Его звали "Лёпа"

Сложным в этом расследовании было то, что девушка эта до самого последнего времени в поле нашего зрения ни разу не попадала и среди районного криминалитета никогда не «светилась». В общем, не наш контингент. Поэтому и наши оперативные источники информацией помочь нам здесь не могли, а «напрягать» всех без исключения для её поиска было нельзя. Чутьё нам подсказывало, что мы на верном пути, но действовать нужно крайне осторожно. Чтобы не спугнуть того или тех, с кем она сейчас «кружит»(14). Розыск её вёлся по нескольким направлениям. По заданию пустили «топтунов» за матерью и сестрой Ларисы. Мужики около недели отработали на совесть. Мать трудилась в трамвайно-троллейбусном управлении водителем троллейбуса. «Вели» её ежедневно от дома на работу, фиксировали рабочие контакты, негласно сопровождали на маршруте движения троллейбуса, «провожали» по пути с работы домой, контролировали перемещения в нерабочее время. Аналогичные мероприятия проводились и в отношении младшей сестры. Всё без толку, зря только дорогой и дефицитный бензин выкатали.

Нам со Стасом «Батенька» поручил провести анализ входящих и исходящих звонков по номеру телефона в квартире семьи Шерстюк. Запрос мы сделали по звонкам, совершённым в течение последних четырёх месяцев. Учитывая достаточно большое их количество, нам нужно было из этого длинного списка сразу вычленить те, что были крайне маловероятными в нашем поиске. Логика наша была следующая. Лариса не проживает по месту прописки около двух месяцев. Вероятнее всего, познакомилась она с тем самым, пока нам неизвестным, три, максимум четыре месяца тому назад. И он мог звонить ей домой, начиная с этого времени. И она могла звонить ему со своего домашнего номера тоже примерно в этот же временной отрезок. Поэтому нами сразу отсекались те телефонные номера, которые фигурировали в распечатке АТС более четырёх месяцев. Все остальные были перспективными и подлежали проверке.