Стройка длиною в жизнь. Невыдуманные истории

© Владимир Пруцков, 2026

ISBN 978-5-0070-7086-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Немного о себе

Когда я закончил написание двух своих книг, «Том и Бобби», и «Англия, своими глазами», задумался, чем мне занять своё свободное время. Врачи, строго ограничили мою физическую деятельность, результаты которой, приносили мне огромное удовлетворение. В моём характере, есть одна черта, я не люблю не завершенных дел, стараюсь всё, что начал, закончить, или довести дело до логического завершения. К тому же, я обладаю сильной силой воли. Приведу пару примеров из своей жизни. Во время службы в Армии, я стал курить. Научил меня этому, один из сослуживцев, парень из Вологды, который однажды предложил мне выкурить с ним папиросу. От первой затяжки дыма папиросы, у меня закружилась голова, меня чуть не стошнило, но это быстро прошло. Как сейчас помню, мне не понравилось это головокружение, но процесс наполнения лёгких дымом, чувство какого-то не удовольствия, а удовлетворения, состоянием лёгких и наступающим лёгким помутнением сознания, были необычными. Мне захотелось снова испытать их, и это быстро перешло в привычку. В детстве, я был сладкоежкой, и конечно любил конфеты. Когда родители присылали нам посылки, в них, как правило, был конверт с письмом и деньгами. Мы, с товарищем, научившим меня курить, шли в буфет, покупали шоколадные конфеты, папиросы «Беломор канал», уединялись на территории военного городка, курили, и ели шоколадные конфеты. Это у нас был ритуал такой. Таким образом, эта пагубная, как я потом узнал, привычка, овладела мной. Осознавая вредность курения, я как и все курильщики, продолжал курить. Курил дома, в институте, на работе. Мне уже не хватало одной пачки сигарет, которые я курил. Вскоре нормой для меня, стало курения двух пачек в день. Как сейчас помню, в 1980 году, я работал главным инженером строительного управления, и мой кабинет, в управлении, был настоящей курилкой. Всё шесть курильщиков, включая меня, нашего управления, собирались у меня в кабинете, и непрерывно курили. Когда в мае 1983 года у меня родилась дочь, Надюша, я, обещал Лене, жене своей, что брошу курить в тот день, когда она приедет с дочкой домой из роддома. Произошло это для меня внезапно. Придя с работы домой, я увидел свою дочь. Помня свое обещание, бросить курить, я зашёл на кухню вытащил из карманов все сигареты, которые были, все заначки сигарет извлёк их из пачек, смял, изорвал и выбросил в мусорное ведро, которое моментально опорожнил в мусоропровод. Весь вечер, и следующее утро, я старался побороть в себе желание курить. Мне удавалось это с большим трудом, помогло то, что в доме не было сигарет. Я прекрасно осознавал, что мало бросить курить, необходимо иметь большое мужество, не начать курить заново. На эту тему есть каламбур одного из курильщиков: «Бросить курить, это легко, я сам добрую сотню раз делал это». Я осознавал, что мне предстоит настоящая борьба с самим собой, и начавшимися проблемами состояния своего здоровья. Курильщик во мне, прилагал огромные усилия, чтобы заставить меня курить вновь. Придя на работу, я пригласил к себе в кабинет всех курильщиков конторы, и объявил, что с сегодняшнего дня, я бросил курить, и чтобы никто в моем присутствии не курил. Все курильщики, а их было пятеро, приветствовали моё решение, и изъявили желание, сделать то же самое. Мы, все вместе, придумали одно мероприятие, которое, как мы считали, окажет огромное препятствие курению, договорились, что тот, кто начнёт вновь курить, должен за свой счёт пригласить всех остальных в ресторан, без ограничений. Заранее скажу, что я пять раз был вместе с ними в ресторане. Но сам, так и не начал курить. Курильщики, которые бросали курить, прекрасно знают, что бросить курить, легко, очень трудно, а порой даже невозможно не начать курить. Через неделю, я стал задыхаться. Из моих лёгких, начались выделения всех наслоений никотина, и другой гадости. Это продолжалось не меньше 10 дней. Всё это время, меня не покидала мысль, что я могу прекратить эти мучения, просто дыханием сигаретного дыма. Но основным препятствием для начала курения, было для меня обещание семье, бросить курить. Вот в этом и проявилась моя сила воли. Прошел год, все мои физические мучения закончились, мне больше не хотелось курить, чему я был очень рад. Однажды, обстоятельства сложились так, что вся моя семья, собралась на отдых, в Крым, где жила сестра моей жены, Татьяна. Мне, моё руководство, не согласовало отпуск. Все улетели в Крым на море, а я остался работать. В то время, я понял, что не знаю, чем заняться дома. Я стал читать книги из нашей библиотеки, которая была довольно внушительной. Мне всегда нравилась фантастика, приключения и исторические романы. Больше всего мне нравились книги, французских писателей, Дрюона, автора серии книг, Проклятые короли, Александров Дюма, отца и сына, и конечно Ги Де Мопассана, его рассказы, Милый друг, Пышечка, и другие. Однажды вечером, перед сном, я решил прочесть юмористические рассказы Ильи Ильфа и Евгения Петрова. Эти короткие рассказы, увлекли меня, своим не выдуманным юмором, от которого, я громко смеялся. Эту ночь, я провёл без сна, и под утро, я прочёл всю книгу. Хорошо, что утром было воскресенье, и я до обеда, спал. После обеда, ко мне приехал мой товарищ, и пригласил меня к себе на день рождения. Я конечно же согласился. Уходя на перекур, курильщики пригласили меня, чтобы я рассказал один из рассказов, прочитанной мной вчера, книги. Я согласился, и рассказал им небольшой рассказ, Аристократка. Все конечно смеялись, а зачем стали обсуждать, и просили рассказать, как я бросил курить. Я, конечно, сказал, что мне удалось сделать это, только благодаря своей силе воле. Они предложили мне ещё раз испытать эту силу, для этого, я должен был выкурить одну сигарету. Я согласился. При первой же затяжке дыма сигареты, у меня, как и в первый раз, повторилось сильнейшие головокружение. Я не придал этому особого значения, так как знал, что это довольно быстро пройдёт. Головокружение действительно, быстро прошло. Мы продолжили празднование дня рождения, и разошлись навеселе. Проснувшись утром, первым моим желанием, было курить. Это желание было настолько сильным, что я готов был выйти на улицу, подобрать любой окурок, и выкурить его. Этот момент, я запомнил на всю жизнь. Я, конечно, выстоял, не поддался этому желанию, но усвоил одно, что курение, это такая гадость, которая будет тебя держать, всю жизнь. Если не проявлять силу воли, то курение вновь овладеет тобой. Сейчас моей дочке 43 и каждый её день рождения, я прибавляю по году к своему сроку окончания курения. Сейчас, мне приятен запах дыма сигарет, особенно теперешнего ароматизированного табака, но желанию курить, я не даю ни одного шанса. Следующий случай подтверждения силы воли, это игровая зависимость. Это проблема многих миллионов людей, которая зачастую, приводит к очень печальным последствиям. В 2005-м году, когда я возвратился из Англии, где проработал почти пять лет, передо мной стала проблема, найти работу. В строительной индустрии, где я работал раньше, я уже не мог найти применение своим знаниям и умению. Один из знакомых моей жены, посоветовал мне, устроиться на работу диспетчером, в Теплокомунэнерго, где была вакансия. Я пошёл к директору, прошел собеседование с ним, и он увидел во мне потенциального работника. Таким образом, я был принят на работу диспетчером, и в этой должности, проработал больше 15 лет, ежемесячно получая премии за отличную работу, к тому же был на Доске почёта предприятия. В то время проходила компьютеризация рабочих мест, конечно это было большим подспорьем диспетчерам. В диспетчерскую установили компьютер. В то время, я имел некоторые навыки работы с этой железкой. Довольно быстро, я разобрался со всеми программами, которые помогали работе диспетчера. Если умело использовать компьютер, то работа диспетчера, очень облегчается. И самое главное не надо нагружать свою память, достаточно это делать компьютеру, и просто контролировать работу котельных и бойлерных. Появилось много свободного времени и бесконтрольность старшего диспетчера, привела к тому, что многие диспетчера стали устанавливать себе компьютерные игры и играть в них в рабочее время. Когда нам провели интернет, играть в игры, стало намного проще, и интересней, появилось огромное количество и разнообразие игр. Каждый из диспетчеров имел на компьютере свою скрытую папку, с этими самыми играми. Играли все, в том числе и старший диспетчер, особенно в ночную смену. У него стоял отдельный компьютер, и никакого контроля руководства, так как он был сыном директора. Мне нравилось играть в игры, дошло до того, что работа диспетчера, порой, была «досадной необходимостью». Играл я во все игры, которые попадались, и целый день. Дома у нас тоже был компьютер, на котором я продолжал играть. Результаты этих моих игр, были впечатляющими. А когда в интернете стало возможным играть на очки, и с соперниками онлайн, я очень увлёкся игрой в бильярд. Мне эта игра, была интересна тем, что в ней требовалась не только скорость мышления и правильность выбора, но и глазомер. В начале игры, каждому игроку, бесплатно, выделялась 2400 очков. При игре с соперником, обговаривалась ставка, находился соперник, согласной с условием игры, и выигравший, забирал себе ставку. Играя в эту игру изо дня в день, я добился хороших навыков, стал вторым игроком в интернете. Все этапы моего чемпионства, я зафиксировал и сейчас храню их в образе скринов экрана. У меня уже было 10 000 000 очков. А у чемпиона интернета, 12 000 000 очков. В какой-то момент, я осознал, что нахожусь в игровой зависимости, из которой, как мне казалось, нет выхода, да и не очень-то хотелось. Когда моя жена Лена, стала обращать на это моё внимание и предъявлять претензии, я задумался. Взвесив все «за и против», сказал себе, что имея огромную силу воли, пора прекратить играть. Так и сделал. Придя на следующую смену, связался с основными своими соперниками, известил их, о своем решении, раздал все свои миллионы, и перестал играть. Зная о том, что в этом случае нельзя оставлять себе никаких путей к отступлению, я прекратил игры не только в бильярд, но и в любые игры как в интернете, так и установленные. На рабочем компьютере, удалил свою папку с играми, и призвал всех диспетчеров, сделать то же самое. Насколько я знаю, ни один из диспетчеров не последовал моему примеру. А я с начала 2020-го года, и по настоящее время, не играю, ни в одну из игр ни на компьютере, ни на телефоне, ни планшете. На всех этих гаджетах у меня стоит запрет на любые игры, а сам я, горжусь тем, что смог самостоятельно побороть в себе игроманию.

Начало трудовой деятельности

Наконец, я начал писать следующую книгу. Названия пока нет, также как и формы повествования. Одно мне ясно, это будет автобиографическая повесть, если получится заинтересовать читателя, или рассказы о жизни моих современников, что предпочтительно для меня. Я уже написал книгу о детстве и юности, но на этом не заканчиваются мои воспоминания. Мне, захотелось начать, писать, со вступления во взрослую жизнь. Это произошло после того, как я в деканате института, получил направление на работу в одно из строительных управлений города Душанбе. Называлось оно, СУ 4 треста «Промстрой», Министерства строительства Таджикской ССР. Это было, одно из ведущих строительных управлений треста. Представьте себе меня, молодого инженера, без опыта работы. Как я и предполагал такие специалисты, руководству этого управления, не были нужны. Я пришёл в отдел кадров, начальник отдела кадров, молодая симпатичная женщина, сказала, что мне надо получить резолюцию руководства, на какую должность и в качестве кого я буду принят на работу. Я поднялся на второй этаж, постучал в дверь, на которой красовалась табличка, Начальник СУ 4 Салихов Равиль Орифович. Войдя в кабинет, я увидел сидящего за столом мужчину средних лет, явно не азиатской внешности. Тогда я не придал этому никакого значения. Я просто сказал, что меня направила к нему начальник отдела кадров. Он посмотрел на моё направление из института, прочёл его, и сказал, что в управлении нет вакансий. Я, попросил его написать об этом, но он отказался это делать, и мне пришлось выйти из кабинета. Вернувшись в кабинет отдела кадров, я узнал, что говорил со мной главный инженер СУ 4 Гусак Андрей, который замещал начальника, находящегося в отпуске. Мне это было безразлично, но начальник отдела кадров, сказала, что Равиль Орифович приехал из отпуска, но на работу ещё не вышел. Она дала мне номер его домашнего телефона, и посоветовала позвонить ему. Утром следующего дня, я позвонил. Равиль Орифович сказал, что уже знает о моей проблеме, и попросил меня прийти к нему домой. Когда он назвал мне адрес, я понял, что это самый центр города Душанбе. Придя к нему домой, я с волнением в голосе, рассказал ему, об отказе Гусака, принять меня на работу. Равиль Орифович, успокоил меня, и сказал, чтобы я утром, пришел на работу, и Гусак, оформит все необходимые бумаги. Так оно и произошло, Гусак подписал моё заявление, но сказал, что он никогда мне не простит моей жалобы на него, но меня это уже не волновало. Я знал, что у меня есть иммунитет, в лице начальника, Салихова Равиля Орифовича. Я знал об этом, наверняка, и оказался прав. Равиль Орифович, оказался опытным руководителем, и к молодым специалистам, относился с отеческой заботой. Это был руководитель «от бога». Со всеми людьми, он говорил вежливо и спокойно, в дальнейшем, я понял, что СУ4, было фактической «кузницей кадров» треста «Промстрой». Равиль Орифович, был со мной откровенен. Он объяснил мне, что я должен изучить всю технологию функционирования управления, познакомиться с работниками, перед тем как буду направлен на работу мастером, на линию, то есть на стройку. Свою трудовую деятельность в СУ 4, я начал с ПТО, под руководством начальника производственно- технического отдела, Евтушенко Татьяны. Почти два месяца, я работал инженером ПТО, постепенно стал понимать весь процесс подготовки, и хода строительства объектов, изучил техническую, и проектно-сметную документацию. В отделе, работали одни женщины, у них была масса вопросов ко мне. Они все вместе, и каждая в отдельности, интересовались мной. Им было интересно всё, начиная с места моего рождения, учёбы, и конечно моё семейное положение. Я честно рассказывал им о себе. В их вопросах, чувствовалось, не любопытство, а участие. Надо сказать, коллектив СУ 4, был очень дружным и доброжелательным, все они, всегда, были готовы прийти на помощь, нуждающимся, и никогда не смотрели на меня, «с высока», терпеливо объясняли, и помогали разбираться в технических вопросах. Вскоре, я понял, что стал для них полноправным членом коллектива. Равиль Орифович, постоянно интересовался, моими успехами в освоении профессии, советовал, на что делать упор, при объяснении, и изучении. В институте, на первой лекции по архитектуре, преподаватель, сказал, что на лекциях, будут учить нас, как делать правильно, а как нарушать эти правила, нас научат на производстве. В этом, я вскоре убедился сам. В ПТО, где я проходил практику, мне сказали, что полученные в институте специальные знания, на производстве, вряд ли пригодятся, разве что для написания диссертации. Мне разъясняли, что и как я должен уметь делать и знать. Всё началось с азов, изучения методов работы со СНИПом, едиными нормами и правилами строительства, которые регламентируют при строительстве, всё. Этих правил было огромное количество. Мне терпеливо и доходчиво объяснили, как не «заблудиться» в них. Когда я стал это понимать, Татьяна, сказала, что теперь я могу это всё забыть, так как на линии, где я буду работать, это знать не обязательно. Всё это учтено в проектах, и разложено «по полочкам», а выполнение работ, контролирует представитель проектного института, и инспектор «Архстройконтроля», иногда. Эти правила, применяются на стадии проектирования. Вот так всё происходит в строительстве! После стажировки в производственном отделе, вначале главный инженер, Гусак, а затем и начальник Салихов устроили мне собеседование, чтобы узнать, как я справился, на какой стадии освоения навыков, я нахожусь. Идя на собеседование к Гусаку, я предполагал, что он, ссылаясь на мои ответы на его каверзные вопросы, доложит начальнику о провале моего обучения. Вопросов было много, и все они по существу, а некоторые, он дополнительно разъяснял, чем помогал мне получать больший объём полезной информации. Беседа наша продолжалась почти полчаса, и никакой агрессии с его стороны не было. В конце собеседования, он пожал мне руку, похвалил, и сказал, что доложит начальнику, что я справился, и готов приступить к следующему этапу стажировки. С начальником, я беседовал не больше 15 минут. Его вопросы, были, в основном, на темы организации и финансирования. Равиль Орифович, был очень серьёзным и сдержанным. Он просто сказал, хорошо, завтра, ты продолжишь стажировку в диспетчерской. Следующей моей задачей, было знакомство с работой диспетчера, в обязанности которого входила вся система заказов транспорта, механизмов и контроль за их работой, кроме того, организация работы арматурного, жестяного и столярного цехов, которые находились на территории СУ 4. Я, должен был следить за работой транспорта и механизмов на участках, для этого, я должен был, знать все объекты нашего строительства, расположение их в городе и не только познакомиться со всеми мастерами, прорабами, начальниками участков, но и подружиться с ними. Первое, что я сделал, проехал по всем объектам, замерил по спидометру расстояния до них от нашей диспетчерской, и от поставщиков. На основе замеров, я начертил транспортную схему. Самым сложным в работе диспетчера, было утро. Не всё происходило, как было заказано. Иногда транспорт не приезжал вовремя, а строительная техника, приезжала по другому адресу. За всем этим надо было следить. Для того чтобы это не происходило, я приходил на работу на час раньше, чтобы связаться с диспетчерами и получить подтверждение заказов. Сложнее всего было привыкнуть к эмоциональным звонкам мастеров и прорабов, лексика которых, зачастую была не нормативной, ругань, и мат. Дней через 10, мне удалось своим спокойствием и выдержкой, заставить их разговаривать со мной без мата. Это для них было непривычно, но на время моей работы диспетчером, им пришлось разговаривать со мной по моим правилам, я советовал им, приводить веские доводы, без применения не нормативной лексики. Моё общение с диспетчерами служб треста, я начал с личного знакомства с каждым из них. Моё спокойное, вежливое обращение к диспетчерам, было для них непривычным. Этим, я добился внимания ко мне, и как результат, некоторые поблажки при заказах, а при решении возникающих споров, или неожиданных ситуаций, находить правильные решения. Это очень помогало при заказах транспорта на автобазах, которого всегда не хватало. Помещение диспетчерской, было небольшим, и утром, обычно, в диспетчерской была толчея и шум, к тому же многие, приходили покурить. Чтобы избегать этого беспорядка, я заказал столяру длинную скамейку, у жестянщика урну для окурков, установил это рядом с диспетчерской, и запретил курить внутри. Таким образом, добился порядка. Да, чуть не забыл. На двери диспетчерской, я повесил броскую табличку. «Прежде чем зайти сюда, подумай, кому ты здесь нужен!!!». Обращая внимание на эту табличку, кое кто, действительно понимал, что от него требуют без надобности не входить. Была и вторая табличка с жирной стрелкой «Место для курения, здесь!». Эти мероприятия «прижились» и все привыкли к этому порядку. В диспетчерской, я тоже навёл порядок. Во-первых, завёл несколько журналов регистрации заявок, и их выполнение, во-вторых, мне стали печатать бланки заказов, которые раньше, писались от руки. В-третьих, перед отправкой заявок, согласовывал их с главным инженером. Если он вносил свои поправки, я извещал о них прорабов. Диспетчером, я проработал почти 3 месяца, и приказ о переводе меня мастером на линию, был для меня полной неожиданностью.

Карьерная лестница

После стажировки, которую я проходил после окончания института, меня перевели на один из участков СУ4, который возглавлял начальник участка, Зуев Михаил. Он вкратце рассказал мне об объекте, который готовили под сдачу субподрядчикам и отделочному участку, для отделки. Это было четырёхэтажное здание управления завода имени «Орджоникидзе», изготавливающего различные задвижки для нефтепроводов. В СССР было всего два таких завода. Наш, и в Ульяновской области. Завод в Душанбе, строил наш трест «Промстрой». Он уже работал, выдавал продукцию, осталось выстроить здание заводоуправления, что и делал наш участок. Работы, порученные мне, не были сложными. На выполнение их, мне дали бригаду из четырёх человек. Одна из работ, была, изготовление не стандартного лестничного пролёта. Его надо было спроектировать мне самому. Когда сняли опалубку, все убедились, что пролёт получился, мало чем отличающимся от заводского. Бригадир, поздравил меня, и сказал, что я теперь настоящий строитель, которым становятся только после того, как изготовят первую лестницу! Обычно, в период завершения строительства объекта, когда определена конкретная дата сдачи, на этот объект, направляют массу специалистов. А если это крупный объект, то на помощь приходят строительные управления всего треста. Первый объект в городе Душанбе, в сдачи которого участвовал я, это новый автовокзал, строительство которого мы завершили в намеченный срок. Это было в начале 1977 года. В феврале этого года, меня перевели прорабом нового, строящегося объекта участка, которым руководил Бурмистров Александр. Я уже знал, что у него была кличка, «Татарский зять». Это из-за того, что он был женат на дочери нашего начальника, Салихова Равиля Орифовича, татарина по национальности. Саша был очень энергичным молодым человеком, опытным специалистом, способным начинать и завершать строительство сложных объектов. Объект, руководить строительством которого было поручено мне, считался сложным, из-за бомбоубежища, которое располагалось в подвальной части здания. Саша предупредил меня, что окажет мне помощь только в самом начале строительства, а дальнейший ход работ, должен производить я, и нести за это ответственность. Это был мой первый объект, который я, начинал с первого колышка. До возведения основного фундамента и стен подвала, мне необходимо было разобраться с технологией строительства бомбоубежища, куда и как монтировать многотонный двери, заранее установить их, перед бетонированием монолитных стен. К тому же необходимо было смонтировать всё специальное оборудование, перед бетонированием перекрытия. Поставка всего этого была обязанностью заказчика. Всё оборудование было уже на складах Госснаба. Организацию, контроль централизованной поставки, порядок поставки, комплектность, должен был разработать я. Так что я, часами разбирался с чертежами, ездил на склады Госснаба, лично проверял комплектность и отгрузку каждого элемента. К тому же была сложность находить эти элементы, среди прочего оборудования. Важность и ход строительства объекта, были на контроле Совмина и Госснаба. Я каждый день ездил на склады Госснаба, каждый раз мне выписывали одноразовый пропуск, пока руководство Госснаба не оформило мне постоянный пропуск, как сотруднику. Который остался у меня. Через два месяца, мы завершили строительство бомбоубежища, но в день окончания бетонирования перекрытия, со мной произошёл несчастный случай на соседней стройке. Это произошло в конце марта 1977 года. 22 марта этого года у нас с Леной родился сын Дима. В тот день, когда Лена с малышом вышла из роддома, она ощутила боль в груди. боль, была нестерпимой, я вызвал ей скорую помощь, и врач скорой, сказала, что ей необходима срочная госпитализация, и её увезли в больницу. Наши мамы, приехали на помощь из других городов, на следующий день. Я продолжал работать. Каждый день, утром, бабушки, по очереди, возили Диму к Лене в больницу кормить. К обеду, приезжал я, Лена сцеживала молоко для Димы, которое я отвозил домой Диме. Нас предупредили, что Лене предстоит операция, и утром следующего дня, она была прооперирована. Нам выписали направление на детское питание. Дима, попробовал пить молоко из соски, и на долгое время отказывался от груди. В тот день, о котором я говорил, на стройке, мы завершали бетонирование перекрытия бомбоубежища. При бетонировании, для уплотнения бетонной смеси применяют специальный вибратор, который вышел из строя в самый неподходящий момент. Останавливать бетонирование категорически запрещалось по технологии. Надо было принимать срочные меры. Мне пришлось идти на соседнюю стройку, где я, упал с шести метров в котлован. Что со мной было, я не знаю, так как был без сознания. Очнулся я, в скорой помощи. Услышал, что медики решают, в какую из семи больниц меня везти. Я, скороговоркой сказал, что у меня жена лежит во второй больнице, и меня надо отвезти в ту же больницу. В больнице, меня стошнило, и санитарка сказала: вот, ещё одного алкаша привезли. Врач, сразу определил, что у меня сотрясение головного мозга, из-за чего и произошла тошнота. Больше никаких травм у меня не было обнаружено. Лечили меня в больнице целый месяц, и ещё два месяца я лечился дома. Со стороны руководства, ко мне не было никаких претензий. А когда я вышел на работу, Равиль Орифович вызвал, и предложил мне руководство отделочным участком. Он сразу предупредил, что это самый сложный участок, по тому, что все объекты строительства завершает этот участок. А основные работники, женщины, с которыми прежний начальник участка не смог нормально работать. Кстати, он не уволился, а стал работать главным инженером у нас. Я писал, что наше управление было кузницей кадров нашего треста, так вот, нашего инженера Гусака, трест перевёл начальником другого СУ этого треста. А ещё через полгода, Равиль Орифович стал управляющим Треста «Промстрой» и затем, заместителем министра. А я в этом управлении, через год и три месяца, стал руководить самым большим и сложным участком!