Чужой голос

Название: Чужой голос

Глава 1. Право голоса

Глава 1. Право голоса

Боль пришла не волной.

Она пришла приказом.

Чужая воля вцепилась в занозу внутри Алексея и рванула её на себя так резко, будто пыталась выдернуть из тела раскалённый крюк вместе с рёбрами, сердцем и всем, к чему он успел прирасти.

Мир побелел.

Главный зал резиденции исчез за плотной завесой боли. Каменные стены, высокие окна, лица людей, выставленное вперёд оружие — всё разом отступило, превратившись в далёкие, почти несуществующие пятна. Остались только чужие голоса.

Десятки.

Сотни.

Они накладывались друг на друга, кричали, плакали, смеялись и молили о помощи. Одни требовали вернуть то, что принадлежало им. Другие просили не отдавать. Третьи просто повторяли неизвестные имена, каждое из которых отзывалось внутри Алексея коротким холодным уколом.

Нет.

Не им.

Ему.

Сбежавшему фрагменту Наблюдателя.

Алексей согнулся пополам, но не выпустил руку Миры. Её пальцы впились в его ладонь почти до крови, и эта простая, понятная физическая боль оказалась единственным настоящим ощущением во всём происходящем.

— Алексей! — донёсся её голос будто с другого конца длинного тоннеля. — Смотри на меня!

Он попытался.

Вместо лица Миры увидел множество других.

Мужчина с обожжённой половиной головы.

Седая женщина с выколотыми глазами.

Совсем маленькая девочка, беззвучно открывающая рот.

Стражник у ворот резиденции, который ещё несколько минут назад пытался остановить фрагмент, а теперь неподвижно стоял где-то в коридоре, лишённый собственного голоса.

Лица сменяли друг друга так быстро, что Алексей перестал понимать, какие из них существуют на самом деле, а какие были лишь чужими воспоминаниями, протащенными через резонанс.

«Не отпускай связь с Мирой», — прорезался сквозь хор голос Нейтралиса.

На этот раз он тоже звучал искажённо, будто доносился через потрескивающий динамик старой рации.

— Стараюсь, — прохрипел Алексей вслух. — Но техническая поддержка могла бы предложить что-нибудь полезнее совета «держитесь».

«Я работаю над этим».

— Очень надеюсь. Иначе оценку поставлю плохую.

Фигура в плаще из переплетающихся теней остановилась напротив него. Под капюшоном продолжали проступать и исчезать человеческие лица. Некоторые Алексей уже видел в зале Третьего узла. Другие были новыми.

Три из них принадлежали лишившимся голоса стражникам.

Они ещё были живы.

Фрагмент не поглотил их полностью. Только вырвал небольшие части, необходимые, чтобы укрепить собственную форму. Использовал человеческие личности как строительный материал, не особенно заботясь о том, что станет с остатками.

— Ты сопротивляешься, — произнесло существо.

Голос шёл сразу отовсюду: из-под потолка, из стен, из груди Алексея и даже из плотно сжатых губ одного из стоявших у дальней двери бойцов.

— У меня сложные отношения с требованиями вернуть чужую собственность, — выдавил Алексей. — Особенно когда собственностью почему-то считают кусок меня.

Тёмные нити руки существа натянулись.

Боль усилилась.

Алексей не удержался и опустился на одно колено. Из носа на каменный пол упала первая тяжёлая капля крови.

— Она не твоя, — сказало существо.

— Уже спорный вопрос.

— Она была создана из меня.

— Людей тоже создают родители. Это не значит, что можно прийти через двадцать лет и потребовать обратно почку на том основании, что материал семейный.

На короткое мгновение многоголосый хор сбился.

Существо явно не поняло сравнения.

«Ты сейчас действительно пытаешься запутать древнюю сущность спором о праве собственности?» — спросил Нейтралис.

— Если она остановится хотя бы на секунду, чтобы осмыслить аналогию, значит, план работает.

«Удивительно, но она действительно остановилась».

— Вот видишь. Никогда не недооценивай силу бюрократического абсурда.

— Ты прячешь страх за бессмысленными словами, — произнёс фрагмент.

— А ты прячешь отсутствие личности за украденными голосами. У каждого свои недостатки.

На этот раз существо поняло.

Тьма вокруг него вздрогнула. Несколько светильников на стенах одновременно погасли, и зал наполовину провалился в сумрак.

Синтара не стала ждать продолжения разговора.

— Кресс! Первый контур! По моей метке!

Молодой смотритель вскинул резервный резонатор. Его руки заметно дрожали, но движения оставались точными. Три металлические дуги на корпусе артефакта разошлись в стороны, между ними вспыхнул тусклый серебристый свет.

Хирс и двое бойцов Совета одновременно ударили ладонями по заранее намеченным точкам на полу.

По каменным плитам побежали тонкие линии.

Они образовали незамкнутый круг вокруг фрагмента.

Существо повернуло голову к Крессу.

На поверхности его капюшона проступило лицо молодого смотрителя — бледное, испуганное, с чёрными провалами вместо глаз.

Кресс вздрогнул.

Свет резонатора просел.

— Не смотри ему в лицо! — рявкнул Ирвель. — Смотри на метки!

— Я знаю!

— Тогда делай!

Кресс стиснул зубы и опустил взгляд на артефакт.

Серебряные линии снова вспыхнули.

Фрагмент поднял свободную руку, и один из бойцов Синтары вдруг захрипел. Его рот открылся, но вместо крика оттуда вырвалась тонкая чёрная нить. Она потянулась к существу, дрожа, словно живая.

Синтара одним движением разрубила нить коротким клинком.

Воздух звякнул.

Боец рухнул на колени, судорожно хватая ртом воздух.

— Не давайте ему устанавливать связь! — приказала Синтара. — Любой зрительный контакт дольше двух секунд разрывать немедленно!

— Полезная инструкция, — прохрипел Алексей. — Жаль, что мой контакт уже встроен в базовую комплектацию.

Мира опустилась рядом с ним, не выпуская его руки.

— Что происходит внутри?

— Он тянет занозу.

— Ты можешь её удержать?

— Пока да.

— Это не ответ.

— Тогда честно: понятия не имею.

Она посмотрела ему прямо в глаза.

В её взгляде не было паники. Только страх — настоящий, глубокий — и твёрдое решение не отступать.

— Что тебе нужно?

Алексей хотел ответить привычной шуткой, но заноза внутри внезапно дёрнулась сама.

Не наружу.

Не к фрагменту.

В сторону Миры.

Тёплый импульс прошёл по его руке и отозвался в её пальцах короткой сине-фиолетовой искрой.

Мира резко вдохнула, но ладонь не отняла.

— Ты почувствовала? — спросил Алексей.

— Да.

— На что похоже?

Она несколько секунд прислушивалась к себе.

— На голос, который ещё не знает слов.

Фрагмент Наблюдателя замер.

Все его лица разом повернулись к Мире.

— Не трогай её, — произнёс он.

Впервые в многослойном голосе прозвучало не превосходство.

Страх.

Совсем слабый, спрятанный под десятками украденных интонаций, но Алексей его услышал.

И заноза внутри тоже.

Она снова потянулась к Мире — осторожно, почти робко, будто проверяя, встретит ли сопротивление.

Мира сжала пальцы крепче.

— Она не хочет возвращаться к нему, — сказала она.

— Откуда ты знаешь?

— Не знаю. Просто чувствую.

«Я подтверждаю, — вмешался Нейтралис. — Структура занозы меняется. До этой минуты она реагировала на внешний фрагмент как отделённая часть на источник. Теперь в её рисунке появился новый устойчивый ориентир».

— Какой?

Последовала короткая пауза.

«Ты».

Алексей сглотнул.

— То есть она решила, что я теперь её хозяин?

«Нет. И именно это важно. Она, похоже, вообще не ищет хозяина».

Внутреннее пространство на мгновение стало прозрачным.

Алексей увидел свой резонанс так, как раньше видел лишь сеть узлов: множество тонких сине-фиолетовых линий, обвивающих чёрный металлический обломок; связь с Нейтралисом — ровную, светлую, направленную глубоко вниз; и занозу.

Прежде она выглядела тёмным острым осколком, вбитым в переплетение его силы.

Теперь осколок раскрылся.

По его поверхности расходились тонкие светлые трещины. Внутри пульсировало нечто маленькое и ещё бесформенное.

Не часть Наблюдателя.

Уже не совсем.

Росток.

Эмбрион.

Или процесс, который в прежней жизни Алексей назвал бы самопроизвольно запустившейся службой, успевшей переписать собственный код ещё до первого нормального запуска.

«Я провожу анализ», — сообщил Нейтралис.

Перед внутренним взглядом вспыхнули короткие строки. Не настоящие буквы, а понятные Алексею смысловые обозначения.

Состояние резонансного контура: критическая перегрузка.

Целостность носителя: 63%.

Чужеродный фрагмент: активен.

Синхронизация фрагмента с Наблюдателем: 28%... 24%... 19%.

Синхронизация фрагмента с носителем: 41%... 46%... 52%.

Формирование независимого ядра: начато.

— Вот теперь у меня официально завелось внутреннее приложение без лицензии, — пробормотал Алексей.

«Если тебе станет легче, процесс установки невозможно отменить».

— Огромное спасибо. Именно это я и хотел услышать.

Фрагмент снаружи снова рванул занозу к себе.

Светлые трещины на ней вспыхнули.

Алексей закричал.

На этот раз удержаться на одном колене не получилось. Он упал обеими ладонями на холодный пол, едва не вырвав руку из пальцев Миры. В груди словно что-то лопнуло. По коже от сердца к шее побежали тонкие чёрные линии.

— Алексей! — Мира обхватила его за плечи. — Смотри на меня!

— Смотрю, — выдохнул он. — В перерывах между внутренними взрывами.

— Хватит шутить!

— Не могу. У меня других инструментов почти не осталось.

Она резко притянула его к себе, заставляя выпрямиться.

— Тогда используй меня.

Алексей замер.

— Очень двусмысленная формулировка для текущей ситуации.

— Я серьёзно. Нейтралис сказал, связь со мной помогает. Используй её. Всё, что нужно.

— Я не знаю, чем это закончится.

— А я знаю, чем закончится, если ничего не делать.

Фрагмент двинулся вперёд.

Серебряный круг Кресса сомкнулся вокруг его ног, но существо даже не остановилось. Тёмные нити плаща прошли сквозь свет, оставляя в нём рваные чёрные прорехи.

Кресс побледнел.

— Контур не держит!

— Увеличь частоту! — приказала Тесса, лихорадочно пробегая пальцем по строкам свитка. — Здесь сказано, что свежеотделившиеся фрагменты нестабильны на границе между тремя и пятью долями полного резонансного цикла!

— Я не знаю, сколько это!

— Я тоже! Тексту две тысячи лет!

— Отличная у нас команда, — выдохнул Алексей. — Один читает инструкцию, второй не понимает единиц измерения, третий служит приманкой. Классический аварийный запуск.

— Меньше болтай, больше чувствуй! — рявкнула Синтара.

Она шагнула навстречу существу и нанесла короткий рубящий удар. Клинок прошёл сквозь тёмный плащ, но на этот раз не совсем бесследно. По поверхности фрагмента пробежала серебряная рябь — остаточное влияние круга Кресса делало его чуть более материальным.

Хирс ударил с другой стороны.

На пол упало несколько чёрных нитей. Они извивались, как отрубленные черви, и быстро растаяли.

Фрагмент вскинул руку.

Синтару отбросило через половину зала. Она ударилась плечом о колонну, но почти сразу поднялась, тяжело дыша.

Хирс устоял, закрывшись клинком, зато оружие в его руках покрылось мелкими трещинами.

— Ещё раз! — крикнула Тесса Крессу. — Подними частоту выше!

— Насколько?

— Пока тени не начнут отставать от него!

Кресс стиснул корпус резонатора обеими руками.

Свет между дугами стал почти белым.

Фрагмент сделал ещё шаг — и его тень на полу действительно осталась позади.

Всего на пол-ладони.

Но этого хватило.

Нейтралис мгновенно понял принцип.

«Теперь. Его форма и резонанс разошлись по фазе. Если мы ударим по связи в этот момент, он не сможет одновременно удерживать внешнюю оболочку и тянуть занозу».

— А если ошибёмся?

«Тогда он войдёт через неё прямо в тебя».

— Как обычно. Либо победа, либо крайне неприятное соседство.

Алексей посмотрел на Миру.

— Мне придётся открыть занозу.

— Насколько?

— Полностью.

Она не отвела глаз.

— Что мне делать?

— Держать меня здесь. Напоминать, кто я.

На её лице мелькнула боль.

Они оба знали, что этот вопрос давно перестал быть простым.

Он потерял настоящее имя. Потерял улицу, на которой жил. Лица людей из прошлой жизни стирались по одному. Иногда Алексей не мог вспомнить, каким был его собственный голос до того, как проснулся в теле Рена.

Мира провела пальцами по его щеке.

— Ты тот человек, который умер с кефиром в руках и всё равно нашёл повод пошутить.

— Не самая героическая характеристика.

— Ты тот, кто мог убежать из Черноречья, но вернулся к лесу.

— Это скорее аргумент в пользу врождённой глупости.

— Ты тот, кто держал город, когда все остальные решили, что проще его сжечь.

Её голос дрогнул, но она продолжила:

— Ты тот, кто каждый раз отдавал часть себя, чтобы сохранить людей, которых едва знал. Тот, кто спорит с древними сущностями как с плохими подрядчиками. Тот, кто боится забыть себя сильнее, чем умереть. Ты Алексей. Ты Рен. Ты оба сразу. И ни одна тварь не имеет права решать за тебя, кем из них тебе остаться.

Что-то внутри откликнулось.

Не Нейтралис.

Не обломок.

Заноза.

Она впервые издала звук.

Тихий. Неоформленный. Похожий на первый вдох.

Фрагмент снаружи отшатнулся.

— Нет, — произнёс он.

Слово вырвалось сразу десятками голосов.

А затем из груди Алексея прозвучал ответ.

Совсем слабый.

Едва слышимый.

Но отчётливый.

— Нет.

Все в зале замерли.

Даже Синтара, уже готовившаяся снова атаковать, на мгновение застыла.

Алексей почувствовал, как по спине прошёл холод.

Он не произносил этого слова.

Нейтралис тоже.

Заноза внутри него вспыхнула сине-фиолетовым светом и снова сказала:

— Моё.

Голос был странным. Молодым и старым одновременно. В нём слышались интонации самого Алексея, металлическое спокойствие Нейтралиса и отдалённое многоголосое эхо Наблюдателя.

Но говорил кто-то четвёртый.

Тот, кого ещё несколько минут назад не существовало.

— Кажется, — выдохнул Алексей, — у нас действительно появился новый сотрудник. Без собеседования, испытательного срока и даже нормального имени.

«Сосредоточься», — напомнил Нейтралис, хотя в его голосе звучало не меньше потрясения.

Фрагмент Наблюдателя вытянул обе руки.

Тени по всему залу рванулись к Алексею.

— Вернись, — потребовало существо. — Ты часть меня.

Заноза ответила не словами.

Она раскрылась.

Внутри резонанса Алексея вспыхнуло маленькое тёмное солнце, окружённое сине-фиолетовой короной. Свет ударил по внутренним каналам, обжигая, но не разрушая их. Наоборот — там, где прежде сила шла рваными, нестабильными потоками, начали формироваться новые связи.

Нейтралис снова вывел перед его внутренним взглядом смысловые строки.

Синхронизация с носителем: 67%.

Независимое ядро: нестабильно.

Доступная функция: резонансное эхо.

Опасность потери идентичности при перегрузке: высокая.

— Ну разумеется, — пробормотал Алексей. — Новая способность с мелким шрифтом про потерю личности. Без этого было бы слишком скучно.

Он позволил новому ядру направить силу.

Не наружу.

По связи обратно.

Фрагмент пришёл за занозой, считая её дверью внутрь Алексея.

Теперь дверь открылась в противоположную сторону.

Алексей увидел его.

Не плащ. Не украденные лица. Не тёмные нити, составлявшие внешнюю форму.

Внутри сбежавшего фрагмента находилось пустое пространство, наскоро наполненное человеческими голосами. У него не было собственного имени. Не было памяти, кроме обрывков, похищенных у Наблюдателя. Не было цели, кроме свободы и инстинктивного стремления вернуть утраченную часть.

Он был не полноценной сущностью.

Он был голодной оболочкой, отчаянно пытавшейся доказать себе, что уже стала кем-то.

И это делало его уязвимым.

— Ты пришёл вернуть её, — сказал Алексей, обращаясь прямо к чужому ядру. — Но дело не в ней. Ты просто боишься, что без неё так и останешься обрубком чужого разума.

Фрагмент вздрогнул.

Сотни лиц под капюшоном исказились.

— Замолчи.

— Неприятно, когда кто-то копается внутри тебя без разрешения?

— Ты ничего не понимаешь.

— Понимаю достаточно. Ты хочешь стать отдельным. Не голосом в хоре. Не рукой Наблюдателя. Кем-то своим.

— Я уже свободен.

— Нет. Ты всё ещё говоришь его голосами. Всё ещё повторяешь его угрозы. Всё ещё охотишься за своей частью, потому что не умеешь создавать ничего нового.

— Я заберу её.

— Попробуй.

Мира крепче стиснула руку Алексея.

— Что ты задумал?

— Собеседование с кандидатом. Хочу проверить, насколько он готов к стрессовой работе.

— Ты опять делаешь что-то самоубийственное?

— Уже начал. Поздно отменять встречу.

Алексей раскрыл связь ещё шире.

Внешний фрагмент немедленно рванулся внутрь.

И в тот же миг заноза ударила навстречу.

Два тёмных резонанса столкнулись в его груди.

Алексей закричал так, что сорвал голос. Кровь брызнула из носа, потекла из ушей. Мир рассыпался на отдельные, слишком яркие кадры.

Мира держала его обеими руками.

Кресс кричал что-то, поднимая мощность резонатора.

Синтара и Хирс отсекали тени, пытавшиеся добраться до них с флангов.

Тесса стояла у постамента со свитком и, кажется, впервые в жизни читала древний текст быстрее, чем успевала осмысливать.

Жгтун возник у дальней двери и одним ударом сбил с ног стражника, в которого фрагмент попытался протащить часть себя.

Мать Веста опустилась на колени и начала повторять ритмичную фразу на языке Первых. К ней присоединились двое оставшихся последователей ордена. Их голоса образовали ровный фон, удерживающий пространство зала от окончательного распада.

А в самом центре этого хаоса Алексей тянул.

Не занозу к фрагменту.

Фрагмент к занозе.

Существо поняло слишком поздно.

Его внешняя форма рассыпалась. Плащ из теней раскрылся, как разорванная ткань. Украденные лица закричали каждое своим голосом.

— Кресс! — рявкнула Синтара. — Сейчас!

Молодой смотритель ударил ладонью по центральной пластине резонатора.

Серебряный круг схлопнулся.

Фрагмент оказался между двумя силами: резервным контуром снаружи и пробуждённой занозой внутри Алексея.

— Отпусти! — взревел он.

— Прости, — выдавил Алексей сквозь кровь и боль. — Политика компании. После собеседования документы не возвращаем.

Он рванул связь на себя.

Тёмная фигура распалась.

Не взорвалась и не рассеялась — втянулась в тонкую, ослепительно яркую линию, прошедшую через зал и ударившую Алексея точно в грудь.

На одно мгновение всё остановилось.

Затем пришёл звук.

Тысячи голосов закричали внутри него одновременно.

Алексей увидел чужие жизни.

Стражников у ворот.

Людей, которых Наблюдатель забрал много лет назад.

Предыдущего Вестника, стоящего перед тёмной трещиной в земле.

Незнакомый город под красным небом.

Высокие белые башни, окружённые мёртвым лесом.

Огромный Разлом, рассекающий мир от горизонта до горизонта.

И человека на его краю.

Молодого. Тёмноволосого. В одежде, слишком похожей на одежду из прошлой жизни Алексея, чтобы это можно было списать на совпадение.

Человек обернулся.

Его губы шевельнулись.

Но Алексей не услышал слов.

Резонанс взорвался изнутри.

Его отбросило от Миры и протащило по каменному полу до самого постамента. Обломок на груди раскалился, вспыхнул и на несколько секунд стал совершенно прозрачным. Внутри металла проступила новая тонкая линия — сине-фиолетовая, окружённая чёрной каймой.

Зал погрузился в тишину.

Настоящую.

Тяжёлую.

Фрагмент исчез.

На полу остались трое стражников, лишившихся голоса у ворот. Они лежали без сознания, но дышали. Из их ртов медленно выходили тонкие серые нити и растворялись в воздухе.

Кресс первым опустил резонатор.

— Он поглощён?

«Не полностью», — ответил Нейтралис, и на этот раз его голос услышали все.

Новая сила внутри Алексея усилила связь настолько, что мысли сущности коротким эхом разошлись по залу.

Синтара резко повернула голову.

— Что значит «не полностью»?

Алексей попытался подняться. Получилось только со второй попытки и при помощи Миры, мгновенно оказавшейся рядом.

— Это значит, что мы не уничтожили его. Мы разобрали внешнюю конструкцию и втянули ядро внутрь моего резонанса.

Мира застыла.

— Ты впустил его в себя?

— Технически он сам полез. Я просто закрыл дверь с другой стороны.

— Алексей.

— Да, звучит хуже, когда произносишь вслух.

Она стиснула зубы, явно борясь с желанием то ли обнять его, то ли ударить.

В итоге выбрала первое.

Обхватила так резко и крепко, что у него перехватило дыхание.

— Никогда, — тихо сказала она ему в плечо. — Никогда больше так не делай.

— Боюсь, подобные обещания в моей ситуации юридически ничтожны.

— Тогда хотя бы предупреждай.

— Это могу.

Синтара подошла ближе, убирая оружие.

— Что теперь внутри тебя?

Алексей закрыл глаза.

Он ожидал услышать хор.

Ожидал новую атаку, угрозы, попытку вырваться.

Вместо этого внутри было удивительно тихо.

Нейтралис находился на привычном месте — ровное, светлое присутствие у края сознания.

Чёрный обломок лежал глубже, связанный с сетью узлов.

А рядом с ним теперь пульсировало новое ядро.

Не одно.

Два, соединённых тонкой перемычкой.

Первое — заноза, уже почти полностью перестроенная под резонанс Алексея.

Второе — остаток сбежавшего фрагмента, сжатый, обездвиженный, но не мёртвый.

Между ними шёл обмен.

Заноза забирала память и структуру.

Фрагмент получал взамен устойчивость и нечто похожее на собственную форму.

«Предварительный анализ», — произнёс Нейтралис.

Перед внутренним взглядом снова возникли строки.

Резонансный контур носителя: стабилизирован на 71%.

Независимое ядро: сформировано на 12%.

Связь с Наблюдателем: подавлена.

Связь со сбежавшим фрагментом: интеграция.

Новая функция: ЧУЖОЙ ГОЛОС.

Описание: временный доступ к резонансным отпечаткам поглощённых личностей.

Ограничение: высокая вероятность смешения памяти.

Предупреждение: ядро обладает собственной волей.

— Плохая новость, — сказал Алексей вслух. — Оно осталось.

— А хорошая? — спросил Жгтун.

— Оно больше не принадлежит Наблюдателю.

— Кому тогда принадлежит?

Изнутри пришло движение.

Новое ядро услышало вопрос.

Сначала Алексей почувствовал растерянность. Потом раздражение. Затем короткую, упрямую решимость.

— Никому, — ответил он. — По крайней мере, оно так считает.

Мать Веста медленно подошла ближе. В её взгляде смешались страх и религиозный восторг, который она пыталась, но не особенно успешно скрыть.

— Ты создал новый голос.

— Я ничего не создавал. Скорее предоставил помещение, электроэнергию и крайне сомнительные условия аренды.

— В древних текстах говорилось, что Вестник однажды заговорит голосом, которого прежде не существовало.

— В древних текстах много чего говорилось. Половина обрывается на самом интересном месте, а вторая половина требует человеческих жертв. Не лучший источник практических советов.

Тесса уже листала свиток.

— Но Веста права. Здесь есть похожая строка: «Когда чужой голос назовёт себя, дорога к Разлому откроется».

Алексей открыл глаза.

— К какому Разлому?

Тесса побледнела.

— В тексте использовано то же слово, которым орден обозначает Разлом на северной границе известных земель.

По залу прошло тяжёлое молчание.

Синтара первой вернулась к практическим вопросам.

— Состояние стражников?

Хирс уже проверял лежавших у стены людей.

— Живы. Голоса возвращаются, но медленно. Один приходит в сознание.

Стражник действительно открыл глаза. Несколько секунд он смотрел в потолок, явно не понимая, где находится. Потом перевёл взгляд на Алексея.

Его губы дрогнули.

— Вестник, — прошептал он чужим голосом.

Хирс нахмурился.

— Ты меня слышишь?

Стражник не отреагировал. Продолжал смотреть только на Алексея.