Рехтона Крок

От автора.

Этот цикл историй представляет собой отдельные страницы из жизни человека по имени Рехтона Крок. Рассказы, которые вы будете читать, имеют смысл только все вместе. Они поэтапно описывают задуманную мной картину жизни главного героя. Они не могут ожить каждый в отдельности, но в то же время сделать их главами одного романа не представляется возможным. Каждая история являет собой яркий эпизод из жизни Рехтоны, которым он посчитал нужным поделиться с нами. Иногда, рискуя попасть под его гнев, я описывал ту часть его жизни, которую сам посчитал интересной и достойной изложения. Этим объясняется чередующийся стиль повествования, который сложиться в логическую цепочку ближе к финалу этой истории Рехтоны.

В какой-то момент, размышляя над тем, каким будет мой новый персонаж, а также о его судьбе в моих будущих произведениях, мне захотелось написать небольшое обращение к вам, дорогие читатели. Это желание обусловлено тем, что я чувствую ответственность за те эмоции, которые вы будете ощущать, прочитав весь цикл до самого конца.

В эту минуту, занимаясь вычиткой и корректировкой первого рассказа, я в точности знаю, чем закончится история этого персонажа. Мне известен конечный пункт путешествия Рехтоны не только в пределах этого цикла, но и всего его существования. Мне еще не ведом путь, которым он придет к задуманной мной цели. Но итог этого путешествия мне видится весьма отчетливо. Именно поэтому исследуя диковинные миры вместе с Рехтоной, я не буду испытывать к нему особо теплой привязанности, которую, я уверен, он вызовет у вас. Осознавая свою ответственность за ваши ощущения, мне хочется дать вам совет: “не привязывайтесь к Рехтоне”. Он не тот, кем кажется.

Промежуточный мир.

Я сидел в кресле, ожидая своей очереди в министерстве путешествий и смотрел сквозь окно на удивительные фасады многоэтажных домов моего родного города. Я называю его родным. Но на самом деле он отличается от города, в котором я вырос. Признаться, я видел так много вариантов, что уже не смогу описать в чем конкретно их отличие от оригинального города. Я лишь чувствую, что он другой. Мне на ум пришел эпитет «оригинальный». Но был ли тот город, который я помню, изначальной версией всех его копий? Скорее всего правильнее будет сказать первый город, который я осознал и запомнил. Да, так будет правильнее. Он был единственным городом, который я знал в то время. Поэтому я называю его родным. А затем я сознательно шагнул в первый раз и все изменилось!

Пожалуй, из всех вариаций моего города, которые я видел, этот мне нравится более всего. Также, как и весь этот мир в целом. Он необычный даже для моего искушенного взора. При всех прелестях город имеет и недостатки. Я ожидаю своей очереди уже невероятные четыре дня по семь часов каждый день. Но даже это не печалит меня как можно было бы того ожидать в другой реальности. Ожидание не раздражает и не портит общее впечатление от этого мира.

Я с пониманием отношусь к тому, что представители министерства, которого нет в большинстве миров, являются крайне востребованными. Сам же министр принимает лишь особых гостей. Но ожидание стоит того. Лучший способ получить информацию о мире, в который я попал это министерство путешествий.

Контора, созданная для сбора информации о необычных явлениях и предметах, была основана как средство для того, чтобы направить слишком восприимчивых и впечатлительных людей в сторону от основных структур управляющих жизнью общества. Но в итоге стала самой влиятельной частью этого общества. Обмен информацией между министерством и различного рода путешественниками позволил первому накапливать знания и тем самым власть.

 Ожидая своей очереди, я позволяю своим мыслям практически беспрепятственно распространяться по всем закоулкам моего мозга. В том числе и тех его частей, что отвечают за фантазию. Но при этом я оставляю немного контроля и уделяю свое внимание виду из окна. Я могу вам с уверенностью сказать, что мой жизненный опыт и фантазия конкурируют на равных с тем, что мне видно из окна.

Абсолютно все стены домов в этом городе расписаны живыми изображениями, которые довольно часто позволяли себе выйти за пределы, очерченные камнем. Они распространялись на зеркальные или полупрозрачные стеклянные фасады многоэтажных воплощений человеческой находчивости и стремления к лучшему и великому. Живые картинки были разнообразными по форме, точности изображения, стилю в котором они были выполнены и их активному взаимодействию друг с другом. Многие из них были ограничены в передвижениях стенами одного дома или какого-то участка, отвечающего их стилю. Но хватало и таких, которые без малейших изменений пересекали расстояния между домами и появлялись уже в новой обстановке соседнего фасада.

Довольно долго я не мог осознать и принять тот факт, что увиденное мной это настоящие живые создания. Двухмерный мир живых существ, расположенный на стенах обычного для людей трехмерного мира. Помню, как во второй день пребывания в этом кресле, начиная страдать от скуки, я задался целью найти повторяющиеся эпизоды в этой трансляции на стенах домов. Мне хотелось понять глубину фантазии автора этих произведений. К концу третьего дня я сдался и признал, что это изобилие миров и разнообразие жизненных форм на стенах домов не плод технологического совершенства, а воплощение известных нам принципов жизни: развиваться, эволюционировать и приспосабливаться к условиям, в которых они были вынуждены родиться и существовать.

Стоило мне признаться самому себе в существовании того, что я вижу, как стали возникать вопросы, сопровождаемые определенными чувствами. Они были знакомы мне с детства. Ведомый ими я в конце концов прибыл в этот мир. Вопросы обо всем, что окружало меня. Чем больше ответов я находил, тем большее количество вопросов и загадок они порождали. Я уже начинал сомневаться, что когда-то смогу перейти к сокращению этого списка. Этот мир лишь подтверждал мои опасения. В поисках знаний, я нашел еще более удивительное место, породившее новые вопросы в моем сознании.

Самой интересной на тот момент загадкой необычного мира было то, каким образом эти существа перемещаются между домами. Дальнейшие мои наблюдения были связаны исключительно с тем, чтобы понять этот процесс. Несколько раз я внимательно следил за переходом с одного здания на другое. Я заметил, что такие переходы никак не влияют на двухмерных жителей и являются для них обычным действием. Но то, что было обыденным для мира на стенах города, для наблюдателя без сомнения было поразительным.

Наблюдая за особенно активным малышом дракона, едва научившимся летать, я стал свидетелем, как он подлетел к краю здания и тут же появился на соседнем, которое было расположено значительно дальше от меня, но в моем зрительном восприятии эти два места соприкасались. Моё сознание смогло объяснить произошедшее только аналогией с двумя, работающими в паре экранами, составляющими единое целое. Но в следующие полчаса дракончик перемещался между фасадами домов в произвольных местах. Будто бы уже взгляд какого-то другого человека послужил ему мостиком, стирающим расстояние между стенами домов, которое казалось непреодолимым из той точки, где я находился.

Каждое мгновение, проведенное в этом городе, меня разрывали идеи и предположения относительно того мира. Они полностью захватили меня, заставив позабыть о главных целях моего визита в очередную реальность. Эта идея поглотила меня и в какой-то момент мне даже показалось, что посещение того мира предоставит мне множество решений собравшихся в моей голове загадок мироздания.

Нынешний день я посвятил размышлениям над захватившим меня желанием лично посетить двухмерный мир. Я постарался отстраниться от мира за окном и сосредоточится на своем сознании.  Единственным интересующим меня вопросом было то, каким бы я увидел мир, в котором живу сейчас, если бы побывал в двухмерном мире на стене дома предо мной. Эта идея пронизывала все мое сознание и постепенно брала меня в плен. Я отбросил прочие мысли и начал представлять возможные варианты, как вдруг меня посетили сразу две идеи. Первая была не столь важна, хотя, безусловно, значительна. Она касалась того, что я, попав в тот двухмерный мир могу не вернутся к трехмерной, привычной мне и другим людям, реальности. Но едва эта мысль посетила меня, как вторая идея затмила все недостатки первой.

Идея заключалась в том, чтобы побывать в мире, который мы люди можем описать, как урезанный на одно измерение. А затем вернуться, сохранив знания и опыт, которые будут мной получены в ином мире. Это позволило бы мне увидеть мир с большим числом измерений в котором, возможно, на стене дома нарисован наш трехмерный мир. А мы живем в нем, не подозревая об этом. Возможно, вернувшись из гипотетического путешествия я бы не увидел новое измерение сразу, но хотя бы знал в каком направлении смотреть. Я бы знал, как почувствовать его влияние на наш мир. А после, хорошо изучив его воздействие, возможно, даже сумел бы шагнуть в него. Кто знает, может там я найду то, что так долго ищу. С каждой минутой моих размышлений о двухмерном мире росла моя уверенность в том, что это путешествие позволит найти решение ко всем загадкам, собравшимся в моей голове.

Седьмой час четвертого дня подходил к концу. Я уже мысленно планировал, как подойду к стене дома напротив в том месте, где два магазина оставили между собой пространство для двумерного мира. Это было одно из немногих мест в поле мое зрения, где стены доходили до самого фундамента здания и касались тротуарной плитки, позволяя двухмерному миру подойти вплотную к жизни города. Здесь я планировал начать экспериментировать, а не только наблюдать.

Но мои мысли и планы прервал нежный женский голос. Я повернулся и увидел строго одетого мужчину средних лет, с обычным для служащего выражением безразличия на лице. Я невольно вздрогнул. Мои фантазии сыграли со мной злую шутку. Они напрочь вырвали меня из реальности, а вернувшись я был не готов к тому, что увидел и услышал.

– Добрый день. – Сказал я ласковым, максимально возможным для меня, тоном. Это не помогло.

В этот раз реакцию удивления продемонстрировал мужчина в костюме. Затем его лицо на мгновение перекосила гримаса отвращения ко мне. Но в силу своей работы, он умел отстраняться и контролировать себя. Быть хорошим актером зачастую самый важный навык в сообществе людей и должности, которую занимал этот человек. Поэтому он улыбнулся и все тем же женским, в моем понимании, голосом предложил проследовать за ним.

Я на мгновение забыл в каком мире нахожусь. За те несколько дней, что я находился здесь, мне удалось провести лишь пару бесед с незнакомцами в мотеле, где я остановился на ночлег. Из этих бесед я понял, что различия между нашими мирами еще более велики, чем мне казалось ранее. Но мои размышления о двухмерном мире за окном поставили меня в слабое положение перед мужчиной в костюме. Встретившись с министром, я уже полностью контролировал ситуацию.

Столь долгожданная беседа с министром была продолжительной. Его заинтересовали знания, которые хранились в моей голове. Если быть точным, то показав ему лишь один процент информации, которой владел мой мозг, я стал для него самым желанным собеседником из всех возможных. Этот мир обладал довольно слабым министерством путешествий. Как мне показалось, они еще не освоили все способы получения информации о своем мире и других его вариациях.

Результат беседы с министром нельзя было назвать хоть немного положительным для меня. Я делился информацией в обмен на получаемую от министра. Но не получал ничего полезного, что могло бы приблизить меня к цели моих поисков. В итоге осознав, что министр поделился со мной всем, что могло хотя бы теоретически заинтересовать, я, сославшись на усталость, предложил прервать беседу до следующего дня.

Я не собирался возвращаться в министерство. Ложь, сказанная мной министру, не тяготила меня потому, что он не был до конца открыт в беседе со мной. Не имея возможности приблизить меня к моей цели, министр в то же время всячески избегал вопросов о двухмерном мире за окном, придерживая свой главный козырь на последний момент. Он пытался накормить меня другой доступной ему информацией. Но она была бесполезной. За редким исключением я уже видел своими глазами всё, о чем говорил министр. Поэтому я с легкостью в сердце покинул министерство, намереваясь своими силами разобраться в интересующем меня вопросе двухмерного мира.

 Откровенно расстроенный потерянным временем в министерстве путешествий, я вышел из здания и нарочно шаркая ногами по полированной брусчатке пошел к зданию напротив, где намеревался изучить двухмерный мир на стене между двумя магазинами. Такая походка всегда поднимала мне настроение, возвращая меня в беззаботное детство. Но до желаемого места я не добрался.

Мое внимание привлекла полностью зеркальная витрина магазина, которую не было видно из окна здания, где я провел четыре дня. Она была высотой в четыре метра и занимала почти половину ширины здания. Невероятно, но выполнена она была из одного цельного куска стекла длинной в дюжину метров.

Витрину украшали только два слова в самом верху, которые указывали на то, что это магазин диковинных товаров. А все остальное пространство было заполнено миром двухмерных существ. Это был самый совершенный мир из увиденных мною на стенах этого города. Поразительно как я не замечал этой стены ранее.

В зеркале было видно, как маленькие двухмерные люди, а также несколько видов рисованных в мультяшном стиле диких животных и фотореалистичные существа, которых я никогда раньше не видел, взаимодействовали друг с другом и с отражением трехмерного мира.

Стоило мне попасть в поле отражения зеркала, как к моему отражению приблизилось два летающих существа. Они напоминали мне колибри по своей манере зависать на одном месте. Но в то же время они были не птицами, а больше походили на летучих мышей. Яркая раскраска позволяла увидеть все детали их тел. Эти существа имели маленькие тела, похожие на тощего хомяка с тремя парами ножек, способных двигаться в любых направлениях за счет двух коленных суставов на каждой. Крылья этих оранжевых с красными вкраплениями латающих существ были лишены захватных приспособлений и служили только для полета.

Два маленьких существа сели на мое отражение в зеркальной витрине, цепляясь лапками за мою толстовку темно-зеленого цвета. Они не отделялись от моего отражения даже когда я двигался влево и вправо. Это было полное взаимодействие двухмерного мира с моей проекцией. В первое мгновение мне показалось, что они могут контактировать с моим отражением только по его контурным границам. Но освоившись, они проползли от края моего плеча к середине груди. А затем вновь поднялись к голове, спрятанной под капюшон. Они намеревались изучить мое лицо, покрытое четырехдневной щетиной. Их сложенные за спиной крылья теперь уже было не различить. Они в точности копировали контуры тела маленьких существ, контрастно выделявшихся на темном фоне моей куртки.

Я попробовал взаимодействовать с ними изменяя положение своей руки. Но оказалось, что я не могу дотронуться до них своей двухмерной проекцией. Мой палец и вся рука проходили то над их телами, то под ними. Я понял, что никоим образом не могу оказать влияние на тот мир, отражаясь в нем.

Проведя опыт по контакту с невероятным миром, я решил убедиться, что это не проекция, созданная персонально для меня, и другие люди тоже видят это. Задавать прохожим вопросы я не стал, вспоминая о различиях в голосовом звучании наших миров. Поэтому просто старался двигаться вдоль витрины и оценивать, как двухмерный мир выглядит из разных точек, в которых могли бы находиться наблюдатели.

Мои маленькие друзья не отходили от меня. Продолжая изучать меня, в то время как я изучаю их мир. Они неотлучно сопровождали меня. Через несколько минут активного перемещения вдоль зеркала, я привлек внимание других существ в двухмерном мире. А их внимание ко мне в свою очередь привлекло внимание прохожих к чрезмерной активности в зеркале.

Я молча продолжал двигаться вдоль зеркала, но внимание мое было теперь направлено на людей, которые останавливались и обсуждали происходящее в зеркале. Таким образом не задавая вопросов, я получил желаемые ответы. Люди видели разное изображение в зависимости от того, где стояли. Они видели меня и моих сопровождающих, но каждый со своего угла. Зеркало было будто бы порталом, соединяющим два мира и выдающее двухмерное изображение для каждого наблюдателя.

Полученная информация была крайне полезной. Моё предположение, что благодаря двухмерному миру я мог бы найти проявление других измерений в свое мире, набрало вес. Теперь это уже не просто теория. Тот мир в зеркале был двухмерным, но наблюдатель получал его изображение в различной форме, влияя на то исключительно своим положением. Мне было сложно в полной мере осознать структуру двухмерного мира находясь в трехмерном пространстве. Но один вывод я сумел сделать. Я предположил, что в том мире есть третье измерение, но его обитатели не ощущают его присутствия. Оно либо имело незначительное для того мира значение, либо было свернутым до неопределяемых величин. А это в свою очередь означало, что я могу сейчас быть объектом наблюдения не только прохожих на этой улице, но и каких-либо многомерных существ. Они могли следить за моей жизнью от самого рождения, а я даже не заподозрил бы этого.

По странной случайности за мной действительно следили. Но существа эти были из этого мира. Я не знаю точно, что привело к дальнейшим событиям. Возможно, мой интерес к зеркалу поставил точку в рассуждениях министра относительно моей дальнейшей судьбы. Но он принял решение не пытаться выяснить, что мне известно, а просто избавиться от человека, который знал больше него.

Продолжая наблюдать за взаимодействием двух летающих существ с моей проекцией, я напрочь забыл о безопасности. Даже когда ко мне сзади начали быстро приближаться двое мужчин со странными предметами в руках. Я увидел их отражения в зеркале, но не воспринял их как опасность. Однако мне повезло и опасность уловили мои сопровождающие. Они резко отстранились от моего изображения и быстро взмахивая крыльями начали удаляться от меня в разных направлениях, а в след за ними и другие существа, находящиеся рядом с моей проекцией, убегали в разные стороны. А в следующее мгновение и люди, отражающиеся в зеркале, начали хаотично бегать.

Лишь в последний момент я осознал, что происходит что-то совсем не хорошее и резко повернувшись вправо бросился бежать. Из-за резкого разворота мой капюшон слетел с головы. Это позволило мне увидеть боковым зрением, что оба приближающихся мужчины остановились и подняв к уровню глаз свое оружие выстрелили в мою сторону. Никаких звуков я не услышал. Но мой мозг среагировал на зрительные сигналы, и я машинально слегка замедлил свой бег. Волна, искривляющая пространство как пар, поднимающийся из кипящей кастрюли, искривляет изображение за ним, пронеслась за моей спиной. Такая же волна разминулась с моим лицом лишь в паре сантиметров передо мной.

Мне невероятно повезло, оба нападавших не попали по мне из своего оружия. К сожалению, нельзя было сказать того же о случайных прохожих, которые были впереди меня и тех, кого я успел обогнать. Заметив, что волна очистила пространство предо мной, я остановился. На меня начали действовать вещества, выбрасываемые в кровь моим организмом, и я стал соображать быстрее. Но даже этого не хватило, чтобы осознать полную картину произошедшего. Люди, которые только что бежали впереди меня были впечатаны в зеркальную витрину. Теперь они стали частью двухмерного мира и похоже попав туда они не заметили разницы потому, что продолжили бежать в отражении в том же направлении.

Оружию, поражающему воображение, требовалась перезарядка и это позволило мне собраться с мыслями и побежать вперед изо всех сил. Город был хорошо мне знаком, и я знал, как запутать свой след в бесконечных поворотах улиц, которые изучил еще ребенком.

Я бежал около часа. Бежал до тех пор, пока прохожих стало больше удивлять то, что я в принципе бегу, чем то, от чего я убегал. Свернув в очередной переулок, я остановился. Вернулся к углу дома и выглянул, чтобы убедиться в том, что оторвался от преследователей. В течение пяти минут по траектории моего пути никто из преследователей не появлялся. Я успокоился и пошел обычным шагом по направлению, ведущему за пределы города.

Убегая, я поделил силы своего мозга пополам. Одна его половина поддерживала ритм и искала правильные пути для движения. А вторая размышляла над увиденным. Мое сознание не складывало знания в ответы, а лишь порождало множество новых вопросов. Мир на стенах этого города все же создание человека, а не эволюции как я предполагал? Быть может, люди просто научились использовать то, что у них было всегда. Можно ли использовать технологию аналогичную оружию для путешествия между мирами? Вопросы, вопросы, минимум информации. Мне нравиться познавать новое, но в данный момент задача для меня непосильная.

Я взял под контроль свое сознание и постарался отвлечься от все нарастающего количества вопросов.

Лишь одно я знал точно. Министру удалось обмануть меня. Знания этого человека были обширны, но он был поразительно ловок в изложении своих мыслей. В то же время я был неаккуратен и слишком настаивал на изучении двухмерного мира, который за многие годы моих скитаний по реальностям встретился мне впервые. Похоже это выдало меня. Министр, пусть и не в полной мере, но ощутил опасность для его власти, исходящую от меня. Но было ли оправдано применение оружия против человека, который знает больше тебя? Либо причина нападения на меня крылась в чем-то, о чем я еще не знаю. Вновь вопросы без ответов. Я начинал злиться от своего бессилия, поэтому уселся на корточки возле одной из стен и направил свои мысли в прошлое, чтобы прийти в норму, как эмоционально, так и физически.

Стоило моему дыханию упокоиться, а сознанию вернуться к здравому рассуждению, как я вспомнил о ней. Одна эмоциональная картина в моем мозгу сменилась другой. Я уже многие годы не вспоминал о Кармен, но сегодня одно из ее желаний спасло мне жизнь. Именно она настаивала на том, чтобы я поддерживал форму бегая три раза в неделю. Ее образ всплыл в моем сознании и всего через минуту стал причинять боль. Я хотел вновь увидеть ее наяву. Она была самой большой утратой, которую я перенес. А заполнить пустоту, образовавшуюся в результате этого, вероятно, не сможет даже успех в моем путешествии.

Эта девушка была лучшим событием в моей жизни. Даже лучше моей способности шагать среди миров. Будь у меня такая возможность я бы обменял свой навык на ее жизнь и смирился бы с поражением в поисках, которые я веду все эти годы. Но мира, где такое было бы возможно я не встречал.

Стараясь отвлечься от мыслей о Кармен, я пошел дальше и остановился лишь возле глухой кирпичной стены старого дома, где как мне показалось нет жизни. К моему удивлению, на этой стене она тоже была. Жизнь здесь не была такой отчетливой и дышащей разнообразием, как в отражающей витрине. Но в этом месте была своя прелесть. Стена приносила спокойствие в мой мозг. Я задержался в одном месте.

Моё сознание успокоилось. Но необходимость заткнуть растущую черную дыру, образованную воспоминаниями о Кармен, я вновь увлекся изучением двухмерного мира. Это место нельзя было назвать трущобами, но жизнь здесь была иной, не такой пестрой, как на высотных зданиях. Здесь были совершенно другие условия для развития жизни. Эта часть мира ловко располагалась между трещинками и неровностями кирпичной стены дома на окраине города. Игнорируя тот факт, что между двумя соседними кирпичами были неровности, живые существа проходили через них, как мы переступаем через тени.

Я мысленно произнес это слово и лишь через минуту осознал его важность. Тени! В двухмерном мире нет теней. Это свойство было присуще нашему миру. Так же как отсутствие теней в нашем мире во время того, как солнце находится в зените могло создать ощущение нереальности мира. Так и в двухмерном мире наличие теней могло бы перевернуть все представление его обитателей о привычной для них жизни. Но их там не было. Ничто не выдавало наблюдателя.

У меня появилась новая пища для размышлений. Я оставил стену и направился дальше к окраине города, поглощенный новой теорией. Существа на кирпичной стене просто проходили над тенью отбрасываемой неровностью поверхности на которой они жили. Для них это была лишь часть пути у них под ногами. Они не понимают, что означает это изменение в цвете их привычной дороги. Это рассуждение натолкнуло меня на мысль, что мы можем не замечать такие подобия теней, отбрасываемые многомерными объектами в нашем мире.