ПЕСОК И СТАЛЬ.

Глава 1

ОСЫПЬ

Воздух в доке «Ржавый Палец» всегда был густым. Не от влажности — её здесь не водилось. Густым от вековой металлической пыли, взбитой в вечную взвесь вибрацией тысяч машин; от едкого запаха перегретой смазки; от озона, выжигаемого дугами плазменных резаков.

И ещё — от молчаливого, всепроникающего отчаяния. Отчаяния места, которое стало последней остановкой перед тем, как тебя или твой корабль переработают на запчасти и отправят обратно в цикл. Рей ненавидела «Ржавый Палец». Но она обожала то, что можно было здесь найти. Она протиснулась между грудой сплющенных кислородных баллонов и искорёженным корпусом когда-то бывшего шаттла. Её кислотно-зелёные волосы, собранные в небрежный пучок, покрывала серая плёнка.

Комбинезон, когда-то серый, теперь пестрел пятнами масла, окалины и чего-то розоватого, о чём она предпочитала не задумываться. В правой руке она сжимала многофункциональный диагностический щуп — больше похожий на дубинку с кнопками. — Эй, Мрак! — крикнула она в полутьму, раздвигая паутину оптоволоконных кабелей. — Где мой заказ? Ты же не хочешь, чтобы я рассказала твоей жене, куда ты дел тот ионный стабилизатор с «Лебедя»? Из-за горы пластинчатого радиатора выполз человек.

Точнее, нечто, некогда бывшее человеком. Мрак — главный и единственный смотритель этого сектора свалки — носил на себе несколько слоёв тряпья и кожи. Его лицо напоминало высушенный гриб, а левый глаз заменял дешёвый оптический сенсор, мерцавший красным. — Не шуми, Зелёная Муха, — проскрипел он. — Несёт тебя куда не надо. Вот. Он швырнул к её ногам мешок из грубой ткани. Раздался металлический лязг. Рей наклонилась, развязала мешок, заглянула внутрь. Её серые глаза — обычно насмешливые — сузились, став острыми и цепкими. Она не просто смотрела: она ощупывала каждую деталь взглядом. Полдюжины старых, но целых нейроинтерфейсных разъёмов.

Блок управления гравитационной подушкой — явно с военного корабля, полуоплавленный, но центральный чип, возможно, ещё жив. А вот… Её пальцы — быстрые, точные — выудили из кучи предмет, заставивший её задержать дыхание. Стержень. Длиной с её предплечье, толщиной в два пальца. Материал — ни на что не похожий. Не сталь, не титан, не керамика. Что-то матово-чёрное, поглощающее свет, но при этом отдающее холодным, глубоким блеском изнутри, как обсидиан. Поверхность была испещрена мельчайшими, идеально симметричными углублениями.

Они складывались в узор, от которого кружилась голова, если смотреть слишком долго. Один конец стержня был ровным, другой — имел сложное фрактальное сечение, напоминавшее и сломанный кристалл, и схему микросхемы невероятной сложности. — Откуда? — спросила она, не отрывая взгляда. Мрак фыркнул. — С «Часов». Недельную осыпь ловили «Пыльцеволовы» у края зоны. В этой партии он и был. Ни на что не реагирует. Сканеры молчат. Вес… неправильный. Слишком лёгкий для таких размеров. «Когти» забрали всё пожирнее, а это — брак. Безделушка. Тебе, собирателю хлама, в самый раз. Двадцать кредитов за всё. Рей уже не слушала. Она поднесла стержень к уху, постучала ногтем — звук был глухим, не металлическим. Провела по нему диагностическим щупом. Прибор завизжал, выдавая на крошечном экране полную чушь: то нулевые показания, то зашкаливающие значения по псевдогравитации, то паттерн, похожий на энцефалограмму в глубоком сне.

Интересно. Это чувство — знакомое и опасное — зашевелилось у неё в груди. Чувство, когда она смотрела на сломанный гипердрайв и уже знала, какой транзистор перепаять, чтобы он заработал. Только здесь не было ничего сломанного. Здесь было… непонятное. И её разум, её интуиция, уже начали сканировать загадку, ища зацепку, щель, точку входа. — Беру, — сказала она, сунув стержень обратно в мешок и перекинув его через плечо. — Но десять. Потому что твой «ионный стабилизатор» на самом деле был блоком рециркуляции воды, и он протекал. Мрак что-то недовольно проворчал, но кредиты принял. Рей уже уходила, петляя между грудами металлолома.

--- Её мастерская помещалась в бывшем грузовом контейнере, вбитом в скальную породу самого нижнего яруса «Каньона» — «Подошвы». Здесь не было гравитационных пластин: лишь слабая естественная тяга аномалии заставляла вещи падать в сторону стен. Воздух фильтровал самодельный агрегат, вечно хрипевший и пахнувший горелой пылью. Она заперла дверь на три механических засова — доверять электронике в «Подошве» было самоубийством — и высыпала содержимое мешка на свой рабочий стол. Грубая сварная плита, вся в царапинах и пятнах припоя. В свете тусклой мигающей лампы стержень выглядел ещё загадочнее. Он словно не принадлежал этому миру. Инородное тело, упавшее с другой полки реальности. Рей включила самый мощный сканер, что у неё был, — старый переделанный институтский прибор, выменянный у одного «Пыльцеволова» за починку скафандра. Навела на стержень. Экран взорвался шумом.

Затем на секунду проступил узор — сложный, переплетающийся, похожий на вихрь или на корневую систему невиданного растения. Узор жил одно мгновение и погас. Но Рей успела его сфотографировать внутренней камерой сканера. — Так, — пробормотала она. — Ты не мёртвый. Ты… спишь. Или ждёшь. Она попробовала всё, что приходило в голову. Подавала слабые электрические импульсы на разные точки. Освещала ультрафиолетом, инфракрасным. Подносила куски металла, кристаллы, даже каплю своей крови на стекле — старая, дурацкая примета «пыльцеволовов». Никакой реакции. Раздражённая, она отложила щупы и просто взяла стержень в руки. Обхватила пальцами, ощутив странную неземную прохладу. Закрыла глаза, пытаясь не думать, а чувствовать. Как чувствовала нестыковки в схеме, перегревающийся узел, слабое место в сварном шве. И тогда она поймала это.

Едва уловимое. Не вибрацию. Ритм. Слабый, медленный, не совпадающий с биением её сердца или гулом станции. Ритм из самого центра стержня. Раз. Пауза в десять секунд. Два. Пауза. Три. Она открыла глаза. — Ты считаешь? — глупо спросила она вслух. И словно в ответ фрактальный конец стержня дрогнул. Микроскопические выступы на его поверхности сдвинулись на нанометр, издав тихий высокочастотный писк — она ощутила его скорее костями, чем ушами. Рей замерла. Из матового тела стержня, прямо посередине, возникла точка света. Не яркая. Тёмно-синяя, глубокая, как ночное небо над безвоздушной планетой. Точка расширилась, превратилась в линзу. И из линзы выплеснулся поток света, сложившись в трёхмерное изображение прямо над столом. Карта. Но не карта звёзд. Схема энергетических потоков, гравитационных линий, невероятно сложных топологических структур.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.