До последней капли болота

– Тихо! Буянить дома будете, граждане домовые, банники, лешие, кикиморы и прочие русалки! Внеочередное собрание соседей поселка Пердяевка… Да тьфу, на вас на всех, Бердяевка, поназывают сначала, потом переименовывают! Так о чем это я? Ах, да, собрание, так вот, объявляю его открытым. Со всей ответственностью, как представитель АДминистрации, довожу до вашего сведения, что поселок и весь Бердяевский район, признаны неперспективными и подлежат переселению и сносу.

– А мы, нас куда?

– Тихо, раскудахтались, понимаешь. На кудыкину гору вас всех! – проворчал Дед, – есть мнение организовать курсы повышения квалификации.

– А мое болото не замай, старый, оно мне Петром Великим даровано в бессрочное пользование, от 3-го сентября 1700 году.

– Это, Водобрюх, слова, а на слова ты щедрый. Бумага нужна или свидетель авторитетный, кто подтвердит твои права на болото.

– Вот как знал, прихватил! Посла Шведского, Карлой, его зовут, про фамилию не спрашивай, без поллитры даже по бумаге не прочитать. Водобрюх достал темную бутылку, постучал по ней пальцем –  Карла, расскажи, как дело было, как ты завяз в моем болоте, а царь Петр мне его подарил.

– О, гросс матер, Водобрюфф, выпусти меня.

– Опять матерится, ты это, Карла, излагай уже.

– В начале северной войны, в 1700 году возвращался я в Нарву, карета застряла в болоте этого, майн гросс фук Водобрюфф. Проезжавшему мимо герр Питеру я имел неосторожность сказать, что это не тракт –  болото, а не дорога, на что он мне ответил, что правит Российской Империей, а на болоте хозяин Водяной с него и спрашивай. А вечером деффки заманили меня в топь, с тех пор сижу в бутылке. О, гросс матер, Водобрюфф, выпусти меня.

– Так, значит, на курсы не пойдешь? Будешь стоять до последней капли болота? Ну, я сказал, ты меня услышал, мешать не буду, но и помощи от меня не жди. Я бы на твоем месте сто раз подумал, прежде чем вставлять палки в колеса АДминистрации.

– А вы, какого лешего сидите, уши греете, все вон пошли. И смотрите у меня, граждане соседушки.

Водобрюх, хозяин болота

Водяные, вымирающая профессия. Болота осушают, малые речки так все больше загажены разной химией. Большие реки под АДминистрацией, национализированы. Водобрюх сдав экзамен на лозового, не поехал по распределению, а забрав диплом пошел искать свою долю. Судьба занесла его в Пердяевские болота, конкуренции не было, начальство так далеко, словно и вовсе нет.

Обжившись, привыкший к безнадзорности, объявил себя местным водяным. Построил в центре топи кладовые. И начал людишек из Пердяевки таскать. Местный леший Вернипень терпел, не хотел с хозяином болота дрязги разводить, да отношения портить. Но всему есть предел, опустеет Пердяевка, а спрос с Вернипня.

Чтобы не обвинили в самоуправстве, Вернипень собрал внеочередное собрание соседей и потребовал у Водобрюха лицензию и рекомендации от АДминистрации. Водобрюх показать лицензию отказался.

– Ты, Вернипень, мне не начальник, чтобы мои бумаги проверять. И людишек мне твоих не надо, в соседней Голодяевке наберу без счета.

Лицензия у Водобрюха была лишь о получении начального образования лазового. За лазовым шел экзамен на мохового, оржавенника, затем багника, болотника и только получив лицензию болотника и имея положительные рекомендации, можно было подать прошении в АДминистрацию на допуск к сдаче экзаменов на водяного. Водяной при сдаче экзамена получал в дар Силу и, как апофеоз, защита диссертации на ученую степень болотянника.

– Раз меня, хозяина топи, притесняете, то и вам ходу нет на мое болото, –  сказал, как отрезал.

С той поры нехорошая слава пошла о болоте. А Водобрюх, потерял покой, сегодня спросили, а завтра могут потребовать лицензию водяного! Что делать? Все бросить и уйти?

А дом, кладовые, коллекция душ, слуги, болото опять же хорошее с омутами и трясиной бездонной. Все решилось просто, душегуб, шаливший на большой дороге и утопший на пердяевских болотах, спасаясь от стражи, дал совет:

– В Бездорожьем водяной поругался со смотрящим, место водяного уже месяц вакантно, мелочь болотная без надзору шалить начала. В АДминистрации пообещали молодого водяного прислать. Подкараулить его надо и лицензию отнять.

– Я что ль караулить буду, думай о чем говоришь.

– Зачем самому, пошли Мавку или Кикимору передать привет от Филарета. Лихие люди все сами сделают им монета звонкая из карманов, тебе, Водобрюх, лицензия.

Заговор

С тех пор как поселился Водобрюх на болоте, и за долгие годы, отстроил в трясине подводный дворец, с кладовыми и закруточной, где в бутылках хранились души стряпчих, историков, инженеров, изобретателей и прочих, на все случаи жизни.

Большой дворец нуждается в уходе, поэтому штат прислуги постоянно пополнялся. Мир стремительно менялся, Пердяевка стала Бердяевским микрорайоном. Соседей в обязательном порядке обучали на курсах повышения квалификации. И только у Водобрюха царила патриархальность, как и сто лет назад.

Заявленные права на болото подкрепленные показаниями свидетеля, все шло в разрез с планами АДминистрации по осушению болота и застройке территории высотными домами. На Водобрюха завели Дело. И начали устраивать ему всевозможные пакости. Когда в очередной раз русалки заманивали в болото будущую прислугу, их задержала Вильная охрана. Одновременно работникам водяного подкидывали слухи и сплетни как хорошо живут окончившие курсы повышения квалификации, про то как сантехники нашли перстень и серьги золотые, про новые должности, большие зарплаты, про ежегодные отпуска. Про концерты, которые дает тройка леших получившая таланты. В рядах прислуги начались брожения, и они отправили к нему делегацию с требованием направить их на курсы.

– Иначе все в Юрьев день перейдем к Деду на раён, –  заявил топлун Ручеек.

– Мне условия ставить, в Бобруйск жевотное.

Водобрюх достал энергоинформационную указку, волшебную палочку, как по-простому именовали ее в народе. Махнул ей в сторону Ручейка.

– Из болота взятый, болотом стань.

От Ручейка остались штаны, да лужа на полу.

– Еще желающие перейти на раён есть?

Старая мельница

Как театр начинается с вешалки, так и владения водяного начинаются с водяной мельницы. Мельница была очень старой, даже в те времена, когда на болото пришел Водобрюх.

Жила тогда на мельнице бригада чертей дезертиров. Попытавшись поначалу договориться мирно, заплатив отступного за мельницу. Но черт, он и есть черт, ему соврать и обмануть в радость. Взяв отступного за мельницу, уходить и не подумали. На претензию Водобрюха, бригадир послал его к чертовым папе, маме, бабушке, дедушке, не оставив без внимания моральный облик Водобрюха, его сексуальную ориентацию и родню до седьмого колена, сплошь состоявшую из извращенцев, дебилов, и лохов печальных.

Водобрюх пошел за советом к ведьме, жившей по соседству.

– Помоги, –  говорит, –  мать, чертей извести, матершинники и беспредельщики с отступным меня нагрели.

– Ой, и не говори сосед, совсем берега попутали, на прошлой неделе накормили мою избушку желудями, так ее лютый понос пробрал родимую.

Раскинула ведьма карты, на предмет как рогатых извести.

– Карты говорят, к кузнецу надо идти на поклон, он чертей изведет. А так как они еще и дезертиры, из вильных, донос нужно на них ротному старшине написать.

Кузнец выпил привезенный водяным штоф водки и так воодушевился, что в тот же день перевез кузню на болото, как раз напротив мельницы. А с утра, злой на чертей, потому как не похмеленный, начал руду болотную копать и воду мутить. На претензии чертей, кузнец разразился малым боцманским загибом, не слыхавшие подобного, черти прилежно конспектировали. Закончил просветительскую речь словами – «А если еще одного черта на мельнице увижу, то всем рога поотшибаю, жить будете на одну зарплату».

Бригадир попытался решить дело миром, дав кузнецу в глаз, но получив в лоб пудовой кувалдой, с шишкой на лбу позорно спрятался в болоте.

– Крут! Кувалдой-то как звезданул, будь мозги у бригадира убил бы, нах, а так только шишка на лбу, эх какой мужчина, – вздохнула ведьма.

Кузнец копал руду и мутил воду до тех пор, пока черти не начали кверху пузом всплывать. Ротный старшина, выловив всю бригаду дезертиров, объявил кузнецу благодарность перед строем.

Так Водобрюх стал хозяином мельницы и болота.

Понимая значимость мельницы для Водобрюха, АДминистрация решила отсудить и снести мельницу.

Водяного вызвали повесткой в суд. АДминистрация наняла лучшего юриста раёна, Водобрюх взял бутылку с духом доктора юридических наук. Водяного обвинили в незаконном самострое, на что доктор сказал: «Здание мельницы стояло на болоте задолго до Водобрюха, посему самостроем быть не может, к тому же оно относится к памятникам старины и культурному наследию ЮНЕСКО».

– Памятники старины из культурного наследия не могут находится в частной собственности, –  парировал юрист раёна.

– Могут, если они являются этнографическими музеями и открыты для посетителей, – возразил доктор. Сейчас на мельнице ведутся реставрационные работы, строится гостиница для туристов, а также будет летняя концертная площадка с большой сценой, куда планируем приглашать известных музыкантов.

– И зачем я тебя держу? Мою мельницу сделал, смешно сказать, музеем.