Чингисхан, Чингизиды и монгольское иго на Руси

Восемь столетий назад один человек завоевал полмира. Имя ему – Чингисхан. Это был величайший завоеватель в мировой истории.

Переходы его армии измерялись тысячами километров. Весь христианский мир трепетал от одного его имени, а мусульмане были убеждены, что он – сверхъестественное существо. Кочевник, круг занятий которого, казалось бы, исчерпывался охотой и выпасом скота, сокрушил несколько империй. Человек, никогда не видавший городской жизни и незнакомый с письменностью, составил кодекс законов (Яса Чингисхана) для десятков народов.

Чингисхан (1162–1227) – основатель и первый великий хан Монгольской империи, объединивший разрозненные монгольские и тюркские племена, полководец, организовавший завоевательные походы монголов в Китай, Среднюю Азию, на Ближний Восток, Кавказ и в Восточную Европу. Основатель самой крупной в истории человечества континентальной империи.

В этой колоссальной империи на пике её могущества проживало почти двадцать пять процентов населения всего земного шара – свыше ста десяти миллионов человек.

Чингисхан сыграл важную роль в формировании новой геополитической карты Евразии и оказал влияние на многие народы и цивилизации своего времени.

Тэмуджин (Чингисхан) родился в урочище Делюн-Болдок на берегу реки Онон в семье Есугея из рода борджигин клана киятов и его жены Оуэлун из рода олхонут. Мальчик был назван в честь татарского вождя Тэмуджина-Уге, пленённого Есугеем накануне рождения сына. Есть и другая версия происхождения имени: борджигины – род известных всей степи кузнецов, а Тэмуджин означает «Делающий лучшее железо». На это указывает и то, что брата и сестру Тэмуджина также назвали «железными» именами – Тэмуге и Тэмулун.

Есугей (1134–1171) был третьим сыном Бартан-багатура, внуком Хабул-хана из клана борджигинов, первого общемонгольского хана, предводителя родо-племенного объединения Хамаг Монгол («Все Монголы»).

Хабул-хан был внуком Хайду. Несмотря на необыкновенные способности, Хайду оставил в наследство монголам опасное противостояние двух главных кланов – борджигинов и тайчиутов (в Монголии было тринадцать кланов, но ни один из них не мог сравниться могуществом с этими двумя родами). Старший сын Хайду Байшингор-Догшин возглавил борджигинов по праву первородства, а младший брат Чарахай-Линху положил начало родословной тайчиутов, невольно спровоцировав долговременный конфликт.

Хабул-хан в 1147 году разбил войска империи Цзинь, захватил двадцать семь укреплений и, хоть и кратковременно, заставил цзиньцев платить дань.

Борджигин Хабул по каким-то причинам избрал преемником тайчиутского аристократа, проигнорировав семерых своих сыновей. Этим представителем рода тайчиутов был Амбагай.

По версии Ф. Маклинна, изложенной в его книге «Чингисхан. Человек, завоевавший мир», хотя Хабул и нанёс унизительное поражение экспедиционным силам цзиньцев, вторгшимся в Монголию в 1137 году, но именно Амбагай в 1143 году захватил двадцать фортов у Великой стены. В 1146 году цзиньцы вновь отправили на север большую экспедицию. Когда она потерпела неудачу, цзиньцам пришлось согласиться на унизительный договор о мире, в котором кочевники впервые выдвигали условия китайскому императору. По условиям мира цзиньцы обязывались выплатить репарации и уйти из некоторых приграничных фортов, которые монголы считали для себя опасными.

В 1156 году татары предательски пленили Амбагая, когда он сопровождал дочь на помолвку с сыном одного из татарских вождей, и доставили его в Чжунду (нынешний Пекин), где правивший империей Цзинь Хайлин-ван подверг верховного вождя монгольского народа мучительной и унизительной казни через распятие на «деревянном козле».

Амбагая наследовал борджигин Хутула, и это восстановило клан в роли главного правящего рода.

Полвека спустя Чингисхан использовал казнь Амбагая в качестве одного из поводов для войны против Цзинь.

Империя Цзинь, стремясь покончить с постоянными набегами кочевников, в 1161 году направила в Монголию мощное войско. Это объединённое цзиньско-татарское войско, обладая значительным численным превосходством и лучшей организацией, полностью разгромило монголов у озера Буир-нор. Неизвестно, погиб ли Хутула в этой битве, но он полностью пропал из виду, и клан борджигинов практически прекратил своё существование. В результате этого сражения протогосударство монголов было уничтожено.

Борджигин Есугей родился и рос в период пика могущества общемонгольского улуса Хамаг Монгол; он воспитывался и мужал в среде родовой знати, в постоянном общении со своим дядей Хутулой-ханом, сыном Хабул-хана, преемником Амбагая, и другими могущественными вождями монгольских родов. В конце 60-х годов XII века Есугей стал некоронованным ханом возрождающегося всемонгольского улуса. А. В. Мелехин пишет, что «имеющиеся в нашем распоряжении древние источники не оставляют и тени сомнения в том, что вплоть до своей кончины… Есухэй-батор[1] „был государем большинства монгольских племён. Его старшие и младшие родичи, т. е. дядья и двоюродные братья, все (были ему) послушны и подвластны и единодушно из своей среды поставили его на царство“».

На пике силы в улус Есугея входило около двадцати пяти тысяч кочевников – примерно десятая часть населения Восточной Монголии на тот момент. Во время войны эти люди выставляли до трёх тысяч всадников.

Есугей отбил Оуэлун у младшего брата вождя меркитов Тохтоа-беки – Еке-Чиледу, когда тот вёз её в родное кочевье сразу после свадьбы. Чтобы получить в жёны Оуэлун, Чиледу несколько лет трудился на семью своего будущего тестя. За это время молодые люди хорошо узнали и даже полюбили друг друга.

«Сокровенное сказание» приводит такие слова Оуэлун, которыми она пыталась убедить своего мужа оставить её и бежать: «Если ты будешь жить, для тебя будут девы в любой стороне и в каждой повозке. Ты сможешь найти себе другую жену и называть её Оуэлун вместо меня». Она бросила свою рубашку ему в лицо в знак прощания и сказала: «Возьми это с собой, чтобы тебя не покидал мой запах». Запах занимает важное место в культуре степи. Там, где люди других культур будут обниматься или целоваться во время встречи или расставания, степные кочевники обнюхивают друг друга.

Увидев, что её муж скрылся за перевалом, Оуэлун дала выход своему горю. Она кричала так громко, что (согласно «Сокровенному сказанию») «содрогнулась сама река Онон» и «леса и долины задрожали». Оуэлун была очень красива; возможно, Есугей похитил её также и из-за экономии – официальное сватовство несло за собой большие расходы.

Стерпится – слюбится: в будущем Оуэлун станет прекрасной женой для своего похитителя. Исторические хроники повествуют нам о том, что Оуэлун смирилась с постигшей её участью; они рассказывают, какой прекрасной супругой и великой, благодетельной матерью она стала. А. В. Мелехин пишет: «Эта женщина, породившая великих ханов и полководцев Монголии, несомненно, является одной из тех великих людей, которыми писалась история Монголии».

В своё время к Есугею обратился за помощью Тогрул – молодой вождь племени кереитов. Он много лет вёл распрю с роднёй, был изгнан со своими сторонниками и попросил у соседа поддержки. Есугей помог беглецу одолеть собственного дядю, и после сражения они стали побратимами. «В память об оказанной мне тобой услуге, – заявил Тогрул-хан, – моя вечная признательность распространится на твоих детей и на детей твоих детей. Клянусь горним Небом (Всевышним Тэнгри. – А. М.) и Землёй!» (Мелехин А. В. Чингисхан. Верховный властитель Великой степи). Тогрул в последующем сыграет важную роль в судьбе Тэмуджина.

Кроме Тэмуджина, Оуэлун родила Есугею ещё троих сыновей: Хасара – в 1164 году, Хачиуна – в 1166 году, Тэмуге – в 1169 году и дочь Тэмулун – в 1170 году. Вторая жена Сочихэл родила Есугею двоих сыновей: Бектера и Бельгутея.

Тут следует напомнить, что древний монгольский род был экзогамным, поэтому члены одного рода не могли вступать в брак с девушками того же рода, а должны были жениться обязательно на женщинах из других, неродственных родов. Когда Тэмуджину было девять лет, Есугей сосватал его Бортэ (1161–1230), десятилетней девочке из рода кунгират. Оставив сына в семье невесты до совершеннолетия, чтобы те лучше узнали друг друга, он уехал домой. На обратном пути Есугей задержался на стоянке татар, где был отравлен. По возвращении в родной улус, он заболел и через три дня умер.

После смерти Есугея его двух вдов Оуэлун и Сочихэл, а также их детей глава клана тайчиутов Таргутай (внук Амбагая, дальний родственник Тэмуджина) оставил без средств к существованию. Несколько лет вдовы с детьми жили в полной нищете, скитались в степях, питаясь кореньями, дичью и рыбой.

В этих условиях между Тэмуджином и его младшим братом Хасаром с одной стороны и их старшим сводным (по некоторым сведениям, не единокровным) братом Бектером с другой началась вражда, так как последний отбирал у первых добычу. Тэмуджин и Хасар, будучи, по сути, подростками, заманили Бектера в засаду. Бектер обратился к ним с последней просьбой пощадить его младшего брата Бельгутея, после чего был убит.

Более правдоподобную версию этих трагических событий предложил Л. Н. Гумилёв. По его мнению, Бектер в семье борджигинов был шпионом тайчиутов, глазами и ушами Таргутая. Тэмуджин узнал об этом (возможно, как раз от Бельгутея) и своими руками покарал предателя. Этим можно объяснить тёплые отношения Тэмуджина и Бельгутея на протяжении всей их жизни. Бельгутей впоследствии стал наряду с Хасаром одним из самых высокопоставленных сподвижников Тэмуджина. После провозглашения Монгольской империи Бельгутей занял в государстве должность старшего судьи и оставался на ней долгое время. Он пережил всех своих братьев и сестёр и скончался в 1255 году в возрасте за девяносто лет.

Иона Ризнич в книге «Чингисхан» пишет, что мотивы Тэмуджина могли быть прозаичнее: причиной убийства Бектера были не детские обиды и состояние аффекта, а холодный расчёт в борьбе за родовую власть, которую Тэмуджин утрачивал, если бы Бектер вдруг стал его отчимом. Здесь необходимо сделать небольшое отступление, рассмотрев брачные обычаи монголов. Гильом де Рубрук писал: «…среди них случается позорный обычай, именно, что сын берет иногда всех жён своего отца, за исключением матери». Упоминал об обычае молодых людей брать в жёны овдовевшую мачеху и Плано Карпини, подробно описывавший сложные внутрисемейные отношения кочевников: «На сёстрах же только по отцу, а также на жёнах отца после его смерти они могут жениться». Марко Поло также упоминал об этом: «Женятся они на двоюродных сёстрах; умрёт отец, старший сын женится на отцовой жене, коли она ему не мать; по смерти брата – на его жене». Д. Уэзерфорд пишет: «Монгольские женщины часто выходили замуж за младших мужчин из семьи их погибшего мужа, поскольку это позволяло юноше получить опытную жену, не преподнося дорогих подарков её семье и не отрабатывая долгий выкуп за неё».

На момент смерти Есугея Оуэлун исполнилось всего лишь двадцать пять – двадцать шесть лет, и она не утратила ни молодости, ни красоты, ни здоровья. За отсутствием других претендентов на руку Оуэлун вполне мог рассчитывать старший сын Сочихэл – Бектер, который был старше Тэмуджина. Оуэлун понимала это и относилась к подростку с особым уважением.

Некоторые исследователи, как уже отмечалось, полагали, что Бектер поддерживал связь с тайчиутами, и в частности с их вождём Таргутаем. Именно Бектера тайчиуты рассматривали как будущего главу клана Есугидов.

Чувствуя своё особое положение, Бектер считал возможным забирать себе лучшую часть добычи, что, естественно, раздражало Тэмуджина. Когда же Тэмуджин и Хасар побежали жаловаться матери, к их удивлению Оуэлун встала на сторону обидчика, отругав своих сыновей: «Что это так неладно живёте вы со своими братьями! Ведь у нас, как говорится, нет друзей, кроме своих теней, и нет хлыста, кроме конского хвоста… Не смейте так поступать!» (Сокровенное сказание).

Д. Уэзерфорд пишет: «То, что Оэлун поддержала Бектэра, предвещало Тэмуджину будущее, с которым он не мог примириться. Как старший сын, Бектэр не только мог во всём командовать своими младшими братьями, но и получал большой набор различных прерогатив, включая право на сексуальную связь со всеми вдовами отца, за исключением своей матери. Поскольку Оэлун не взял в жёны ни один из братьев Есугея, её наиболее вероятным партнёром становился его старший сын от другой жены – Бектэр». В момент острейшего напряжения семейного конфликта Оуэлун гневно напомнила сыновьям историю о легендарной прародительнице монголов Алан Прекрасной, которая родила ещё нескольких сыновей после смерти мужа, оставившего её жить с приёмным сыном. Смысл этого рассказа был очевиден – Оуэлун примет Бектера как своего мужа, как только он подрастёт, и сделает его, таким образом, полноправным главой семьи. С таким развитием событий Тэмуджин смириться не мог.

Как только братья вернулись домой после расправы с Бектером, Оуэлун сразу же поняла всё по их лицам. «Сокровенное сказание» приводит её долгий плач о смерти пасынка: «Душегубцы! Недаром этот вот яростно из утробы моей появился на свет, сжимая в руке своей комок запёкшейся крови! <..> Тёмное дело своё вы свершили…» Её гневные тирады составляют один из самых длинных монологов в «Сокровенном сказании». В них Оуэлун сравнивает своих сыновей с животными: «Вы как кровожадная пантера, как бешеный лев, как чудовище, что пожирает живьём свою добычу». В конце концов, обессиленная, она повторяет, будто проклятие: «Теперь нет у тебя союзника иного, чем твоя тень».

Велико было и отчаяние Сочихэл: она потеряла не только сына – она, бесправная младшая жена, потеряла надежду возвыситься и стать матерью главы клана. И дальнейшие события показали, что эту обиду она не простила.

Убив сородича, Тэмуджин совершил преступление и поставил себя вне закона. И тайчиуты во главе с Таргутаем задумали с ним расквитаться. Тэмуджин был взят в плен.

Как-то ночью он нашёл способ ускользнуть и спрятался в маленьком озере, погружаясь в воду и выставляя из воды одни ноздри. Тайчиуты искали его в этом месте, однако не смогли обнаружить. Его заметил батрак Сорган-Шира, участвовавший в поисках. Он несколько раз проходил мимо сбежавшего пленника, успокаивая его и для других делая вид, что разыскивает его. Когда ночные поиски закончились, Тэмуджин вылез из воды и пошёл к жилищу Сорган-Ширы. Сыновья Соргана спрятали беглеца в телеге с шерстью. Когда появилась возможность отправить Тэмуджина домой, Сорган-Шира посадил его на кобылицу, снабдил оружием и проводил в путь. Впоследствии этой семье было дано привилегированное положение в империи, а Чилаун, сын Сорган-Ширы, стал одним из четырёх нукеров Чингисхана. Именно он через много лет заколет копьём Таргутая в одной из воинских стычек в 1201 году.

Через некоторое время Тэмуджин нашёл свою семью. Борджигины сразу же перекочевали на другое место, и тайчиуты не смогли их обнаружить.

В возрасте одиннадцати лет Тэмуджин подружился со своим ровесником знатного происхождения из племени джадаран – Джамухой, который позднее стал вождём этого племени. С ним в своём детстве Тэмуджин дважды становился побратимом (андой).

Несколькими годами позднее, примерно в 1180 году, Тэмуджин женился на своей наречённой Бортэ.

Около 1180 года Тэмуджин получил поддержку и стал вассалом самого могущественного из тогдашних степных вождей – Тогрула, хана племени кереитов, который, как отмечалось выше, был побратимом (андой) и близким другом отца Тэмуджина.

Дж. Дж. Сондерс пишет, что кереиты, обитавшие в верховьях Онона, с 1000 года почти наверняка были христианами несторианского толка и что они были тюрками – их титулы тюркские, да и Тогрул не монгольское имя.

При поддержке Тогрула силы Тэмуджина стали постепенно расти. К нему стали стекаться нукеры; он совершал набеги на соседей, умножая свои владения и стада. Он отличался от остальных завоевателей тем, что в ходе сражений старался сохранить в живых как можно больше людей из улуса противника, чтобы в дальнейшем привлечь их к себе на службу.

Первыми серьёзными противниками Тэмуджина оказались меркиты, действовавшие в союзе с тайчиутами. Они напали на становище борджигинов и угнали в плен Бортэ (по предположению, она была уже беременна и ждала первого сына Джучи) и вторую жену Есугея – Сочихэл, мать Бельгутея. К моменту этого меркитского налёта Еке-Чиледу, первого мужа Оуэлун, уже не было в живых. Есть свидетельства того, что именно Сочихэл навела меркитов на стоянку борджигинов и отдала им в руки жену Тэмуджина.

По одной из версий, изложенной в прекрасной книге Александра Доманина «Монгольская империя Чингизидов. Чингисхан и его преемники», Тэмуджин, узнав о приближении превосходящих сил меркитов, бежал верхом из становища, оставив там жену, хотя имел запасную лошадь. Доманин отвергает любую критику этого поступка, справедливо полагая, что возьми Тэмуджин Бортэ с собой – без запасных лошадей они бы не смогли уйти от погони со всеми вытекающими последствиями. Ф. Маклинн, напротив, считает, что Тэмуджин поступил малодушно и эгоистично, бросив жену на откуп меркитам.

В 1182 году Тэмуджин с помощью Тогрула и Джамухи разгромил меркитов на территории нынешней Бурятии и вернул Бортэ. Мать Бельгутея, Сочихэл, отказалась вернуться – она к тому времени была уже замужем за меркитом.

Четыре условных тумена, собранные Тогрулом, Джамухой и Тэмуджином, в сумме давали армию – около двадцати тысяч конников. Конечно, это было явно неадекватным ответом на набег трёх сотен меркитов. Союзные войска легко сбили небольшие воинские заставы и ночью ворвались в становища меркитов. Весь меркитский улус в панике бросился бежать вниз по течению Селенги. Пленных брали без счёта, и, вероятно, меркитский народ был бы полностью уничтожен, если бы Тэмуджин, обнаружив Бортэ, не предложил Тогрулу и Джамухе прекратить погоню.

По версии Рашид ад-Дина, меркиты не собирались причинять вреда Бортэ. Она находилась в привилегированном положении, и никто к ней пальцем не прикоснулся. По этой версии, меркиты добровольно передали Бортэ Тогрулу, который и вернул её Тэмуджину. Набег же на меркитов организовал сын Сочихэл Бельгутей, который хотел вернуть мать. Сочихэл отказалась вернуться в родное становище и бежала с мужем-меркитом в тайгу. Слухи же о том, что первенец Тэмуджина Джучи родился от меркита, появились уже в период борьбы между сыновьями Чингисхана за высшую власть.

Из других источников следует, что Бортэ была отдана в качестве награды Чилгер-боко, младшему брату покойного Эке-Чиледу, и её беременность стала для Тэмуджина неприятным сюрпризом.

Впоследствии Тэмуджин и Джамуха остались в одной орде, где они снова заключили союз побратимства, обменявшись золотыми поясами и конями. По прошествии полутора лет они разошлись, при этом многие нукеры (в том числе Субэдэй, в будущем знаменитый полководец) присоединились к Тэмуджину, вызвав недовольство Джамухи.

Отделившись, Тэмуджин приступил к устройству своего улуса. Старшими в ханской ставке были поставлены два первых нукера – Боорчу и Джелме, командный пост получил Субэдэй. В этот же период у Тэмуджина появляются второй сын Джагатай (22 декабря 1183 года) и третий сын Угэдэй (7 ноября 1186 года).

Свой первый улус Тэмуджин создал в 1186 году и имел три тумена (тридцать тысяч человек) войска. Ближайшие соратники провозгласили Тэмуджина ханом монголов. Тогрул приветствовал возвышение своего вассала, но Джамуха, напротив, был недоволен. Отношения Джамухи и Тэмуджина начали ухудшаться. Причиной этому, кроме всего прочего, была их разная ментальность. Джамуха был традиционалистом, смотревшим на родовитость при оценке заслуг. Тэмуджин оценивал своих людей по заслугам.

После отделения Тэмуджина от Джамухи тот стал сближаться с тайчиутами, меркитами и татарами. Начал складываться антитэмуджиновский союз.

Напряжённость переросла в открытую вражду, и примерно в 1187 году два вождя столкнулись при Далан-Балжуте. В этом сражении потерпел поражение Тэмуджин.

После этого поражения Тэмуджин примерно на десять лет оказался в чжурчжэньском плену (1187–1196), а его младший сын Толуй родился в 1193 году после свидания Бортэ с мужем-заключённым. Таким образом, свои лучшие годы – с двадцати пяти до тридцати четырёх лет – будущий Потрясатель Вселенной провёл в заключении.

Этот период жизни нашего героя для исторических источников табуирован: кроме упоминания Чжао Хуна в «Мэн-да бэй-лу» о десятилетнем пленении Тэмуджина ни в «Сокровенном сказании», ни в трудах Рашид ад-Дина, ни в китайской летописи «Юань ши» этот период не затрагивается.

В 1196 году чжурчжэньское правительство принимает важнейшее решение о крупном военном походе на татар с целью ослабить своих чрезмерно усилившихся былых союзников. О том, какое значение придавали китайцы этому намечавшемуся походу, говорит тот факт, что руководителем военной кампании был назначен не очередной генерал, а сам первый министр императорского двора. Разумеется, в рамках подготовки к походу были предприняты и необходимые политические шаги, гарантирующие его успех. Одним из таких шагов стало освобождение Тэмуджина. Важнейшей причиной предоставления свободы Тэмуджину стало то, что это освобождение могло склонить к союзу с чжурчжэнями, пожалуй, самую мощную на тот момент силу в монгольской степи – хана Тогрула с его кереитами.

Объединённые войска Тогрула и Тэмуджина, примкнув к войскам Цзинь, двинулись на татар. Эти войска в 1196 году нанесли татарам ряд поражений. Предводитель татар Мегуджин-сеулту был убит, победители захватили богатую добычу. Огромная масса полонённых татар была разделена между двумя вождями. Так Тэмуджин получил значительное количество новых подданных, которые вскоре влились, хотя и на вторых ролях, в монгольское войско. Тогда же, кстати, в одном из татарских стойбищ был пленён подросток в парчовой шубке, подбитой соболями. Это и был знаменитый впоследствии Шиги-Кутуху, будущий хранитель Ясы Чингисхана (то есть верховный судья всех монголов) и вероятный автор «Сокровенного сказания», а по совместительству приёмный сын Чингисхана. Две татарские красавицы, Есуи и Есугэн, стали его жёнами.

Правительство Цзинь в награду за разгром татар присвоило степным вождям высокие титулы. Тэмуджин получил титул джаутхури (военный комиссар), а Тогрул – вана (князь) и с этого времени стал известен как Ван-хан. Тэмуджин стал вассалом Ван-хана, в котором Цзинь видела наиболее могущественного из правителей Восточной Монголии.

Зимой 1199 года Тэмуджин спас сына Тогрула Сенгума от найманов. Р. П. Храпачевский со ссылкой на источники пишет: «Найманы захватили Сенгумову семью вместе с народом и юртом их, угнали с собою добрую половину Ван-хановых людей, скота и подавляющими силами вступили в бой с самим Сенгумом. Тут уже пришлось Ван-хану срочно просить Чингисхана о помощи войском и полководцами. Тот отправил к Сенгуму в подмогу Боорчу, Мухали, Борохула и Чилауна, командующих войсками. Сам Ван-хан тоже направил на помощь сыну отряд воинов, которые до прихода четырёх Чингисхановых военачальников вступили в бой с найманами, но стали терпеть поражение, от которого их спасли подоспевшие монголы. Они нанесли поражение найманам, отбили и вернули имущество кереитов».