Всадники Богородицы

© Алексей Владимиров, идея, сюжет, текст, 2023

© Издательство BookBox, 2023

Поздней осенью 1307 года от Рождества Христова под стройный перезвон колоколов двенадцати церквей и Софийского собора к городской торговой пристани у моста, соединяющего две части древнерусского города на берегах реки Волхов, приближался караван набойных насадов с отчётливо различимыми издалека красными крестами на поднятых парусах. Слабый речной ветерок не мог бы дать достаточный ход тяжело гружённым галерам, но дружные взмахи вёсел по бортам кораблей медленно и уверенно двигали заморских гостей Русской земли к заветной цели – Великому Новгороду. Рыцарь, командор каравана, стоял на носу передового судна без лат и шлема. Горящие глаза его с надеждой и радостью всматривались в праздничные толпы новгородцев, высыпавших доброжелательной опрятно-лапотной гурьбой на берега реки и на торговую пристань. Стоящий рядом с командором личный оруженосец, юноша в плаще тамплиера, с французской дрожью в голосе обратился к своему господину:

– Сир, Господь благословлял нас до сих пор, и мы избежали смерти от рук папистов, вставших на путь Сатаны, но выживем ли мы в этом диком краю варваров, совершенно не похожих на нас?

– Единственная опасность для всех нас здесь – это обязательный русский обычай, называемый «баня». Это испытание горячим воздухом и ветвями с листьями местного дерева в тесной комнате. Ты готовишься к посвящению в рыцари, и испуг тебе не к лицу. Ты полюбишь этот край, женишься на местной девушке, и твои потомки будут верно служить нашей новой родине – Руси, – с улыбкой отозвался командор и велел подать сигнал всему каравану «трубить в рог» приветствие.

Долгие недели перехода из французского порта Ла-Рошель в Бискайском заливе через два моря с проливами и две реки с озером, без остановок в попутных гаванях, измотали мореплавателей физически, но не морально.

Команды кораблей состояли из монахов-рыцарей и мирян знаменитого военно-духовного ордена тамплиеров. Он был основан в Иерусалимском королевстве в двенадцатом веке с благословения православного Константинопольского патриарха и за два века выковал железный характер отважных адептов Ордена. Искренняя вера, твёрдая дисциплина, суровое воспитание и обязательное образование были гарантом могущества и богатства независимых тамплиеров, давших пример организации для всех последующих рыцарских орденов средневековой Европы. Но в пятницу, 13 октября 1307 года, настал чёрный день, последний день существования ордена тамплиеров, и дым костров инквизиции, на которых корчились, погибая, рыцари-храмовники, наполнил вместе с ветром паруса каравана из восемнадцати кораблей, уносивших оставшихся в живых беглецов. Коварство короля Франции Филиппа Красивого и папы римского Климента Пятого, обвинившего тамплиеров в ереси православия, привели к уничтожению конкурента короля и папы во власти и к попытке ограбления сказочно богатого Ордена.

Рыцари, накопившие в Европе огромные сокровища, проводя успешные торговые и финансовые операции и обеспечивая бурно развивающуюся коммерцию с Востоком за счёт удобной перевозки грузов и их вооружённой охраны профессиональными воинами-тамплиерами, были застигнуты врасплох. Подобной подлости и вероломства от короля и папы не ожидал никто, кроме сенешаля Ордена графа Жана де Монбара, потомка пятого магистра ордена тамплиеров. По его настоянию и инициативе в целях безопасности была подготовлена возможная эвакуация драгоценного груза морским путём, и в час икс сокровища тамплиеров в буквальном смысле слова уплыли из-под носа короля Филиппа и папы Климента. Под пытками и на кострах никто из пойманных рыцарей не выдал тайну Жана де Монбара, и разосланные по всей Европе шпионы не нашли следов исчезнувших кораблей с казной тамплиеров.

Предусмотрительный сенешаль действовал строго в соответствии с письменным завещанием своего предка. В случае непоправимой беды укрытие для рыцарей Ордена надлежало найти на родине пятого магистра, великого русского князя Андрея Боголюбского. Детство, юность и зрелые годы князь Андрей провёл во Франции и на Святой земле в охране Гроба Господня. Как родственник дочери Ярослава Мудрого Анны Русской – королевы Франции, он получил образование и воспитание рыцарского ордена тамплиеров под именем Андре де Монбар. Недолгое пребывание его в выборной должности магистра было прервано. Юрий Долгорукий вызвал своего сына Андрея на Русь для принятия власти и великого княжения в Киеве и Владимире. С тех пор минуло почти двести лет, но ежегодно дорогие меха, драгоценные камни и искусные ремесленные изделия из далёкой Руси привозили русские купцы или нанятые гонцы, доставляя подарки во Францию, в замок де Монбар французским потомкам Андрея Боголюбского. Эта двухвековая родственная связь сохранялась свято, как и старинная икона Знамения Пресвятой Богородицы[1], занимавшая до последнего времени главное место в родовой часовне замка.

Сенешаль ордена тамплиеров Жан де Монбар на передовом судне каравана приказал спустить парус и первым причалил к пристани Великого Новгорода. Как завещал его предок, рыцарь перекрестился и двумя руками молча поднял фамильную икону над головой. Мгновенно прервался колокольный звон, а собравшаяся огромная толпа горожан одновременно охнула и дружно рухнула на колени. Остался стоять только высокий красивый мужчина в лёгких рыцарских латах и с широкой дружелюбной улыбкой на бородатом лице. Младший брат великого князя и будущий великий князь Иван Калита легко перепрыгнул на борт судна и принял у Жана икону Знамения Богородицы – известный ему знак вечной дружбы и тайного родства. Рыцари крепко обнялись, а ликующая толпа новгородцев поспешила разобрать в гости прибывших странников-пилигримов, заранее предвкушая праздничные дни в честь такого знаменательного события.

Разгрузка судов началась только на следующий день в обстановке максимальной секретности. Сокровища тамплиеров после тщательного описания и взвешивания под надёжной охраной обозами разными путями были отправлены во Владимир и Суздаль. В деловитой суете беспрестанно снующих грузчиков практически никто не заметил, как трое монахов-тамплиеров в длиннополых плащах с накинутыми на головы глубокими капюшонами вынесли на берег небольшой и неприметный сундук, заглянуть в который они позволили только Ивану Калите. Князь остался один в горнице Новгородского кремля. Стоя на коленях, он долго молился перед открытым сундуком, после чего, положив в него обретённую икону Знамения Богородицы, позвал рыцарей-монахов, стоявших за дверями в горницу. Как и куда отправился таинственный ковчег и сопровождающие его три Всадника Богородицы, не видел никто.

Полевой лагерь юнармейцев в пригороде Великого Новгорода на берегу безымянной речушки, впадавшей в древний судоходный Волхов, отличался образцовой организацией. Выставленные по линейке ряды жилых четырёхместных палаток образовывали строгое каре с просторным плацем и флагштоком в центре. Временные сборные постройки санитарно-хозяйственного назначения и штабной вагончик нисколько не портили природный ландшафт из характерного для средней полосы России весёлого березняка. Поисковый отряд молодёжи юнармии большую часть дневного времени проводил вне лагеря, на закреплённых за подразделениями территориях. Сверяясь с военными картами и другими документами из архивов времён Великой Отечественной войны, ребята обследовали места ожесточённых боёв с захватчиками. Отрядом из пятидесяти юношей и девушек молодёжной патриотической организации руководил старший армейский офицер в отставке. «Дядя Вова», как уважительно называли между собой юнармейцы своего двухметрового громогласного командира Владимира Фёдоровича, и стройная миниатюрная брюнетка Юлия Михайловна – опытный педагог и психолог, сумевшая стать другом и задушевным собеседником для каждого, кто в том нуждался, создали образцовую сплочённую боевую команду. Она успешно выполняла главную задачу – поиск и подготовка к захоронению найденных останков воинов Красной армии. Безымянными и безвестными могилами часто оказывались заросшие кустами и деревьями воронки от снарядов и бомб, разрушенные блиндажи и окопы. Время затянуло раны земли новыми слоями почвы и растений, но современные поисковые приборы помогали ребятам возвращать из небытия пропавших без вести и погибших солдат прошедшей войны.

Вечером в штабном вагончике поисковиков собрались командиры взводов и отделений отряда. На этот раз не только для ежедневного отчёта «дяде Вове», но и в качестве любопытных «понятых» при вскрытии сегодняшней сенсационной находки. Отлично сохранившийся пухлый кожаный портфель был закрыт на замок и опечатан сургучной печатью с оттиском меча, продетого в петлю, и отчётливой надписью «Ahnenerbe». Портфель, тщательно завёрнутый в прорезиненный плащ, был найден ребятами на дне глубокого лесного оврага, среди обломков искорёженного легкового автомобиля. Предположительно машина подорвалась на противотанковой мине, на лесной дороге была обстреляна и вылетела на обочину. За ней начинался крутой спуск к ручью, протекавшему по дну оврага. Кувыркающийся по склону автомобиль обрушил отвесную стену оврага, и осыпавшаяся масса песка надёжно похоронила технику и экипаж на долгие годы. Найденные останки трёх человек идентифицировать на месте было невозможно. Фрагменты одежды водителя и пассажиров озадачивали тем, что вместе с обрывками немецких мундиров в машине были и элементы формы командиров Красной армии. Изъеденное ржавчиной оружие тоже было разнообразным, как и истлевшие бумажные документы немецкого и советского образца с неразличимыми записями, рассыпающиеся в руках поисковиков. Всю процедуру откапывания загадочных обломков и все последующие манипуляции в обязательном порядке фиксировал на камеру хорошего смартфона штатный корреспондент-юнармеец, он же блогер популярного молодёжного движения поисковиков. Съёмки продолжались и в штабе, где «дядя Вова» взял таинственный портфель, демонстративно безжалостно сковырнул печать, а потом хлипкий замочек и в наступившей тишине извлёк на свет божий первый предмет. Древняя новгородская икона Знамения Пресвятой Богородицы заставила восторженно онеметь всех присутствующих. Заворожённые взгляды ребят и педагогов на несколько долгих минут приковала к себе неподвластная времени святыня Русской земли. С таким же вниманием за событиями в прямом интернет-эфире наблюдали тысячи подписчиков юного блогера, среди которых были и нечистые на руку, но очень заинтересованные лица.

Уже поздним вечером, разогнав по палаткам возбуждённых ребят, «дядя Вова» и Юлия Михайловна осторожно извлекли из найденного портфеля несколько картонных папок с документами и характерной символикой Третьего рейха. Но из-за незнания немецкого языка им пришлось ограничиться рассматриванием многочисленных фотографий церквей и чертежей, очевидно, каких-то фундаментов. Извлечённый из портфеля дамский пистолет «Вальтер» сохранился в идеальном состоянии, и после короткого совещания был оставлен на ответственное хранение Юлии Михайловне до передачи всех находок в компетентные органы. В том, что найденные предметы имеют огромное значение и ценность, сомневаться не приходилось.

Лагерь уснул, и только пара дежурных юнармейцев бодрствовала, неспешно обходя с фонарями периметр. Закончив насыщенный событиями день и вечер лёгким дружеским ужином, «дядя Вова» запер штабной вагончик и отправился проводить Юлию Михайловну к её палатке. Глухой удар по голове «дяди Вовы» стал для него неприятным сюрпризом из ночной темноты берёзовой рощи. Владимир Фёдорович икнул и, потеряв сознание, мягко повалился на траву. Вышедшие из-за деревьев двое крупных мужчин в масках вытащили из кармана куртки неподвижно лежащего руководителя юнармейцев ключи и обернулись к остолбеневшей от неожиданности Юлии Михайловне.

– Показывай, где икона, или будет плохо, – с едва уловимым акцентом произнёс один из них.

– Айн момент, – почему-то по-немецки ответила пришедшая в себя Юля.

Не торопясь она достала из кармана «Вальтер» и, зажмурившись, несколько раз выстрелила в сторону нападавших.

Открыв глаза, Юлия Михайловна никого перед собой не обнаружила, но вместе с подбежавшими дежурными услышала треск с хрустом ломающихся веток валежника и удаляющийся тяжёлый топот. Внезапно один за другим в этом направлении послышались два громких вскрика, и наступила тишина. Пришедшему в себя «дяде Вове» юнармейский санинструктор умело оказал необходимую медицинскую помощь, а приехавшие утром правоохранители обнаружили в лесу только следы волочения двух тел по земле, обрывающиеся на берегу реки. Сотрудники полиции составили протокол, сфотографировали шишку на голове «дяди Вовы», следы злодеев в лесу и упаковали под опись находки поисковиков для отправки экспертам. Проводив новгородских оперативников, молодёжный лагерь юнармейцев и его руководители быстро оправились от пережитых злоключений и вновь занялись своей привычной и интересной работой.

В Новгороде в тот же день оперативники нашли напавших на поисковиков. Их личности были установлены по обнаруженному у одного из них дверному ключу от штабного вагончика с фирменным брелоком юнармии и малокалиберному пулевому ранению мягких тканей у другого. Оба были найдены случайными прохожими в кустах неподалёку от Покровского собора Великого Новгорода, и оба были мертвы. Удивительно, но причиной смерти стала не пулька, застрявшая в заднице одного из громил, и не ушибы с царапинами от бега по пересечённой местности. Принудительная ампутация рук острым предметом, болевой шок и критическая кровопотеря стали последним и смертельным испытанием для пытавшихся украсть икону Знамения Пресвятой Богородицы. Раскрытое уголовное дело о попытке ограбления сменилось возбуждением дела о причинении смерти двум лицам. По причине невозможности установить личности казнённых кем-то злодеев оно тут же перешло в разряд «глухаря».

Краеведческий музей в центре Владимира заслуженно считался у коренных жителей самым таинственным строением старого города. Двухэтажное здание из красного кирпича в стиле древнерусских теремов с затейливыми деталями фасада было возведено в девятнадцатом веке. Оно крепко стояло на своём месте и никак не поддавалось многочисленным попыткам в разные эпохи изменить его краеведческое предназначение. Все инициаторы перемен в статусе и жизни музея чудесным образом бесследно исчезали или кардинально меняли свои планы. Старожилы Владимира помнили рассказы своих родителей о таинственных событиях при прежних попытках выселить краеведов в интересах революционной или партийной целесообразности. Если отмести совсем уж невероятные слухи, то в итоге каждый раз местное кладбище или городской сумасшедший дом пополнялись бывшими инициаторами или исполнителями несостоявшегося принудительного переезда музея из привычных ему помещений и самого здания.

А современные обыватели города хорошо помнили, чем закончилась попытка силой захватить краеведческий музей во исполнение интересов сказочно богатых инвесторов – строителей бизнес-центров, гостиниц и торговых павильонов. Два десятка молодых и крепких парней со злыми холодными глазами бесцеремонно выкинули из здания музея экскурсовода, гардеробщицу и сторожа, закрылись изнутри и решили отметить успех, заказав доставку еды и напитков в музейные интерьеры. На следующее утро по Владимиру стремительно распространился слух о страшных событиях в центре города. Многочисленные свидетели и очевидцы в один голос рассказывали о том, как утром из оцепленного милицией здания краеведческого музея выносили и складывали в закрытые грузовики с медицинской символикой частично парализованных и совершенно седых старцев с безумными глазами, расцарапанными лицами и в обильно испачканной фекалиями одежде. Утверждалось также, что у троих бывших рейдеров были отсечены кисти рук. Почему-то они были аккуратно вложены в левый и правый карманы брюк ампутантов.

Надо ли говорить о том, что ужас неизвестности, испытанный официальными и криминальными властями города от такого «преступления и наказания», если не навсегда, то надолго отбил охоту грубо вмешиваться в спокойную жизнь старинного здания краеведческого музея славного города Владимира? Экскурсии для школьников и туристов продолжают проходить по расписанию каждый день, и нескончаемый поток любознательных посетителей, сменяя друг друга, знакомится с историей древнерусского Владимиро-Суздальского княжества и жизнеописанием основателя его Андрея Боголюбского – Всадника Богородицы. И только недавно два раза за год краеведческий музей был закрыт на весь день. В обстановке максимальной непубличности, без прессы и без каких-либо излишеств в эти дни здесь проходили заседания попечительского совета музея. Дважды в год во Владимир прибывали десять скромных и тихих людей, которые за закрытыми дверями краеведческого музея проводили вместе несколько часов. Смысл этих встреч попечителей, людей явно влиятельных и состоятельных, был неочевиден. И если состав попечительского совета по каким-либо причинам сокращался и появлялись вакансии, то новые кандидаты включались в него только по рекомендации действующих членов совета, и количество участников заседаний оставалось прежним. Попытки вездесущих журналистов разузнать хоть что-нибудь о целях заседаний попечительского совета каждый раз упирались в предоставляемый им формальный отчёт о благотворительных взносах на содержание и ремонт церквей Покрова Богородицы на всей территории России. Любая же несанкционированная попытка проникнуть в музей во время проведения встреч попечителей всегда заканчивалась плохо для всех дерзнувших. Техника подсматривания и подслушивания безнадёжно выходила из строя, а желающие поиграть в шпионов попадали на больничную койку с различными психиатрическими диагнозами и подчищенной памятью. Всё это только добавляло таинственности одной из главных достопримечательностей Владимира.

Трёхпалубная океанская яхта «Марко Поло» мерно покачивалась на небольших волнах Бискайского залива, удивительно спокойного для этого времени года. Хорошая погода неожиданно установилась с задувшим ветром с зюйд-оста, и тёплый воздух с экватора утихомирил штормовой нрав этой части Атлантического океана у берегов Испании и Франции. Стометровая яхта современной постройки могла не бояться неожиданностей коварного Бискайского залива и смело стала на якорь в двадцати милях от Пиренейского полуострова.

Экспедиционное судно «Марко Поло» формально числилось плавучей базой историко-географического общества «Наследие предков», которое официально занималось поиском и исследованием мирового культурного наследия. По сути же это была частная компания, тесно связанная с разведывательными службами Североатлантического военного блока и международной организацией ЮНЕСКО. Такая кооперация позволяла «Наследию предков» успешно обогащаться незаконными способами, к примеру, торговлей краденым антиквариатом и оружием. Старая масонская ложа Европы, учредившая общество, уже в четвёртом поколении потомков основателей общества продолжала свою хищническую деятельность на суше и на море. В итоге всех войн двух последних столетий «Наследие предков» невероятно приумножило свои богатства и не без оснований считало себя силой, способной подавить любое сопротивление его воле и интересам.

Фактический хозяин корабля и один из трёх руководителей общества, отпрыск старинного аристократического рода, граф Шарль де Мерд в расстроенных чувствах заперся в своей роскошной каюте и предавался грустным размышлениям. Его покойный отец, в годы Второй мировой войны один из командиров дивизии СС «Шарлемань», мечтал гордиться своими потомками. И если сын Шарль оправдал его надежды, то внук – младший де Мерд – все чаяния своего предка-нациста перечеркнул. Молодой граф на борту «Марко Поло» совершал свадебное путешествие со своим избранником, бывшим русским парламентарием, а ныне лондонским банкиром, бежавшим от справедливого гнева обманутых граждан и суда правоохранительных органов России. Моральнонравственная и финансовая стороны однополого альянса никого не волновали, были вполне приемлемы и даже восхваляемы в новом буржуазном мире. Но вот невозможность иметь родного внука-наследника от подобного брака была очевидна и острым когтем царапала заскорузлую душу старого де Мерда. Молодые супруги вовсю веселились на верхних палубах, собрав на борту пёструю интернациональную компанию содомитов всех мыслимых и немыслимых полов и ориентаций, порождённых глобальной демократией. Вертолёты, дважды в день совершавшие взлёт и посадку на площадку верхней палубы корабля, меняли состав утомившихся гостей и пополняли запасы свежих деликатесов, напитков и экзотических наркотиков.

Оглушительная музыка, непрекращающиеся смех и крики гостей изрядно утомили старого графа. Он закрыл в каюте иллюминатор, неспешно откупорил бутылку вина из погребов своего родового замка во Франции и проверил готовность защищённой аппаратуры к сеансу связи со своим лондонским компаньоном, вторым из трёх учредителей «Наследия предков» – Фармацевтом. Стоянка «Марко Поло» в этих координатах Бискайского залива не была случайной. Шарль де Мерд готовился принять на борт двух агентов «Наследия предков», выполнявших миссию в Сирии и находящихся в эти минуты на борту сухогруза, следующего из Бейрута в Гамбург. По договорённости с капитаном сухогруза агенты должны быть высажены в море на спасательный плот по заданным координатам, а скоростной катер, спущенный с борта «Марко Поло», подберёт их по сигналу аварийного маячка на плоту.

Председатель британского отделения общества «Наследие предков» барон Карл Шитингем в сопровождении секретаря и телохранителя довольный собой вышел из конференц-зала пятизвёздочной лондонской гостиницы. Его доклад перед собравшимися представителями историко-археологической научной общественности и чиновниками из европейских правительств был принят благосклонно и единодушно. Озвученные бароном суммы на поддержание деятельности общества и сопровождение проектов научных поисков приятным звоном отозвались в головах и сердцах присутствующих. Необходимость финансировать работу профильных специалистов Шитингем понимал отлично и, несмотря на своё презрение к ним, осознавал важность таких инвестиций. Наследник одного из основателей химикофармацевтической компании, захватившей большую часть мирового рынка аптечной торговли ещё в середине двадцатого века, Карл посвятил свою жизнь одной всепоглощающей страсти – коллекционированию древностей. Поиск легендарных артефактов барон вёл с маниакальным упорством, не считаясь с затратами и не обременяя себя морально-нравственными рамками. Уверенность в том, что один из пока не найденных объектов обеспечит его неограниченной властью над миром, горячим пульсом билась в воспалённом мозгу Карла и была единственным смыслом его жизни. Поднявшись в собственный пентхаус своей же гостиницы, барон Шитингем не притронулся ни к одному блюду накрытого обеденного стола, а сразу заперся в кабинете. В томительном ожидании сеанса связи с бортом яхты «Марко Поло» он теребил кончик своего длинного носа и в который раз перечитывал недавно найденные в архивах Третьего рейха Германии документы, одним из которых был отчёт гитлеровской организации «Аненербе» об экспедиции на Ближний Восток.

В поисках сокровищ и артефактов ордена тамплиеров, найденных рыцарями на Святой земле в одиннадцатом веке, специальная экспедиция гитлеровцев «Аненербе» обнаружила в окрестностях Дамаска старинный христианский монастырь, основанный на развалинах ещё более древней крепости храмовников. Из отчёта гитлеровцев следовало, что у монахов сберегалась доставшаяся им по наследству книга-опись охраняемых рыцарями-тамплиерами священных реликвий Храмовой горы Иерусалима. Попытка по праву сильного изъять у монахов книгу закончилась плачевно – две трети состава экспедиции внезапно и мучительно скончались без видимых причин, а оставшиеся сотрудники «Аненербе» предпочли благоразумно убраться из монастыря. Барон Карл Шитингем всем сердцем желал заполучить эту книгу и уже две недели с нетерпением ждал возвращения своей экспедиции. Два внештатных агента общества «Наследие предков» арабского происхождения с мутным криминальным прошлым были отправлены в Сирию со спецзаданием и грузовым контейнером. Пятьдесят бочек с боевым отравляющим веществом на основе хлора были отгружены с одной из фабрик химико-фармацевтической империи Шитингема для оплаты услуг одной из многочисленных групп местных боевиков-исламистов. Задача перед ними ставилась одна – напасть на указанный монастырь и вынести из него все найденные там книги и рукописи. Связь с агентами не поддерживалась из соображений безопасности, а расчётное время прибытия наступало, и компаньон барона Шарль де Мерд скоро должен был принять добычу на борт «Марко Поло» в Бискайском заливе.