Последние времена

Глава первая

Ночь казалась чудным видением. Раскаленный воздух дня сменился легкой прохладой. Впервые за долгое время захотелось сбросить с себя груз проблем, просто… петь и танцевать. Немного кружилась голова. Ослепительно белый диск луны словно подмигивал мне, несколько мерцающих вокруг него звезд на мгновение исчезли, растворились в вечности Вселенной, а затем появились вновь как возможные партнеры предстоящего танца. Я невольно потянулся к ним… Наваждение длилось какие-то мгновения. Я понял, что кружение головы – не что иное, как результат бурной пьянки, подмигивающая луна – продолжение естественной галлюцинации. Я не мог тянуться к невозможному – к звездам, гордо ощущавшим свое величие над толпой обожающих их маленьких существ. Единственное, что было мне под силу, – это с натугой приподняться на кровати и наблюдать из окна своей комнаты за легкой игрой небожителей. «Зачем я опять так набрался?»

Можно было бы и не задаваться подобным вопросом. Последнее время мной овладело странное ощущение отрешенности от всего. Меня не радовали ни работа, ни общение с друзьями, ни встречи с легкомысленными дамами. Слово «не радовали» здесь, пожалуй, не подходит. Мне все это осточертело! Я даже отказался от нескольких хорошо оплачиваемых дел. Я жаждал одиночества. Бродил по улицам, заходил в супермаркет, брал очередную порцию спиртного, закрывался в квартире и пил. Иногда надирался почти до потери пульса. Не помогал и недавно вживленный чип, как мне объясняли врачи: надежный помощник в борьбе против пьянства.

Я понимал: долго так продолжаться не может, и денежный запас вскоре испарится. В конце концов меня просто забудут. И тогда прощай карьера частного детектива.

Много раз я приказывал себе остановиться. Но не мог! Я придумал оправдание, что, мол, завтра начнется другая жизнь – обычная, рабочая, интенсивная. Завтра наступало, да только ничего не менялось.

Один из приятелей сказал о кризисе мужчины среднего возраста. «Мне всего тридцать пять, – запротестовал я, – рановато для кризисных явлений».

Завтра же все изменю! Утром отправлюсь в спортзал.

Звезды за окном заискрились ярче, новая вспышка света озарила луну. Небожители смеялись над пустыми обещаниями?

– Не верите? – сказал им я. – Зря. Вы не знаете Юрку Георгиева.

Голова болит! Какой-то звон, готовый раздробить мозги. Я поднялся, чтобы выпить лекарство и тут сообразил: это, оказывается, звонили в дверь моего дома.

– Пошли к черту! – бросил я неведомым посетителям. – Ночью в гости не ходят. И вообще, сначала предупреждают о посещении. Связались бы телефону, готов или нет хозяин к встрече?

Ах, да! Телефон выключен. Возможно, со мной и пытались связаться, но, не получив ответа, решились нагрянуть?

Звонок не смолкал, я действительно кому-то нужен! Шлепая по полу босыми ногами, спустился на первый этаж, подошел к двери. На мониторе – женская фигура. Очень знакомая. Только лица в темноте не видно; разбитую на крыльце лампочку так и не сменил.

– Кто? – прохрипел я.

– Юра, это я – Наталья!

Дверь распахнулась, и я изумленно уставился на гостью. Уж кого-кого, а ее увидеть не ожидал.

– Не пригласишь войти?

– Конечно.

Я проводил ее в зал, усадил на диван. Наталья с неодобрением покачала головой: порядок у нее всегда был на первом месте. А тут такой бедлам. Пришлось принять кислый вид:

– Некогда, блин, заняться уборкой.

– Понимаю…

– Чего-нибудь выпьешь?

– Только чай.

Я внимательно посмотрел на Наталью. Сколько мы не виделись? Лет семь… Точно, семь. Она изменилась, располнела. Лицо поблекло, под глазами синие полукружья.

Горячий чай возвращал меня к реальной жизни. Я залпом осушил целую чашку. Наташа пила короткими глотками.

Потом последовала минута молчания. Я решил не спрашивать напрямик о цели прихода, а зашел издалека:

– Как твои дела?

– Ты ничего не знаешь?! – взметнулись ее брови.

– А должен?

– Ты же следователь.

– Нет, я частный сыщик. А это, блин, далеко не одно и то же. Так что у тебя случилось?

Наталья со вздохом откинулась на спинку дивана и вдруг тихо спросила:

– Иногда вспоминаешь Лену?

К чему этот вопрос? С Ленкой, моей первой женой, мы давным-давно расстались. Точнее, те самые семь лет назад. Совместная жизнь была недолгой – меньше года. Характерами не сошлись. Расстались спокойно, без скандалов, взаимных упреков. С тех пор я не видел ее и ничего не слышал о ее судьбе. Если честно, я и не интересовался.

– Вспоминаю, – соврал я.

Все-таки Наталья ее мать. А матери всегда приятно услышать хоть немного лестного о своем ребенке.

Но почему Наташа заговорила о ней? У моей бывшей проблемы?

Следующую фразу Наталья буквально выдавила из себя:

– Лену убили!..

Даже у меня, повидавшего виды, как-то ослабли ноги. Как убили? Когда? За что?

– Почти месяц назад. Восемнадцатого апреля, – чувствовалось, как тяжело Наталье говорить. – Ее задушили в собственной квартире.

– В вашей квартире?

– Нет, не в нашей. Она снимала ее. Она ведь так и не вернулась ко мне, все стремилась к самостоятельности. На покупку собственного жилья денег не было. Вот она и…

Она залилась слезами. Я не знал, что делать. Не выношу женских слез. Сказать ей, блин, чтобы прекратила?.. Не выход! Горе следует выплакивать.

И я терпеливо дождался продолжения рассказа.

– Она мне не звонила два дня. Сначала я не беспокоилась, думала – командировка. Хотя даже во время командировки она со мной всегда связывалась. Потом забеспокоилась… Собиралась поехать к ней (Лена не отвечала на звонки!), как вдруг…

– Тебе сообщили о ее смерти?

– Да.

– Кто?

– Полиция. Лену обнаружила знакомая с работы.

– При каких обстоятельствах?

– Сама приехала к ней. Лена ведь на работе не появилась, и связи с ней не было. Позвонила в дверь, никто не ответил. Почувствовав неладное, попросила домовладельца открыть квартиру и тут… увидела мою девочку… мертвую на полу.

– Дела, блин! – пробормотал я. – А что говорят в полиции?

– Ищут, только пока никаких зацепок.

– Они тебе так ответили?

– Да.

– Квартиру обокрали?

– Хозяин сказал, что ничего не пропало, а у самой Леночки особо ценных вещей не было.

«Да, – подумал я, – кто сейчас крадет вещи? Воры нацелены на кредитки. А скоро и те будут бесполезны. После массового чипирования «кредиткой» становится сам человек».

Бессилие полиции меня не удивило. Время идет, технические возможности наших славных органов увеличиваются, а улучшения с раскрываемостью преступлений не наблюдается. Наоборот, сейчас менты стали еще большими кретинами. Даже не поговорили со мной – бывшим мужем убитой. Или… втихаря проверили мое алиби, поняли, что к делу не причастен и решили не трогать лишний раз «конкурирующую фирму».

В последний раз я видел Лену в 2016 году, а ныне уже 2023! Летит времечко, летит.

– Подозреваемые есть?

– Не знаю, – горько проговорила Наташа. – Я ничегошеньки не знаю.

Мне стало безумно жаль бывшую тещу, с которой я не слишком хорошо ладил. Горе сближает. К тому же Наталья воспитывала дочь без мужа, он умер. Единственное дитя – и такой кошмар!

– Юра…. У меня к тебе просьба…

– Любая.

– Ты очень занят?

– У меня есть несколько дел… А что?

– Я об убийце Леночки… Не мог бы подключиться к поискам этого ублюдка?

Такого поворота я не ожидал. Мне действительно нужно интересное дело, чтобы выйти из депрессии. Но я рассчитывал на богатого клиента, пока еще в мире сыска я лицо серьезное! А что может заплатить Наталья? Да и не стану я брать с нее никаких денег.

Наташа будто прочитала мои мысли:

– Ты мне скажешь сколько…. Давай номер карточки.

– Прекрати, – буркнул я. – Я с Леной жил, пусть недолго. Отыскать ублюдка, блин, моя обязанность.

– И когда сможешь приступить?

– Завтра. Точнее – сегодня. Посплю еще несколько часов и начну. Как с тобой связаться?

– Вот моя визитка….

От меня не укрылось, как Наталья доставала визитку – левая рука спокойно скользнула в карман и быстро вытащила маленький клочок бумажки. А ведь в свое время моя теща очень плохо работала левой рукой.

– Вылечилась? – кивнул я.

– Совсем недавно. Я поставила на больное место чип. Чуть больше месяца – и рука заработала, как в детстве. А я, дура, 7 сначала резко выступала против чипирования. Ты, кстати, не поставил себе такой же?

Я не ответил, да и она не допытывалась. Сейчас кроме смерти дочери ее ничто не интересовало.

– Переночуешь у меня? – спросил я.

– Нет… пойду, пожалуй.

– Куда? Ночь глубокая.

– У меня машина.

Я ее не удерживал, проводил до машины, пообещал скоро позвонить. И вернулся к себе.

Сказать, что я пережил шок – ничего не сказать. Потрясение было столь велико, что пришлось снова опустошить рюмку, потом еще одну… У меня не осталось любви к Лене, да и не было ее никогда. Но чтобы так, в молодом возрасте, уйти навечно… В принципе человек она неплохой, безобидный. С норовом, конечно. Но какая женщина, блин, не с норовом?

Закрыть глаза и хоть немного поспать! А то с какой головой примусь за расследование!

Я пообещал Наталье скоро позвонить. Но вряд ли ей следует на это рассчитывать. У меня своя метода ведения дел: сначала изучаю биографию человека, выуживаю о нем максимально подробную информацию. Благо такое сейчас возможно. Есть специальные сайты, где клиент «просвечен» со дня своего рождения. Я сам недавно проходил этот тест (для лиц моей профессии он обязателен, а скоро эта «обязательность» станет нормой для всех граждан), и проходил, надо сказать, не без опаски. Не было ли в моем роду ненормальных или маньяков, не пролезли ли случаем еврей или кавказец? Ведь даже в семьях, где особо чтут память рода, иногда выясняется такое! Вроде бы злостных маньяков среди предков у меня не имелось, патологий не выявлено. И участь иметь в качестве прародителей славных сынов Авраама миновала. Но вдруг выяснилось: то ли в пятнадцатом, то ли шестнадцатом колене у меня в роду оказался… бурят. (Так уверяли исследователи гаплогрупп). Блин, подпортил-таки арийство, прощелыга! Много раз я разглядывал свое «идеальное славянское» бледное лицо с большими карими глазами, обрамленное волной каштановых волос и думал: «А где же бурят?». Может, не стоит заставлять человека проникать в тайну предков? Пусть живет в неведении и чувствует себя тем, кем ему хочется?

С другой стороны, для нас, сыскарей, подобные данные имеют неоценимое значение. Любой индивид, благодаря его биологическим и психологическим свойствам, относительно легко прочитывается. Так что, возможно, и нет ничего плохого в предполагаемой уже в ближайшее время всеобщей обязательной «гаплогруппизации» населения?

Как и в чипировании. Шуму то было, когда несколько лет назад оно началась в Швеции! Тогда добровольно принять ее согласилась лишь небольшая группа людей. Всех постоянно запугивали кодом дьявола, потерей идентичности и прочей хреновиной. А чипы лечат болезни. Вон как дорогая теща действует левой рукой!

Почему она спросила, не вживил ли я себе чип? Ради любопытства? Интересно, осведомлена ли она насчет того, что чипированные уже могут общаться безо всякой техники, путем посылания мысленных сигналов? Есть возможность оставить с носом вездесущий Большой Компьютер. И тогда для Натальи не составит труда сообщить мне нечто такое, чего не должны услышать чужие уши.

Нет, код доступа к своему чипу я бы все равно никому не дал. Важно сохранить тайну личных переговоров. Если их ушлые ребятки засекут – конец любой тайной игре.

Так что, дорогие клиенты, ведите разговоры по обычному телефону.

Я повертел в руках столь знакомую для каждого игрушку – телефон. Возможно, он доживает свой век, еще немного и проблема давать или нет код доступа к собственному чипу, отпадет сама собой. Чипирование также станет обязательным и всеобщим, как и предоставление каждым гражданином своего ДНК. Что ж, тогда и будем вести себя сообразно обстоятельствам.

…Итак, я ознакомлюсь с информацией насчет жизни Лены, особенно в последнее время, проанализирую ее, сделаю первые логические выводы: в каком направлении следует двигаться? А затем начну полномасштабное расследование.

Но все это – через несколько часов. Пока же – спать, спать!

Я в последний раз взглянул в окно на старую приятельницу луну. Однако предрассветные облачка полностью скрыли ее. Она, видимо, как и я, тоже решила немного отдохнуть.

Глава вторая

(повествование не от первого лица)

Лена, как и ее мать, гордилась вживленными в тело чипами. Говорят, они излечивали наследственные болезни. И, правда, гастрит стал мучить меньше. А если еще они продлят ее молодость! Что на свете может быть хуже старости?

Впервые она поняла это еще девочкой, когда увидела кривую, с трудом передвигавшуюся по асфальту старуху. Старуха была страшной и жалкой, но взглянув в ее слезящиеся глаза, Лена остановилась, а потом… вдруг двинулась за ней. Зачем? Никаких логических объяснений рассудок не воспринимал.

Пришлось плестись в такт старухе, которая постанывала и постоянно кашляла. Несколько раз Лена пыталась остановиться, только ноги не слушались и, точно взбунтовавшиеся солдаты, двигались дальше.

У перекрестка старуха неожиданно повернулась к преследовательнице. Она не нахмурилась, наоборот, рассмеялась, обнажив единственный торчащий во рту зуб. Однако Лену от этого смеха прошиб пот. Старуха показалась воплощением всех уродств мира.

Еще до этого, наблюдая за собственной бабушкой, Лена задавалась вопросом: «Почему та все время жалуется то на больные ноги, то на зрение? Почему ее кожа становится дряблой, а лицо – морщинистым?» Но бабушка выглядела ангелом по сравнению с этой старой ведьмой. «Точно, ведьма!»

Возникло дикое желание бежать! И опять не позволили ноги, которые теперь точно вросли в землю. Старуха внимательно наблюдала за ней. Она молчала, но дребезжащий голос врывался в сознание Лены.

– Я тебе нравлюсь, милая? Ничего, и ты пройдешь через это: из соблазнительной розы станешь обезьяной. Будешь также кряхтеть и мучиться. Радость закончится, настанет время страданий. Ты проклянешь день, когда родилась и задашься вопросом: кто и почему без твоего согласия вытащил тебя на этот свет? Тебя ни о чем не спросили, рабыня обстоятельств. То ли от дребезжащего голоса, то ли от палящего солнца у Лены закружилась голова, перед глазами все потемнело. Она успела прислониться к стене дома и начала сползать вниз. Очнулась от прикосновения чьей-то руки. Какая-то женщина сочувственно спросила:

– Не бойся, девочка, я врач. Что с тобой случилось?

– Со мной?.. – с трудом соображала Лена. – А где старуха?

– Какая старуха?

– Страшная, с палкой.

Врач внимательно посмотрела на нее:

– Тебе, наверное, надо в больницу?

– Нет, нет, – будто неведомая сила заставила Лену резко вскочить. – Я не хочу в больницу.

Врач пощупала пульс. Качая головой, пробормотала:

– Вроде бы в порядке. Ты точно дойдешь?

– Точно!

Лена быстро направилась в сторону дома. Оглянулась. Старухи нигде не было…

Проклятая ведьма ушла, но постоянно возвращалась. Возвращалась через месяцы и годы, потому что материализовалось то, о чем она говорила. Пролетали юность и молодость. Казалось бы, наслаждайся каждым мгновением жизни! Но девушка все время вспоминала своего душевного палача, каждое слово ведьмы мучило страхом старости. Это стало манией, наваждением. Даже до тридцати еще целая вечность, никто из сверстниц Лены и не помышлял, что когда-то в их жизни произойдут необратимые перемены. Будут и будут! Да и в любом возрасте, наверняка, есть своя прелесть. Но Лена с каждым днем боялась будущего все сильней.

Как тогда сказала старуха: «Ты рабыня обстоятельств»? Да, мы рабы…. Хотим работать в престижной компании, жить в процветающей стране, а перед нашим носом захлопываются двери. Выбираем здоровье, а болезнь приковывает нас к инвалидному креслу. И венец несвободы – старость и последующая смерть. И никто никогда не избежит этого.

Возможно, есть после смерти жизнь иная. Однако кто-то удобно устроился в этой, но его насильно выдергивают, захлопывая крышку гроба, а потом черви дожирают его подпорченное тлениями тело.

Опять эта старость, опять уродство, что хуже смерти. Может, правы были римляне, которые, дабы избежать немощи, выпивали на пиру чашу с ядом, или вскрывали себе вены?

Лена приобрела массу книг о том, как продлить молодость, однажды продавщица поинтересовалась:

– Вашей маме не нужна новая уникальная методика омоложения организма?

– Маме? – удивилась Лена.

– Не для себя же вы приобретаете все эти брошюры? Так я вам дам хороший совет. В Интернете есть страница доктора Корнеевой. Вот ее сайт. Там много интересного.

– Спасибо.

– Только обязательно передайте. Моя мама осталась довольна.

Больше в книжный магазин Лена не приходила. Да и зачем тратить деньги на книги, когда все можно скачать в Интернете. Здесь множество авторов и каждый предлагал свой рецепт. Лена впитывала все это как губка, анализировала, применяла на практике. Вскоре она уже ни о чем не могла думать, кроме как о продлении молодости.

Потом она встретила Юрия. Он был старше ее на пять лет, работал следователем. Он казался идеалом мужчины: сильный, смелый, рассудительный. Его чары вначале немного ослабили ее паранойю, Лена почувствовала, что только сегодняшний момент имеет абсолютную ценность. Что думать о завтра, которое может и не наступить. Юрий усиливал ее любовь к жизни заграничными поездками, ресторанами, дорогими вещами. Он бросал на нее деньги без счета. И однажды сделал предложение. Лена, не раздумывая, согласилась.

Однако мужчина, который только ухаживает и мужчина-муж – явления разные. Юрий быстро изменился: прежняя галантность пропала, он стал нетерпеливым, придирчивым к еде, раздражительным. Слово «блин», которое он добавлял едва ли не к каждой фразе, уже не забавляло, как раньше, а вызывало раздражение. К тому же, открылся его самый большой недостаток – пьянство. У него намечались все задатки хронического алкоголика.

Вместе с разочарованием в рыцаре мечты вернулись прежние страхи. Лена поняла: судьбу придется перекраивать заново. С Юрием они точно разбегутся. А где найти нового мужа, когда ей (о, ужас!) двадцать три года.

Страхи усилились! Несколько раз ей казалось, что по улице навстречу ей бредет та самая старуха и смеется:

– А ты начала меняться. Потерпи, милая, не так долго тебе осталось гулять красавицей.

Лена в ужасе бежала домой, подскакивала к зеркалу, вглядывалась в свое отражение, отыскивая морщинку или седой волос. Ничего не найдя, ненадолго успокаивалась. Сегодня пронесло… но ведь скоро наступит завтра.

Юрий в свое время обратил внимание на то, что жена слишком долго крутится перед зеркалом. Но даже он, сыщик, не понял ситуацию, решил, что причина этого в обычном женском кокетстве.

Примерно через полгода после своего развода Лена почти дошла до исступления. Нервный срыв был неизбежен и тут… она впервые узнала про чипирование. Появились фотографии первых добровольцев, посыпались одна за другой статьи о преимуществах людей, в организм которых вживляются сложнейшие микросхемы. Им уже не надо пользоваться сотовыми телефонами – сами становятся телефонами, не обязательно иметь при себе специальные электронные устройства для открытия замков, достаточно прикосновения пальцев. Чипы вроде излечивают от болезней, но главное, с их помощью возможно будет уже в ближайшем будущем предотвратить старение организма!

Свершилось! Лена с жадностью просматривала всю информацию о чипировании. И довольно быстро согласилась вживить электронный прибор в себя. Ей, правда, объяснили, что современные чипы еще не могут замедлить старение человеческого тела. Но скоро, очень скоро…

Лена порхала, как бабочка, мысленно повторяя: «Скоро!», показывала невидимой, но наверняка наблюдающей за ней старухе язык. Рядом часы отстукивают время. Однако это не ее время. Для Лены оно навечно остановилось.

Она не сразу заметила, как мир вокруг нее меняется. Ладно бы в его окно стучались столь активно навязываемые понятия «нано-технологии», «цифровая экономика». Менялись ценности, общественные взгляды, менялся сам человек. Стена отчуждения между людьми постоянно возрастала. Романтика отношений, казалось, исчезла навсегда. Зато одиночество, вызванное стремлением наслаждения жизнью, достигало своего апогея. Лена видела, как вокруг распадаются пары; распадались они тихо, без малейшего сожаления сторон, каждый залезал в собственную нору и, что самое страшное, не собирался выходить из нее. Свидания перешли в виртуальную плоскость, там происходили объяснения в любви, объятия, поцелуи, даже сексуальные игрища. Мужчинам и женщинам не нужно было иметь живых партнеров, выслушивать их капризы, постоянно наблюдать за вредными привычками друг друга. В сети всегда был идеальный партнер, в крайнем случае, голографическое видео высшей эротики. Как любили шутить ее друзья: «Посмотрел фильм, «перезарядил патроны» – и ни единой проблемы».

Однако Лена была до некоторой степени девушкой из прошлого, не стремилась к виртуальному сексу, ей нужен был реальный живой партнер. И он все-таки появился. Появился через несколько лет, когда надежда, казалось, была потеряна. Звали его Вадим, он работал в перспективной компании, занимающейся нано-технологиями. Сам по себе выглядел весьма привлекательным – стройный, кареглазый, с гладко прилизанными темными волосами. Как собеседник не знал равных: его интересовал самый широкий круг вопросов в науке, искусстве, литературе. Говорил немного важно, поучительно, не терпел возражений. Сказать, что Лена влюбилась – ничего не сказать. Она готова была потерять голову. И потеряла бы, если бы не два обстоятельства: опасения обжечься как в первый раз с Юрием, и отвлекающий от любви страх старения, который вроде бы притупился на время, а потом возобновился вновь. Скоро появится спасительные новые чипы. Но когда? Успеет ли Лена удержаться на круге вечной молодости?

Они с Вадимом сидели в ресторане. Он оживленно рассказывал ей о новых научных открытиях, которые скоро перевернут мир. Его убежденность завораживала:

– Представляешь, дорогая, пройдет совсем немного времени и миром целиком завладеют роботы. Кто сейчас нас обслуживает? Официантка….

– Приятная девушка, – вставила Лена.

– Пусть приятная, не в этом дело, – Вадима охватило раздражение, что его не понимают. – Вместо нее к нам подкатит робот…. Нет, лучше та же приятная девушка, только не из плоти и крови, а из соответствующего материала. Она не устанет, не взбрыкнет, не нагрубит посетителям. Разве плохо? Не будет и этого старого швейцара на входе… кстати, он еще и весьма неаккуратен. Пальто тебе подаст такой же робот с лицом и повадками вышколенного юнца.

– А куда денутся нынешняя официантка и старик-швейцар?

– Как куда?.. Да какая разница? Найдут что-нибудь другое.

– А если не найдут? – вздохнула Лена. – У нас в институте в прошлом году работало тридцать восемь человек, осталось двадцать шесть. А через несколько месяцев – еще сокращение на треть. Похоже, и меня попросят…. Если бы не нано-технологии…

– Мы не можем останавливать прогресс из-за прихоти отдельных групп людей, – начал разражаться Вадим.

– Но если человек не знает, чем ему заниматься? – Лена явно намекала на себя.

– Будем жить вместе. Моей зарплаты хватит на двоих.

– Я не хочу становиться домохозяйкой. Я специалист.

– Пойми же, наконец, не будешь ты заниматься домашним хозяйством. И эту работу выполнят… нет, даже не машины, сам Умный Дом. Без тебя все приготовится, выстирается.

– А я?..

– Ты станешь развлекаться, слушать серьезные передачи, смотреть фильмы.

– Фильмы? Скоро живых актеров не останется.

– Конечно! Виртуальный ряд гораздо привлекательнее. И киностудиям не надо тратить сумасшедшие деньги на гонорары исполнителям.

– Ты не ответил: чем займутся все изгнанные нанотехнологиями люди?

– Этот вопрос не в моей компетенции. Государство станет им выдавать пособия.

– Что можно приобрести на пособия? Даже если их и немого повысят?

– Скоро придут новые формы стимулирования людей, – философски изрек Вадим. – Ты читала об этом?

– Читала, – соврала Лена, не желая выглядеть в его глазах невеждой.

– Конечно и сами граждане должны находить себе занятия. В конце концов, это уже их проблемы.