- -
- 100%
- +
Город, в котором произошли события, является фантазией автора. Поэтому не ищите этот населенный пункт на карте, даже, если вам показалось, что вы-то узнали местность. Персонажи также вымышлены, и любые совпадения с реально живущими или когда-либо жившими людьми случайны.
Глава 1. 2017. Калининградская область
– Да врут они всё! – Пассажирка так энергично трясла глянцевым журналом, что чуть не попала в ухо Устинье. – Во! Вырядилась, накрасила морду и думает, что никто её не узнает, и можно людям головы дурить? – И она тыкала пальцем в глянцевое фото.
Там была изображена особа женского пола. Да, именно так Устинья определила женщину на фото. Брови чёрные – татуаж. Губя ярко-красные – татуаж + силикон. В глубоком декольте настолько большой кулон, что сразу думалось о фальшивке. Особа нахально и вызывающе улыбалась.
По неволе Устинья прислушалась к разговору.
– Таня, ты чего так разошлась? – Это спутница громкоголосой пассажирки. Они сидели друг против друга. Хозяйственные сумки на полу. Из одной пушился хвост зелени, другая была наглухо застёгнута. Модные ручные сумочки на свободном сидении рядом.
– Во всём виновата Кузина! Ко всем приставала, твердила: пойдём да пойдём к ясновидящей, поправим материальное положение. Я с ней с дуру-то и пошла.
– Тебе-то что финансово поправлять? – Помолчала. – Вот ты какая, с Кузиной пошли втихаря, а меня не взяли. Мне-то, может, больше вашего надо. Дочку на хорошую работу пристроить бы. Да и мужа определить получше куда-нибудь.
– Это тебе повезло, Клавдия, что с нами не ходила, – она обратилась к собеседнице, назвав ту по имени с ударением на «и». – Жульё там одно. Нельзя верить этим женским журналам. Введут в искушение. А сами в сторонке.
– А что было-то?
– Пришли туда, в салон «Магические услуги от потомственных колдуний». Кузина записалась на материальное благополучие, а я, чтобы замуж выйти ещё раз. И чтобы муж был богатый. Мне кое-кто не нужен.
После этих слов, Устинья повернулась к окну и незаметно в отражении стала разглядывать беседующих. Обе женщины пышных форм. Крой и оттенки одежды фигуры улучшали.
Рассказчица, Таня, в деловом костюме. Из пиджачного кармана высовывается платочек, свернутый таким острым уголком, что им можно свободно резать багет.
Её собеседница, Клавдия, в брюках, свитере и жилете. Карманов на жилете нет, но есть несколько янтарных брошей разных размеров и конфигураций. Общее – цвет янтаря.
«Кажется, это королевский янтарь,»– решила про себя Устинья. Взяла на заметку тон камня и конфигурацию брошей. За одежду Устинья поставила им 5+. А вот прически подвели. Наверно, здешние жительницы считают их модными, а местные парикмахеры по-другому не умеют.
Электричка мерно покачивалась, а Татьяна рассказывала, как пошли они в приёмную чародейки, которая располагалась практически в центре.
Посещение волшебного салона выглядело так.
Старый дом, постройки конца позапрошлого века. Красивые арочные окна. Архитектурные излишества на фасаде. Двор блистал разномастными иномарками и очередью, вьющейся из подъезда во двор.
– Здесь! – Заявила Кузина. Они встали в очередь.
А в очереди, как обычно, обмениваются мнениями, проблемами, а кое-кто и телефонными номерами.
– Давно ждёте? – Спросила Татьяна даму, за которой оказалась в очереди.
– Не очень. Меньше часа.
– Что так долго?
– Здесь всегда так. Вы впервые? Не переживайте. Они пока всех не примут, офис не закроют.
Дама повернулась к вновь прибывшим, холодными искрами прозвучали серьги.
– Сложная ситуация, раз сюда пришли?
– Да вот. Решили материальное положение поправить и женихов найти. Самим не получилось.
– Вредит кто-то! Много кругом завистников. Возможно, в ближнем кругу. Вот всё и выясните сегодня. И обязательно пакость какую-нибудь им сделайте. В ответку.
– А вы тоже замуж собрались?
– Нет! Муж мой, козёл, загулял. И никак не остановится. Как назначили руководителем, так с катушек и поехал. Нашел средства и завёл себе секретаршу. Ладно хоть бы работать умела или хотела. Так нет. Ногти акриловые аж пять см. Ресницы приклеенные. Губы варениками висят. В документах на странице по 25 грамматических ошибок. А он как-то меня просит напечатать кое-что. Спрашиваю, что случилось, почему Ольга Ивановна не напечатает? Говорит, ой, она уволилась. Я-то и не знала. Позвонила Ольге и всё узнала. Он, оказывается, чтобы секретаршу взять уволил кадровичку и администратора. Подумайте только! Их зарплату объединил и своей пассии платит. Нет, говорю, сам разбирайся. Так и нестрашно было, когда из чужого кармана брал, я фирму имею ввиду. А сейчас стал слишком нашими общими деньгами сорить. Остановить хочу, пока, не спустил. Пусть его обезвредят! Порчу что ли наведут. Или понос, к примеру. Представляете, только козёл на новую юбку посмотрит, как сразу живот крутит и в сортир бежать надо?
Дамы захихикали.
Неожиданно разгорелся скандал. Присутствующие кричали и выталкивали в направлении улицы шуструю девицу с многочисленными бумажными пакетами, из которых пахло едой.
– Куда без очереди?
– Держите её! Она без очереди пролезть хочет!
Очередь взволновалась, некоторые замахивались в сторону нарушительницы спокойствия сумочками.
Девица визжала:
– Да пропустите меня! Я у гадалки секретарём работаю. Я за обедом ходила. Еду в офис принесла. Пустите!
На визги и крики в очереди из гадалкиного подъезда выглянула ещё одна девица и проорала:
– Пустите Светку! Она нам обед принесла.
Светка с пакетами кое-как протиснулась. Дверь захлопнулась.
Наконец, Татьяна и Кузина свернули за угол, вошли в обшарпанную подъездную дверь. Поднявшись по узкой, но чистой лестнице на второй этаж, они попали в помещение в стиле хай-тек, с модными кислотными пятнами и полосами на стенах и внутренних дверях, с администраторшей за стойкой в центре. В помещении располагались другие посетители. Женщины, мужчины, разного возраста, но в основном очень богато одетые. У женщин в ушах и на пальцах посверкивали бриллианты. Мужские костюмы радовали ровными строчками и качеством тканей. При этом, каждый из присутствующих не хотел быть узнанным.
– Я ещё подумала какое, однако, популярное местечко!
Магические услуги стоили не дешево.
Казалось, время здесь застыло. Посетители терпеливо ждали, когда женщина за стойкой подаст нужный знак. Видимо, в этом месте торопиться не принято. Очередь на материальное благополучие двигалась быстрее. Вопросы замужества, видимо, требовали большего внимания. Она прождала около часа. Наконец, и ей подали знак войти. Кабинет 13. Госпожа Венеция, так обозначено на двери. Это оказалась та самая мадам, которая на фото.
Женщина среднего возраста, полная. Южанка. Или цыганка. В платье темно-бордового цвета, под бархат. Чуть залоснившееся на локтях. В ушах большие серьги белого металла, на шее блестящее ожерелье с фиолетовыми камушками, на обеих руках множество перстней и позвякивающих браслетов. Колдунья сидела за обычным письменным столом. На заляпанной свечным воском столешнице в майонезной банке прикорнул повядший букет фиалок.
– То ожерелье было единственной приличной вещью на ней. Уж поверь мне, я в этом немного смыслю.
Остальным украшениям пассажирка присвоила категорию дешевой бижутерии.
Глазки Венеции были чёрными, при этом разной величины. Выражение лица поэтому делалось несколько хитроватым. Взгляд чародейки пронзил вошедшую.
– В чем проблема?
– Я хочу выйти замуж.
Колдунья молчала, и Таня вынужденно продолжила.
– Муж нужен хороший.
– Хороший, по-вашему, это какой? Давайте конкретнее, – взяла «быка за рога» Венеция.
– Чтобы богатый был. Бизнес вёл. Не пил, много. Чтобы дети, если у него есть, жили отдельно. Материальных проблем чтобы у него не было. Вежливый. Не скандальный.
– Вы слишком большие требования выставили.
– Так я потому к вам в салон и пришла. И деньги заплатила. Обычного слесаря я и так подобрать могу. А мне нужно, чтобы хороший был.
Ясновидящая сначала долго разглядывала в огромную лупу ладони заявительницы. Потом раскладывала карты. И качала головой. Выражение её лица в эти моменты было неодобрительное.
– У вас венец безбрачия. Снимать надо.
– Какой такой венец! Я уж и замужем два раза побывала. Раз развелась. Раз овдовела. Что-то вы не те карты раскладываете.
– Раз один убежал, другой помер, вот венец безбрачия и есть!
– Не бывает так!
– Ну, если вы с этим не согласны, тогда нарисуйте ваше генеалогическое древо! Лист перед вами. Справа лица по мужской линии, слева по женской.
– Рисовать-то я не умею. Как я дерево изображу? Там ствол, ветки, листья.
– Это так называется. Вы только кружочки рисуете и между ними стрелки, то есть обозначаете связи. Например, кружок «мать», если есть дети, ведёте стрелку вниз, там рисуете кружок и обозначаете «дочь». Рядом с матерью. На одном уровне «отец». И от него также стрелку вниз. Понятно?
– Вроде.
Татьяна рисовала, сотрудница магических услуг перечеркивала и заставляла рисовать заново. Когда и с этим делом было покончено, Венеция вновь взяла лупу и прицелилась в рисунок.
– Надо обряд провести. Рано утром, молча, не умывшись, не расчесавшись, разрезать узел, всё сжечь в уединенном месте. Людей рядом быть не должно. Пепел высыпать на кладбище. Ни с кем не разговаривать, пока в общественное место не явитесь.
Ясновидящая обмотала плечи Татьяны тонким шпагатом, завязала его узлом, сняла с Татьяны.
– Вот узел. Ночью положить под подушку и спать на нём. Ни с кем не разговаривать. А утром сделать как я сказала. Идите!
Далее, посетительница колдовского салона Татьяна рассказала о трудностях, которые возникли с исполнением обряда. Как только она легла спать, зазвонил телефон. Одна из сотрудниц неожиданно приболела и решила отпроситься на завтра. Пришлось заново укладывать шпагат под подушку, а телефон, на всякий случай, отключить. Ранним утром она вскочила, кое-как разрезала узел, свалила ошмётки от шпагата в старую кастрюлю, взяла спички и выбежала на улицу. Да что это такое? Почему в пять утра по улице какие-то люди ходят? Она еле нашла укромное место между чьими-то гаражами, и там подожгла шпагат. Горел он неохотно. Как назло, мимо гаражей периодически проходили, с подозрением на неё глядя, мужчины. Она высыпала пепел в пакет, бросила кастрюлю в помойку и понеслась на кладбище. По дороге у неё несколько раз пытались спросить как пройти к железнодорожной станции, к автобусной остановке и куда-то там ещё. Татьяна поняла, что исполнение обряда «висит на волоске». Она молча мотала головой, отмахиваясь от любопытствующих пакетом с пеплом. Прибежав на кладбище, она вытряхнула пепел и порысила на работу. Уже в своём кабинете, она увидела, что не только не умыта и не чесана, но и странно одета, не по-офисному, а для работы на грядке.
– И как помогло? – Спросила другая пассажирка. – Таня, я на тебя в обиде. Вот ты какая. Замуж вышла, а меня, подругу, даже на свадьбу не позвала.
– Да не получилось ничего. Был у меня знакомый мужчина. Антиквар. Кругом положительный. Он ко мне на выходные регулярно приезжал, из Калининграда. Мы с ним то чайку вместе пили, то к морю прогуляться выходили. Планировали ремонт в большой комнате сделать. Так, освежить кое-что. А хотела его поторопить, чтобы жениться предложил, а он всё никак, – она голос понизила, – а после обряда, через некоторое время вообще пропал. Ни дома его нет. Ни на работе. Никто ничего не знает. Пропал!
– Ой! Пропал!
– Я и к гадалке той, Венеции, сбегала, требования предъявила. И деньги назад потребовала. Жалобу написала. В управу отнесла.
– И что?
– И ничего! Жалобу приняли. Салон закрыли. Деньги не вернули. А она, смотри-ка, опять выплыла. А называет себя не Венеция, а Пасадена. И советы печатает, – она раскрыла журнал. – Как устроить личную жизнь. Во как! Или вот, смотри! Как найди олигарха и выйти за него замуж! Жульё! – Она вновь трясла журналом.
«Как мы, женщины, похожи друг на друга. Хотим счастья, семью. Ходим по каким-то сомнительным заведениям, пытаясь наколдовать себе благополучия,» – зафилософствовала под чужой разговор Устинья, вспомнив свою недавнюю жизнь в Москве.
Ведь она некоторое время назад, когда наступили тяжелые времена, подсела на услуги некой ясновидящей. Посещала салон магических услуг. Несколько раз приходила. Скоро поняла, что деньги быстро тают, а результатов нет. И тоже поскандалила. В итоге чтобы от неё отвязаться ясновидящая предсказала существенные изменения в жизни, смену жительства, в связи с чем бытие Устиньи должно заиграть новыми красками и впечатлениями. Так было обещано. Денег, конечно, не вернули. Но неожиданно последние предсказания гадалки начали частично сбываться.
Произошло событие, которое в полной мере можно отнести к существенным изменениям в жизни. Ушёл мужчина, с которым рассчитывала заключить брак. В один такой вечер он просто собрал чемодан и весело сказал:
– Прощай! Я с тобой был несчастлив! Я понял, что мы не пара! – И посвистывая опереточную мелодию, энергично поскакал по лестнице. Даже не стал ждать, когда закроется входная дверь. Как раб, освободившийся от оков. Звук хлопнувшей двери и его шагов казались звуками землетрясения.
Они познакомились примерно год назад. На какой-то тусовке. Приглашения на подобные мероприятия она получала от владельца бюро, в котором работала. Бюро в Москве считалось средненьким, хотя на каждом профессиональном торжестве они получали какой-нибудь приз или грамоту. Устинья же считалась одним из лучших аналитиков в сфере среднего бизнеса.
Программа мероприятий всегда одинаковая. Торжественная часть с раздачей дипломов, призов, цветов. Продолжение в банкетном зале с напитками и закусками. Гости формировались в небольшие кружки. Иногда перемещались из одной группы в другую. Обсуждали какие-то свои темы, никак не связанные с предпринимательством.
– Послушай, Устя, почему ты до сих пор прозябаешь в «Зигель и Ко»? – Спрашивала её подруга. – Одна из лучших специалистов в Москве, и что, тебе никто предложений не делал?
– Да кто сделает? Я же всё время на работе, в офисе. К нам клиенты непосредственно не обращаются. Их только начальник принимает. Или его личный помощник.
Устинья когда-то рассказывала подруге, что бюро консалтинговых и иных услуг, в котором она работала, на руинах одного бывшего секретного НИИ удачно создал Пётр Зигель. Пронырливый и услужливый сумел найти и привлечь заказчиков. Он не лез в крупные бизнес-игры, просто организовал стабильный доход для себя и сотрудников. А потом Петя понял, что можно и расслабиться. Большую часть времени он отсутствовал. Бюро продолжало функционировать как часы. Злые языки поговаривали, что он завёл приятельницу и посещает её во время работы, чтобы жена не узнала. Но всё тайное когда-нибудь становится явным. Супруга узнала. И одним весенним деньком Петя неожиданно появился на работе с синяком под глазом. Молча прошел в кабинет и зашуршал отчётами. Через пару часов появилась жена, которая также молча прошла в петин кабинет. Дверь захлопнулась. Какое-то время из помещения слышался диалог. Слов разобрать было невозможно, но эмоции плескались. В обеденный перерыв сотрудники обсуждали ситуацию.
– Ну Петька даёт!
– Жена, наверно, устроит ему каверзу! Ишь, припёрлась!
– Ой, точно разведутся и имущество поделят. Что с бюро будет?
– Да всё наоборот.
– Что наоборот?
– Всё! Она назло разводится не будет. И ему развод не даст.
– Да… Попробуй с такой поспорить. Бой-баба. Затопчет.
К вечеру у Петьки появился ещё один синяк. Но супруги помирились. Жена больше в офисе не появлялась, а Петька в своих любовных похождениях стал шифроваться. Из всех обстоятельств коллектив понял, что Петьку слил кто-то из своих. Друг на друга стали коситься. На зимних каникулах любвеобильный начальник поехал в Куршавель, где случайно погиб при аварии на канатной дороге.
Хозяйкой бюро стала петькина вдова, дама решительная, но не такая оборотистая как Зигель. Новых клиентов она привлечь не умела, а, может, и не хотела, надеясь, что дело продолжит приносить хорошие доходы.
Кстати, вдова Зигель оказалась такой же развесёлой особой, как и её покойный муж. Как женщина богатая позволила себе для утех снять гостиницу. Конечно, не такую шикарную, как те, в которых она любила останавливаться в деловых поездках. Классом ниже. Главное, что в двух шагах от места работы. В случае необходимости она пешком за несколько минут могла дойти до бюро. Как современная бизнес-леди она экономила, где только можно. Снимала номер на три дня в неделю: со вторника по четверг.
Вечером вторника приходил двадцатипятилетний длинноногий студент философского факультета Анатолий, который после исполнения любовного долга разговаривал с ней об Аристотеле, Гомере или о Карле Марксе. Энгельса почему-то он не вспоминал. Вечером четверга появлялся миниатюрный юный брюнет Константин. Тоже студент, но журналистского факультета, обожавший драматургию. Он мог бесконечно рассказывать о модных и новых театральных постановках. И даже несколько раз вытаскивал мадам Зигель в театры. Билеты в таких случаях Константин покупал сам. И они всегда сидели на галёрке. Это было весело. Рядом размещались завзятые театралы, студенты актёрских учебных заведений, поклонники каких-то там талантов, шуршащие и пахнущие цветочными букетами. Они всегда общались между собой. И Зигель ощущала себя причастной к искусству. В конце месяца она выдавала своим студентам некоторое вознаграждение. На карманные расходы, так она им говорила. Чтобы молодые люди не уселись ей на шею, она поясняла, что завалена работой, а ещё часто посещает политические клубы и общественные кружки, где встречается с высокопоставленными людьми, от которых зависит её бизнес. Возможно, и для них что-то со временем найдётся, обещала она. Анатолий и Константин, а они не предполагали существование друг друга, не возражали, не настаивали на каких-то своих идеях, находились в ожидании привлекательного будущего.
В среду она встречалась с яркой шатенкой возраста слегка за. О! Какая это штучка! С холодным лицом и строгой повадкой, настоящая снежная королева. Что соответствовало её профессии. Адвокат. И вряд ли кто-то предполагал, что таким обликом скрывалась натура разнузданная и неутомимая в смысле секса. Большую часть дня они проводили вместе. Обеих женщин такое положение дел устраивало. Материально они обе независимы. Бизнесом не пересекались. Публичные мероприятия они вместе не посещали, так как их привлекала только физическая близость. Удивительно, но вдова Зигель повторно выходить замуж не собиралась. А адвокат Кусковская, имевшая за плечами три брака, искала для себя четвёртого мужа. О похождениях владелицы бюро никто не догадывался. Но со временем всё тайное становится явным.
За время близкого общения только один раз Кусковская обратилась с просьбой к Зигель. Пристроить куда-нибудь на работу одну дальнюю родственницу.
Так в бюро появилась новая сотрудница. Молодая нахрапистая девица с выдающимися ногтями и декольтированными офисными одеяниями. О себе она рассказывала, что обучается в финансовой академии. Факультет называла какой-то мудрёный. Всем желающим поясняла, что получив диплом намерена работать в приличном диппредставительстве. Закатив глазки, уточняла, что это будет не в России. Устинью назначили наставником как ныне модно. Рабочее место новенькой определили рядом. Объём работ неожиданно увеличился вдвое, на все претензии Устинье отвечали, ну вас же теперь две. Новенькая большую часть рабочего времени проводила в каких-то деловых разъездах. Где и зачем было известно только руководителю их небольшого отдела. На предложение Устиньи, не пора ли поработать, та отвечала, что ещё недостаточно ознакомлена с общей структурой компании, так девица называла бюро. Без этого никак не получается выбирать необходимые данные для отчетов.
По офису стали ползать слухи, похожие на дурные анекдоты. Работать стало некомфортно. Иногда Устинья подумывала о смене работы. Но куда уйти?
– В марте ты была на фестивале «Лучший профессионал». Там самые крупные предприятия. Самые влиятельные предприниматели. А ты-то куда смотришь? Другая давно подошла, представилась бы. А ты? Ну я поняла, если тебе семейка Зигель платила бы хорошо. Или любовный интерес, или дорогие подарки, или ещё что.
– Какие там подарки! Только приглашения на праздничные вечеринки. А там у меня возможности не было подойти к кому-нибудь из руководителей. Не знаю как это сделать.
– А ты найди возможность в следующий раз. Ты пойми, время идёт. Сейчас ты лучшая, а завтра кто-нибудь другой может появиться.
В тот день Устинья решила взять себя в руки и познакомиться с кем-нибудь из руководителей крупных компаний. Костюм от Шанель, стильная стрижка и макияж сбросили ей возраст. С бокалом она оказалась среди каких-то людей. Временами на неё поглядывали с интересом.
– Не поверишь, где они познакомились! В «Колибри», на Ленинском, – говорила дама в бежевом платье с отделкой перьями. – Вот уж не думала, что она ходит туда. В продуктовый отдел.
– Какая, однако, случайность! Можно сказать, счастливый случай, – присоединился низенький мужчина в костюме в мелкую клетку и таким же галстуком.– Представляю как она выбирала там морковку или баклажаны.
– Да она там его подкараулила!
И они захохотали.
Устинья тихо перешла к другой группе.
– Вы обратились в полицию?
– Нам возвратили только дамскую сумочку, а кредитки и драгоценности нет.
– Впечатление, что они совсем безграмотные. На стене висел подлинный Миколетто, а они его не взяли.
– Некоторые мистики утверждают, что поделиться своим достоянием с другими это высшее благо.
– Разница. Добровольно поделиться или быть ограбленным!
– Слышали, что случилось в театре Либеро позавчера? – Вопрос задала очередная дама в наряде стиля «дорохо-бохато», в люрексе и металлических побрякушках. При этом голос она понизила. Часть народу вокруг неё рассеялось, оставшиеся собрались с небольшой кружок. Фигуры представляли вопросительные знаки. Рты приоткрыты.
«Какой гротеск», – подумала Устинья и чуть было не расхохоталась, но удержалась и решила дослушать.
– А что такое?
– Во время спектакля с самого верхнего яруса кинули листовки! – трагическим шепотом вещала люрексовая.
– Ах! И что?
– Ничего! – Дама оглядела слушателей. – Никто и внимания не обратил. Мне соседка рассказала, а она в театре работает менеджером по клинингу. Так, говорит, бумажки и остались валяться на полу между креслами. Всё ногами затоптали. Еле-еле по выковыривали.
Публика стала расходиться.
– Смотри! Смотри!
Она тоже оглянулась. Появился новый персонаж. Худощавая дама в возрасте. В шелковом черном платье с завышенной талией. С большими серьгами и брошью. Под руку с молодым красавцем.
– Это она. Юлия Кусковская.
– А кто она?
– Разве не слышали? Самая известная адвокат в Москве. Раза три замужем была. И, говорят, всех мужей уморила. Между мужьями заводит молодых любовников. Смотри! Смотри! Одного рукой держит, а на другого уже и глаз положила. Во баба даёт!
– О, госпожа Кусковская, как приятно вас видеть. Отдыхаете или по вопросам бизнеса здесь?
– Отдыхаю! – голос у адвокатессы был низкий, взгляд непрерывно кого-то ищущий.
Устинья снова переместилась.
– Как вчера? Удачно?
– Да как сказать. Выиграл Кронштейн. До сих пор переживаю, как я не догадался на него поставить?
– Проруха на старуху! Бывает.
Кругом одно и то же. Кажется, здесь собрались посторонние люди, а руководители куда-то подевались. Тут и произошла встреча.
Как там оказался Эраст ей не известно.
Она никогда не обратила бы внимания на этого мужчину. Из-за его более молодого возраста. Но он во время вечеринки оказывал знаки внимания. Внешне привлекательный, настойчивый. И случились между ними романтические отношения. Имя у него очень экзотическое. Эраст. Сначала просто встречи раз в неделю. То театр. По выставки. Правда, представления, на которые он приносил билеты, были невысокого сорта, выставки тоже так себе. Сама Устинья на такое никогда не пошла бы. Но Эрасту отказать неудобно. Она втянулась в отношения. Потом, неожиданно он стал жить у неё в квартире со вторника по четверг, а развлечения, даже самые скромные, куда-то потихоньку из её жизни исчезли. Никаких особых вещей мужчина с собой не привёз, только самое необходимое, что вмещалось в небольшую спортивного виду сумку. В четверг утром он убывал и объявлялся во вторник вечером. Он объяснял, что по выходным навещает родителей, которые живут во Владимирской области. В другие дни его как самого молодого сотрудника эксплуатируют коллеги и владелец предприятия. Своим местом работы он называл достаточно известный крупный финансово-промышленный холдинг. Устинья как аналитик определяла поведение Эраста как мальчика на побегушках неправильным. Давала совета как это исправить.