С.АД

– А сколько я могу снять?!

– Я правильно понимаю, вы хотите узнать баланс своего счёта? – всё так же невозмутимо ответила кассир.

– Да. Сколько у меня на счёте?

– Минуту, пожалуйста. – Девушка с непроницаемым лицом принялась что-то вбивать в компьютере. – Я могу вам озвучить вслух или вы желаете, чтобы я вам распечатала квитанцию?

– Скажите, – с долей иронии произнёс парень.

– Хорошо, на текущем счете на 20.07.2025 года у вас семнадцать миллионов пятьсот тысяч рублей ноль копеек.

– Что? – Парень почувствовал, как земля уходит из-под ног.

– Если вы желаете получить всю сумму сразу, разрешите выдать вам карту! Ибо наличными мы выдаём только до двухсот пятидесяти тысяч.

– Я беру двести пятьдесят, – трясущимися губами произнёс парень.

– Хорошо! – Девушка залезла под стол и, будто уже давно приготовив, извлекла конверт. Она положила конверт в ящик и задвинула дверцу.

– Спасибо! – Парень открыл маленькую дверцу, за которой лежал конверт, и уже собрался уходить, как вдруг его осенило, что он что-то проспал, и деньги настолько обесценились. Он развернулся к окну и, немного задыхаясь, приложив конверт к груди, спросил: – Извините ещё раз, а сколько сейчас в городе стоит квартира, ну так, на вскидку?

Девушка подняла глаза к потолку, как будто что-то считая, и резко ответила:

– Однушка – пять миллионов, двушки – от десяти.

– Хорошо! Ещё раз извините!

– Всего доброго!

Макс откинулся на стуле и громко засмеялся!

– О мой бог, как же я радовался этой сумме! Полезное дело этот дневник! – но вдруг улыбка сползла с его губ! Посмотрев в окно и увидев, как последние садоводы возвращаются с дежурства. – Так, о чём это я, ах да! – осмотрев свою избу и оценив работы на листке «Автовокзал!»

Я помню, как придя домой с новым купленным телефоном, сразу спрятал конверт и даже для самого себя рано лёг спать, собрав вещи в портфель, ну как вещи, всё что не воняло зассатым бомжом, так и пролетел мой день. Ложась на кровать, я представлял, как отработаю день и пойду снимать все деньги под чистую, с этими мыслями я и провалился в сон.

Парень проснулся в четыре часа утра, это и не удивительно, если вскакивать каждый час, умыл лицо и, побрившись, осознавая, что ловить ему больше дома нечего, он выдвинулся пешком в сторону автовокзала. По его подсчётам, он должен был добраться туда как раз к пяти часам, а значит, будет время поесть и попить кофе. Парень не ошибся, и под мечты, что он миллионер, его встретило ещё закрытое здание вокзала. Осознавая, что у него запас времени, парень стал слоняться и ждать времени открытия. И вот свет зажёгся, а вокзал открыл свои двери. К моменту открытия скопилась уже немалая толпа, которые тоже спешили на первый автобус.

Макс посмотрел на подъезжающий автобус. Единственное, что действительно было похоже на автобус – это кузов, всё остальное, мягко говоря, не то что не внушало доверия, а всеми поступающими сигналами в мозг говорило: – Беги, придурок. Вроде он был белого цвета, это можно было понять из остатков тех ещё не отвалившихся кусков, которые отдельно были раскиданы по кузову ржавого наглухо автобуса. Окна его держались то там, то тут на скотче, который лежал в несколько слоёв, и непонятно какие законы физики их держали в раме. Казалось достаточно просто лёгкого нажатия на любую часть этого транспортного средства, чтобы он развалился на куски, которые в падении со своей высоты превратились в пыль. Прозрачные стекла были только у водителя, "ну хоть здесь ничего не режет взгляд". Это был обычный жирный водитель, который прирос к сидушке своего железного друга. Салон водителя украшали разные атрибуты прошедших лет: какие-то фотографии, разные флаги и, конечно, куда без этого, десяток ароматизаторов, которые в виде разных игрушек висели, закрывая большую часть стекла. Неожиданно появились люди, которые тянулись к этой рухляди медленно, словно живые мертвецы. "Забавно, только мужики" – пронеслось в голове у Макса.

Парень резко вскочил со скамейки, устремившись к автобусу. У дверей уже клубилась толпа, но водитель не торопился открывать, словно выжидая сигнала от диспетчера автовокзала. Подойдя к очереди и встав в хвост, Макс вдруг заметил, что на автобусе нет ни номера, ни опознавательных знаков.

– Твою мать! – прошептал он, осознавая, что, возможно, стоит не туда. Коснувшись плеча впереди стоящего, он спросил: – Скажите, пожалуйста, это автобус на…?

– Да.

Ответ прозвучал так быстро и безучастно, что по спине Макса пробежал холодок. Человек ответил, даже не обернувшись. "Впрочем, чего удивляться? Еду в какую-то дыру, к людям, чья жизнь – убирать навоз за скотом. С чего бы им быть жизнерадостными?" Эта мысль заставила парня криво усмехнуться, и немного успокоиться.

Двери автобуса неожиданно распахнулись. Именно распахнулись – не вывалились со скрежетом, а плавно отворились, приглашая войти. Толпа двинулась вперед, подталкивая парня к дверям. Он старался двигаться в унисон с ней, не привлекая внимания. Ему даже нравилась эта игра. И вот она, первая ступенька новой жизни. Он ступил на нее и уже занес ногу, чтобы шагнуть в салон, как его остановила огромная ладонь водителя. Такая большая, что, если бы он захотел, мог бы одним движением схватить за куртку, вырвать вместе с кожей и отбросить в сторону, оставив лишь скелет. Парень опешил.

А водитель, почти не меняя выражения лица, произнес:

– Паспорт.

Это был не крик, не бас, но тембр его голоса эхом отразился от задней стенки черепа, пронзив лоб словно пуля.

– Да, сейчас! – Парень шарил во внутреннем кармане куртки. Достав паспорт, он открыл его почему-то не на странице с адресом или воинским учетом, а на графе "Брак и дети". Увидев, что там пусто, одобрительно кивнул и, отдав документ, стал протискиваться в салон.

– Твое место – номер восемь, – буркнул толстый водитель, усаживаясь на свое сиденье.

Парень двинулся вглубь автобуса, выискивая глазами заветное место. Но на сиденьях не было никаких цифр. Макс уже начал думать, что это злая шутка, предназначенная для новичка из их деревни, как вдруг заметил, что на одном из сидений кто-то явно наспех нацарапал красной краской цифру "8". Усевшись на свое место, парень решил еще раз оглядеть салон и своих попутчиков, поскольку желтоватая муть окон не давала толком разглядеть улицу.

В голову снова закралось интересное наблюдение: все двойные сиденья были заняты лишь одним человеком, и никто не сидел у окна. Кроме парня. Который, оторвавшись от окна, снова попытался осмотреть попутчиков.

– Ты что, тупой? Я сказал, твое место – восемь! – заорал водитель.

Макс вздрогнул и послушно пересел на свое место, освободив пространство для невидимого соседа. "Странно все это!" Автобус стоял как вкопанный, словно кого-то ожидая. Вдруг резко погас свет в салоне, и нежный желтый свет солнца, преломляясь в грязных окнах, окрасил все вокруг в зловещие тона. Двери распахнулись, и в салон вошел человек в джинсах и толстовке с капюшоном. Рыжий, худощавый, он одним прыжком преодолел две ступеньки и почти подлетел к водителю, который что-то пробурчал про восьмое место. Парень ухмыльнулся и, бросив взгляд на Макса, направился к нему. Подойдя ближе, он прищурился и стал изучать озадаченного пассажира, сканируя его взглядом с головы до ног. Улыбнувшись во все тридцать два зуба, он заговорил:

– Так-так. Кто у нас тут? Новенький! – Он вытащил из кармана таблетку. – Это – под язык! – и фактически засунул парню в рот неизвестный препарат. Затем, достав из другого кармана фонарик, посветил ему в глаза и, одобрительно кивнув, попрощался с водителем и вышел из автобуса. Двери резко захлопнулись за ним.

Таблетка была безвкусной, но Макс продолжал ее сосать в надежде ощутить хоть какой-то привкус. Легкий аромат мяты наполнил носоглотку, и он даже не заметил, как таблетка полностью растворилась. "Забавно начинается моя новая жизнь. И очень странно. Скорее всего, в деревне эпидемия гриппа, и это был жест доброй воли администрации региона – помочь вновь прибывшим". Парень оглядывал салон, ожидая отправления. Сиденье начало вибрировать. "О, наверное, скоро поедем". Неожиданно отвалилась спинка сиденья возле окна, и из него выпало что-то похожее на сдутый матрас, который начал надуваться. Приобретая человеческие очертания, и уже через несколько секунд стало понятно, что это – секс-кукла. Парень потерял дар речи. "Что здесь за хрень вообще происходит?" Все его лицо кричало об этом.

– Одевай, вещи – под ее сиденьем! – повернувшись к парню, сказал водитель, хрустнув костяшками пальцев. И весь салон злобно уставился на парня, принимаясь одевать своих кукол. Парень оцепенел от ужаса, но спорить не стал и засунул руку под сиденье, где стояла сумка из магазина продуктов, битком набитая вещами. Макс, понимая, что лучше играть по правилам, начал натягивать вещи на резиновую куклу, осознавая, что мир сошел с ума. Ну вот и все, последняя вещь надета. Раздался протяжный гудок, и автобус тронулся. Несмотря на преклонный возраст, машина шла очень мягко, настолько, что даже непристегнутая резиновая девушка не шаталась. Быстро и аккуратно мы покинули территорию автовокзала и выехали из города – это стало понятно по тому, как фон домов сменился долгим и густым лесом. Удивительно, но не было ни страха, ни каких-то негативных эмоций. Макс разглядывал свою соседку и пытался понять, для чего этот маскарад. День клонился к вечеру, и за окном прилично стемнело. Лишь свет отраженной луны давал немного освещения, позволяя в мутном мареве разглядеть хоть какие-то силуэты деревьев. Однотипный фон, менявшийся только высотой насаждений. Света в салоне не было, поэтому то там, то здесь слышалось негромкое храпение и сопение. Но Макс не спал, постоянно поглядывая на единственный источник света – небольшой фонарик, висевший на разделении двух больших стекол водителя. Вторым источником света были фары, освещавшие монотонный пейзаж дороги, по краям которой рос густой лес. "Странно, столько едем, и ни одной встречной машины". Парень полез в карман за телефоном, чтобы посмотреть, где он находится. Открыв долгожданную программу, он обнаружил, что она ведет себя как-то неестественно, перемещая курсор навигатора по всей планете и, нигде не зацепившись, ударяя в случайную точку где-то в море и начиная кружиться вместе с картой. "Просто блеск, походу, здесь нет связи. Надо попробовать подремать". Парень начал искать удобную позицию, чтобы уснуть. Но как он ни пытался, все было не то. Он уже начинал злиться, как вдруг весь автобус подбросило на кочке. "Все, походу, выспался. Видимо, закончилась и нормальная дорога, и теперь точно не уснуть". И правда, кочки стали частым явлением, а автобус кидало то вправо, то влево. Парень все равно прикрыл глаза, пытаясь абстрагироваться от ситуации и заснуть, чтобы скоротать время. Из дремоты его вырвало чье-то прикосновение к плечу. Парень открыл глаза. На месте, где должна была сидеть резиновая кукла, сидела девушка небывалой красоты и мило улыбалась.

– Ты останешься со мной? – проговорила она нежным голосом.

– Прости, откуда ты здесь? – Парень стал осматривать пространство вокруг себя и понял, что, в принципе, места хватило бы, чтобы вытащить куклу и девушке сесть, не разбудив его. Переведя взгляд, он вдруг осознал, что сидит один, а прелестная девушка снова обрела вид резиновой куклы. "Ну и таблеточка!" Неожиданно кукла повернулась, и из ее открытого рта высунулось щупальце осьминога, которое схватило его за шею. Парень закричал и проснулся, увидев лицо водителя, который стоял над ним. Макс резко перевел взгляд на место у окна – там также сидела одетая им же кукла и неподвижно смотрела в спинку впереди стоящего кресла.

– Остановка. Ты можешь выйти облегчиться, – сказал водитель и ушел на свое рабочее место за руль. Парень потер сонные глаза и посмотрел вокруг. Сквозь все те же немытые окна пробивался утренний свет. В салоне были только куклы. Максим потянулся и встал.

Выбравшись из автобуса, парень окинул взглядом окрестности. Унылый пустырь, приютившийся между покосившимся ларьком и жалкой пародией на остановку – навесом, бесстыдно прилепленным к ларьку. У окошка толпились мужики всех возрастов, что-то получали и, не задерживаясь, уходили восвояси. Любопытство заставило Макса встать в хвост очереди, за седовласым мужчиной. Палящее солнце нещадно припекало. "Синоптики хоть раз не соврали," – промелькнуло в голове. Очередь двигалась мучительно медленно. "Вот сейчас не успею до отъезда автобуса, и что тогда?" Раздумья прервал седой мужчина, резко повернувшись с недовольным видом. Протягивая руку, он представился:

– Меня зовут Хмурый.

– Хорошо. Постараюсь запомнить.

– Теперь мы с тобой друзья, – выдавил он подобие улыбки и, отвернувшись, продолжил стоять в очереди.

"Приехали," – подумал Макс. Ему все это явно не нравилось, но обещанная сумма и бесконечные долги держали его на месте, словно пригвожденного. "Терпи!" – кричало все вокруг. Очередь продвигалась черепашьим шагом, и парень в который раз изучал затылок своего новоиспеченного "друга" и унылый пейзаж соснового бора, в котором приютился этот пятачок цивилизации – ларек, казалось, построенный еще в прошлом веке. "Надо было взять воды, долбаное похмелье, второй день хреново…" В размышлениях о бренности бытия очередь пошла быстрее, и, увидев, как серый затылок, который он уже, казалось, просверлил взглядом, получив что-то в окошке, отошел в сторону, Макс ринулся к заветной цели.

– Пива любого, три бутылки! – крикнул он в окошко.

Из ларька донесся тихий женский смешок. В ответ парню протянули картонный ящик размером с сухпай. Он взял его в руки и озадаченно осмотрел. Ни надписей, ни опознавательных знаков.

– И это все?

Дверца ларька захлопнулась.

– Что за чертовщина здесь происходит? – оглянулся парень и обнаружил, что стоит на придорожном пятачке один, а остальные уже сидят в автобусе и ковыряются в коробках. Резкий бас водителя заставил Макса вздрогнуть.

– Ну, тебя долго ждать?

Он сорвался с места и бросился к автобусу, чуть не перепрыгнув ступеньки. Усевшись на свое место, кивком поприветствовал угрюмого водителя. Двери закрылись, и автобус тронулся.

Парень положил коробку на колени и, открыв ее, не поверил своим глазам. Его худшие опасения подтвердились – это был обычный сухпай. Самый что ни на есть заурядный. Он принялся аккуратно изучать содержимое: консервы "Тушенка" – одна банка, пачка галет – восемь штук, печенье "Юбилейное" – четыре штуки, паштет печеночный, мед, бутылка воды 0,5 л и пакетик растворимого витаминного комплекса с надписью "Растворить в 0,5 л воды".

На дне коробки лежала записка, написанная карандашом явно женской рукой: "Дорогой Максим, я первый раз собираю этот паек, и если что-то забыла, не злись, пожалуйста. Оксана."

– Мило! – невольно произнес Макс вслух и огляделся. Все вокруг что-то жевали. Только водитель, хмуря брови, поглядывал на Макса в зеркало заднего вида.

Внезапно его словно пронзило молнией. Он принялся открывать консервы с тушенкой, потянув за специальное кольцо. Аромат свежей говядины ударил в нос. Взяв пластиковую вилку, входившую в комплект, он подцепил первый кусок мяса, но, заметив, что с него капает жир, и увидев, как соседи используют галеты в качестве тарелок, чтобы не испачкаться, положил мясо обратно. Достав галету, положил на нее кусок тушенки и закатил глаза от удовольствия. "Боже, как нежно и мягко, как вкусно, хочу еще!" Опустив глаза за новой порцией, он встретился взглядом с водителем, чьи глаза заметно подобрели. Тот одобрительно хмыкнул и снова уставился на дорогу. Парень не помнил, как опустела банка тушенки, а следом за ней и баночка паштета, оказавшегося на удивление вкусным. Он очнулся, когда почувствовал жажду. Оглядевшись, он увидел, как седой "Хмурый" демонстративно открыл бутылку воды, но пить не стал. Оторвав пакетик с витаминным комплексом, высыпал его содержимое в бутылку и принялся трясти. Парень повторил манипуляцию, и его вода окрасилась в нежно-розовый цвет. Откупорив бутылку, он сделал маленький глоток. На вкус это был обычный сок из черной смородины и лесных ягод. Парень залпом выпил все содержимое и почувствовал странное ощущение: словно холод пронзил его от головы до ног, а затем тепло плавно разлилось по телу. "Забавное чувство," – подумал он, зевнул, откинулся на спинку сиденья и уснул.

Длительная поездка отдавалась лишь слабыми толчками кресла в затылок, и на сытый желудок это ощущение было приятнее, чем любая кровать. Парень ехал, и мысли его словно выбелились, оставив лишь пустоту. Едва различимый шепот проносился в полудрёме, не давая уловить ни слова.

– Приготовьтесь к проверке! Подъезжаем, – рявкнул водитель на весь салон. Вмиг все засуетились, и даже видавшие виды, спокойные мужики занервничали.

Хмурый резко обернулся ко мне, и на его лице застыл неподдельный страх.

– Макс, послушай, как бы глупо ни звучали их требования, пожалуйста, выполняй!

– Что ты несёшь?

– Я могу только попросить! Но, пожалуйста, сделай, как они хотят!

Дверь автобуса распахнулась, и внутрь вошло… нечто. Да, именно тело. На нём был двухфильтровый респиратор, защитный военный костюм, а глаза… Боже, эти карие глаза, словно обладающие рентгеновским зрением, просвечивали каждого насквозь. Заметив моё недоумение, он быстрым шагом направился ко мне.

– Табельный? Как зовут? – командный голос заставил бы любого подчиниться.

– Л008. Макс!

– Паспорт!

Я зашарил в рюкзаке и, найдя заветный документ, протянул его этому… пограничнику? Тот, рывком выхватив паспорт, открыл страницу с семейным положением, потом с детьми.

– Доставай причиндалы!

– Что?!

Схватив меня за шиворот, он подтянул к себе и заорал почти на ухо:

– Хрен свой доставай!

– Я вас не понимаю!

Военный не стал церемониться. Выхватив из кобуры пистолет и приставив его к виску, он тихо процедил:

– Или из штанов выпадет твой дружок! Или из башки вылетят твои мозги!

Почти в обморочном состоянии, я принялся стягивать штаны и трусы. Когда "хозяйство" оказалось на свободе, меня прошиб холодный пот.

– Раскрой и сожми!

Рефлекторно я сделал, как было приказано. Солдат достал фонарик и направил луч на моё естество. Хватило лишь мгновения, но для меня это была целая вечность. Солдат одобрительно кивнул и принялся светить в лицо каждому, требуя показать правую руку, где у всех был вытатуирован незавершённый треугольник, похожий на печатную букву «Л». Пройдя по всему салону, он подошёл к водителю и, указав на меня жестом, сказал:

– Хороший парень, толк будет! – военный хлопнул водилу по плечу.

Водитель лишь усмехнулся и, как только военный вышел, резко захлопнул дверь. Я так и остался стоять с приспущенными штанами.

– Штаны подтяни! – басом заорал на меня водила.

Я кивнул и, шатаясь, опустился на своё место, пытаясь осознать произошедшее. Спустя короткий промежуток времени нервы сдали, и, отвернувшись к окну, я дал волю эмоциям. Слёзы текли нескончаемым водопадом. Я не мог понять, чего в этих слезах было больше: страха или позора. Обернулся на Хмурого, но тот ехал, не обращая на меня внимания, словно ничего и не было, словно нас никто и не проверял. Но меня снова захлестнули эмоции, и я отвернулся, чтобы никто не видел моей тоски. Я попытался заснуть, но проклятая картина стояла перед глазами, не давая покоя. Я морщился и ворочался с боку на бок.

– Ты можешь спросить! В этом нет ничего плохого, – прошептал уже знакомый голос Хмурого.