Анти. Дело экстрасенсов

Сфинкс его знает, что за книга получилась в этот раз. Я никогда не писал подобие детектива до этого. Потому, что написать детектив, фактически значит – написать две книги: одна о том, как все происходило, и это прочитаю только я, вторая – то, что прочитают все, а я слишком ленив для этого. Я очень плохо умею вести любовную линию. А уж если надо это делать от женского лица, то и вообще не умею, поэтому написал от мужского. У меня никогда не получаются удачные концовки. Наверное потому, что мне жалко расставаться с героями. Я постарался скомкать книгу, а не растекаться по стеклу в сорока восьми с половиной главах, потому, что имею склонность к гигантомании. Я вообще не писатель, а так, мимо проходил. Но я надеюсь, что хоть кому-то этот текст понравится. И еще надеюсь, что те, кому НЕ понравится, с удовольствием укажут мне на все, даже мелкие недочеты в комментариях. Приятного чтения.

Ваш не писатель, я.

Глава 1.

– Жениться тебе пора, ШатИ.

– Не думаю, Вельз. Работы много.

Мы сидели у меня на кухне, и пили чай. В кои-то веки Вельз решил порадовать меня своим присутствием. Последнее время он все реже появлялся тут, предпочитая старую, добрую связь. Вот только это было далеко не всегда удобно для меня, но не могу-же я указывать своему непосредственному руководителю, что ему следует делать, верно?

– Тебе уже тридцать пять, самое время подумать о потомстве. Цикл все равно не прервется, как бы ты не увиливал.

– Вельз, а что, кто-то из старших собирается на покой? В последний раз, когда я был дома, они выглядели вполне бодренькими.

– Сфинкс тебя побери, Шати! – Вельз сурово сдвинул лохматые брови так, что они превратились в галочку прямо у него над переносицей. – Хватит играть в мальчишку, который гоняет кошек во дворе, и думать не думает о девках! К тому-же, насколько помню, сейчас у нас как раз работает с десяток кандидаток оттуда…

Вельз захрумкал печеньем, отхлебнул из кружки чай.

– Вот и чай у тебя так себе. А была бы хозяйка, заварила бы приличный напиток.

– Я сам решу, когда мне потребуется жена. Ни ты, ни старшие в этом мне не указ! – Я начал закипать. Последние пару месяцев Вельз непременно сворачивает разговор на тему женитьбы. Моей. Да, он мой Тактик. Но это не дает ему право заставлять меня бегать, высунув язык на плечо. в поисках будущей матери моих детей! В конце концов, если я сам не найду себе невесту до срока, то меня просто поставят перед фактом: вот твоя супруга, живите долго и счастливо, до завершения цикла. Не то чтобы мне было совсем все равно, но я просто не припоминаю некрасивых женщин, ни у нас, ни у них, наших антиков, антагонистов и антиподов, откуда и должна быть моя будущая жена.

– Ладно, ладно, Шати. Не кипятись. Ну, к делу. За последний месяц в городе слишком уж хорошо с пророчествами и пахнет Даром. Ты знаешь, что это значит.

Конечно, знаю, как не знать. Или у нас и правда работает кто-то из антиков, причем работает с целью навредить, или, что гораздо хуже, люди либо полукровки сумели открыть что-то, связанное с зеркалами. Или с пламенем. Или… Эй, мне что, все пункты перечислять? Не дождетесь. Тем более, что этих пунктов – много. Не просто много, а Много, вот так.

– И я должен…

– Да, Шати. Ты должен вычислить проблему, понять, насколько она опасна, и нейтрализовать. Постарайся обойтись без членовредительства, и без неоправданных потерь. – Вельз предупреждающе поднял палец, к которому пристала крошка от печенья, увидев, что я хочу его перебить. – Я сказал, без членовредительства! Даже если проблемой окажется полукровка. Только самооборона, в разумных пределах.

– Разумные пределы, это что, можно сопротивляться досрочному завершению цикла? И не раньше? А если мне будут ломать руки, тыкать в глаз вилкой – я должен буду это терпеть?!

– Шати, ты уже большой мальчик. Сам должен понимать. – Вельз хлопнул ладонью по столу. – Отставить разговорчики. Смотри. Вот те, кто занимается шарлатанством в городе. Остальных, если они и есть, в расчет не беру, Сандра больше никого не выделяла.

Вельз щелкнул пальцами, и на стол легла папка из свиной кожи.

– Пять объектов, пять досье. Разберешься. Постарайся управиться за месяц, максимум за два. Ну, спасибо за чай. Как появятся результаты, свяжись, расскажи.

Экстрасенсы, потомственные ведьмы и колдуны, отворот-приворот, снятие порчи… Принцип везде один: ради Ваших денег мы наизнанку готовы вывернуться! Я вздохнул. Опять Вельз не отступился от своего принципа, все досье на местных аферистов-экстрасенсов в восемнадцатом поколении были написаны четким, ровным почерком на папирусе. Фотографии, правда, он прикрепил вполне современные, цветные. Так, кто тут у нас? С первой фотографии на меня глядел, судя по записи, на меня смотрел дальний потомок Нострадамуса, Мишель Де Колон, молодой мужчина, с крепким подбородком, широкими скулами, орлиным носом с горбинкой, и широко посаженными, карими глазами. О прическе ничего сказать было нельзя, ее скрывал капюшон. За скромную плату, в размере десяти тысяч рублей, Мишель обещал рассказать обо всех подводных камнях, которые встретятся в будущем его клиенту, составить гороскоп на ближайшие двенадцать лет, ну, и, за отдельную плату, предоставлял несколько чудодейственных эликсиров по рецепту самого Нострадамуса: приворотное зелье «Королева Марго», средство для усиления потенции «Карл Валуа», мужские духи, с крайне привлекательным для женщин запахом… Не дай бог, это и есть наш шалун, который сумел понять, что зеркала бывают разными, и могут служить не только для самолюбования! Или то, что по пламени огня можно действительно прочитать крохотную частичку одного из вариантов будущего. В общем-то, мне все равно, но Мишель Де Колон не казался ни полукровкой, ни человеком, который упорным трудом добился высшего откровения. Тем не менее, все равно придется им заняться. Значит, остальные досье подождут. Раз уж он мне попался первым, то первым и будет, и смотреть на остальных – только отвлекаться от задачи.

Михаил Борисович Колоньев принимал своих клиентов в небольшом офисе, в старом двухэтажном кирпичном здании, которое, вероятно, когда-то было жилым домом, а в мутные перестроечные годы кто-то из пронырливых бизнесменов расселил жильцов, и перепланировал дом в нечто среднее между офисным и торговым центром. Постепенно торговцы переместились в более комфортабельные условия, а в здании нашли приют всевозможные фирмочки и конторки сомнительного характера. Впрочем. среди вывесок на фасаде присутствовали ремонт обуви, ремонт часов, фотография и сервисный центр орг. техники. Дверь в офис, занимаемый Де Колоном, оказалась как раз между ремонтом часов и фотографией. Никакой приемной, никаких секретарей на ресепшн, квадратная комната метров пять на пять, максимально затемненная: единственное окно закрыто тяжелыми, темными шторами. В центре стоял стол, накрытый темной скатертью, свисающей почти до самого пола, на столе горело множество свечей. Мне подумалось, что таким образом Колоньев просто экономит деньги, свечи гораздо дешевле, чем оплата электричества. Впрочем, я не интересовался.

– Садитесь.

Астролог сидел за столом, и сквозь пламя можно было угадать, что он накинул на голову капюшон. Неплохой, кстати, ход: когда между собеседниками пляшут язычки пламени, сложно разглядеть детали лица. Есть общее понимание того, как выглядит человек, но огонь не дает присмотреться. Кресло для клиентов меня не порадовало, дешевый офисный стул на колесиках.

– Вы просили о встрече. Я готов сделать для Вас все, что в моих силах. Гороскоп? Или, быть может, интересуетесь приворотными эликсирами?

Я уже понял, что тут мне делать нечего. Во первых, один из наших, или антиков, не важно, не стал бы задавать глупые вопросы. Он бы уже знал, что мне нужно, хоть и в общих чертах. Во вторых, Мишель Де Колон слишком уж выпендривался: он явно говорил в микрофон, голос микшировался, и получался вполне потусторонний басок. Но динамик слегка похрипывал, и это был явно не человеческий дефект.

– Я бы хотел, для начала, узнать будущее. И… – Я запнулся, но продолжал. – Понимаете, есть девушка, которая мне очень нравится, но…

– Это очевидно. Вам нужно составить гороскоп, и приворожить Вашу девушку. Надеюсь, Вы готовы оплатить мои услуги?

– Конечно. Куда Вам перевести деньги? – Я прикинулся простачком.

– Василий… – Это прозвучало почти обвиняюще. – Когда Вы мне позвонили, я предупредил, что беру только наличными!

– Ах да, простите. Привычка… Я, честно говоря, первый раз обращаюсь к астрологам. Конечно, наличные у меня при себе.

– Тогда никаких проблем. Давайте.

Интересные все-таки люди, эти мошенники… Ни договора, ни гарантий, «давайте!» и все. Я протянул между горящими свечами две пятитысячных купюры, и они достаточно быстро пропали из вида.

Представление, за которое я заплатил десять тысяч рублей, мне не понравилось. Гороскоп был ну очень благоприятный, составлялся прямо при мне, сразу, и для этого «астролог» не стал ни вытаскивать телескоп, чтобы узнать точное местоположение планет, ни производить какие-нибудь действия, хотя-бы для приличия. Вместо этого он просто вытащил из под стола ноутбук, поклацал по клавишам, и через две минуты протянул мне распечатку. Принтер, видимо, стоял у него прямо под столом, характерные звуки неслись именно оттуда. В довесок я получил два флакона с эликсирами. За сущий пустяк, за тысячу рублей. Эликсиры, возможно, заинтересуют Вельза, хотя там, скорее всего, водопроводная вода с ароматизаторами. Но я честно принес их домой, и поставил на полку. Таскаться через Дверь после каждого посещения объектов мне не хотелось: тратить силы и время на перемещение нет смысла, ведь результат-то не достигнут.

***

Со следующих фотографий, а их было штук пять, на меня смотрел натуральный бандит. Ряха поперек себя шире, толстые губы, маленькие, поросячьи глазки, прическа-ежиком, крепкий, крупный мужик. Такого встретишь ночью, в темном переулке, и можно сразу кричать «караул, убивают!», даже если он на тебя не обращает внимания. Селиванов Петр Петрович, сорок один год, в молодости имел проблемы с законом, даже отсидел пару лет, но вышел по условно-досрочному… Потом круто поменял жизнь, ударился в религию, но покинул лоно церкви «из-за разногласий» спустя десять лет. Участник «Битвы экстрасенсов». Холост. Специализируется на исцелении некоторых болезней, сведении порчи, хотя, как сообщало мне досье, иногда не брезгует эту самую порчу и наложить. Прорицатель, провидец, берет дорого, но, судя по отзывам клиентов, в основном напророченные события происходят, пусть и не сбываются на сто процентов. Запись строго по телефону, никаких скайпов-дискордов-ватсапов. Оплата нал или безнал, абсолютно все равно. Половина авансом, половина по завершении сеанса. Ну что ж, это нам подходит. Я в деньгах не ограничен, от слова совсем. Для дела, конечно. Да мне и в голову не придет купить себе, скажем, несколько автомашин: зачем? Я один, и ездить на нескольких авто одновременно не смогу…

Петр Петрович принимал клиентов дома. Гостиная, куда он меня проводил, была напрочь лишена оккультных атрибутов, комната как комната. Никаких темных штор, никаких свечей на столе. Правда, в углу, на стене, висела икона.

– Итак, Вы желаете почистить ауру, верно?

– Да. Мне говорили, что Вы можете снять порчу, а мне кажется, что на меня ее наслали.

– Сейчас увидим. Аванс внесете наличными, или на счет?

Над этим я думал достаточно долго, и решил, что снова заплачу наличкой.

– Садитесь вот сюда. – Петр выдвинул на середину комнаты кресло. – Так мне удобнее будет работать.

Я сел. В тот-же момент, появившись словно ниоткуда, на мои колени прыгнул серый кот, потоптался, поскреб джинсы когтями, правда, не втыкая их мне в ноги, и улегся, еле слышно замурчав.

– Это Шкет. Вы не против, надеюсь? Кошки известные лекари… Он не напакостит, он умный.

– Да пусть лежит, не мешает. – Я пару раз погладил кота, и он заурчал чуть громче.

– Вы не верующий. – Это прозвучало утверждением. Я не успел ответить, Петр продолжал: – Вы не перекрестились на икону, хотя увидели ее.

– Но я просто не придал этому значения…

– Не спорьте. Верующие всегда крестятся на лик.

В этот момент я почувствовал прикосновение. К разуму. Быстрый блок, и прикосновение, легкое, почти незаметное, исчезло. Оп-па. Неужели это Петр?! Бандит с большой дороги – антик? Я держал блок, и думал.

– Вы не напрягайтесь, я сейчас посмотрю, есть ли на Вас порча…

Петр зашел ко мне со спины, и начал водить руками рядом с моей головой, будто поглаживая ее, но не касаясь. Чуть сдвинув блок вглубь, я наблюдал.У него и правда был Дар. Слабенький, но был. Но сканировать меня он не мог, это не его пальцы касались моего сознания… Кот? Я подавил желание снять блок, и дотянуться до кота, который все так-же урчал у меня на коленях. Нет уж. Когда ты работаешь с чужим сознанием, ты открыт. Встречный удар несомненно будет удачным, а я просто не могу себе позволить дать возможность кому-то провести удачный удар.

– Не хотите чаю? Может, кофе?

Вопрос был настолько неожиданным, что я чуть не вскочил. Наверное, Петр это заметил.

– Я хочу понять, что происходит. Вы – третий человек, у которого я не чувствую ауру. Вообще не чувствую. И я хочу услышать от Вас, почему. Видите, я говорю начистоту. И хочу услышать такой-же честный ответ.

Кот у меня на коленях поднялся, и потянулся так, что даже мне стало завидно. А потом спрыгнул на пол, и с независимым видом стал вылизываться.

– Петр, я не знаю, о чем Вы. Я же не экстрасенс, и эту самую ауру не ощущаю. Но Вы спрашивайте, я отвечу, если смогу. А чай… Наверное, все-таки лучше кофе.

***

Мы сидели на кухне, и пили кофе. Кофе у Петра был настоящий, не растворимый, не из капсул, а – настоящий. Он при мне засыпал в старую, ручную мельницу зерна, размолол, и сварил в турке. С щепоткой соли, по «морскому» рецепту. К кофе он выставил на стол тарелку с маленькими печеньками. Кот с задумчивым видом сидел на свободной табуретке. Так-так, дружочек, хочешь послушать, что я расскажу? Люди называют их по разному. Питомец, фамильяр, пет… Я не интересовался этим глубоко, так, слегка пробежался по справочнику в нашей библиотеке. Мы, в основном, с животными поступаем просто: вдохнул в него каплю себя, и – он теперь твой. То есть, он поступает так, как если-бы ты был им.

– Итак, у Вас нет ауры. Любое живое существо ее имеет. – Петр помолчал. – И я хочу знать, почему я ее у Вас не ощущаю.

– Ну откуда мне знать? Я просто хотел, чтобы Вы сняли с меня проклятие. Вернее, порчу.

– А кто Вам сказал, что ее на Вас наслали? – Петр отхлебнул кофе.

– Одна моя знакомая. Она увлекается оккультизмом, всякими ведьмовскими штучками, ну, знаете, гадание на кофейной гуще, любовные привороты…

– Чушь. По кофейной гуще гадать нельзя. Давно доказано. Так и передайте Вашей знакомой, нельзя! И про порчу она, скорее всего, просто придумала.

– Спасибо, что успокоили. – Я прикидывал, как бы побыстрее попрощаться. А вот с котом хотелось познакомиться поближе, не простой это кот, ох, не простой! Необходимо подстроить, чтобы Петр куда нибудь свалил, часа на два-три.

– Вы человек?

Вопрос прозвучал неожиданно, и я чуть не поперхнулся.

– Конечно. А что, не похож?

– Дело не в облике, дело в ауре.

…Далась ему эта аура! Слабое электрическое поле, которое есть почти у каждого живого организма, есть и у нас, просто немного другое, и экстрасенсы его не чувствуют. Такая особенность, увы.

– Я уже говорил, что в этом я не разбираюсь.

– Хорошо. Просто поклянитесь, что Вы – человек. На распятии. Не затруднит?

– Вы, вроде, ушли из церкви…

– Это были разногласия с конкретными людьми. К религии это не имеет отношения, я остаюсь верующим.

– Ладно. – Я пожал плечами. – Давайте свое распятие.

Меня не ударило молнией, в кухне не запахло серой, и ни хвоста, ни рогов с копытами у меня не появилось, когда я положил руку на крестик, и сказал, что являюсь человеком. Как мне показалось, Петр был слегка разочарован.

***

Мы толкли воду в ступе часа полтора, Петр трижды варил кофе, но толку от этого не было никакого. Для него. Я же узнал, что кроме меня живут без ауры двое: один из служителей церкви, из-за которого Селиванов и ушел в мир, и девушка, приходившая к нему пару недель назад. Похоже, шерше ля фама мне избежать не удастся. Девушка, по словам экстрасенса, была симпатичной, обратилась к нему с жалобами на постоянные головные боли, хотя ни одно обследование в медицинских центрах не выявило у нее никаких проблем со здоровьем. Петр, как положено, начал свой сеанс, и… Ауры нет, а именно по ней целители «видят» проблемы. В общем, пришлось ему отступиться. Девушку, а Селиванов аккуратно вносил данные клиентов в ноутбук, звали Егорова Марина Ивановна. Двадцать один год. Номер телефона. Увы, ни адреса, ни фотографий, только симптомы недомогания, метод воздействия, результат, и сумма, заплаченная за сеанс. Это Петр мне рассказал сам. Теперь в его базе есть и я. Вернее, некий Бурцев Илья Михайлович, тридцати двух лет от роду. Адрес и имя совпадают с реальными, телефон – мой. Не думаю, что Петр начнет прояснять всю подноготную, зачем ему это? А вот мне придется все-таки посетить жилище экстрасенса в его отсутствие, плотно пообщаться с котом, и, пожалуй, взять номер этой Марины. Отсутствие привычной для Селиванова ауры может быть признаком того, что девушка из наших. А может и не быть. В любом случае следует расставить точки над I.

– Вельз. Вельз, это я, Шати. Если можешь, отзовись, появились данные по нашему вопросу.

Иногда я жалею, что у нас нет сотовых телефонов. Людям гораздо проще: потыкал по цифрам на экране, и разговаривай. Где бы ни был собеседник, если телефон при нем, то он откликнется. А мне, чтобы связаться с Вельзом, приходится активировать облик Двери, но для связи, а не для перехода. Я послал вызов, и Вельз, если он не в «полях», среди людей, а дома, этот вызов получит. После этого он должен найти поблизости такую-же Дверь, и вызвать меня…

Он ввалился ко мне, когда я кипятил чайник.

– Уф, Шати! Я уже не мальчик, таскаться туда-сюда! Ты опять завариваешь бурду из ароматизаторов, которую тут называют чаем? Налей и мне. Тем более, я был вынужден захватить тебе от родителей…

Вельз развел над столом руки, и там материализовалось приличных размеров блюдо с соблазнительно пахнущим, горячим пирогом. Потом, уже из кармана своей куртки, он вытащил и поставил рядом с блюдом бутылку с высоким горлышком, запечатанную сургучом.

– Я как раз был у твоих на даче, когда ты меня вызвал. Ну, а твоя мать немедленно решила, что тебе не помешает подкрепиться на ужин нормальной пищей. Ты же ее знаешь, сопротивляться бесполезно. Настойку на жимолости передал отец, так, чтобы Анджи не заметила. Она тебя все еще считает слишком юным для таких вещей, ну, ты знаешь…

Странная вещь эти родственные связи. Сколько себя помню, мать была ко мне строга, и, как мне казалось, почти равнодушна. А вот когда родилась СатИ , то с ней матушка носилась, как с писанной торбой. Я обижался, но это было бесполезно. Когда мне исполнилось четырнадцать, у нас в доме появился Вельз. Мой наставник и куратор. Совсем скоро и мне придется стать для кого-то учителем, провести обряд, и готовиться вступить в ряды Тактиков. Лет через тридцать – тридцать пять я оставлю работу среди людей своим воспитанникам, и буду появляться тут все реже… Так вот, тогда мать, в порыве откровенности, сказала: «Шати, твоя сестра вырастет, выйдет замуж за одного из моих бывших родственников, и покинет нас. Ты останешься тут. Я люблю вас обоих, но с Сати мы потом не увидимся, и я прекрасно знаю, что ее ждет. Пока это возможно, я стараюсь быть рядом с ней. Прости.» Ну да. Мужчина проводит весь цикл на своей стороне. Не важно, кем ты был до, кем будешь после. Важен лишь твой конкретный цикл, здесь и сейчас. А девушка переходит в стан врага. После свадьбы и первой брачной ночи у нее даже меняется ДНК, она во всем будет на стороне своего мужа, и его стороны. И ее сын тоже. А дочь выйдет замуж…

Глава 2.

– О служителе культа мы знаем. Больше того, пришлось изрядно помучиться, прежде чем он пришел к религии. Это очень талантливый полукровка. И опасный. Если бы мы не смогли направить его на клерикальный путь, то, боюсь, рано или поздно, но он дошел бы до сути. Не исключено, что он начал бы охоту за нами…

Вельз наполнил рюмки.

– Согласись, прерванный цикл сам по себе неприятен, долго ждать возрождения приходится, но самое плохое – ослабление наших позиций. Им, кстати, занимался твой отец, лично. Ну, и Матт, конечно, и Анджи помогала, и я… Крепкий попался орешек.

– Ладно. А что по остальным?

– Я попробую навести справки, может, Сандра сможет что-нибудь почувствовать. Тебя же интересует именно кот?

– Именно. Кот, которого Петр зовет Шкет. И еще. Мне надо обыскать квартиру этого Петра, вскрыть базу данных на его ноутбуке, и узнать номер телефона Егоровой Марины Ивановны.

– С компьютерами разбирайся сам. Я в них ни ухом ни рылом. – Вельз сдвинул брови. – Если нет другого пути, то я дам тебе разрешение. Откроешь Дверь прямо туда. Хозяина смогу убрать на… – Вельз задумался. – Три-четыре часа, не больше. Скажем, дня через четыре. Там будет удачное расположение планет. Луна войдет…

– Избавь меня от своей любимой астрологии! Все равно я в ней ничего не понимаю. – Если Вельз садился на своего любимого конька, то мог говорить часами. Ему проще, он уже перешел за половину цикла, и всё чаще видит сны о своем прошлом. Обо всех предыдущих циклах. В нескольких из них он был астрологом, ему это нравится, и он продолжает развивать свой дар. Но к несчастью для него в этом цикле астрология не в почете.

Когда ты начинаешь цикл, рождаешься, ты помнишь всю свою предыдущую жизнь. Но воспоминания стремительно бледнеют, ведь важнее всего то, что происходит сейчас. Годам к трем-четырем настоящее полностью вытесняет собой прошлое. А потом появляются сны. Смутные, обрывочные, но постепенно они становятся всё более ясными и яркими. К концу цикла, перед новым перерождением, ты вспоминаешь все знаковые события предыдущих циклов. Ты понимаешь, что сейчас борешься с тем, что строил и создавал в прошлой жизни, потому, что полярность меняется, и возрождение происходит на противоположной стороне. Цикл там, цикл тут. Не всегда, конечно. Бывает и по два, и по три цикла на одной стороне. Зачем, почему так? Мы этого не знаем. Наша цель – прогресс человечества, под нашим контролем, разумеется. Именно мы толкаем людей к той или иной форме, доктрине, политическому или экономическому строю. Мы стараемся быть не на троне а за ним. Иногда случается так, что кто-то из нас становится правителем, но это плохая штука. Антагонисты обязательно ищут способы прервать цикл, и помешать такому. И обычно находят. Вспомните хотя-бы Кеннеди. Хотя Кеннеди – это не они, а мы. Но какая разница? А за троном, или, как я сейчас, в маленьком, неприметном городе, мы подталкиваем тех или иных людей, и ускоряем события. Или замедляем процесс. Прогресс прогрессом, но некоторые вещи надо останавливать. Нельзя давать ребенку управлять авиалайнером, он может погубить сотни жизней. Это не всегда получается, из-за антиков, и из-за полукровок.

Полукровки – наша гордость, и наша боль. Случайный секс без обязательств, и на свет может появиться как Ломоносов, так и Гитлер. С одной стороны полукровка, умный, умнее чем большинство людей, может двигать науку и развитие человечества. С другой, он может встать на путь разрушения. И таких примеров – множество. Гениальные ученые, политики, писатели, кровавые маньяки, садисты… Торквемада был полукровкой. Эйнштейн, Бор, Хемингуэй, Атилла, Хокинг, Ирод, Пол Пот… Список бесконечен. По их милости одна из конференций, где присутствовало огромное количество Стратегов и Тактиков превратилась в наш локальный апокалипсис. Чертов Трумен! После ядерного взрыва наступает конец. Не прерванный цикл, после которого начнется следующий, а конец. Тебя больше нет, и никогда не будет. От тебя осталась лишь тень на расплавленных камнях. А ведь тогда все собрались в Нагасаки именно для того, чтобы решить, как завершить войну, и каким образом изменить мироустройство. Там были представители обеих сторон. После этого, в следующем цикле, наступил почти неуправляемый хаос. Нам пришлось восполнять потери. Обычно, цикл – это сто один год. У каждой нашей пары рождается двое детей, мальчик и девочка. Это – только что завершившие свой цикл. А тогда, в сорок пятом, нас стало очень мало. И почти не осталось Стратегов, сократилось число Тактиков… Два цикла наши женщины рожали вместо пары четверых. Появились полностью новые. Они не знали прошлого, они были как чистый лист. Мы справились, природа дала нам эту возможность.