Распродажа

Небо раскинуло серый купол над тихим сонным городом. Где-то неподалеку лаяла собака, и доносился приятный запах протопленной печи. У синих облупившихся ворот частного дома стоял высокий мужчина. В руках была черная спортивная сумка, а на плече болталась кожаная барсетка. Из соседнего двора с лопатой в руках вышел мальчишка. Скуластое уставшее лицо повернулось на мальчугана. За уставшим лицом скрывались совсем еще юные глаза.

– Там никто не живет, – мальчик лопатой показал на синие ворота.

– Знаю… Я там жил, когда такой как ты был.

– Вы Флегентов?

– Да – Иван.

Мальчишка безучастно кивнул и принялся за чистку снега. Иван достал ключи. Синяя дверь покорно отворилась, издав неприятный скрежет. Двор был завален ярко-белым снегом, периной огибавшим покрышки-клумбы, а стержни для подвязки цветов торчали из него, будто флагштоки. Одна из ставен была прикрыта, вторая открыта наполовину, упираясь металлическим креплением в снег. Через образовавшуюся щель можно было видеть заклеенную скотчем трещину в стекле и появившуюся еще летом паутину.

Иван снял черную шапку, почесал лысую голову. Подумал. Вышел обратно. Мальчугана уже не было, как и его лопаты. Пришлось идти до дома, утопая в глубоком снегу. Дойдя до дверей, он с силой потопал о крыльцо и вставил ключ в дверь.

Дома летала пыль, но в целом все было прибрано и лежало на своем месте. Он закрыл глаза и унесся в далекий мир без боли и страха, без унижений и стяжательства, безо лжи и фальши. Мир, окрашенный в радужные краски, когда сквозь окна проходит яркий солнечный свет, а из приоткрытых форточек доносится пение птиц, пахнет пирогами, пряностями, сладким чаем. И кажется, что он тот мальчуган, что возвращается с лопатой в руках, розовыми щеками и чуть подмороженным носом, а со штанов свисают комья снега.

Иван протер мокрые глаза, стряхнул снег. Все было, как раньше, но в то же время по-другому. Он растопил печь, посмотрел на лежащие вещи, на свою сумку. Он изначально решил, что уберет в нее лишь самое ценное. С остальным придется расстаться. Иван прихватил газеты и вышел во двор. Поставил посредине двухсотлитровую ржавую бочку, сложил несколько досок, лежащих напротив дровяника. Поглядел на газеты «Домовой», некогда выписываемые мамой, развернул парочку, глянул на заголовки: «Сохрани здоровье», «Я вылечилась благодаря», «Ему помог только»… По широким скулам пробежали мурашки. Он поглядел на часы: «Мало времени, надо торопиться». Скомканные газеты оказались в бочке, огонь разгорелся.

Вернувшись, Иван вновь оглядел комнату. Стенка, тумба со старым телевизором, облезлый диван, картина, которая висела в комнате, сколько он себя помнил. Сфотографировал на телефон телевизор и диван, включил приложение «Авито», набрал в поиске «телевизор». Просмотрев несколько похожих вариантов, подумал и написал: «пятьсот рублей, самовывоз». Потом еще раз посмотрел на картину: аккуратный домик у реки, пожухлая листва под тусклым осенним солнцем, где-то вдалеке старенький, но прочный каменный мост. Иван снял ее со стены и запихнул в сумку.

Мебельная стенка была наполнена разнообразными вещами: чайный сервиз, бабушкины тарелки, на одной из полок лежал пленочный фотоаппарат… Повертел его, включил, проверяя работоспособность – на небольшом монохромном экране замигала батарейка и экран погас. На пленке в корпусе остались фрагменты ушедших дней, выветрившиеся теперь из памяти. Он вытащил пленку с желанием проявить, а фотоаппарат и посуда тоже отправились на «Авито». Через минуту раздался телефонный звонок.

– Алло.

– Фотоаппарат Olympus. За тысячу. Продается? Рабочий?

– Да, рабочий, можете приехать, забрать.

Он сказал адрес, договорился о встрече и стал смотреть дальше. Одна из дверей стенки скрывала за собой бобинный советский магнитофон «Астра», когда-то гордость обладателей, с трещиной на пластиковом корпусе, расходящейся во все стороны. Провел по ней пальцами – визуальные и тактильные ощущения проявили в памяти момент.

Громко играла песня Юрия Антонова. Множество людей оживленно беседовали, чокались и выпивали. Преодолевая опьянение и аккуратно пробираясь через гостей, отец Ивана подошел к его матери и что-то шепнул на ухо. Она улыбнулась. Отец взял рюмку с мутноватой жидкостью, настойкой, которую бабушка всегда наводила в дни больших празднеств, и постучал по ней грязной вилкой в майонезе.

– Секундочку, товарищи. Сегодня день рождения моего сына. Он крайне смышленый и одаренный малыш.

– Ну, папа, — отозвался Ваня.

– Сын, вставай на стул, прочти всем «Бородино», — гости заохали и тоже принялись зазывать Ваню прочесть, — да, товарищи, в пять лет Лермонтов от зубов отскакивает. Что же будет дальше? Может, свои стихи напишет!

Отец глянул на магнитофон и отдал жене рюмку с вилкой. Однако несколько неудачных попыток не увенчались успехом – Антонова было не остановить.

– Скажи-ка, дядя, — начал было Ваня.

– Не слышно! — сказал кто-то из гостей.

– Сейчас-сейчас.

Отец нажимал на кнопки, но пленка продолжала вращаться.

– Советское качество, — отозвался другой гость.

– Просто у него руки не из того места.

Люди засмеялись, а отец, разозлившись, стукнул по магнитофону. Магнитофон упал, на крышке образовалась трещина. Люди затихли, затих и Антонов. Ванина мать стояла с двумя вилками в руках, одну из них она протянула мужу, а вторую положила рядом с розеткой.

– Скажи-ка, дядя, ведь недаром…

Иван улыбнулся. Вот он – магнитофон, вот он – стул. Только свое «Бородино» Иван так и не досказал. В это время раздался звонок.

– По фотоаппарату… Я подъехал…

– Ага, сейчас.

Накинул куртку, взял фотоаппарат, вышел на улицу. Там ждал мужчина средних лет, замерзший, но почему-то в бейсболке. И вообще одетый не по-зимнему – на толстую рубашку с мехом внутри была накинута болоньевая безрукавка… Иван протянул фотоаппарат, взял тысячу:

– Зачем он тебе, ведь есть цифровые, зеркальные?

– Да, знаешь, друг, я собственно для развлечения. Хотя, может, и для работы. Сегодня это дико популярная вещь.

– Ааа… Ну фотоаппарат хороший, не подводил…

– Да и ежу понятно. Япония же! Ладно, бывай. Если что еще появится по фотоаппаратам – звони, – покупатель уже было пошел, но вдруг остановился, – ну ты это в следующий раз только классику доставай, вот типа такого же.

– В смысле доставай?

– Ну или как это у вас там называется? Работнуть?!

– Да пошел ты!

Фотограф засмеялся и направился к машине. А Иван вернулся домой, снова подошел к стенке. Следующими стояли два советских термоса из нержавейки и радиостанция «Электрон». Радиостанция с виду была, как новая, только пыльная. Иван принес из кухни влажную тряпку, протер: «Зачем она вообще нужна?» Отложив ее к вещам на продажу, взял термос. Крышка из прочного пластика голубого цвета, корпус из нержавеющей стали, красиво обрамленный узорчатыми линиями, разрезающими матовую текстуру. Иван перевернул термос, глянул на дно. Цена: двадцать пять рублей, май девяностого…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.