Его чужая истинная

Аннотация

Это должен быть вечер мечты, а мы должны стать самыми счастливыми в мире и жить долго. Очень долго! И, конечно же, счастливо! Это ведь так просто – посмотреть в глаза любимому и сказать ему «да»…

Только в глазах его – вечность. Его судьба – стать великим Повелителем. А моя?.. Где моя судьба? Под росписью на контракте о вечной жизни? Кажется, я к этому не готова.

Пролог

Я ее потерял.

Только как? Как эта кошка прошмыгнула из зала так, что я не заметил? Отвлекся, чтобы поприветствовать очередных гостей, а ее уже и след простыл! Я только раздраженно стиснул зубы, но в следующий момент уже улыбался и приветствовал очередного гостя.

Мальва считала, что не ее это – встречать приглашенных на нашу помолвку, улыбаться им и принимать поздравления. Мол, она же не дочь Повелителя, так к чему это все?

И я теперь был вынужден объяснять, куда делась моя невеста, и обещать, что она скоро появится.

– Амал, мое почтение, – поклонился мне Советник отца и встал рядом. – Держишь лицо за всех.

Я усмехнулся:

– У отца дела. Поэтому сегодня держу, да.

– Я твоего брата, кстати, видел. Он уже приехал.

И в моих венах вскипел огонь. Потому что стало понятно, куда сбежала Мальва. Вернее, к кому.

Она всегда очень ждала редких визитов Аррана. Он – мой сводный младший брат и наследный дракон совсем другого трона. Только я не околачивался на его территории, а вот он – при любом случае. Азул с матерью на нашу помолвку не приехали, чтобы, как выразился Азул, «не сыпать своими трехсотлетним песком на молодежь». Мы хотели отпраздновать с родителями отдельно, по-тихому. Арран же приперся в самый разгар. Он приезжал к нам, к счастью, все реже, но тем больше Мальва скучала по нему. И, конечно же, помчалась его встречать, как только ей доложили.

Заставить себя дышать ровнее было непросто, но я все же безразлично кивнул Советнику:

– Хорошо. Мальва его очень ждала.

– Вам не нужно показывать мне, как вы великодушны. Я это и так знаю, – заметил он. – Пойдите поприветствуйте брата. Я подержу тут все за вас. Не так хорошо, конечно…

Я усмехнулся, глядя на мудрого джинна. Естественно, он все понимает. Что не рад я своему брату и что меня бесит, когда он утягивает мою невесту у меня из-под носа.

Когда я шел по коридорам дворца, пытаясь найти Мальву, понимал, что никакого теплой встречи с Арраном у нас не выйдет. Как обычно. Гад мне даже на глаза не показался. Просто утащил Мальву куда-то, едва заявился во дворец. И это тоже как обычно. Плевать он хотел на мои правила. Ну что ж… Сегодня Мальва стала официально моей, и пришло время объяснить брату по-взрослому, что игры в родственников кончились.

Самое неприятное – этот паршивец знал, что делал. Но делал назло. Как всегда.

Постояв немного в тишине очередной развилки, я выбрал направление и вскоре оказался во внутреннем саду. Нашем с Мальвой.

Она нашлась у фонтана. А манипуляция Аррана удалась – у меня разве что пар из ноздрей не шел, пока я медленно шагал по дорожке на их голоса. Но какой бы огонь ни жег внутренности от злости, я все же замер на несколько секунд, любуясь своей кошкой.

Платье, которое я ей подарил, вымокло чуть ли не до талии и облепило стройные смуглые бедра золотисто-голубым кружевом. Она самозабвенно болтала ногами в фонтане, распугивая золотых рыбок. Непослушные вьющиеся темные волосы Мальвы всегда были моей слабостью. Как приятно зарываться в них пальцами, вынуждая ее запрокинуть голову. А ее гипнотизирующие голубые глаза делали со мной что-то, что я мог позволить только ей.

Сейчас она не смотрела на меня, но я все равно почувствовал, как по коже прошелся прохладный ветер… и неожиданно успокоил все внутри.

Все это действо у фонтана – лишь фарс. Детский спектакль, чтобы подергать меня за нервы. Мальва не подпускала к себе Аррана – сидела в нескольких шагах, чтобы он не имел шанса ее коснуться.

Дикая…

И только ко мне она шла в руки.

Я даже забыл про брата, когда вышел к фонтану – жег свою непослушную бестию злым голодным взглядом, обещая им все, что она заслужила сегодня.

– Амал, – послышалось сбоку, и Арран поднялся навстречу с газона.

– Арран, – оскалился я, протягивая ему руку. – Быстро ты просквозил мимо. Совсем незаметный стал.

– Просто не хотел маячить на твоем приеме и оттягивать на себя внимание, – не остался тот в долгу.

– А тебе не сказали, что прием сегодня не только мой? Или ты забыл?

– Ничего он не забыл, – вступилась за него Мальва. Нет, она и раньше любила играть с огнем. Но сегодня, видимо, все же особенный день, и у моего котенка вдруг прорезался голос. Я даже заслушался. – Мы обсуждаем с Арраном его учебу в медицинском, – серьезно продолжала она, выпрямляясь передо мной. А я наслаждался каждой секундой, искренне надеясь, что ей хватит запала «дорычать» на меня до конца. – И я тоже хочу.

– Что? – спокойно уточнил я.

– Быть хирургом, как он, – тихо ответила она.

– А почему ты шепчешь? – улыбнулся я, но тут зачирикал мой чешуйчатый родственник:

– Ты себя в зеркало видел? Ну вылитый Повелитель!

– Кому-то нужно быть Повелителем, – скосил я на него взгляд. – И семейный психолог нам пока не нужен.

– Вы еще не семья, – начинал нарываться Арран.

– И? – потребовал я неприязненно.

– Я правда хочу, – вмешалась Мальва. – Давно хотела учиться в медицинском.

И я это знал. Но не собирался этим размахивать перед Арраном. Наши отношения с Мальвой – только наши.

– Хорошо. Мы все обсудим, – кивнул ей.

Но Арран перебил:

– Амал, мы говорили, что Мальве хорошо бы подумать об учебе в Швеции. Сейчас там самая сильная кафедра грудной хирургии.

– Вышлешь мне ссылки – изучу, – раздраженно процедил я.

– Может, дашь Мальве выбрать? – не унимался он.

– Арран, Амал дает мне выбирать, – вступилась Мальва.

– Но ты не можешь принимать решение сама, – указал придурок на меня так, будто я был статуей.

И у меня все же лопнуло терпение. Я помог Мальве спрыгнуть с бортика бассейна и заглянул в глаза:

– Оставишь нас на несколько слов?

Ей я позже объясню правила игр с огнем. Девочка моя кивнула и, бросив взгляд на Аррана, бесшумно скользнула по дорожке.

Нет, она не покорилась мне. Она просто умела выбирать место и время, когда показывать характер. А вот брат не умел. Как только Мальва ушла, я схватил его за футболку и дернул к себе:

– Чего ты добиваешься? – сузил недобро глаза на его физиономии.

– Ты ее ломаешь, неужели не видишь? – скривился он неприязненно, перехватывая меня за запястье. – Сам все решаешь за нее, да? Похоже на кого-то!

– Нет, я не решаю за нее – это раз. Но перед тобой отчитываться не собираюсь – это два. И три – ты права не имеешь судить моего отца, как и я твоего. Тебе ясно?!

– Мальва и моя семья тоже, – зло усмехнулся он.

Не внял.

– Повидал? Поздравил? Проваливай, – отшвырнул я его в сторону дорожки, но он только руками взмахнул и выпрямился снова.

– Я не хочу, чтобы между нами случилось то же самое, что у наших родителей, – заявил Арран пафосно.

– Так не лезь.

– Я не отдам ее тебе, – вдруг решительно обозначил он цель своего визита.

– Что? – усмехнулся я.

– Что слышал.

Пространство между нами наэлектризовалось.

– Ты мне вызов бросаешь? – сузил я недобро глаза.

– Бросаю! Почему бы нет?

– Потому что ты идиот! – зверел я. – Когда бросаешь вызов, нужно быть готовым сдохнуть, Арран. Ты правда готов?

– Ну не тебя мне бояться, – смешался с рыком его голос.

Когда-то я завидовал ему. Но уникальность способностей брата не сыграла ему в пользу – негде было драконом покрасоваться, кроме как в лесах и горах Швейцарии. Он рос в одиночестве. И только Мальва с ним дружила, наверное, чему я никогда не препятствовал. Но теперь пришло время провести черту между нами – ему не место на моей территории.

Только не так, как он тут жаждал. Злость на идиота снова улеглась, стоило всмотреться в него. Глаза дикие, злые, морда перекошена – сплошная драконья спесь и гонор, и ничего больше. Как я матери потом в глаза буду смотреть, если устрою бойню?

– Я не принимаю твой вызов, – спокойно заключил я.

– Что? – опешил Арран. – Ты не можешь…

– Могу.

– Трус, – неприязненно процедил он.

– Да как тебе угодно, – улыбнулся я. – Маму поцелуй за меня.

– Однажды тебе придется принять мой вызов, Амал, – решительно заговорил брат. – Если тронешь ее – я тебя убью.

– Не приезжай сюда больше, – мрачно приказал я. – Приедешь – тебя убью я.

И я развернулся и зашагал прочь в чертовски мрачном расположении духа. Нет, я тоже думал, что все складывается до боли знакомо. Я, брат-дракон и строптивая кошка одна на двоих. Но боялся ли я повторения истории? Нет. Мой отец не спросил мать, забрав ее себе по прихоти, за которую потом жестоко расплатился. Мальва же со мной по своему желанию. Да, строптивая, горделивая и свободолюбивая женщина, но она моя от макушки до пят. А сегодня ночью она станет моей полностью. И знает об этом…

У входа в крыло я приказал своим служащим проследить за братом и дать мне отчет. А за первым же поворотом коридора сцапал Мальву, притаившуюся у стены. Она только дыхание задержала, замирая в моих руках, но изо всех сил старалась не казаться испуганной.

– Привет, котенок, – оскалился я хищно и еле подавил желание впиться в ее губы. Сегодня нельзя. Она и так напугана предстоявшей нам ночью. – Ну и как? Тебе понравилось кипятить мне кровь ревностью?

– Я не собиралась, – посмотрела на меня прямо.

– Правда не понимаешь, что я бы не хотел терять тебя и обнаруживать в его обществе?

– Я не давала тебе повода, – хмурилась она.

– Ты даешь повод, – жестко возразил я. – Я не могу показывать всем, что понятия не имею, где ты. Мы живем в мире определенных законов. Но ты, даже редко с ними встречаясь, не соглашаешься им следовать. Мальва, так нельзя. Со мной так нельзя.

– С Арраном тоже так нельзя! – повысила она голос. – Он не чужой тебе!

– Не чужой, – спокойно возразил я. – Но если я буду нарушать правила приличия в его доме и утаскивать его невесту на приватные беседы об ее будущем, а потом любоваться ее практически голыми бедрами, он будет вправе бросить мне вызов и прибить за дерзость. Это называется уважение чужих границ. Дракону, правда, они не писаны – он же летает!

– Амал, – прошептала Мальва, вжимаясь в стенку и глядя на меня исподлобья, – это все неправильно…

– Что именно? – напрягся я.

– Я боюсь.

– Чего?

– Я не соответствую…

– Ты – лучшее, что со мной было. Ты не должна никому соответствовать.

– Ты всегда так говоришь, – слабо улыбнулась она. Глаза ее заблестели.

– Я просто говорю правду.

И я протянул ей руку, предлагая свои объятья в качестве очередного перемирия.

Я знал, что этот прием будет испытанием для нее. Эти разговоры были и раньше. А теперь еще и официальное объявление о помолвке.

– Пойдешь к гостям?

– Нельзя же не пойти, – пожала она плечами смущенно. – Только я платье промочила.

Я еще какое-то время смотрел в ее глаза, потом обхватил за талию, наполняя ладони теплом. Можно было бы не касаться, но эту дикарку лучше почаще трогать, иначе снова одичает. Медленно повел руками по ее ногам вниз, высушивая кружева, и вскоре платье заструилось от тепла, как живое.

– Спасибо, мой Повелитель, – тихо поблагодарила она.

– Пожалуйста, – так же тихо ответил я.

В этой девушке сочеталось много противоположностей. Свободолюбие и умение подчиняться избранному – одно из них. Она развернулась и зашагала впереди, взяв меня за руку, а я смотрел, как изящно она двигается, и ловил себя на мысли, что она все больше кажется мне таявшим в воздухе миражом.

Пришлось вернуться к празднику. Разговоры, деловые и не совсем, сегодня вымотали как никогда. Потому что время от времени я принимался искать взглядом Мальву. Задерживался на ней взглядом и снова возвращался в атмосферу постоянных поздравлений – ее и меня, нас… Только слишком часто стало звучать одно и то же. Подданные без устали восхищались нашей парой, называя ее идеальной, а нас созданными друг для друга. Когда рука Мальвы оказалась в моей, я притянул ее к себе и зашептал на ухо:

– Ты еще держишься?

– Да, – устало кивнула она.

– Хочешь сбежать?

– Да.

И я почти увел ее из зала, когда дорогу мне перегородил из высшего совета моего отца.

– О, молодые правители, – пафосно начал он, и я скрипнул зубами от разочарования, – как радостно, что я встретил вас двоих сегодня. Для всех нас такой важный день! Повелитель Амал! Вы выбрали себе лучшую спутницу, которую мы всегда будем рады величать королевой!..

– Амдар, простите, – вежливо прервал его я, – я отпущу Мальву отдохнуть – она еще не привыкла к такому вниманию.

Он еще рассыпался в извинениях, а я притянул Мальву к себе и взглянул в ее глаза:

– Иди пока к нам на террасу. Я попросил принести туда еды и вина… Мальва?

Она растерянно захлопала на меня глазами, и мне бы не отпустить ее никуда… Но я боялся, что с нее на сегодня хватит груза чужих надежд.

– Хорошо, – кивнула она, задержавшись на мне загнанным взглядом, и направилась прочь.

Я не слушал больше Амдара. Я пытался выдрать из какофонии слабые отголоски ее шагов. Только они стихли совсем, а меня поглотила ответственность перед теми, кто служил мне. Такова она – доля Повелителя.

Не знаю, через сколько мне удалось выскользнуть из зала. Мне отчитались, что Арран дворец покинул, и я зашагал на нашу с Мальвой террасу. Чем ближе становилось наше с ней крыло, тем больше я вяз в немом пространстве. Звуки шагов глухо бились о стены, а кровь застывала в жилах.

Я же знал, что так будет…

Занавески паланкина полоскали на ветру свою призрачную вышивку, будто пытаясь скрыть от меня то, что я видел. Пустота. Мальвы не было ни на террасе, ни во дворце.

Я ее потерял

Глава 1

Мальва

– Такси! – хрипло крикнула я, натягивая ниже капюшон.

Что я натворила? Что?.. В душе все пылало огнем, ноги горели, будто бежала по раскаленному песку, а сердце грозило разорваться в клочья. Я даже вещи не собрала…

Добрела до нашего с Амалом крыла, прошла на террасу… и все. У меня будто пол взорвали под ногами. Все это торжество, горы чужих надежд, бесконечное напоминание о том, что я всего лишь безродная кошка-оборотень, дочь женщины, в которую влюбился Верховный Повелитель… Как я могу стать королевой? Мама – совсем другое. Она достойна. Она через столько прошла и заслужила любовь своего мужчины. А как она смотрелась рядом с Повелителем – глаз не отвести. Мама была на своем месте…

Но не я.

Я просто сходила с ума по наследнику престола. Но разве этого достаточно?

Немея от ужаса, я только успела переодеться, схватить все, что показалось мало-мальски необходимым, и сунуть в рюкзак, а потом броситься из дворца.

Только в салоне такси немного пришла в себя и, когда машина тронулась, сползла по сиденью и зажмурилась. Он знал. Знал, что я дала деру… и все же выпустил из дворца. Позволил мне сбежать.

Значит, все?

Похоже на то.

Амал не простит, и будет прав.

А я не простила бы себя, если бы осталась сегодня и стала его полностью. Все казалось неправильным, пугающим. Я чувствовал себя самозванкой на этом вечере.

Так будет лучше.

Вздохнув, я выпрямилась на сиденье и глянула на город. Медленно, но горечь мешалась с радостью – я на свободе. Я предала мужчину, которого люблю… и счастлива быть свободной. Только… а прием? а помолвка? Я же опозорю Амала… весь дворец… маму…

Снова стало больно смотреть на ночные огни Абу-Даби, и я натянула на глаза капюшон. Усталость размазала по сиденью, а тоска въелась в грудь, едва позволяя дышать.

– Прости… – прошептала я себе под нос.

Надо было сказать это Амалу, заглянуть в глаза и признаться. Но он бы снова сказал столько всего вдохновляющего, что разогнало бы мои сомнения до тех пор, пока они снова не набросились бы на меня в тишине. Наверное, я его слишком люблю, чтобы позволить себе стать его самой большой ошибкой.

А ведь мы знаем друг друга так давно, будто всегда были вместе.

Сын Повелителя джиннов и наследник его престола стал моим лучшим другом детства. Несмотря на то, что Амал рос в мире роскоши и обеспеченности, он хорошо понимал свое предназначение и ответственность, которая ложилась на его плечи с возрастом. С него хотелось брать пример. Он меня восхищал, и я старалась не отставать от него в учебе – опережала школьную программу, хваталась за всякие науки, любила тренировки с мечами, стреляла из лука, освоила верховую езду и регулярно участвовала в турнирах.

Но детство кончилось рано. Амал все чаще отсутствовал: то был на учебе, то на тренировках, возвращался домой поздно. Когда ему было пятнадцать, а мне десять, мы почти перестали видеться. Один выходной день – все, что у нас было, но и его вскоре не стало.

В двадцать у Амала появилась девушка, потом другая… И я вообще потеряла покой и сон. Успехи в учебе покатились под откос, я просиживала целыми днями в комнате и сходила с ума, когда выяснялось, что Амал снова не приехал к ужину. Да и девушки эти… Не девушки, а королевы! У меня все горело в груди от зависти, когда подсматривала исподтишка за их свиданиями в саду дворца. Сияющие, утонченные красавицы с хорошим вкусом и манерами, а еще умевшие поддержать любую беседу. Мне казалось, я натурально зеленею от зависти и сливаюсь с кустами, слушая эти высокоинтеллектуальные трели…

Амал в то время стал приторно учтив со мной, только мне хотелось перегрызть ему горло за всякие чужие запахи, с которыми он возвращался после бессонной ночи к завтраку. Я демонстративно игнорировала его и покидала любое место, в котором он появлялся. Мне казалось, я его ненавижу. Я так и призналась маме в этом, когда она попыталась поговорить со мной в очередной раз. Она сказала мне, что в чувствах бывает непросто разобраться…

Но я не поняла этого. Тогда.

Но поняла одним поздним вечером, когда Амал изловил меня в густых кустах своей террасы за очередным шпионажем…

– Пусти! – дернулась я.

Но Амал вдруг прижал меня к себе спиной, неожиданно нежно сжимая пальцы на горле. Он никогда не трогал меня… Шея – самое уязвимое место оборотней. Добраться до моего горла – добраться до меня. А поводы могли быть разными. Убить, к примеру. Или подчинить. Или заполучить мое доверие… А я доверяла ему, несмотря ни на что.

– Котеночек, и долго ты будешь меня караулить в кустах? – усмехнулся он над ухом так по-особенному, что у меня дрожь прошла от лопаток до щиколоток.

– Тебя там самка ждет! – прорычала я, оскалилась и зашипела.

– Ее уже там нет. И не самка она мне, – продолжал усмехаться он, хрипло шепча мне в ухо. И от этого его шепота мое тело незнакомо дрожало и… замирало в его руках. – Попросил поработать приманкой для более интересной добычи. И ты попалась.

– Отпусти, – испуганно распахнула я глаза, чувствуя, что он будто силы из меня высасывает. – Что ты делаешь?

– Я хочу сделать тебе предложение.

Он выпустил, а я бросилась к перилам и уже вылезла на террасу, но тишина позади остановила – никто за мной не гнался, не смеялся над наивностью и не сыпал угрозами рассказать все родителям.

Я обернулась и задышала чаще, облизывая пересохшие губы. Амал стоял, сложив руки в карманы брюк и улыбался, склонив голову набок. Какой же он был все-таки… красивый, сильный, серьезный, надежный…

Пришлось тряхнуть головой, чтобы разогнать внезапное помутнение мыслей.

– Какое предложение? – нахмурилась я, вздергивая гордо подбородок. – Маме расскажешь? Я не буду больше, можешь не докладывать!

– Я предлагаю тебе со мной встречаться, – вдруг серьезно произнес он.

– Что? – усмехнулась я. – Ты издеваешься?..

Не мог он так. Я же знала. Он всегда был со мной честным. И взгляд его сказал мне все то же самое – его слова не были ложью.

– …Почему? – втянула я голову в плечи.

– Потому что тоже хочу быть с тобой. Как и ты хочешь быть моей.

– Я не хочу!

– Хочешь, – улыбнулся он хищно и направился ко мне.

Только я не дернулась даже, позволяя ему приблизиться вплотную. Нас разделяли лишь перила террасы, когда он вернул мне руку на шею и притянул к своему лицу:

– Я хочу тебя.

– Что?! – фыркнула я, тыкая пальцем в сторону его спальни. – А эти… самки все позолоченные…

– У меня нет никого, – мягко улыбнулся он. – Последние недели времени хватает только на дела и полюбоваться тобой в моем саду.

– Издеваешься, – раздувала я ноздри.

– Нет. Я попросил разрешения у твоей мамы встречаться с тобой. И у отца тоже.

Аршад, отец Амала, действительно стал мне едва ли не родным. И Амал следовал всем правилам своего племени, прежде чем поймать меня в кустах.

– Меня бесит, что ты дурочку из меня делал! – не нашлась я с лучшим возражением, упираясь ему в грудь.

Но как же одуряюще он пах! А я уже едва не урчала от его рук.

– Я просто позволял тебе сидеть в кустах, – не давал мне спуску Амал. – Соглашайся.

– На что? – блеяла я, дрожа все сильней.

– Никаких больше кустов. Все свободное время с тобой. И несвободное по возможности тоже.

– И все? – вздернула я бровь.

– И все, что захочешь, – пообещал он, притягивая меня к своим губам, только я уперлась в его грудь сильнее.

– Я же не… – замотала головой.

– Я знаю, тише, – осторожно провел он по моему подбородку пальцем. – Я не трону тебя, пока не будешь готова.

Все показалось сном, который стремительно превращался в реальность. Щеки запылали вместе с ушами, и я совсем растерялась, выскальзывая из его рук:

– Я… я… Я подумаю.

– Подумай, – улыбнулся он, спокойно глядя, как я пячусь от него.

И я задала стрекача. Сердце прыгало в груди сначала вообще не пойми от чего: стыда? страха? Но вскоре я осознала, что просто счастлива. Да так, что едва ли могла это пережить. Я примчалась к маме в кабинет, выпалила с порога все, что произошло, и распласталась у нее по полу, тяжело дыша.

– Смотрю, ты разобралась в чувствах, – улыбнулась она, нависая надо мной.

Я только ошалело кивнула тогда и расплылась в улыбке.

Теперь же с губ сорвалась лишь горькая усмешка.

– Мисс, здесь подойдет? – спросил водитель такси.

– Да, спасибо, – сдавленно поблагодарила я и вылезла из машины.

Дешевая гостиница встретила тишиной и дрожью лампы от сквозняка в узком коридоре. Под ногами зарябила щербатая мозаика, пока я пришибленно пробиралась к своему номеру. Долго пыталась попасть в дверной проем дрожавшими руками, но, наконец, оказалась внутри и захлопнула дверь.

Вот и все.

Грудную клетку затопило болью. Я только доплелась до кровати и сжалась на ней в комок, скуля, как побитая собака…

***

Амал

– Амал…

Я даже не двинулся. Сил не было. Мне казалось, если я скажу хоть что-то, то мир взорвется, и я останусь в пустоте…

Отец прошел в комнату и сел на подоконник напротив. Над башнями замка уже прочертил свои малиновые контуры рассвет. Ветер трепал полы расстегнутой рубашки и, казалось, раздувал боль в груди, как угли в костре. И ведь это только начало… Боль станет только сильнее. И желание причинять боль в ответ – тоже.

– Не давай мне надежд, – попросил я глухо.

Отец пристально посмотрел мне в глаза:

– Поговори с Дженной.

– Не давай. Мне. Надежд, – жестко отчеканил я. – Я – не тот. И ты это знаешь.

– Я только знаю, что ты – не я. И что выбор твой правильный.

– Она бы не сбежала…

– Ты знаешь Мальву лучше всех. Не понимаешь, почему сбежала?

Я только стиснул зубы и отвел взгляд. Сердце ударилось о ребра впервые за многие часы. Только зря.

– Ей не подходит это все, – обвел я взглядом комнату. – Она другая. Свободная. И пути у нас разные. Я всегда это знал.

– Ты очень серьезно относишься к своим обязанностям, сын, – сурово начал отец. – Я гордился этим и был рад тому, как успешен ты в любом начинании и каким помощником мне стал. Но ты не нашел помощников себе. Тебя некому удержать.

– Разве? – удивился я искренне.

– Да. Ты провел весь вчерашний вечер, демонстрируя Мальве, как важен для тебя твой народ. И это похвально. Но ты не показал ей, как важна тебе она.