Произвол судьбы

Произвол судьбы

Формально двенадцатое августа уже наступило – часы показывали пять минут первого. Кочневу всегда этот момент казался мистическим. Не полночь сама по себе, а смена дней. Нужно заснуть и «вчера» закончится, но снова бессонница. Не смешно. Чуть за сорок, здоровый мужик под два метра, а мается, словно старушка. В голове мелькали таблицы, списки, машинные коды. «Надо меньше сидеть за компьютером, – думал Юрий. – Но как, если ты программист?». Вопрос риторический.

С темнотой в небольшой комнате боролся только телевизор. На экране раскрасневшийся молодой политик декламировал:

– Это проявление демократических свобод! Выбор граждан! Они осознали! Преступность! Хаос! Люди устали! Результаты референдума объяснимы и предсказуемы!

В студии снова поднялся шквал голосов. Участники дебатов заговорили наперебой. Ведущий телепрограммы «У барьера» в очередной раз вмешался, призвал к порядку.

– Мнение большинства остальные должны принять! – продолжал оратор. – Смертная казнь возвращена, точка! Закон обязателен для исполнения!

– Постойте, Борис Сергеевич! – заговорил невысокий пожилой мужчина, держащий очки в руке. – Допустим, понимаю возвращение смертной казни. Но почему, простите, исполнение наказания возлагается непосредственно на граждан? И чем, извините, продиктована передача права выбора исполнителя компьютеру? Разве доверие слепому случаю – бездушной компьютерной выборке, уместно при решении вопроса психологически тонкого и сложного с морально-этической точки зрения?

– А как? Во-первых, вопрос конкретно ставился на референдуме. Люди решили! Во-вторых, ваша позиция? За смертную казнь для серийных убийц, но не иметь к ней отношения? Котлетки и колбаску любим, но об убийстве коровок и свинок не хочу слышать? Так? Нет, солидарная ответственность за наказание преступника это разумная идея! Пошел против общества, оно тебя накажет всем миром! Компьютер выберет исполнителя. Воля Судьбы, так сказать! За себя могу…

Юрий раздраженно отключил телевизор. Тишина отразилась легким звоном в ушах. Лунные тени уныло ходили по белому потолку. Подушка казалась слишком мягкой, одеяло жарким. Взял смартфон. Набрал: «Мариша! Спокойной ночи, родная! Я вас очень люблю и скучаю!». Не решившись отправить, Кочнев стер текст и прошептал:

– Сладких снов!

Жена с их девятилетней дочкой Настей три месяца назад переехала к родителям. Объяснила усталостью.

Будильник в телефоне пообещал разбудить через 5 часов 44 минуты. Мужчина лег удобнее, но сон не шел. Теперь мешали мысли о телевизионной передаче. Казни руками простых граждан! «Почему люди так проголосовали? – думал он. – Почему согласились убивать? Не на войне или по службе, а просто, за минимальные льготы! Конечно, имена исполнителей – секрет. Понятно, пистолет в руку им не вложат, укажут на кнопку, нажмешь – устройство сделает укол. Не увидят гаснущего человека, но, будут точно знать – убили! Как с этим жить?!».

Оставив свой вопрос без ответа, Юрий закрыл глаза.

Надо спать.

***

На полках и столах рабочего кабинета Юрия грудились старые компьютеры, мониторы, принтеры, материнские платы и жесткие диски. Пыльные стены были увешаны агитационными плакатами из прошлого века и вымпелами «Победителю социалистического соревнования», видное место занимала коллекция значков. Включив компьютер, Кочнев открыл поисковик. Статья о возвращении смертной казни «Перст судьбы или воля случая?» значилась в основных новостях. Прочитав комментарии, он добавил свой: «Черт побери, кто-нибудь представляет, каково заглянуть в глаза человеку, умирающему от вашей руки!?». Закрыл сайт со статьей, принялся просматривать реестры доступа в Интернет сотрудников фирмы.

Через пятнадцать минут на электронную почту поступило письмо. В ответ на резюме Юрия специалист кадрового агентства «Хедлайн» предлагал в любое удобное время пройти собеседование на должность программиста в крупной IT-компании. Кочнев не удивился. После армии он с отличием окончил государственный университет информационных технологий. Уровень компетенции и опыт программиста значительно превосходили показатели других специалистов в этой сфере, а нынешняя работа давно стала рутинной. Сообщив Кравцову – заместителю директора по безопасности – странноватому отставному военному, о необходимости отлучиться на пару часов, он направился в офис компании «Прожект-SW».

За столом в переговорной комнате напротив Юрия сидели четыре человека – «Джобс», два клерка и «костюм». «Джобс» покрутил в руках резюме и произнес:

– Меня зовут Андрей! Я руководитель отдела перспективных разработок. Скажите, почему забросили свое исследование?

– Которое из них? – немного помедлив, уточнил Юрий.

– «Проблема синхронной репликации при интеллектуальном анализе данных в системах поддержки принятия решений».

– Да кому это нужно?!

– Ну, полно те. Нам тема показалась перспективной…

– Так, ладно. У нас мало времени, – прервал «костюм». – Я сотрудник федеральной службы исполнения наказаний – Мартов Иван Леонидович.

Юрий недоуменно посмотрел на чиновника. Мартов имел неряшливый вид. Тот самый костюм сидел на нем мешковато. На вид «сотруднику» было около пятидесяти. Обрюзгшее лицо. В целом неприятный тип.

– Юрий Александрович! Наверняка слышали о нововведениях в нашей системе, процедуре исполнения приговоров, связанных с исключительной мерой наказания. Обозначилась проблема выбора исполнителей. Точнее, мы считаем, случайный выбор это неверный подход. Ваши изыскания в области… э… анализа принятия решений…очень кстати. Хотим привлечь вас к работе над компьютерной программой для осознанного выбора исполнителей с учетом их пола, возраста, социального положения, моральных качеств, биографических данных и так далее.

Кочнев решил уйти. Даже опосредованного отношения к вопросу иметь не хотелось. Он подобрал под себя ноги, но руки уцепились за подлокотники, не отпуская кресло.

Заметив сомнения, Мартов настойчиво продолжал:

– Юрий Александрович! Решение проблемы важно для государства! Кроме того, работа будет интересна в профессиональном плане, и в материальном тоже, естественно.

– Я подумаю. У меня есть время? – пробурчал Кочнев.

– Да, конечно. До утра.

Выйдя на улицу, Юрий позвонил жене.

– Марин, привет. Как дела?

– Нормально. А у тебя?

– Да так, с переменным успехом. Как Настя?

– Я снова звонила в Питер. По-прежнему говорят, ждите год – два. Наш врач настаивает, если операцию сделаем сейчас, искривление позвоночника уберется полностью. Кстати, из Испании пришел ответ – три миллиона примерно. Ты решил что-нибудь?

– Ну… Возможно.

– Понятно, как обычно, весь в себе. Ладно, некогда сейчас.

– Конечно. Пока.

Утром Юрий уволился. Документы уже были готовы, видимо чиновники из ФСИН побеспокоились. В «Прожект-SW» его тоже ждали, проводили на рабочее место, познакомили с коллегами. Над программой предстояло работать в одиночку. Мощный компьютер, светлый кабинет, кофе-машина в холле.

Любые сведения предоставлялись моментально. Работа заключалась в создании алгоритма отбора исполнителей. Программа учитывала требования к кандидатам, составленные психологами и социологами. Из выборки исключались женщины и дети, упор на мужчин от восемнадцати до шестидесяти пяти лет, психически здоровых, достаточно социализированных. Думали, стоит ли включать в базу ранее судимых лиц? Решили, это поможет им встать на путь исправления, влиться в общество. Юрия возмутило исключение из базы видных общественных деятелей, известных политиков, крупных бизнесменов, артистов, их детей, внуков и многих других, но его мнение никого не интересовало. Он просто исполнитель.

Через три недели все было готово.

Новое приложение назвали – «Лабиринт».

Юрий остался в штате компании, выиграв в окладе в два раза по сравнению с прежним местом работы. За разработку проекта заплатили премию – около трехсот тысяч рублей, их он перечислил жене.

***

К середине декабря Кочнев освоился на новом месте. Периодически появлялись интересные темы для разработок, но, в основном, мелочи. По выходным навещал Настю, в теплую погоду выезжали на коляске в парк. Постепенно он стал понимать поступок жены, осознавая, насколько отдалился от семьи и ушел в собственные переживания. Стараясь больше общаться с дочерью, пытался все исправить.

Во вторник после обеда позвонил Андрей, попросил зайти к нему в кабинет. Прикрывая за собой дверь, Юрий остановился в проеме. За столом начальника сидел Мартов.

– Входите, Юрий Александрович, что ж вы?

Юрий недовольно поздоровался, направился к креслу.

– Какие-то проблемы с программой? – спросил он.

– Нет, работает отлично. Тут другое, – чиновник передал конверт.

В официальном письме службы исполнения наказаний сообщалось, что Кочнев Юрий Александрович в результате компьютерной выборки назначен исполнителем решения Верховного суда в отношении Храмцова Сергея Петровича, 1981 года рождения, осужденного по ч.2 статьи 105 Уголовного кодекса «Убийство», приговоренного к исключительной мере наказания (смертная казнь). Отказ от исполнения грозил уголовной ответственностью по статье такой-то… от десяти до пятнадцати.

«Невозможно!» – боль заметалась от одного виска к другому.

При разработке «Лабиринта» Юрий убрал свои данные из базы. «Заметили, наказали за самоуправство?» – пытался соображать он. – «Нет! Не разобрались бы в нагромождении кодов!».

– Вижу, вы шокированы? – с напускным участием спросил Мартов.

– Отнюдь!

– А мы вот, признаться, удивились выбору Одина.

– Что? Какого Одина? Исполнителей должен определять компьютер, машина, программа…

– Все верно. «Лабиринт» установили на центральный компьютер – «Один» – это новейшая разработка специалистов по искусственному интеллекту, вы о ней не знали. «Один» прекрасно работает, избираемые им кандидаты соответствуют требованиям. На прошлой неделе, «Одина» подключили к Интернету и эффективность работы повысилась. Мы довольны им. И вами.

Понял. «Лабиринт» рассчитывался на прописанную базу данных, а не на массивы Интернета, и тем более не на искусственный интеллект. Фатальная ошибка!

Голос Мартова вернул Юрия к реальности:

– В понедельник вы должны явиться по указанному адресу для инструктажа, там все объяснят. Не разочаровывайте нас. Успокойтесь. Все отработано, обычная процедура.

Кочнев поразился спокойствию Мартова.

– Этот Храмцов… Я хочу с ним встретиться.

От удивления Мартов выронил дорогую ручку, которую держал в руках на протяжении разговора. Увесистый предмет звонко ударился о паркет.

«Хоть что-то его проняло», – мысленно ухмыльнулся Юрий.

– Э… Юрий Александрович, не обязательно. Это против процедурных правил. И чисто по-человечески… знаете, до вас никто не выражал такого желания…

– Я хочу с ним поговорить!

Возвращаясь на рабочее место, Кочнев прислушивался к себе. Неуверенность больше не нашептывала своих обычных заумных рассуждений. Вспомнились слова из какой-то книги: «Жизнь это причудливый калейдоскоп событий. Важна только точка зрения. Значим только наш выбор!». Он знал, как должен поступить.

На столе Юрия ждал ноутбук, сигналивший о новом сообщении:

«Поступил ответ на ваш комментарий к статье «Перст судьбы или воля случая?»:

Odin_2020 > Yr iT 1981 1 минуту назад

;-)

***

Через неделю Юрию, в виде исключения, разрешили краткосрочное свидание с осужденным. Переждав сутки в гостинице аэропорта, он поехал в колонию. После долгой процедуры досмотра, сдачи личных вещей, заполнения документов, Кочнева проводили в комнату, где за стеной из оргстекла на табурете, прикрепленном к полу, сидел Храмцов. В трех шагах от него стоял дежурный сержант, по инструкции следивший за разговором. Кочнев опустился на стул, приложил к уху телефонную трубку, висевшую на стене, и посмотрел в глаза приговоренному. Тот ответил долгим пронзительным взглядом, улыбнулся и произнес:

– Здорова, Кочан!

– И тебе не хромать, Хромой!

Оба мужчины засмеялись. Юрию вспомнились многочисленные хохмы, прославившие их дружеский дуэт среди сослуживцев.

– Как дела, брат? – улыбаясь, спросил Кочнев.

– Сижу вот, жду. Как в детском саду – кормят, гулять водят.

Помолчав, Сергей добавил:

– Рад тебя видеть! За двадцать лет так ни разу и не встретились. Узнавал о тебе у наших, про дочку, что не общаешься ни с кем. Зарылся в свои компьютеры! Чего скис то? Мы же с тобой кабаны здоровые, братишка! Герои! Помнишь – «Если не я, то кто?».

Проговорили больше часа, вспоминали парней из отряда, рассказывали, как сложились жизни после армии, делились смешными историями.

После одной из пауз в разговоре Юрий негромко сообщил:

– Серый, меня назначили тебя казнить!

Храмцов, не выказывая эмоций, проговорил:

– Я догадался! Забавно получилось. Значит уже скоро. Юрец, ни о чем не жалею. Эти трое не простые были. Там в бумагах нет, но наглецы приехали, ставили на колени, хотели меня повесить. Все из-за бизнеса. Отжимали. Четвертого – водителя, как свидетеля убрал. Я принимаю ответственность, не оправдываюсь. Просто хочу, чтобы ты знал.

– Серега! Я расскажу полиции, приговор отменят! Это же самозащита!

– Не тот случай, братишка. Бесполезняк, – спокойно сказал Храмцов. – Лучше послушай кое-что…

Оглянувшись на дежурного, заговорил тише:

– Нашего взводного помнишь?

– Естественно! Мар…

– Ага, – поспешил оборвать Сергей. – Он сейчас в «Стройбанке» работает в службе безопасности. Когда тут все решится, зайди к нему, передай – те четыре ВОГа двадцать пятых со склада увел я. Он шутку оценит, посмеетесь вместе!

Юрий кивал, не понимая. Командир взвода старший прапорщик Марченко погиб первым из их разведгруппы, попавшей в засаду на той тропе.

– Понял? Взводный, четыре ВОГа-25, «Стройбанк». Не забудь!

– Хорошо.

– Да, и знаешь еще что? – продолжил Сергей. – Ты не вини себя! Если уж ты не просек засаду, то никто бы не смог! Уверен в этом, брат! Ты лучший среди нас! Считаю, ты меня тогда спас! Все так думают! Знал бы, если общался с нами!

Юрий почувствовал, словно его ударили о бетонный пол и тут же возвысили до небес! Оказывается, презирал и винил себя только сам! Он был благодарен Сергею, но, стоявшая рядом печаль, напоминала о предстоящей казни.

– Серега! Я откажусь исполнять приговор! Я…

– Ты подожди! – резко прервал Храмцов. – Знаешь, так лучше. Раз уж вышло, сделай! Не ты, то кто? Назначат другого!

– Но…

– О последнем желании приговоренного слышал? Это моя последняя воля!

Юрий долго сидел, рассматривая свои ботинки. Затем, выпрямившись, сказал:

– Хорошо, братишка! Я все сделаю!

– Славно!

Сержант сообщил, что время свидания вышло.

– Вот и все! – вставая с табурета, сказал Сергей. – Ты живи давай! Подари от меня, что-нибудь дочери и жене. Открой им мир! Эх, жаль, стекло и наручники – не обняться.

Перед дверью Храмцов обернулся, подмигнул и сказал:

– До связи, Кочан!

– До связи, – сделав над собой усилие, ответил Юрий.

***

Настя неуверенно переступала по мокрому чистому песку. Она звонко смеялась, когда морские волны, игриво коснувшись ног, убегали вспять. Весеннее испанское солнце успело подрумянить щеки девочки, легкий бриз ласково трепал ее волосы.

Юрий шел рядом, поддерживая дочку за руку.

– Ой, осторожно! – скорее радостно, чем испуганно, вскрикнула Марина – ей показалось, что Настя оступилась.

– Спокойно, мамаша! – шутливо ответил Кочнев. – Все нормально! Марин, подмени меня, слышал сообщение пришло.

Юрий передал дочь Марине, подбежал к шезлонгу и заглянул в смартфон:

«Благотворительный фонд «Берегиня» выражает искреннюю благодарность за Ваш неоценимый вклад в дело помощи больным детям. Ваши средства помогут им не только преодолеть болезнь, но и с уверенностью пойти навстречу вновь открытому миру!».

Все деньги с тайного счета Храмцова в «Стройбанке», открытого на имя взводного Марченко, Кочнев передал в фонд «Берегиня», оплативший операцию, лечение и реабилитацию Насте.

Юрий расправил плечи, вдохнул приятной морской свежести, обращаясь к горизонту, сказал:

– Слышишь, Серега! Это тебе!

Снова просигналил смартфон. Новое сообщение:

«Odin_2020 > Yr iT 1981 только что

Привет! ;-)».