- -
- 100%
- +
Два баруси
Героический эпос ситаби на основе сказаний и сказок нганасан.
Сказка о мироустройстве и становлении шамана. Сказители В.С. Шатунов, Н.В. Шатунова.
Ситаби — древний песенно-повествовательный жанр нганасан, самого северного народа Евразии. Сказитель вёл слушателя через три мира — Верхний, Средний и Нижний. В основе — путь инициации шамана, его перерождение и посвящение. Слушатель знакомится со структурой небесной горы, её жителями и хозяевами верхнего и нижнего миров. Духи разбирают тело шамана, исправляют устройство человека, наделяют человека новыми свойствами. Пройдя перерождение и посвящение, шаман получает право путешествовать между мирами, говорить с духами, помогать людям и духам, договариваться между ними.
Пролог. «Найба-моу»
Весть эта издалека летела – над прежним человеком, над прадедом и над дедом летела. Так долго летела – по пути растерялась. У предков мешок слов тугой был – теперь слова немногие остались – весть беречь надо. Весть эта про озорника-Барангуя, про Чину, который смирный родился, да от дурного слова вырос, да про то, как стали Чина и Барангуй одним человеком. Мне эта весть доверилась, теперь решает, через кого дальше идти. Примешь весть, через тебя жить станет. Будешь слушать? Э?
Издалека начну.
Были Исконе две земли – одна Земля и другая тоже была. Исконе была белая, дышащая холодом Земля. Исконе была Земля голая, каменная и колкая, то скрипящая, то дрожащая мелко, вся в рытвинах, оврагах и ямах Найба-моу – Земля поганая. Гольный камень ничего не родил, никого не кормил.
На Земле небо лежало, не как теперь, – краями упирается, – а брюхом к брюху. Беспросветное, чёрное, водное – такое было небо. Вода с неба по земле течь не умела – пустоты не было. И времени ещё не было и ожидания никакого не имелось.
Сверху черно – оттуда небо. Снизу бело – от снега бело. Снизу черно – от брюха земли черно. Следом огонь вспыхнул – брюхо неба втянулось, середина облеклась, объяснилась – и воды, и огня, и камня, и ветра середина. Между землёй и небом щель стала чуть выше поднятой руки – человеку разогнуться мера. Реки и водопады пошли, и время пошло, и всё от просвета и времени пошло.
То простой Земли рождение. Человек по такой Земле ходит – ногами направленья рождает. Куда ноги пошли – дорога делается, где дорога стала – земля открывается, где земля открылась – люди жить приходят, рождаются. От нашего человека пять земель появились – куда руки торчат – две, куда лицо глядит, и куда нет – две, и где ногам ступать одна тоже.
Простое слово? Дальше мудрёней будет.
У человека одна простая Земля жить и промышлять, семь верхних Земель – оттуда младенцы и счастье, и девять нижних Земель – оттуда беды и смерть. Нижние и верхние миры не любому ведомы – не каждый далеко гонять осмелится.
Плохой живой знает только поганую землю – семи верхних небес не знает, девяти нижних миров не ведает. От плохого живого плохой мёртвый происходит – червей и костей его путь и дальше ему тропинок нет.
Часть 1. «Рухнувшие небеса»
Там давно верхний мир от подземной войны прохудился. Нижнее небо раскололось – от него снег и вода с глиной на землю свалились. Той волной дярума моучера, – прежних людей, – смыло. Колая-мамонта знаешь? Вымерли они.
После утопа другая земля стала – где на земле раны, там стали моря и озёра, где порезы – стали реки. Вместе с небом люди на землю спустились. Закопали ребёнков в землю, а сами улетели.
Земля на той могиле лопнула – выкатилось худое яйцо и покатилось по отмелям. Дух от яйца – яд. Которые тот дух чуяли – пухли перевёртываясь и смертью подыхали.
Будто в яйце был один человек – одет или голый – мучился он. От неба ему было страдание, от голода и от завтра. Это всё он знал, как Солнцу ходить и как Луне. Поленьями стучал, искры высекал. Гром ударил – человек улетел. Пусто осталось.
От тех дней люди, звери и гады в ямах жили – в брюхе земли бедовали. Из того что было – небо с луну размером – всё остальное земля до одного взгляда. Дорог не было – были ли ноги ходить. Вода льдом затворена.
Однажды кто-то сказал:
– Пропали мы. Как станем людьми, век в воде обитая? Наверное, под водой земля есть. Вытащим её, и наверху воды на земле проживать станем.
Так и сделали.
Вышел Моу-нгуо, – земли бог, – камни положил. Камни – понимай горы. Один камень положил, где Норильская земля – Ситтыбаронго имя ему. Другой камень у края моря оставил. Тот Койкомаза – шайтанов камень называется. С двух сторон те камни высокую лайду-равнину держат. Всякая вода, всякая земля здесь одинокие – закрыты пути, нет сообщения.
За Моу-нгуо следом Хуа-нгуо вышел, – дерева бог,– лес за ночь вырастил.
За ними другие боги пошли.
Когда земля жить появилась – ямы открылись, и люди в них живые обнаружились.
Часть 2. «Двое на Ары-Масе»
*голомо (нган.) – чум-балаган
Тут весть начинается.
Одни сказывают, было это на лесном острове Ары Масе. Другие будто на камне было, на Путоране. Мне спорить не с чем – в том месте был, сам узнал. Как узнал? Век знал. Прежде запамятовал – сейчас вспомнил. Время одинаково есть – не длится и не кончается – вчера и сегодня – одно. То время теперь нам будет – рассказываю будто сам вижу.
На краю одинокой земли у одинокой воды – у озера в горах понимай – яр был и яма была на носу того яра. Над ямой шатер из жердей стоял, шестами в среднюю землю упираючись. Шатёр такой – в землю врытый, землёй крытый, мхом схваченный, весь в звёздах, оттого как худой-дырявый. Кору – шатру имя было, голомо* имя теперь.
В той яме под кору баба жила. Баба ту яму вылежала – дёрном укрыла – оттого яма старуху греет. Баба та – сама тундра с изъеденным лицом – всем мать. Зимой старуха в снежной шубе спит, летом – славной девкой просыпается. Волосы – её свежая трава.
Вот двое зашли, оба парни:
– Эта яма жить нам от смерти – так решили.
Стали одной ямы сыны. Откуда взялись не ведомо – были, на земли комок свалились. Вроде как они наши люди и наши люди тоже они. Будто не родились оба – сироты одинокие, что значит без отца- матери, без рода
Оба одинаковые в глубокой яме, в глубоком сне. Почему одинаковые? Один другому брат – оба старшие, оба младшие может.
Белый и чёрный – звались равно по различию глаз. У которого глаза птицы яйца – тот Сыр-дяку, снега брат. У другого от века до века чёрные-пустые – оттого он Хэнка-дяку, ночи брат. Когда спят они, глаза закрыв, чёрного от белого не отличишь. Дяку и дяку, – «одинаковые», – так понимай.
И судьба у одна на двоих – в одной яме век живущие. А и сказать живущие – много для них. Живота у них не было – ни чумов, ни олешков, ни собак. От земли они промышлять не умели, даже за водой не шли – жажду к себе в гости звали. Без брюха они что ли? Ели мало, пить не пили, словами не просили – голод терпели напрасно. Оба трусливые, оба ленивые, беда-охотники. Малую пищу свою выжидали – мышей и гадов, и кто на их мясо поганое польстится. Ног у них отродясь не было, а руки цепкие – что захотят, то поймают!
Было обидел дяку мышь и увидел её во сне – та мышка у Дёйбы длинной зимы выпросила. Долгая зима стала, голодная. И весна потерянная – ни трав, ни ягод – корни в землю уползли. Мыши и те вымерли.
Стал худеть Сыр, начал истоньшаться Хэнка. Отвратительно худые оба – плачут, глаз не вытирают, за добычу спорят. Жадные они будто от рождения – плохой Нгуо глупо братьев сотворил погибнуть им чтобы. Беспомощных бросил, а еды умирать оставил – ничего.
В один год братья так рассудили:
– Будто оттого у нас беды, что нет продолжения – давай людей нарожаем, чтоб наши дети нас кормили.
Пыхтели-старались – ничего не вышло – бабу им надо. Да откуда жену взять? Девки за них не идут. Может девки невидные были, а и были не знаю. Одна старуха Синсэ нашлась потерянная, да и та по тундре искала, корни ела – беда жалко. Сто лет Синсэ девка – ни женой, ни вдовой не была.
Старуха Хэнку-нэ женой стала, Сыру-нэ женой стала. Поделили братья бабу пополам – стали бивать, голодом морить – такие могучие. Оттого без детей век.
– Может человек она – не баба? – думают.
Оу, однако! Человек оказался бабой.
Часть 3. «Дяйку-шаман»
Вот что дальше было:
Один год пришел к людям Дяйку маленьким шаманом – стал бедным чумом на камне. Росточком с мальчонку – под шапкой глаз не видно – великий шаман, однако. Своё лицо спрятал – медные глаза нгуо надел, слышно позвал. Пришли многие дямады-помогающие – хендир-бубен сотворили. Колотушка сама из камня встала. Ударил дяйку в бубен – с земли ушел. Лёд расколол, небо зажег!
Камлал камням – обернулись ягелем. Камлал трещинам – выпустили цветы, сплели стебельки. Сытные травы да сочные ягоды тундру укрыли. Узор земле – животу забава. Глазам наслаждение – оленю пропитание. Вода рыбой закипела. Гусей налетело – котлы жира.
В ту весну осознали люди, что они люди. Для этого весна и была нужна. Как осознали, одна радость другую позвала – случились в девках сейме-глаза. И в важенках случились новые глаза.
На другой год Дяйку снова пришёл – ещё больше изобилия принёс. В стадах пыжики-телята народились. Дедушки в чумы жить вернулись. Даже у зайцев свадьбы-игрища 50 дней без края.
Тот и верно – как шаман приходит – изобилие приходит.
Гудит бубен, тугой воздух гудит. Наши люди все на гул ходили себе судьбу маленько просить.
Шаман их слушает – маленькие мысли слышит. Взвешивает что слышит, взвешивает что говорит:
– Не все ко мне просить ходили. Пока все не испросят – никому Талана не дам.
Кто не ходил? Оба дяку не ходили. Отчего не ходили? Нет у Сыра прибавления, у Хэнка нет прибавления – перед людьми стыдно. Детский смех их живыми режет – такое страдание.
Хэнка-дяку к шаману люди отнесли, а там уже Сыр-дяку просит. Как добрался не знаю – ног то у него нет? У Дяйку в чуме оба встретились. Такая судьба.
Дяйку нутром тешится снаружи не видно. Медные глаза звякают – живые глаза спрятал.
– Знаю что, знаю как, знаю где – говорит – Турку-нгеде одинокой воды дна хозяин – бакуна-осётр. У бакуна в животе две икринки – то парня глаза. Чья баба оба глаза съест – тому сын достанется. Одному ту рыбу не добыть. Двоим те икринки не делить.
Как вышли братья из чуба сразу сговорились:
– Тебе верх по реке – мне вниз по реке – сказал Хэнка.
– Пусть тебе за рекой и назад отсюда. Давай больше не встретимся – сказал Сыр.
Так и пошло у них. И в лодке, и с берега ищут – найти бакуна не могут.
Как умаялись – в одну лодку сели. Вот лодки тень скоро бежит – воду на две воды режет. Ищет в воде Сыр, всматривается Хэнка. Так смотрели – бакуна оба вместе нашли.
Чей сын будет? Сын то один и баба одна.
– Зачем отдам? Бабе не отдам! – сказал Сыр.
– Сам съем! – сказал Хэнка.
Правый глаз бакуна Сыр-дяку съел, левый Хэнку-дяку сожрал.
Только сделали – стали у них внутри сыновья – отцовский парень каждому достался.
Часть 4. «Рождение»
Синсэ-нэ словами молчит, а животом тешится. Синсэ-нэ – коль запамятовал – обоих дяку старуха. Немая, а в животе мелкий смех старушичий. В пузе у нее звенит – когда врут, когда худое думают, когда смешно – звенит. Катятся будто колокольчики – такой звук.
Синсэ-нэ так смеялась – девку родила. Девка – бубулянка, без отца, понимай. Бубулянка весёлая оказалась – на ногах стоя родилась.
Смех смехом, а велел Сыр молчать. Велел Хэнка молчать.
Сколько-то времени прошло – животы у братьев округлились. Толстый стал Сыр, а Хэнка толще. Жирный стал Сыр, а Хэнка жирнее. Пухнет Хэнка, видя брата толстеющего:
– У тебя еды нет – как толстеешь?! – так спросил.
С открытыми глазами спал – высматривал, откуда брат ест. На миг заснул, а брат ещё толще стал.
В животах у них того веселей. Внутри Сыру-нэ колотушка проснулась, под кожей бьёт – Сыр-дяку бубен стал. А Хэнку-нэ голод изнутри ест – просит под сердцем у него, и скачет, и сердится: «Выйду – чем кормить будешь!»
Потом и вовсе худо стало.
Сыр-дяку как баба кричит, рожает. Мужик как семь баб кричит.
– Наверно, женщина я, раньше не знал. Теперь удивительно мне: кто бы всякий проворный из меня родится, так больно!
Про то, как Хэнка рожал – один смех. Далеко убежал, в тундру убежал, в корнях упавшей лиственницы спрятался.
Услышала Синсэ-нэ вой с двух сторон – побежала, туда побежала. Как картину поняла, зазвенели в ней бубенцы-шарпунцы. Что видала – не скажет никому, слов у нее во рту нет, один смех. Синсэ-нэ со смеху порвалась. Из неё будто бабочка-мотылёк вылетела – девкой обернулась. Девка хохотушка – стоит смеётся.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.