и разориться…
И тут вошла она.
Фужер застрял на уровне Петиного подбородка. Рука задрожала, капли вина, как капли крови, упали на белоснежную салфетку на брюках.
Вельмира, а это, несомненно, была она, встала подбоченившись у стола. Ее огромный "амазонский" рот раскрылся, будто она собиралась проглотить как насекомых всех разом.
-Ну что, Дашенька, решила мужика у меня увести? – спросила она с ядом тропической квакши, нагнувшись к Белочке.
-Дашенька? – удивился Петя, ничего не понимая.
– Сестрица моя единоутробная, так сказать, всю жизнь мне всё поперек делает, – ответила Вельмира. – Не пойму только, как ты узнала… А-а, в ноутбук мой залезла.
-Надо больно, – ухмыльнулась "Дашенька", – открыт был твой ноут на сайте знакомств, а в нем личико Петеньки. Сразу узнала, на ящике этажом ниже обретается. И записочка на столе со временем и местом встречи. Решила раньше тебя приехать, пообщаться с Петей, выяснить, что он за тип. На телевидении-то не общались. Ну, чтобы тебя от возможного альфонса уберечь. Личико у него смазливое, какое-то лукавое.
-Почему же лукавое? – возмутился Власкин. – Даже вовсе и не лукавое.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.