Личная помощница для монстра

- -
- 100%
- +
— Помнишь, я спросила тебя про странного мужчину на последнем совещании, на котором Страхов объявил о банкротстве?
— Смутно…
— Ну, представитель партнеров… Он еще у окна стоял…
— И?
— Он на самом деле хирург.
— Не может быть, Настя, ты обозналась.
— Ничего не обозналась. Мы это уже с ним обсудили. Он даже прооперировал Ангелину бесплатно, потому что тоже меня узнал. Страхов, оказывается, не хотел говорить, что попросил своего друга быть рядом в тот день, и называл его «представителем партнеров», чтобы не показывать слабости…
— Не может быть, Настя, — повторил Марат. — Тот тип был Василий Евгеньевич Павлов, директор аудиторской фирмы «Альянс». Я могу тебе его страницу сбросить. О нем, о компании. Я наводил справки, конечно же, когда Страхов зачастил с ним видеться. Павлов работает директором «Альянса» уже десять лет. Как он может быть хирургом? Ты точно обозналась, а врач, должно быть, просто тебе подыграл. Ты там по потолку не бегала от беспокойства за Ангелину? Ты же с ума сходишь, когда дело касается ее.
Я слушала Марка, и все казалось сном. Еще эта бессонная ночь и страх. Может, я правда тронулась умом? Сомневаюсь. Ведь у всего должно быть свое объяснение.
Радислав назвал себя другом Страхова. Может, Страхов состряпал качественную легенду, что и компанию ему придумал, и страничку в интернете завел? Только ради чего? Чтобы тот был рядом в трудные дни под видом партнера? Чтобы никто не догадался, как самому Страхову плохо? Но зачем? Он сомневался, сливать компанию или нет?
Я не видела Радислава со Страховым прежде, а его друзей я знаю достаточно хорошо, чтобы перечислить все их имена, места работы и должности, а также марки автомобилей, на которых те ездят. Я не подумала об этом сразу, но виной всему стресс. Вчера мне было все равно, кто будет оперировать Ангелину, лишь бы он был лучший. Но теперь понимала, что тут что-то было не так.
— Ладно, я погуглю, — заключила я. — Может, ты и прав.
— Держи в курсе насчет Ангелины, хорошо? Может, вам что-то нужно?
— У нас все есть, спасибо.
— Хорошо, я тогда позвоню завтра, ладно?
— Ладно.
Когда я опустила мобильник, он пиликнул входящим.
«Анастасия Алексеевна, вы уволены».
***
— Ты пьешь кофе с пациентами? Не видела такого раньше.
Лола поежилась на прохладном ветру, и ее укладка разлетелась с очередным сильным порывом. Лето в Москве не баловало теплом.
Я сделал очередную затяжку и выдохнул дым, не заботясь, куда его кинет. Я не приглашал Лолу присоединиться на балкон, но она продолжала играть в игру, в которой мы встречаемся. Выглядело это нелепо, но мне было все равно.
Я думал о Насте. И ее сестре. Меня беспокоило, что Настя могла не удовлетвориться моими объяснениями этих странных совпадений — я и она в том лифте…
— Радислав…
Ну кто бы мог подумать, что мы можем еще раз встретиться?
Это плохо. Настя станет проблемой.
— Ты меня слышишь?
А еще я думал о ее сестре. Девочка могла специально попасть под машину…
— Ты отдохнул?
— Я не устал, — равнодушно бросил Лоле, щурясь от холодного солнца.
Мне нравились эти переживания. И опасность, которая исходила от Насти. И мысли о ней самой. Когда вскрываешь человеческие души также просто, как режешь скальпелем тела, чувства атрофируются. Меня мало что радует, почти ничего не доставляет удовольствия. Кроме тех моментов, когда я побеждаю в операционной. А тут вдруг…
…я чувствую.
Будто мне нюх вернули после долгой атрофии нейронных цепочек…
Насте выпала нелегкая судьба — остаться одной с не собственным, но родным ребенком. Беспомощность? Да, она солировала в ее эмоциях. Когда ты — не мама и никогда ей не станешь, а обязанностей у тебя теперь за всех — и за мать, и за отца, и за сестру. Конечно, она перегибает. И не справляется. Если Ангелина навредит себе сильней, Настю это раздавит…
Что же будет дальше?
Что меня еще развлекало? Вот такие жизненные ребусы. Я будто смотрел на игральную доску, на которой партия была в полном разгаре, и пытался предположить следующий ход. Только это не шахматы. Игроки могут сходить одновременно. Или один может ходить бесконечно много раз, а другой — не двигаться вовсе.
Именно в такую игру со мной играла Лола.
— Ты сегодня ночью устроил себе полноценное дежурство, — укоризненно заметила Лола.
— Я разве обязан тебе отчитываться?
— А кто о тебе еще позаботиться?
Я не ответил.
— Радислав, я еще хотела поговорить кое о чем. Ты обозначил пребывание этой пациентки с родственницей, как благотворительное…
— И у кого с этим проблема?
— Денис просил с тобой поговорить…
Еще одна вгоняющая в тоску личность в управляющем аппарате клиники — мой компаньон и финансовый директор Денис Прохоров. Да, ему не нравилась благотворительность. И тот факт, что деньги в клинику приносит все же не он, его раздражал. При мысли о нем меня передернуло. С ним встречаться, как лезть в болото…
— Он разучился говорить сам? — риторически поинтересовался я, морщась.
— Ты его не слушаешь.
— А тебя я разве слушаю?
Взгляд Лолы обижено дрогнул. Она отвернулась, вытащила сигарету и кое-как прикурила.
— Что-то нашел в этой пациентке? — выдохнула она с первой порцией дыма.
А я подумал, что и правда устал. Вот от таких картонно-бумажных персонажей в своей жизни.
— Быть может.
Она усмехнулась.
— И зачем ты так?
— Зачем что?
— Ты специально делаешь мне больно, — заявила она.
Добилась, к слову сказать, моего удивления. Разве «картонной кукле» бывает больно?
— Ты меня подчеркнуто игнорируешь.
— Почему я не могу тебя игнорировать?
— Потому что ты со мной спишь.
— Я не сплю. Я переспал. Это — большая разница.
— Не понравилось?
— Теперь ты питаешь иллюзии.
— Я с тобой работаю два года. И не питаю иллюзий. Но я надеялась, что заслуживаю большего. Я и заслуживаю! А ты, Радислав, — холодный безразличный одержимый работой мужик! Ты вообще один! Неужели не хочется что-то поменять в своей жизни? Чем я тебе не подхожу? Я всегда рядом, готовая ради тебя на все. Уйти? Отлично! Прийти и погладить? И снова я рядом! Думаешь, я не знаю себе цену?
На какую-то секунду я поддался и представил, как перестал чувствовать эмоции других людей и смог просто с кем-то жить… Понравилось бы мне? Не знаю. Я настолько привык жить так, как живу, что даже не помню, было ли когда-то иначе?
— Все время отмалчиваешься, — бессильно злилась Лола. — Стоит с тобой заговорить, ты уходишь в себя.
Нет, проблема не только в ней. Проблема у меня была со многими женщинами. Я вращался в кругу таких, как Лола. Какую-то часть своей жизни. Потому что большая ее часть — это моя работа. Отношения с теми, с кем я работаю, для меня табу. Зачем я переспал с Лолой? От отчаяния, не иначе. Хотя, если бы кого-то нашел, все табу полетели бы к чертям.
— Что такого в этой пациентке, может просветишь?
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.



