Титул и призвание

Глава 1

Беренайс постучала в дверь соседского дома. Оттуда сразу же донеслось пронзительное тявканье.

«Значит, Мирон выпросил-таки у матери разрешение взять щенка», – подумала девушка, улыбнувшись.

В это же время дверь открылась, на пороге стоял белобрысый парнишка лет пятнадцати.

– Доброе утро, госпожа Беренайс, – поздоровался он. – Если ты к маме, то ее нет. Она пошла на рынок, за продуктами. Нельзя, Бублик!

Паренек наклонился и подхватил на руки хорошенького бело-рыжего щенка, сунувшегося было познакомиться с гостьей.

– Привет, сторож, – проговорила Беренайс, потрепав шерстку песика. – Вообще-то, я к тебе, Мирон, – сообщила она пареньку. – Можно войти?

– А, да, конечно! Проходи, госпожа колдунья.

– Я хотела рассчитаться с тобой за то, что ты за моей Красоткой приглядываешь, – пояснила Беренайс, входя в дом.

Она расстегнула небольшую сумочку, прикрепленную к поясу, и вытащила из нее три золотые монеты.

– Но… но госпожа Беренайс, это столько не стоит!

Мирон залился краской.

– Я считаю, труд нужно оплачивать по достоинству, – сказала Беренайс, проходя в небогато обставленную гостиную, – так что бери, не стесняйся. И еще у меня к тебе одна просьба будет.

Паренек забрал монеты и вопросительно взглянул на колдунью.

– Нет-нет, я только за лошадь пока заплатила. За то отдельно рассчитаюсь.

Беренайс вынула из сумочки запечатанный конверт.

– Письмо нужно срочно доставить, – пояснила она, протягивая конверт парнишке.

Мирон взял его в руки и прочитал имя получателя.

– Ой, нет, госпожа Беренайс, – испуганно проговорил он, – не могу.

– Почему?

– Боязно… Он же колдун.

– А я кто?

– Ну так ты добрая.

– Да и он не злой. Вредный, это верно. Тут спорить не буду. Все мы, колдуны, вредные, – произнесла Беренайс, улыбнувшись пареньку. – И потом, тебя же никто не заставляет письмо лично чародею в руки отдавать. Там, на входе, сторож сидит, ему и вручи. Только скажи, что срочно.

– Ладно, – немного подумав, согласился Мирон. – А вдруг сторож мне не поверит и не отдаст колдуну письмо?

– С чего бы это? Ясно же, что не ты его написал. А посыльный может быть кем угодно, даже пятнадцатилетним парнем. Да, вот еще что, не говори только, кто тебя прислал. Вообще мое имя не упоминай. Чародей сам разберется, кто ему письмо отправил, а остальным знать необязательно… Сейчас сможешь поехать?

– Смогу.

– Вот и отлично!

Беренайс достала из сумочки еще одну золотую монету и положила на небольшой столик…

«Итак, одно дело сделано, – подумала чародейка, закрывая за собой дверь соседского дома, – осталось только хлеба купить».

Девушка облегченно вздохнула. На Мирона можно положиться. Если он сказал, что доставит письмо, значит, так и будет. Беренайс часто поручала пареньку какие-нибудь задания. Она держала в Абере – столице Вейлерои – колдовской салон. Люди постоянно заказывали ей различные зелья и магические амулеты. Кто-то сам приходил за своими заказами, а кому-то чародейка отвозила их лично. А если ей было некогда, или заказов накапливалось слишком много, она обращалась за помощью к Мирону. Мальчишка никогда не отказывался подзаработать. А Беренайс всегда хорошо платила. Ее соседка Аграфена – мать Мирона – была вдовой. Она одна растила сына, а на жизнь зарабатывала продажей шерстяных рукавиц и носков, которые сама же и вязала. Тот еще доход, если учитывать, что шерсть Аграфена покупала у селян. Самой ей овец держать было негде, да и не на что. Вот Беренайс и нанимала частенько шустрого парнишку. И ему хорошо, и ей проще.

Чародейка шла по мостовой и так задумалась, что не сразу обратила внимание на топот лошадиных копыт у себя за спиной и мужской окрик. Было уже поздно, когда она заметила опасность… Было бы поздно, если б на ее месте оказался обычный человек. Беренайс же мгновенно оценила ситуацию и прыгнула в сторону. Немногочисленные утренние прохожие и всадники тревожно глянули на нее. Где это видано, чтобы девица за раз пару саженей перемахнула? Но поняв, кто эта девица, успокоились. Чародейка же. Чего с нее взять?

– Госпожа Беренайс, ты, однако, сегодня не выспалась? – полюбопытствовал один из всадников. – Внимательней же надо, чуть не затоптали тебя!

Они остановились возле таверны «Золотая Подкова» и начали спрыгивать с лошадей. Беренайс окинула всадников взглядом – королевская стража.

– Так не затоптали же, – ворчливо отозвалась чародейка, проходя мимо.

«Выспишься с вами, – подумала она, – всю ночь по улице скачете, как полоумные, о людях совсем не заботитесь».

Беренайс уже давно не удивлялась тому, что прохожие с ней здороваются и окликают по имени. Сама она помнила далеко не всех. Просто горожане прекрасно знали, что эта чародейка, в отличие от большинства ее коллег, всегда готова помочь простым людям. Конечно, она брала деньги за свои услуги. Но они были вполне по карману жителям Аберы. И не только Аберы, к Беренайс приезжали из других городов, деревень, сел. Да и внешность у нее заметная. Чародеев всегда легко отличают от других людей – энергетика слишком мощная. А Беренайс еще и ходит все время, гордо голову вверх задрав. Но люди знают, что она совсем не высокомерна. Просто есть у нее одна особенность – длиннющая толстая коса темно-каштанового цвета. Коса эта достает до самых колен чародейки. Именно она заставляет все время гордо поднимать голову. Иначе носить ее невозможно. Но Беренайс даже не приходила мысль укоротить волосы, потому что она давно к ним привыкла.

Вскоре Беренайс подошла к булочной. Здесь ей пришлось отстоять очередь. Подоспела свежая выпечка. Она каждое утро выпекалась к десяти часам. Жители окрестных домов знали это и всегда приходили за хлебом.

– Слыхали, чего говорят? – прокудахтала стоявшая перед Беренайс тетя Нюта, та еще сплетница. – Мне Мавроня рассказала, что королевич пропал! Со вчерашнего вечера его никто не видел. Зашел, говорит, он, значит, в «Золотую Подкову». Ну в ней же постоянно наша знать собирается. Так вот, они там с друзьями посидели, вина выпили. Потом он ушел. И все.

– А охрана куда смотрела? – поинтересовалась пышнотелая смуглая продавщица Зиля. – Она же всегда за ним хвостом ходит.

– Вот то-то и оно, – согласилась тетя Нюта, – они божатся, что был королевич, а потом раз – и нету! Как в воду канул!

– Бедолаги, – грустно вздохнула Зиля, – за халатность теперь отвечать будут. Наш Леонард, конечно, добрый, но пропажу наследника не спустит.

– Вот я и говорю. Его, поди, таперяча уже и в живых нет, – поддакнула тетя Нюта. При этом вид у нее был на редкость довольный.

«Ну разумеется, будет теперь сплетен на целую неделю, а может, и больше. Это же счастье для таких вот теть Нют. Их хлебом не корми – дай языком потрепать. А как объявится королевич живой и здоровый, она наверняка расстроится».

Беренайс не вмешивалась в разговор, молча ждала своей очереди. Наконец болтливая тетя Нюта сложила в сумку батоны с булками и отправилась по всем соседним лавкам, понесла, точно сорока на хвосте, свежие новости.

– Ну что, Беренайс, как обычно? Булку серого хлеба и батон с семечками? – полюбопытствовала Зиля.

– Да… то есть нет, не совсем. Добавь еще пару ватрушек, пожалуйста.

– Легко! Беренайс, а ты ведь общаешься с королевской семьей иногда. Не знаешь, что там в самом деле с принцем произошло?

– Так я же редко с ними вижусь, ты сама это сейчас сказала. А принц вчера вечером пропал, верно? Когда бы я успела что-то узнать? Тетя Нюта, долгих ей лет жизни, первая, от кого мне довелось услышать об исчезновении Дитриха… Зиля, а во сколько свежие пирожки испекут?

– Эти свежие, – отозвалась Зиля, указывая на витрину с пирожками. – Их сегодня ночью постряпали.

– А мне нужно на завтра. Когда будет следующая партия?

– После трех часов пополудни. Опять, поди, куда-то собираешься?

– Да кто ж меня знает? Сегодня нет, а завтра, может, и соберусь, – расплывчато пояснила Беренайс.

– И чего тебе в своем салоне не сидится? Работа хорошая, клиенты есть. Что еще для счастья надо?

– Разве в клиентах счастье? – поинтересовалась Беренайс. – Мне нравится работать в салоне, но есть ведь в нашем мире и другие интересные занятия.

Она сложила выпечку в хозяйственную сумку, попрощалась с Зилей и отправилась домой.

– По городу ходит слух, что принц Дитрих пропал, – с порога сообщила чародейка черному ворону, безмятежно дремавшему на приоткрытой дверце шкафа.

Ворон тут же проснулся, встряхнул перья и поинтересовался:

– Кар-кар?

Беренайс прекрасно понимала это карканье. На то она и чародейка, чтобы понимать тех, кто говорить неспособен.

– Ничего пока не буду делать, – ответила она, – подожду приглашение от короля. Если через пару часов не пришлет, сама пойду во дворец и предложу свои услуги.

– Кар, – сообщил ворон.

– Что значит, могла бы не предлагать? Считаешь, я по своей собственной инициативе должна заняться поисками нашего бесподобного королевича? Зачем мне такая самодеятельность? Я могу это сделать только для того, чтобы короля с королевой успокоить.

Беренайс вытащила из сумки купленную выпечку. Хлеб и батон она убрала в кухонный шкаф, туда же отправила одну из ватрушек, а второю положила на блюдце, поставила его на край стола, после чего повернулась к ворону и поинтересовалась:

– Или ты намекаешь на то, что мне надо заняться поисками того мага-недотепы, с которым королевич вчера вечером повстречался, и от которого ему потом пришлось ноги уносить? Нет уж! Пусть мне сначала король прикажет, тогда займусь. А я этим займусь, не сомневайся. По крайней мере, колдуна-то точно из-под земли достану. А королевича-то зачем искать? Сам объявится, когда надо будет.

Чародейка налила воду в пиалку и поставила рядом с ватрушкой.

– Это тебе, ешь садись.

Ворон перелетел на спинку задвинутого под стол стула и принялся за еду. Беренайс тем временем достала с полки альбом для рисования и коробочку с цветными карандашами.

– Я на сегодня закрыла салон, – сообщила она. – А может, не только на сегодня.

После чего устроилась за столом и принялась рисовать.

– Кар, – скептически высказался ворон, глянув в альбом.

И неудивительно. Кому понравится мокрый уродливый волосатый мужик с выпученными бесцветными глазами?

– Ну да, с человеческой точки зрения, не красавец, – согласилась Беренайс. – С вороньей, по всей видимости, тоже. Но это водяной, и, как водяной, он очень даже ничего.

В это время раздался стук дверного молотка.

– Пришли-таки по мою душу, – произнесла чародейка, усмехнувшись.

Она встала из-за стола и направилась к двери. Догадка оказалась верной, явился посыльный от короля.

– Госпожа Беренайс, – торжественно проговорил он с порога, – Его Величество Леонард Десятый, король вейлеройский, сорок седьмой правитель из династии Тоэри, Главнокомандующий вейлеройской армией, обладатель ордена богини Эв…

– Давай попроще, – перебила Беренайс, закатив глаза к потолку, – пока все титулы короля перечислишь, вечер настанет. Чего от меня хочет его величество?

Посыльный явно немного обиделся, но постарался вида не показывать.

– Его величество приглашает вас сегодня во дворец, к двум часам пополудни.

– Вот так бы сразу и говорил. Хорошо, я приду.

После того, как посыльный ушел, Беренайс вернулась в гостиную.

– Уф, – выдохнула она. – Ты слышал? Когда только наш король задумается над тем, что жить можно гораздо проще, без всех этих титулов?

Беренайс вытащила из-под платья золотой кулон с часами, открыла его и задумчиво произнесла:

– Король ждет меня через полтора часа. Значит, пора собираться. Надо ведь еще успеть до дворца дойти.

Ворон тут же встрепенулся.

– Нет, нет, нет! Ты со мной не пойдешь! – строго заявила Беренайс.

– Кар-р-р! – возмущенно отозвалась птица.

– И не полетишь, – немного подумав, добавила чародейка. – Нечего тебе при дворе делать. Хотя… Можешь проводить меня до дворцовой площади. Но дальше даже клюв совать не смей! Будто не знаешь, как королевские садовники ворон любят. Решат, что землянику с грядок съесть хочешь, и камнями закидают. А мне ты дорог, между прочим.

Беренайс распустила волосы и принялась расчесывать их щеткой. Это было достаточно трудоемким занятием. Но чародейка давно к нему привыкла. Расчесавшись, она снова заплела косу. Подумав немного, заглянула в шкатулочку, стоявшую рядом с зеркалом, достала из нее изящный ободок с замысловатыми узорами и надела его на голову. Дальше необходимо было выбрать наряд. Беренайс подошла к шкафу, открыла его и застыла, разглядывая одежду.

– Терпеть не могу ходить на королевские приемы, – проворчала чародейка себе под нос. – Ну и что ты думаешь?

Ворон перелетел на дверцу шкафа и ткнул лапой в блестящее темно-фиолетовое платье, лиф которого был украшен маленькими цветочками.

– Еще предложи мне кудряшки накрутить, как у знатной барышни, – проворчала Беренайс, – я все-таки не на бал собираюсь, а на серьезную встречу.

Она еще раз оглядела наряды и выбрала вполне приличное травянисто-зеленое платье, достаточно простое и в то же время вполне подходящее для встречи с главой государства.

– А ну отвернись, – приказала Беренайс ворону.

Тот перелетел на дверцу шкафа и уселся клювом к стенке.

– Ну и как я должна поступить, по-твоему? – спросила Беренайс у птицы. – Его величество наверняка намерен поручить мне поиски принца Дитриха. Сейчас вся столица будет судачить о его исчезновении. Появится множество глупых сплетен. И у людей начнется паника. Наследник-то единственный. – Беренайс усмехнулась. – Вот представь, что будет, если его не найдут.

– Кар! – сердито отозвался ворон.

– Ладно-ладно, не возмущайся, мне искренне жаль короля и королеву. Так что я постараюсь их успокоить, а там, может, и принц отыщется. Кстати, я уже переоделась.

Ворон одним прыжком развернулся в ее сторону.

– Ну как? Нормально?

– Кар-кар, – одобрительно ответила птица.

Через двадцать минут Беренайс подошла к дворцовой площади. У нее в запасе еще оставалось больше получаса. Чародейка подумала, что являться так рано во дворец не стоит. Позвали ее к двум, вот к двум она и подойдет, а пока лучше погуляет вокруг радужного фонтана и полюбуется диковинными молоденькими елями, посаженными вокруг площади.

Ели и в самом деле были чудные – розовые, сиреневые, белые и бордовые. Ну где еще такие увидишь? Только на дворцовой площади в Абере. Среди них, правда, изредка попадались голубые. Но вот им-то как раз чародейка не удивлялась. Голубые ели лет пятнадцать назад завезли с недавно открытого, совсем еще дикого континента. Беренайс точно знала, что их цвет настоящий, а вот все прочие – выдумка столичных магов, занимающихся благоустройством города. Не было в природе у елок таких оттенков. Просто Абера – древнейший город в стране, ей уже более полутора тысяч лет. За это время в столице Вейлерои появилось множество достопримечательностей. Потому ее давным-давно облюбовали путешественники чуть ли не со всего мира. Вот и приходится теперь аберскому правительству удивлять гостей разноцветными деревьями, радужными фонтанами, а еще золотистыми и серебристыми шарами, летающими ночами по городу и освещающими улицы вместо обычных фонарей. Беренайс из-за этих шаров пришлось обзавестись плотными черными шторами, иначе ночью в ее доме было такое освещение, что никакие светильники не нужны. Оно очень мешало спать. Тем более, что сон у чародейки по-звериному чуткий.

Беренайс задумчиво потрепала розовую еловую ветку и обнюхала ее, потом подошла к голубой ели и обнюхала ее тоже. Запах оказался абсолютно одинаковым.

«Получается, они голубые деревья разукрасили, – подумала чародейка. – Надо было их везти с другого континента для этого? Посадили бы наши, зеленые, да и покрасили, как душе угодно, хоть в крапинку, хоть по диагонали».

Прогуливаясь по дворцовой площади, чародейка оглядывалась по сторонам, любовалась фасадами старинных зданий, на первых этажах которых теснилось множество различных маленьких магазинчиков. Беренайс редко бывала здесь и никогда раньше не обращала внимание на эти магазинчики.

«Так вот, значит, где находится кондитерская Мартины и Лоры. Говорят, тут продают самые вкусные пирожные во всей Абере. Нужно будет купить на обратном пути».

Беренайс принюхалась к восхитительным запахам, витавшим в воздухе. Тут ее взгляд случайно упал на одну из вывесок.

– Книжная лавка, – пробормотала чародейка. – А почему бы и нет? Давно ничего новенького не читала.

Беренайс решительно направилась в сторону магазинчика, над дверью которого висел муляж огромной раскрытой книги. Внутри магазинчик оказался очень уютным. Чародейка подошла к стойке, расположенной на самом виду. Там стопками лежали какие-то небольшие книжонки с обложками, иллюстрированными графическими изображениями. Беренайс наугад взяла в руки одну из них и стала разглядывать обложку. На ней был изображен молодой человек с тошнотворно смазливой физиономией. Он склонился к тонкой шейке барышни, которую держал в объятьях, явно намереваясь эту самую шейку поцеловать.

«Агриппина Чернявская «Поцелуй вечности», – прочитала Беренайс надпись на обложке. – Это он, что ли, вечность? Если бы ко мне такой целоваться полез, быстро бы пожалел о своем поступке. Да и барышня, кажется, не в восторге. Вон чувств лишилась, наверняка от отвращения. Он же выглядит еще хуже, чем напомаженные аберские дворяне… Хотя один из наших князей точно мог бы с ним в смазливости потягаться».

– Замечательный выбор, госпожа колдунья! – воскликнул появившийся из-за полки с книгами продавец. – Такие романы сейчас на пике популярности. Их все дворянки с удовольствием читают.

Чародейка покосилась на стойку с сомнением и удивлением.

«Неужели и правда читают?»

Вслух она, конечно, задавать свой вопрос не стала, а вместо этого произнесла:

– Но я не дворянка, мне бы что-нибудь более практичное.

– Более практичное? – растерянно переспросил продавец.

– Ну да, пособие по вейлеройским природным духам, к примеру, или что-нибудь по стихийной магии.

– Так у меня ничего подобного нет. Все книжки художественные, – расстроенно произнес продавец, – на них сейчас огромный спрос. Но ты возьми эту книгу, прочитай, уверен, тебе понравится.

Беренайс отрицательно покачала головой и проговорила:

– Я пока не настроена на художественную литературу, может, как-нибудь в другой раз.

Положив книжку на место, чародейка вытащила из-под платья кулон с часиками и открыла его. Часики показывали без десяти два, самое время идти во дворец. Беренайс попрощалась с продавцом и покинула его магазин.

Дворцовые стражники без лишних вопросов пропустили чародейку. Наверняка их предупредили о ее визите. С тех пор, как два года назад Беренайс купила домик в столице и начала практиковать здесь колдовство, королевская семья иногда обращалась к ней за помощью. Правда, чаще всего поручения от короля передавал посыльный, а несколько раз вместо посыльного приезжала сама королева, но вот ко двору Беренайс очень редко приглашали. Да и она не любила походы во дворец. Королевская семья была пока что единственной из высшего света, кому чародейка соглашалась помогать. А так, она старалась держаться подальше от столичной знати. Уж больно не нравился Беренайс образ жизни местных дворян, пропитанный мелкими интригами, фальшивой вежливостью и ароматами дорогих благовоний.

На ступенях дворца, рядом со входом, Беренайс встретил дворецкий. Он вежливо поприветствовал гостью, после чего проводил в огромный зал и попросил немного подождать. Беренайс не стала усаживаться в кресло, а подошла к стене, на которой висели портреты всех членов королевской семьи: темноволосый красавец-король Леонард Десятый (сейчас он, конечно, уже не такой красавец, все-таки годы берут свое, а лет тридцать назад был завидным женихом и не только из-за королевского титула); рядом с ним жена – королева Агнесса, тоже очень статная и красивая; принц Дитрих – молодой обаятельный мужчина с рыжеватыми волосами, и принцесса Эвлика. На портрете принцесса изображена девочкой лет тринадцати-четырнадцати. Беренайс внимательно вгляделась в облик Эвлики. Короткие волосы завиты кудряшками, на лице толстый слой белил и пудры, бледно-голубое платье в кружевах и улыбка… Как же Беренайс не любила эти неестественные вымученные улыбки, так часто появлявшиеся на лицах у знатных особ.

Вдруг чародейка насторожилась. Она уловила запах. Беренайс обладала звериным обонянием и сейчас различила множество ароматов, появившихся в воздухе. Чародейка точно унюхала запах кофе, корицы, миндаля… и леший знает, чего еще. Но во всей этой дикой смеси присутствовал еще один – человеческий. Беренайс догадалась, от кого может так пахнуть. И это ее совершенно не обрадовало.

«Только его не хватало, – недовольно подумала чародейка. – Король, наверное, из ума выжил, раз пригласил нас в одно и то же время».

Беренайс все также стояла рядом с портретом принцессы, не оборачиваясь. Запах тем временем продолжал усиливаться. А еще она различала очень тихий звук шагов, для большинства людей неслышимый, даже маги не все способны его уловить.

«Будь на моем месте обычная колдунья, она бы ничего не услышала и не унюхала, – подумала Беренайс, – но ему невдомек, что я оборотень».

Чародейка подождала немного и, когда до человека осталось не больше сажени, резко повернулась к нему. Мужчина не ожидал такого. Он застыл на месте на несколько секунд, но быстро взял себя в руки и высокомерно поинтересовался:

– Любуетесь?

Беренайс из вредности окинула его не менее высокомерным взглядом. Этот зеленоглазый красавчик был как раз одним из тех, с кем Беренайс желала встретиться лицом к лицу меньше всего. Чародейка грустно усмехнулась про себя, оглядев его золотистые локоны, уложенные волосок к волоску и чем только не смазанные для того, чтобы не растрепались; холеное лицо, выбеленное до такой степени, что кожа казалась неестественно гладкой и безжизненной и до безобразия идеальный дорогущий костюм с бриллиантовыми пуговицами.

«Вот и оно, – подумала Беренайс, – живое воплощение местной знати. Князь Эрманарих Аргелев собственной персоной. Не зря я про него в книжной лавке вспомнила. Да, он бы точно смог потягаться в смазливости с тем молодцем из «Поцелуя вечности».

– Чем я, по-вашему, должна тут любоваться? – поинтересовалась чародейка, неприязненно глядя на князя.

– Вас не вдохновляют портреты королевской семьи?

В голосе Эрманариха послышалась явная издевка.

Беренайс равнодушно пожала плечами.

– Портреты, как портреты, такие же, как и все прочие.

– Слышал бы вас сейчас король.

– Думаете, его бы это расстроило?

– Вряд ли, вы не дворянка и наверняка не разбираетесь в искусстве, да и во многих других вещах. Не понимаю, почему король начал обращаться к вам за помощью.

Беренайс вдруг ехидно и немного злорадно улыбнулась.

– Ах вот оно что! – воскликнула она. – Вам не нравится конкуренция в моем лице. Раньше ведь король только к вам за помощью обращался, верно?

– Да какая вы мне конкурентка? Обычная ведьма без роду и племени. Я, в отличие от вас, чародей в двадцать девятом колене, как минимум.

– Представьте себе, мне это известно, – сердито ответила Беренайс, – и чихать я хотела на вашу родословную. Понятно?

– Что вы здесь делаете? – поинтересовался Эрманарих, все также свысока глядя на Беренайс.

– Наверное, то же, что и вы, пришла по приглашению его королевского величества.

Чародейка хоть и насмехалась над князем, но в душе ей был очень неприятен этот разговор. Эрманарих немного испуганно посмотрел на нее, а потом отошел к креслу и уселся, демонстративно отвернувшись.

«Будет просто замечательно, если мне поручат какое-нибудь дело, которое придется выполнять в паре с этим надутым индюком. Может, отказаться?»

Беренайс вздохнула, она понимала, что не сможет отказать в помощи королю, даже если он попросит ее взять в напарники тупоголового тролля.

Наконец в зале появился все тот же дворецкий и пригласил Беренайс и князя Эрманариха следовать за ним. Они прошли по коридорам дворца в королевскую приемную. Всю дорогу Беренайс старалась делать вид, что не замечает высокомерного князя. Тот, по всей видимости, и сам пытался не обращать на нее внимание.

В приемной, кроме короля, никого не было. Дворецкий тоже поспешил исчезнуть с глаз долой, как только гости оказались перед очами его величества. Король предложил Беренайс и князю Эрманариху усесться в мягкие кресла. После того, как они расположились, монарх серьезно оглядел их, а потом спросил:

– Вы понимаете, зачем я пригласил вас?

Беренайс покосилась на князя, но тот продолжал молча игнорировать ее, тогда она повернулась к королю и ответила: