Путь к тебе – путь к себе

***Глава 1. Володя.***

Апрель 1910 года выдался на удивление тёплым. Солнце щедро разливало по земле золотистый свет, а в воздухе уже чувствовался тот особенный запах пробуждающейся земли – смесь прелой листвы, свежей травы и едва уловимой речной свежести.

Володе было девятнадцать лет. Он шёл по узкой тропинке, что вилась от околицы к дальнему лугу, и невольно замедлял шаг, вдыхая полной грудью весенний воздух. В руках он держал простую холщовую сумку – мать велела сходить к старикам на краю села, отнести им пару караваев свежего хлеба да узнать, не нужно ли чего по хозяйству.

Село просыпалось неспешно. Где‑то за плетнями слышалось мычание коров, звонкое кудахтанье кур и приглушённые голоса хозяек, выгонявших скотину на выгон. Над крышами изб кудрявились лёгкие струйки дыма, а на завалинках уже грелись старые коты, щурясь на солнце.

Володя остановился, опершись на плетень. Вдали, за полем, темнел лес, ещё наполовину обнажённый, но уже тронутый нежной зеленью первых почек. Он подумал, что совсем скоро всё вокруг утонет в буйстве красок – в изумруде молодой травы, в белизне черёмухи, в золотистых россыпях одуванчиков. И от этой мысли на душе стало легко и как‑то празднично, будто впереди его ждала не просто очередная весна, а что‑то по‑настоящему важное.

Володя постоял ещё немного, вглядываясь в пробуждающийся пейзаж, и двинулся дальше. Тропинка, петляя между старыми берёзами, вывела его к дому стариков Горшенёвых – покосившейся избушке на самом краю села. Над трубой уже курился дымок: видно, бабушка Люба встала ни свет ни заря, чтобы успеть переделать все дела.

Когда Володя подошёл ближе, дверь распахнулась, и на крыльцо вышла сама хозяйка. В простом ситцевом платье, с платком, повязанным по‑старинному – узлом под подбородком, – она казалась частью этого древнего дома, его живой душой.

–А, Володенька! – обрадовалась Люба, прищурившись от утреннего солнца. – Мать прислала? Ну, проходи, проходи, милок.

Володя переступил через низкую притолоку и оказался в тёплой горнице. В углу мерцала лампадка перед иконами, в воздухе пахло печёным хлебом и сушёными травами. Старик Сергей сидел у окна, чинил сеть – его морщинистые руки ловко перебирали узлы, а глаза, несмотря на возраст, оставались зоркими.

–Здравствуйте, дедушка Сергей, – вежливо поклонился Володя.

Старик поднял голову, улыбнулся:

–Здравствуй, парень. Вижу, вырос‑то как! Скоро женить пора.

Володя слегка покраснел – разговоры о женитьбе его смущали. Он протянул сумку с хлебом:

–Мама велела передать. И спросить, не нужно ли чем помочь.

Люба всплеснула руками:

– Ох, добрая у тебя матушка! А помочь… Да как не нужно‑то? Огород вскопать пора, да я уж думала соседских мальчишек позвать. Ты бы не отказался, а?

Володя кивнул:

– Конечно, помогу. Завтра и приду.

Пока они разговаривали, за окном всё ярче разгорался апрельский день. Где‑то вдали залаяла собака, проскрипела телега, а из‑за леса донёсся первый протяжный крик петуха. Жизнь в селе шла своим чередом, неспешная и размеренная, но в этой привычности было что‑то удивительно тёплое и родное.

Выходя из избы, Володя снова оглянулся на лес, на поля, на белые стены церкви, виднеющиеся вдали. В груди разрасталось странное чувство – смесь радости и тревоги. Он знал: впереди много работы, забот, может, и испытаний. Но сейчас, в этот ясный апрельский день, ему казалось, что всё будет хорошо. Что именно здесь, в этом селе, среди этих людей, он найдёт своё место в жизни.

Володя вышел из избы Горшенёвых, вдохнул свежий воздух и невольно улыбнулся: у плетня, прислонившись к берёзе, его ждали друзья – Дима и Ваня.

– Ну что, герой, опять на подвиги отрядили? – с ухмылкой спросил Дима, толкнув Володю плечом.

– Огород вскопать надо, – ответил Володя, стараясь говорить буднично, хотя в глазах мелькнуло волнение. – Завтра с утра начну.

Ваня, до этого молча разглядывавший облака, вдруг оживился:

– Так чего в одиночку пахать? Мы с Димой тоже придём. Втроём быстрее справимся, да и веселее.

Володя на мгновение замер, потом широко улыбнулся:

– Правда? Вот мать обрадуется! Да и бабушка Люба тоже.

Ребята двинулись по тропинке в сторону села. Солнце уже поднялось высоко, согревая землю своими лучами. По обочинам пробивалась первая трава, а в канавах ещё блестели остатки апрельского снега.

– А после работы куда? – спросил Дима, пиная камешек. – Может, к реке? Вода уже тёплая, наверное.

– Рано ещё купаться, – возразил Ваня. – Но посидеть у берега можно. Я удочку прихвачу – вдруг повезёт с рыбой.

Володя слушал друзей и чувствовал, как внутри разливается тепло. С ними любая работа казалась не в тягость, а любое дело – приключением.

– Договорились, – кивнул он. – После огорода – к реке. Только сначала надо Горшенёвым помочь.

Когда они подошли к центру села, увидели, как у колодца собрались деревенские девушки. Среди них была Арина – та самая, на которую Володя втайне заглядывался. Она смеялась, держа в руках ведро, а её косынка слегка сбилась набок, открывая русые волосы.

Дима, заметив, как Володя невольно замедлил шаг, хитро прищурился:

– Чего застыл? Пойдём поздороваемся.

– Да ну вас… – пробормотал Володя, чувствуя, как горят уши.

Ваня только усмехнулся:

– Ладно, не смущайся. Пойдём все вместе.

Ребята подошли к колодцу. Арина подняла глаза, улыбнулась:

– О, целая делегация! Что, уже все дела переделали?

– Ещё нет, – ответил Володя, стараясь говорить уверенно. – Но планы грандиозные: огород вскопать, потом на реку. Может, и вы с подругами присоединитесь?

Девушки переглянулись, засмеялись.

– Посмотрим, – кокетливо ответила Арина. – Если успеем по хозяйству управиться.

Ребята ещё немного постояли, перебрасываясь шутками, а потом двинулись дальше. Солнце грело всё сильнее, и день обещал быть по‑настоящему тёплым и радостным.

– Вот это жизнь! – воскликнул Дима, раскинув руки. – Весна, друзья, планы… Чего ещё надо?

Володя посмотрел на товарищей, на залитое солнцем село, на далёкий лес – и почувствовал, как в груди разливается счастье. Да, именно так и должна выглядеть настоящая жизнь: с друзьями, работой, мечтами и бесконечными возможностями, которые дарит каждый новый день.

Ребята направились к реке – солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в золотисто‑розовые тона. Ваня достал удочку, присел на прибрежный камень и принялся ловко насаживать наживку. Дима, сбросив рубаху, тут же ринулся в воду – несмотря на апрельскую прохладу, ему не терпелось окунуться.

– Ну ты и дурак! – рассмеялся Володя, наблюдая, как друг с громким визгом ныряет в ещё ледяную воду. – Завтра с горлом мучиться будешь!

– Зато жив буду! – выкрикнул Дима, отфыркиваясь. – Вода – огонь! Но бодрит!

Володя покачал головой и присел рядом с Ваней. Тот молча кивнул на удочку:

– Держи. Попробуешь?

Володя взял снасть, закинул – поплавок замер на зеркальной поверхности. Минуты текли неторопливо, и в этой тишине вдруг стало слышно, как где‑то вдали перекликаются птицы, как шелестит ветер в молодой листве, как плещет вода о берег.

– Хорошо тут, – тихо произнёс Володя. – Как будто время остановилось.

Ваня усмехнулся:

– А ты думал. В городе такого не найдёшь. Там вечно шум, суета… А тут – природа, друзья, тишина.

Из воды со смехом выскочил Дима, дрожа от холода, но сияющий:

– Ребята, вы просто не понимаете! Это же жизнь! Вот сейчас, вот здесь – самое настоящее!

Володя улыбнулся. В этот момент на берегу показались девушки – Арина и её подруги. Они несли с собой плетёные корзинки, в которых виднелись краюхи хлеба и глиняные кувшины.

– Мы решили, что без нас вам тут скучно будет, – с улыбкой сказала Арина, опуская корзинку на траву. – И перекусить не помешает.

Ребята оживились: Дима тут же начал одеваться, Ваня отложил удочку, а Володя невольно залюбовался тем, как солнце играет в русых волосах Арины.

– Вот это дело! – воскликнул Дима, хватая кусок хлеба. – А что в кувшинах?

– Квас, – рассмеялась одна из девушек. – Матушка велела передать, чтобы не вздумали воду из реки пить.

Все дружно засмеялись. Устроились на траве, разложили нехитрую снедь, завели разговор – о школе, так как некоторые девушки еще учились в ней, о предстоящих посевных работах, о том, кто куда поедет на ярмарку в соседнее село. Время летело незаметно, и когда солнце окончательно скрылось за лесом, небо уже расцвело первыми звёздами.

– Пора по домам, – вздохнул Ваня, собирая удочку. – А то матушки волноваться начнут.

– Да, – согласился Володя. – Но завтра снова сюда?

– Конечно! – хором ответили Дима и Ваня.

Арина, поднимаясь, на мгновение задержала взгляд на Володе и тихо сказала:

– И мы придём. Если позволите.

Володя почувствовал, как сердце забилось чаще, но лишь кивнул с улыбкой:

– Ждём.

Они разошлись по домам – каждый своей дорогой, но с одним и тем же тёплым чувством в груди. Вечерняя тишина окутала село, лишь изредка нарушаемая лаем собак да отдалёнными голосами.

Володя шёл, глядя на звёзды, и думал: «Вот было бы хорошо, если хотя бы одна из этих миллиард звезд носила имя любимого человека и освещала мне путь». Володя не мог оторвать своего взгляда от красивого звездного неба и продолжал мечтать.

На следующий день Володя проснулся с ощущением предвкушения. За окном уже светило солнце, а из кухни доносился аромат свежеиспечённых пирогов – мать, видно, решила подбодрить сына перед тяжёлой работой.

– Володь, ты уж пригляди за ними, – напутствовала мать, заворачивая в чистую тряпицу пару горячих пирогов. – Дима с Ваней – ребята хорошие, но озорные. Чтоб без глупостей!

– Не волнуйся, мам, – улыбнулся Володя, затягивая пояс. – Всё будет хорошо.

У избы Горшенёвых друзья собрались ровно в назначенный час. Ваня пришёл с лопатой, которую накануне наточил до блеска, а Дима, как всегда, только с шутками:

– Ну что, герои, сегодня мы покорим этот огород! А вечером – снова к реке. Арина обещала принести холодный квас!

Володя почувствовал, как внутри всё потеплело при упоминании Арины, но лишь хмыкнул в ответ:

– Сначала работу сделаем, потом про квас поговорим.

Работа закипела. Земля, прогретая апрельским солнцем, поддавалась легко. Ребята трудились: Володя с Ваней вскапывали, а Дима носил корзины с прошлогодней листвой и сорняками. Время от времени они останавливались передохнуть, вытирали пот со лба и смотрели, как растёт очищенный участок.

– Гляди‑ка, – сказал Ванька, опершись на лопату, – а ведь неплохо получается. К обеду точно управимся.

– А после обеда – к реке! – тут же подхватил Дима. – Я ещё вчера место присмотрел, где наверняка карась водится.

Володя только улыбался. Ему нравилось это чувство – когда вместе с друзьями делаешь что‑то нужное, когда работа идёт легко, а вокруг – весна, солнце и свежий запах земли.

Ближе к полудню к огороду подошла бабушка Люба с кувшином холодного кваса и теми самыми пирогами, что дала Володе мать.

– Ох, молодцы, ребята! – похвалила она. – Гляжу, и правда управятся. Ну, отдохните маленько, попейте кваску.

Они уселись в тени старой яблони, разложили еду, и вдруг Дима, прищурившись, сказал:

– А вон и Арина идёт. И не одна.

Володя поднял глаза и замер: по тропинке действительно шли Арина и ещё две девушки. В руках у Арины была плетёная корзинка, накрытая салфеткой.

– Мы подумали, что вы, наверное, проголодались, – смущённо улыбнулась Арина, ставя корзинку на траву. – Вот, матушка велела передать.

– О, да вы нас прямо спасаете! – воскликнул Дима, хватая пирожок. – А то мы уж думали, как бы до дома добраться, ноги не держат!

Все засмеялись. Ваня достал из кармана складной нож, разрезал пирог, и вскоре вокруг царила тёплая, дружеская атмосфера: разговоры, шутки, звонкие голоса.

– А знаете что? – вдруг сказала одна из девушек. – Давайте после работы все вместе в лес пойдём. Там уже земляника первая показалась.

– И черника скоро пойдёт, – подхватила Арина. – Мы вчера с мамой ходили, видели.

– Вот это дело! – оживился Дима. – Значит, так: огород – река – лес. Полный комплект!

Володя посмотрел на друзей, на Арину, на яркое небо и подумал: «Как же хорошо, когда день расписан по минутам, но каждая минута – в радость».

К вечеру огород был вскопан, у реки они действительно поймали пару карасей, а в лесу набрали целую корзину ранней земляники. Усталые, но довольные, ребята возвращались в село, когда солнце уже опускалось к горизонту.

– Завтра снова встретимся? – спросил Ваня, глядя на заходящее солнце.

– Конечно, – ответил Володя. – Ведь у нас ещё столько дел!

И в этом простом «конечно» было всё: дружба, надежда, весна и ощущение, что жизнь только начинается.

Спустя пару недель после той памятной весны Володя получил неожиданное известие: в сельскую управу требовался кучер для обслуживания Дома культуры. Повод для радости был немалый – платили хоть и немного, но стабильно, а для девятнадцатилетнего парня это значило многое.

– Ну что, Володь, решайся, – подбадривал его староста, вручая направление. – Лошадей ты знаешь, править умеешь. Да и для села польза: то артистов на гастроли отвезти, то декорации, то гостей важных.

Володя колебался недолго. Работа кучером открывала новые горизонты: поездки в соседние сёла, знакомство с новыми людьми, да и просто – ощущение ответственности. К тому же деньги позволяли думать о будущем чуть смелее.

Первый рабочий день выдался солнечным. Володя в чистой рубахе и аккуратно подшитых сапогах стоял у конюшни Дома культуры, разглядывая кобылу по кличке Семёрка. Она фыркала, переступала копытами, но взгляд у неё был добрый.

– Ну, подружка, – тихо сказал Володя, протягивая ей кусок сахара, – будем дружить.

Начальница, большая женщина с маленькими усиками под носом, подошла, окинула Володю оценивающим взглядом:

– Справишься с ней?

– Справлюсь, – уверенно ответил Володя. – Лошадь спокойная, умная.

И действительно: уже к обеду Володя освоился. Он отвёз группу артистов в соседнее село, аккуратно объезжая колдобины, терпеливо дожидаясь, пока они репетируют, а потом привёз обратно. Семёрка шла ровно, слушаясь лёгкого движения вожжей, а Володя чувствовал, как в груди разрастается гордость: он – не просто парень из села, он – кучер Дома культуры!

Вечером, возвращаясь домой, он встретил друзей.

– Володь, ты где пропадаешь? – окликнул его Дима. – Мы уж думали, тебя похитили!

– Не похитили, а наняли! – с улыбкой ответил Володя. – Теперь я кучер Дома культуры.

– Ого! – восхищённо протянул Ваня. – Это же… это же серьёзно!

Арина, стоявшая рядом, улыбнулась:

– Поздравляю! Значит, теперь ты будешь возить важных гостей?

– И артистов, и декорации, и всякое такое, – кивнул Володя, чувствуя, как теплеют щёки от её взгляда.

– Слушай, – оживился Дима, – а может, нас как‑нибудь прокатишь? На той лошадке, как её… Семёрке?

– Прокачу, – рассмеялся Володя. – Только не сегодня. Я устал, как конь после скачки!

Друзья дружно засмеялись.

На следующий день работа продолжилась. Володя возил материалы для ремонта сцены, помогал грузить музыкальные инструменты, а однажды даже сопровождал делегацию из уездного центра. С каждым днём он чувствовал, как растёт его уверенность: он нужен, он полезен, он – часть чего‑то большего, чем просто деревенская жизнь.

Однажды после работы к нему подошла Арина:

– Володя, а ты не мог бы завтра утром отвезти нас с девочками в лес? Мы хотим собрать цветов для украшения зала к празднику.

– Конечно, – без раздумий ответил он. – В какое время?

– Часов в семь?

– Буду у твоего дома ровно в семь.

Когда Арина ушла, Володя ещё долго смотрел ей вслед, а потом повернулся к Семёрке:

– Видишь, подружка? Жизнь‑то налаживается.

Кобыла тихо фыркнула, будто соглашаясь.

С тех пор дни потекли в новом ритме. Утром – работа, днём – встречи с друзьями, вечером – мечты о будущем. Володя уже начал прикидывать, как накопит на новые сапоги, а может, и на свадьбу. А ещё – как однажды пригласить Арину на прогулку не пешком, а в лёгкой бричке, под мерный стук копыт Семёрки.

И пусть работа кучера не казалась героической, для Володи она стала первым шагом во взрослую жизнь – с ответственностью, планами и ощущением, что каждый новый день может принести что‑то важное.

С тех пор как Володя устроился кучером в Дом культуры, его жизнь заметно изменилась. Работа оказалась не только источником небольшого, но стабильного дохода – она открыла ему дверь в новый мир: встречи с артистами, поездки в соседние сёла, участие в подготовке праздников.

Однажды утром, приведя Семёрку в конюшню перед сменой, Володя заметил у крыльца Дома культуры незнакомую девушку. Она стояла, слегка прищурившись от солнца, и что‑то сверяла в блокноте. Лёгкое платье в цветочек, аккуратно заплетённая белокурая коса, серьёзное выражение лица – всё в ней выдавало человека деловитого и собранного.

– Ты, наверно, Володя? – спросила она, заметив его взгляд. – Я София, помощница начальницы. Мне сказали, что ты отвечаешь за перевозки. Нужно сегодня отвезти декорации в Алексеевку к вечернему представлению. Успеешь?

Голос у неё был ровный, уверенный, без тени высокомерия – и это сразу расположило Володю.

– Конечно, успею, – ответил он, невольно выпрямляясь. – Семёрка у меня резвая, доедем быстро.

София улыбнулась:

– Вот и хорошо. Я с тобой поеду, помогу с разгрузкой.

По дороге в Алексеевку они разговорились. София оказалась городской – приехала в село на год по распределению, чтобы набраться опыта перед поступлением в институт. Рассказывала она увлечённо: о театре, о книгах, о планах на будущее. Володя слушал, забывая поглядывать на дорогу, и ловил себя на том, что смотрит не на повороты тропинки, а на её лицо, на то, как ветер играет прядями, выбившимися из косы.

– А ты давно здесь живёшь? – спросила София, когда они уже подъезжали к месту.

– С рождения, – улыбнулся Володя. – Но, знаешь, раньше мне казалось, что тут всё однообразно. А теперь… теперь вижу, сколько всего интересного.

Она кивнула, словно понимая что‑то большее, чем он сказал.

После работы Володя долго не мог забыть её улыбку, её спокойный, внимательный взгляд. Вечером, встретив друзей, он невольно заговаривал о Софии – то о том, как она ловко разбирается в расписаниях, то о том, какую интересную книгу она ему порекомендовала.

– Ого, – подмигнул Дима. – Смотри‑ка, наш Володька влюбился!

Володя смутился, но не стал отнекиваться. В сердце и правда разгоралось что‑то новое – тёплое, волнующее, будто первый весенний ручеёк.

На следующий день он пришёл на работу раньше обычного. София уже была там – раскладывала бумаги на столе, что‑то отмечала в календаре. Увидев Володю, она подняла глаза и снова улыбнулась:

– Привет! Сегодня у нас поездка в уездный центр – нужно забрать новые афиши. Выезжаем через час, ладно?

– Ладно, – кивнул Володя, чувствуя, как внутри всё замирает от этой простой фразы.

По пути они снова разговаривали – на этот раз о музыке, о любимых песнях, о том, какие праздники можно устроить в Доме культуры. Володя рассказывал о селе, о друзьях, о том, как в детстве бегал к реке. София слушала, задавала вопросы, а потом вдруг сказала:

– Знаешь, мне тут нравится. Тихо, спокойно, люди добрые. И работа – хоть небольшая, но важная.

Володя кивнул. Ему вдруг захотелось, чтобы этот день не кончался: чтобы дорога тянулась вечно, чтобы Семерка шла ровно, чтобы София рядом говорила и улыбалась.

Когда они вернулись, солнце уже клонилось к закату. Володя помог ей отнести папки в кабинет, задержался на мгновение в дверях.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.