Земля обетованная

Глава 1

Вторжение.

Ополченец Алекс с позывным Крот, развалившись на ящиках из-под пайков, сосредоточенно смотрел сквозь ячейку маскировочной сети. Кусочек ткани, при порывах ветра, закрывал «окошко», но картины это не меняло – на улице стояла непроглядная тьма, моросил дождь и ничего не было видно. Хотя порой, от мокрой тканевой поверхности отражались яркие сполохи костра, что немного разнообразило картину.

Вообще то, костёр был категорически под запретом, как демаскирующий элемент: днём – дым, ночью – свет. Для приготовления пищи была походная кухня на газе, вон она – стоит под брезентом. На Алекса накатили воспоминания о мобилизации.

Автобусы шли нескончаемыми вереницами, заполонив улицы города, словно муравьи, стекающиеся к муравейнику. Алекс сидел у окошка и отстранённо смотрел сквозь стекло. Народ в салоне был разный: кто сидел хмурый, кто испуганно озирался, а некоторые храбрились, отпуская плоские и совсем не смешные шутки. Высадив всех на стадионе, автобус развернулся и поехал за следующей партией. Алекс встал в длинную, но быстро двигавшуюся очередь.

Получив обмундирование, оружие, паёк на два дня и порцию армейского оптимизма от военных, ополченцы садились в грузовики и уезжали из города. Алекс рассматривал товарищей-ополченцев. Напротив него, возле откидного борта, сидела девушка. На вид ей было около двадцати пяти – белые кудри из-под каски, серые глаза и небольшой нос. «- Хорошо бы с ней попасть в одну часть.» – вяло подумал Алекс. Рядом с девушкой сидел крупный паренёк, бравого вида – рукава закатаны, каска набекрень, дорогой бронежилет с кучей обвеса. Он громко говорил, утомляя своей бравадой окружающих: - Слышь, красотка! Ты не боись – в обиду не дадим! В дальнем углу сидел угрюмого вида мужик, лет пятидесяти. Он красноречиво зыркнул на хорохорящегося парня и вздохнул.

После 5 часов пути, из грузовика высадили первую группу, в которой – к сожалению Алекса – оказалась и девушка. А он не оказался. В кузове, кроме него, осталось четверо: хмурый мужик, которого звали Филином; Шмыг – тот, что храбрился; толстый дядька, уже слопавший свои сухпайки, с позывным Хрум, и Руст – низкорослый, смуглый азиат. Народ пытался говорить, но настроения не было, и в итоге все ехали молча, погружённые в свои мысли.

В место дислокации их привезли глубоко за полночь. Вокруг были лес и мрачная темень. Там их приняли прапорщик и сержант, прибывшие за день до этого. Разгрузив продукты и ящики с БП, все, кроме караульного, улеглись спать, прямо под открытым небом. Утром прапорщик ввёл ополченцев в курс дела. Подразделение имело задачей обеспечить работу и безопасность станции слежения, развёрнутой на холме. Уныло выслушав, ополченцы занялись обустройством места расположения: сделали навес для кухни, вырыли блиндаж и пару окопов. Из всех развлечений – наряд по кухне и караул.

Кухня на газе была удобной штукой, но поскольку никто готовить не умел, за первые сутки было испорчено продуктов на неделю. Когда приноровились и стало получаться вполне съедобно, кончился газ, а нового подвезти даже не обещали. После двух суток на сухпайках, у хмурого Филина обострился гастрит, и он круглые сутки лежал в блиндаже. Следующим выбыл толстяк Хрум, слопав коробку просроченных пончиков, которые выбросил прапорщик. Его тошнило почти час, потом он упал без сил на землю и лежал там до эвакуации, охая и ноя. Вечером больных забрал грузовик, и на точке осталось пять человек. Боевой дух падал, погода была отвратительная, газа для полевой кухни так и не привезли, и прапорщик дал разрешение готовить на костре – но только в светлое время суток.

Алекс усмехнулся – по ночам они тоже не скромничали, жгли небольшой костерок прямо под навесом. Прапорщик, конечно же, знал об этом – несколько раз сержант носил ему горячий кофе и бутерброды ночью. Ну а чего стесняться – сгинуть из-за головотяпства высоких чинов, в никому не нужном краю?! Ополченец пощупал в кармане запечатанный пончик: вечером он покопался в куче выброшенных, и нашёл один с самым менее истёкшим сроком годности – всего то на три месяца просрочен. Он очень надеялся, что пончик съедобен – сильно хотелось сладкого с чаем.

- Ну, что там с кипятком? – Алекс посмотрел на Руста, сидевшего на корточках у костра.

- Рано пока. – лениво ответил азиат.

Это была уже третья попытка выпить чаю: первую порцию кипятка утащил сержант для прапорщика. Потом котелок с закипевшей водой опрокинул Руст - поэтому сейчас и дежурил у костра. Сухих дров больше не было.

Алекс разочарованно уставился в ячейку маскировочной сети. Через несколько секунд яркий белый пунктир прорезал небо.

- Звезда упала. – известил всех ополченец.

- Какая звезда, Крот?! – лениво возразил сержант – Всё небо в тучах. Грибов объелся?

- И что? Пролетела сквозь тучи и упала, а я её на последнем участке пути заметил! – отстаивал свою вменяемость Алекс.

- Да? Ну тогда загадывай желание. – ухмыльнувшись, процедил сержант. – Одно из двух: наряд по кухне или караул.

Сидящий рядом с ним Шмыг, быстро растерявший всю браваду ещё в первый день, подобострастно хохотнул.

- Я и так в караул через пять минут заступаю. – Алекс вздохнул. – Хочу помыться и лечь спать в нормальную кровать.

- Нельзя говорить – не сбудется! – покачал головой Руст. Потом, посомневавшись, добавил: - Но, может это и не звезда вовсе.

- А что же? – вскинулся Алекс.

- Может, это ОНИ. – неуверенно сказал азиат.

Повисла тишина. Сержант лениво сплюнул и сказал с сарказмом:

- Конечно, они. Из всех возможных вариантов выбрали для атаки именно наш участок. А знаешь почему, Руст? Потому что ты – самое слабое звено в обороне, и ты именно здесь.

Шмыг снова хихикнул.

- Всё равно, надо бы прапорщику доложить. – обиженно буркнул Рустам.

- Тут всё утыкано войсками и следящими станциями, ты думаешь, никто кроме нас не заметил бы посадки космического корабля размером с материк?

Шмыг передёрнул плечами и произнёс с отвращением: - Говорят, у них тело носорога, а голова – как у дракона.

- Не как у дракона, - возразил Руст – а как у стрекозы.

- Ты то откуда знаешь? – хмыкнул сержант.

- Муж моей сестры работает в Центре космической связи. Он дежурил в тот день, когда они связались с Землей. Руст помолчал и добавил: - Назвались хмурсами, сказали сожрут нас всех.

- Да ну?! – удивился Шмыг.

- Ага, - кивнул азиат. – Говорят - мы летели кучу времени, голодные как черти, а ещё дальше лететь, поэтому – кого не сожрём, в холодильник положим.

Все ошарашенно молчали. В котелке зашумело и начали всплывать редкие пузырьки. Почему-то это ободрило Алекса, и вся энергия от эмоционального потрясения потекла в русло весёлой злости. Он пощупал пончик и сказал: - Да мы сами этих хмырей – или как их там, смурфиков? - слопаем. Зажарим и сожрём!

Руст растянулся в улыбке и мечтательно протянул: - Кузнечики в соусе бешамель – очень вкусные...

Все замерли на секунду и расхохотались. Через некоторое время сержант, вытирая слёзы, рыкнул: - Ладно, хорош ржать – прапорщика разбудите!

- СЕРЖАААНТ!!!В наступившей тишине стало слышно шипение начинающей закипать воды. Внезапно раздался вопль:

Сержант подскочил, выглянул из-под навеса, в сторону кунга, в котором жил прапорщик. Затем он оглянулся, схватил ведро с водой и залил костёр, включил фонарик и умчался.

С окаменевшим лицом Алекс смотрел на котелок, а точнее – примерно в то место, где он должен быть, так как ничего не было видно. Промелькнула мысль – может, заварится? Уже ведь почти закипела! К сожалению, чай был в брикетах, засохших как экскременты мамонта, и распаривались они только крутым кипятком, а лучше – покипятить минут пять. Алекс вздохнул – сухих дров больше не было.

Снаружи сетку дождя прорезали два пляшущих луча и через несколько секунд под навес шагнул прапорщик.

- Что вы в темноте сидите, как тараканы?! Фонарик включите. Да и костёр могли бы соорудить – за дождём его далеко не видно.

- Безынициативные они! – пожал плечами сержант. – Руст, разожги костёр!

«- Ну ты и урод, сержант.» - с тихой злостью подумал Алекс.

- Отставить! – прапорщик махнул рукой – Сейчас уже поздно возиться. Рассказывайте, что вы тут увидели?

Все посмотрели на Алекса.

- Да, вроде как, искрой по небу чиркануло. – пробурчал он – Секунда, две – не больше.

- Далеко? – спросил прапорщик.

- Мне почём знать? Я, вообще, сквозь маскировочную сеть смотрел.

- Большая была, искра то эта?

- Ну, размером с горошину, может.

- Понятно. – прапорщик оглянулся на сержанта – Кто в карауле?

- Так, он же – Крот!

Алекс напрягся: – Я только-только заступил!

Прапорщик внимательно посмотрел на ополченца. – Вот ты, Крот, молодец – заметил в темноте горошину, на хрен знает каком расстоянии. Почему же ты, сокол наш остроглазый, не увидел, что станция не работает и антенна не светится?

Алекс зыркнул сквозь маскировочную сеть в сторону антенны – ничего. В штатном режиме, на самом верху моргал фиолетовый «светлячок» - раз в пять секунд. В аварийном – жёлтый. Сейчас была ровная темнота.

- Я только заступил. – повторил Алекс – Минуту назад.

Прапорщик нахмурился: - Бардак у тебя, сержант. У кого-нибудь телефон есть? Все молчали – мобильники отобрали ещё на мобилизационных пунктах.

Вздохнув, прапорщик достал аппарат спутниковой связи, посмотрел в дисплей, поводил рукой, пытаясь «поймать» сигнал, снова вздохнул и громко сказал: - Станция не работает, связи нет, зато есть свидетельства о возможном вторжении. Нам нужно поставить в известность командование. Руст, поедешь со мной на «Крабе» - готовься, отправляемся через пятнадцать минут. Сержант, берёшь ещё одного бойца, катушки, и тянешь кабель до ближайшего коммуникационного узла. Там с местными дежурными подключите наш терминал связи. Сразу возвращайся.

Сержант скривился: – Это ж семь километров под дождём «пилить», да ещё с катушками. Вы же всё равно сюда привезёте командование, если что-то серьёзное, а с ними всяко связь будет. А если несерьёзное – ремонтников дадут, всё починят.

Взгляд прапорщика был задумчивым. – Ты, сержант, иногда такую чушь сморозишь, что я удивляюсь – как тебе оружие выдали? Давай, бери катушки – штук пять с лихвой хватит.

Провод был прочным, но тонким и лёгким – катушка на полтора километра весила около шести килограмм. Но сержанту это радости не добавляло. Он что-то прикинул в уме и попросил: -

- Возьмите четыре катушки на «Краб», оставите через каждые полтора километра. – попросил он прапорщика.

- Сержант! Служишь уже давно, и до сих пор не уяснил, что в армии нельзя оставлять ничего без присмотра ни на минуту – хоть в лесу, хоть в пустыне. Странно, что приходится объяснять это бойцу, который «проспал» четыре колеса от штабной машины, в голой степи, в пятистах километрах от ближайшей цивилизации. Год назад, помнишь?

- Там мистическая сила была, шаманы буянили. – буркнул сержант. – Шмыг, пойдём, катушки потащишь.

- Я ногу натёр. – заныл Шмыг, но поднялся и понуро поплёлся за сержантом.

- Э! – окликнул Алекс. – А я-то, один здесь останусь, что-ли?

Прапорщик обернулся: - Ты в карауле. Пост не покидай, можешь в окопе засесть. А сержант со Шмыгом скоро вернутся. Он повернулся к сержанту: - Не тормозите там!

Сначала, зло поругиваясь, в темноту ушли сержант со Шмыгом. Через пару минут, погрозив Алексу пальцем, прапорщик сел в «Краба» - небольшое багги с большими колёсами, кивнул Русту, сидящему за рулём, и они исчезли в пелене дождя.

Алекс сидел на ящиках от пайков. Он остался один. Один на один со злобными хмурсами, прилетевшими сожрать всех людей. Ещё и чаю не попил. Он открыл упаковку пончика, понюхал его – пахло совсем не персиками. Надломив пончик, Алекс лизнул начинку и тут же выплюнул. Он швырнул пончик на улицу, и тот приземлился прямо на кучу своих собратьев, выброшенных сержантом по приказу прапорщика. Ополченец в сердцах врезал прикладом автомата по одному из ящиков от пайков. С сухим хрустом, одна из досок проломилась внутрь. Алекс замер. Дрова! Сухие, отличные дрова. Он отложил автомат и принялся готовить костёр.

Пока пламя, облизывая котелок, грело воду, Алекс сгонял в кунг к прапорщику. Порывшись в ящике с надписью «ВЕТОШЬ», он нашёл пару плиток шоколада и печенье в пакете. Настроение улучшалось. Вернувшись под навес, он положил печеньки и шоколад на ящик возле костерка, и стал ждать. Ветер усилился. Внезапно появился гудяще-стрекочущий звук. Алекс вспомнил, как он запускал в детстве трещётку на веревочке. Он оглянулся, ища источник – скорее всего, полощет ветром кусок ткани. Но звук нарастал. Затряслась маскировочная сеть, судя по звуку, его источник облетел вокруг навеса. Резкий порыв ветра швырнул мокрую коробку из-под провианта в сторону костра. С гадким шлепком она врезалась в котелок.

- Ах ты, злогремучая омангоглядевшая звездопроёмина! – вырвалось у Алекса, после чего он грязно выругался. Шагнув к костру, он осмотрел масштабы бедствия: кипяток вылился, размочив и смыв печенье, остатки шоколада плавились на стенке котелка. Ополченец взревел и выскочил из-под навеса.

- Твари! Вам конец! – гнев, ярость, злость или что-то там ещё, рождавшееся глубоко в бессознательном, безудержно рвались наружу. – Я вас всех сожру! Зажарю и сожру!

Алекс готов был расстрелять эту тьму, этот дождь и всё, что за ними скрывалось, но автомат он оставил в кунге прапорщика, когда искал печенье. Он оглянулся, схватил и выдернул с крыши навеса еловую ветку, шагнул к костру и сунул её в огонь. Ветка пошипела, а потом вспыхнула. Ополченец развернулся, резко поднимая горящий факел. В какой-то момент он заметил, что на пути летящего факела висит в воздухе крупное насекомое. Оно было необычно большим, и удивление с любопытством было встрепенулись в голове Алекса, но гнев уже гнал яростные проклятия из его лёгких:

- Зажарю и съем, хмыри болотные!!! А-грха-а-аа-ааа!

Он потряс своим факелом, и пламя, словно пожав плечами, переползло на ветки навеса, разрослось и весело заполыхало, добавляя эпичности картине.

Глава 2

Предыстория.

Всё началось за пятнадцать лет до этого - с открытия эффекта резонанса водорода. Русским учёным Николаем Бредниковым.

Николай работал в НИИ, и даже писал диссертацию, но энтузиазма, с которым он начинал знакомство с наукой, уже давно не было. Он представлял, что учёные, они как отважные путешественники на исследовательском судне – уходят за грани изведанного, находят артефакты и невиданных животных, составляя карты неизвестных земель. На деле оказалось, что капитан и его окружение продали налево половину топлива, оставшееся используют для поездок на дачу, а остальная команда растаскивает всё что может. Вместо карт нарисованные липовые отчёты, а вместо артефактов – грубые подделки и неказистые чучела. Некоторые не гнушаются якшаться с откровенными шарлатанами. Бредников был неглупым человеком и не стал бороться с тем, что ему не победить, он подстроился и жил себе спокойно.

В тот год ему часто выпадало дежурить в лаборатории – это был эксперимент другого отдела, но привлекали всех сотрудников института с определённым допуском. Работа была простая – в случае тревоги дёрнуть рычаг красного цвета. Эксперимент длился уже четыре года, и ни разу не было тревоги, тем не менее, возле рычага всегда дежурили.

Аномальные показатели Николай увидел в первое – в тот год – дежурство, в новогоднюю ночь. Это был не первый случай экстремальных характеристик, и Бредникову пришло в голову составить графики аномалий, чтобы спастись от скуки. Обнаруженная закономерность, как путеводная нить привела к открытию, на основе которого он разработал технологию, которую назвал Нуклонно-Единичная Резонация Водорода. Технология позволяла получать огромное количество энергии, практически из воздуха (если в нём был водород, конечно): при определённом воздействии на атом водорода, его нуклоны резонировали с нуклонами соседних ядер. Возникал кластер из нескольких атомов и начинался каскадный выплеск энергии.

Бредников был человеком сообразительным и не стал сразу кричать об открытии. Вместо этого он написал пару туманных статей про возможности якобы разрабатываемой технологии, и послал их в региональные журналы, в том числе детские, которые никто из серьёзных учёных не читает, но которые имели нужную аккредитацию. Посчитав страховку достаточной, он передал руководству института заявку на открытие.

Через месяц ему сообщили, что открытие уже «совершила» наднациональная корпорация «Far Star», а директор института уволился и уехал жить на Мальдивы.

«Far Star» была амбициозной компанией – несколько лет назад начала кампанию по сбору средств на новый сверхмасштабный проект и набрала огромную кучу денег. Проект назывался ARGUS – Automatic Reconnaissance Geocentric Universal System (АРГУС – Автоматическая Разведывательная Геоцентрическая Универсальная Система). Слово Reconnaissance появилось в названии лишь из желания боссов, что бы получилась красивая аббревиатура, а по сути, это была всего лишь система видеонаблюдения, просто с масштабом на всю Солнечную систему, и даже чуть больше. Вот из-за масштаба с расстояниями корпорации и понадобилось открытие Бредникова – крайне необходим был революционный источник энергии.

Николай был умным человеком, он собрал вещи и уехал, выключив телефон и сняв все наличные со счетов. Вскоре, на сайтах тех региональных журналов, куда он ранее высылал статьи, появилась заметка, рассказывающая о действующей технологии НЕРВ, с видео в качестве доказательства. Популярность безвестных изданий взлетела до Луны, особый интерес проявили энергетические корпорации. В конце заметки анонимный автор сообщал, что опубликует подробное описание технологии, если официальные круги не подтвердят обществу факт открытия. На следующий день мир узнал, что русский учёный из глубинки открыл эффект резонации водорода, что – возможно – поможет к разработке новых типов генерации энергии. А может и нет. Лет через двадцать-тридцать будет понятно.

Николаю вернули авторство технологии и признали за ним открытие, назвав его Эффект Бредникова, но поставили перед фактом: ввиду важности открытия, лицензия на его применение отдаётся корпорации «Far Star», а учёный должен подписать бумагу о неразглашении. То есть, славы и денег ему не доставалось.

Будучи смышлёным, Николай стал торговаться и выжал из ситуации всё что смог: ему выделили грант на постройку небольшой космической станции для исследований, а также разрешили посещать некоторые из производственных площадок «Far Star» - в качестве консультанта.

Через семь лет Бредников построил станцию, назвал её “Грей”, и стал набирать команду. Ещё через год оказалось, что станция являлась большим космическим кораблём, на котором вся команда отправилась бороздить Солнечную систему. За ними, конечно, организовали погоню, но корабль Бредникова оказался весьма резвым, оставляя преследователей далеко позади. Энергетическая схема технологии НЕРВ, которую у него украли, была лишь вариантом сбора побочных выплесков энергии - что-то вроде эха, или гармоники от основной волны. В двигателях “Грея” была реализована правильная схема, и они выдавали в сотни раз больше мощности.

Спустя неделю, Бредников сделал обращение к человечеству, где объяснил свой поступок тем, что нормально работать на Земле ему не давали, и он с командой отправился в космос - его, к счастью, ещё не успели присвоить. В ответ на обвинение в краже корабля, Николай попросил вычесть стоимость из его доли в прибылях от технологии на эффекте Бредникова. Остальное он заберёт позже.

В ответ, корпорация «Far Star» заявила, что открытие Бредников сделал на чужих разработках, которые уже куплены компанией. Так что, лицензия принадлежит корпорации на законных основаниях. А вот корабль придётся отдать, и ответить за его угон. А ещё – за то, что увёл в свою команду несколько ключевых специалистов из «Star Far». Простые люди в этом конфликте встали, разумеется, на сторону учёного – Николай был всенародным героем и любимчиком. В честь него называли детей, кафешки и пиво.

Команда Бредникова регулярно выходила на связь – они публиковали отчёты и фото в блогах, а также вели еженедельную научно-популярную передачу о Солнечной системе. Эта передача даже была в топе просмотров пару месяцев, но потом вышло сразу три части «Вампиры-мутанты против зомби и оборотней-пришельцев» и рейтинг её упал.

Корабль Бредникова продолжали тщетно преследовать, а его команда взламывала и улучшала узловые коммуникационные станции «АРГУСА», уже функционировавшие в ближнем космосе - до Сатурна. Система и в самом деле стала работать лучше, что просто выбесило руководство корпорации и они поставили вопрос о лишении его всех регалий, авторства открытия и вообще – всего. Однако, люди восприняли это в штыки, и вопрос замяли.

В один прекрасный солнечный день (а для каких-то часовых поясов – прекрасную солнечную ночь) Николай снова вышел в эфир. Его команда обнаружила крупный объект за орбитой Плутона, движущийся по касательной к Солнечной системе, со стороны Проксимы Центавра. Пожелав всего хорошего и прихватив транспорт с сотней спутников “Far Star”, они покинули Солнечную систему. Спутники Бредников пообещал подключить к АРГУСУ на окраине Солнечной системы.

Поиски корабля Бредникова не прекращались, но корпорация была рада: нет человека – нет проблемы. Спутники, которые его команда «угнала», через некоторое время подключились к «АРГУСУ», подключив последний сектор на дальних рубежах. Правда не все – три штуки пропало. После тестов и проверок, «Star Far» заявила, что система полностью запущена в эксплуатацию.

Ажиотажа особого не было – всё-таки, система уже функционировала несколько лет на ближних и средних рубежах. Даже были обнаружены и взяты в освоение астероиды с кучей полезного. Тем не менее, корпорация с трудом окупала себя, и серьёзные инвесторы были недовольны.

В один из беспросветно-бесперспективных дней «АРГУС» поймал сигнал, отличающийся от фонового шума Вселенной. Пошарив телескопами, система ничего не обнаружила, но вскоре снова поймала сигнал. После девятого сигнала, поумножав всякие числа, «АРГУС» выдал, что источник движется с огромной скоростью в сторону Солнечной системы. По траектории, упирающейся в Землю. Телескопы по-прежнему ничего не видели.

Общественность восприняла это как выдумку корпорации, с целью оправдать астрономические расходы. «Star Far» же полагала, что это проделки Бредникова. Компания нашпиговала спутниками и камерами зону, через которую должен пройти источник сигнала. В результате был получен снимок, как ни странно - неисправной камерой.

Следящий спутник получил удар микро-астероидом, и одна из его камер начала беспорядочно рыскать по всему допустимому диапазону углов, не успевая подстраивать фокусировку. На одном из полученных кадров был виден объект, напоминающий профиль веретена. Изображение было нечётким, определить расстояние и размеры не представлялось возможным. Тогда решили допустить, что объект находился в половине дальности действия камеры. Расчёты дали ошеломительный результат – объект получался размером с четверть Луны.

Среди чиновников шли споры: оптимисты настаивали, что высокоразвитая раса спешит к нам с дружескими объятьями. Пессимисты считали, что мы им не интересны. Реальные пессимисты связывались с военными.

Было подготовлено приветственное сообщение, которое транслировалось круглосуточно. Оптимисты верили в ответ, пессимисты считали, что это бред – пришельцы не поймут сообщения, а если и поймут – проигнорируют. Реалисты консультировались с вояками - какие есть ресурсы для противостояния?

Пришельцы ответили. На экране Центра Космической Связи появилась заставка с меняющимися символами и узорами, потом раздалось шипение. Оно сменилось шуршанием, и вдруг, раздался скрипучий голос: «-Ну чё, можно говорить уже?». Опешивший дежурный офицер неосознанно кивнул и произнёс: - Да.

Стало тихо. Экран моргнул и на нём появилась картинка. Почти заполняя всё пространство, с экрана смотрели четыре пары огромных фасеточных глаз. Под каждой парой была большая челюсть, усыпанная клыками.