Рехтона Крок

Стальной стадион.

Рехтона спал. В последние дни ему редко удавалось нормально выспаться. Изводя себя вопросами без ответов, он порой проваливался в осознание безысходности и бессмысленности своего бытия как обычный человек. Всю жизнь его преследуют вопросы, которые его мозг сформулировал в процессе становления как личности. Мысли владели сознанием Рехтоны. В те моменты, когда он переставал держать их под жестким контролем, мысли вырывались и создавали ему массу проблем. Бессонница и минимально короткий, очень чуткий сон становились его спутниками в такие дни.

Мир, в котором оказался Рехтона в этот раз, отличался от предыдущего лишь тем, что здесь не было министерства путешествий. Рехтона уже много лет блуждает между мирами в поисках ответов на свои вопросы и в поисках смысла своего существования. За эти годы он не встречал подобного учреждения, имеющего столь обширные знания.

Министерства путешествий имели немало власти в своих мирах, ввиду наличия у них знаний о многих странностях, которые порой случаются в их мире и за его пределами. В покинутом Рехтоной мире министерство открыто заявляло о своих знаниях и его власть была не тайной, граничащей с заговорами группы людей. Оно было организацией открыто соперничающей с обычным институтом власти в виде избирательного права.

Люди этой реальности, пусть и не абсолютно все, не только знали о существовании параллельных миров, но и принимали это знание. Несмотря на то, что официально путешественников между мирами министерство не нашло, оно было весьма хорошо осведомлено об их существовании и, что немало важно, о различиях между мирами. «Ученые», которых министерству удалось завербовать добывали информацию о параллельных мирах при помощи особых техник. Однако о сути подобных практики при Рехтоне никто не хотел упоминать.

Значительную долю министерских знаний имел внеземной отдел. Рехтона уже встречал упоминания других цивилизаций в мирах, которые посещал за время своего долгого путешествия. Но в этой реальности он впервые столкнулся с тем, что эти знания систематизировали и использовали. В отличие от путешествий между мирами, внеземной отдел министерства мог похвастаться непосредственным контактом с носителем иноземной информации. Этот факт был общедоступным, но детали, которые могли пригодится Рехтоне были недоступны даже в обмен на уникальную информацию, которой он располагал.

Стараясь не выдать себя, как самый желанный трофей для министерства, и не стать объектом исследований, Рехтона всегда беседовал с разными представителями министерства. Одному из них Рехтона представился ученым, который пытается продвинуть свое исследование и предлагает уже полученные знания из параллельных миров в обмен на другие знания или финансирование его исследований. С другим представителем Рехтоне пришлось прибегнуть к более искусной лжи назвав себя ясновидящим, который во снах блуждает между мирами. Рассказывая об этих снах, Рехтоне не приходилось ничего выдумывать. Он пересказывал свои путешествия. Из его уст реальные истории были похожи на то, что мог видеть какой-то местный ясновидящий. Его ложь была текучей и ее с легкостью приняли на веру.

Рехтона провел в различных отделах министерства более недели. Его информация безусловно была полезной министерству. Каждый служащий стремился задержать Рехтону подольше. Но именно полезность информации сделала путешественника узнаваемым и ему пришлось спешно бежать не только из министерства, но и города, а затем шагнуть в другой мир. Уходить в другую реальность было не обязательно, но Рехтона не хотел рисковать.

Стремительно покидая очередной мир, Рехтона уходил не с пустыми руками. Когда-то давно, проведя большое количество экспериментов, он узнал, что является уникальным существом во всех вселенных, которые уже смог посетить. Не только его способности были уникальны, но и он сам. Никакие другие люди или предметы не были таковыми. Рехтона всегда мог шагнуть в параллельный мир и взять такую же, но не разбитую вазу. Либо съесть то же самое яблоко, которое только что съел в другом мире. Сам же Рехтона был такой один на все миры. Из всех знаний, которые путешественник получил в министерстве, он сделал одно важное умозаключение. Учреждение хоть и обладало знаниями о путешественниках, но их первопричиной могли быть скитания самого Рехтоны.

Министерство не могло удивить путешественника историями о его собственных скитаниях. Однако этому миру было что предложить Рехтоне. Министерство располагало информацией о неких предметах, имеющих уникальный характер. О таком Рехтона слышал впервые. В покинутом прошлым вечером мире, путешественник краем уха услышал, что существует некий предмет в одном из миров, не повторяющийся больше нигде. По информации от «ученого» предмет не обладал какими-либо свойствами. Интерес вызывала именно уникальность этого предмета.

Рехтоне не удалось поговорить с носителем этой информации. Это был ученый-ясновидящий. Он использовал химические препараты, чтобы вводить в транс своих испытуемых, затем считывал образы их сознания и таким способом добывал информацию для министерства. Представитель министерства, с которым беседовал этот горе ученый не был слишком заинтересован в полученной информации. Однако был вынужден скрыть ученого от глаз посторонних из-за озвученных методов. Министерство шло на любые шаги, чтобы добывать информацию. Но в то же время репутацию этого заведения нельзя было подвергать риску. Никто не должен был узнать о том, что случайно услышал Рехтона.

Полученная информация была для Рехтоны ценнее чем все, что он узнал за неделю в этом странном месте и за несколько лет поисков в других мирах. Разрастающийся список вопросов, который Рехтона годами носил у себя в голове, теперь уступил место лишь одной цели – найти уникальный предмет. С этой мыслью Рехтона шагнул в мир, в котором находился сейчас. Она же занимала все пространство в его сознании перед сном. Это был первый попавшийся Рехтоне хостел в городе, очень напоминающем Варшаву 2000-х годов.

Город, который посетил Рехтона, можно было назвать обычным старинным городом. Но это только на первый взгляд. Рехтона уже бывал в этом городе в мире, который был ближе к его родному, а значит имел минимальное количество различий. В этом случае город лишь очертаниями напоминал столицу Польши. Он был невообразимо стар. По крайней мере сто лет потребуется природе, чтобы также плотно внедрится в железобетонные строения человеческой расы как в этом городе, и это при условии, что ей не будут мешать вечно всё разрушающие люди. В этом же варианте Варшавы природа чувствовала себя практически безраздельным правителем.

Посетив Варшаву в 2010 году, Рехтона запомнил высотные дома, которые хоть и не были самыми высокими в мире небоскребами. Но все же они значительно выделялись на фоне среднестатистической высоты зданий как жилых, так и офисных. Этот же город будто бы прожил более ста лет с тех времен. В нем не было построено новых зданий. Но и катастрофы, которая могла бы исключить людей из жизни города не происходило. В какой-то момент они попросту перестали строить. Люди продолжали существовать, не мешая природе захватывать город.

Проснувшись с первыми лучами солнца, влетевшими в открытое окно пятого этажа, Рехтона решил убедиться, что во сне не переместился в другой мир. Такое бывало в его жизни, когда он был молод. Путешественник прислушался к своим ощущениям. Его голова не болела, а сознание было чистым, не замутненным беспорядочными мыслями. Он остался в том мире, в котором заснул. А это означало, что пришло время отправляется на поиски. Рехтона покинул хостел через полчаса, после принятия душа. Спускаясь по лестнице, он достал из своей сумки оладьи с грибами, быстро съел несколько и положив остатки обратно, вышел через главный зал на улицу.

– Подскажите пожалуйста, где я могу найти министерство путешествий? – Спросил Рехтона у первого попавшегося прохожего на улице. Ему было сложно сходу вспомнить слова польского языка. Но по реакции встреченного человека он понял, что подобрал нужные слова.

– Уже даже такое есть? – Удивленно ответил прохожий, возраст которого уже переступил черту старости. Он опустил голову и причитая пошел своей дорогой: – чертовы политики чего только не придумают, чтобы наши деньги воровать.

– Удивительно. – Подумал Рехтона. – Я практически не чувствовал изменений, когда шагнул в этот мир, а тут министерства нет. Тогда почему же оно было в покинутом мной мире?

Рехтона оглянулся в попытке понять в какую сторону ему идти. Он помнил, что пришел с левой от отеля стороны дороги, которая выходила за пределы цивилизованной жизни. Поэтому Рехтона пошел по направлению к центру города, используя крыши небоскребов как ориентир. Здесь на окраине он не сразу заметил, что город, в котором в этот раз гостит Рехтона, не совсем привычный его глазу. В данный момент сознание шагающего человека было занято размышлениями о мире, который он покинул вчера.

– Быть может я когда-то посещал тот мир и оставил ощутимый след. Я порой оставляю больше следов, чем следовало бы. Возможно, именно это послужило поводом к созданию нового учреждения. А в дальнейшем они обеспечили себя работой, найдя подходящих людей. – Размышлял Рехтона, передвигаясь по уложенным камнем тротуарам. Пройдя около километра он обратил внимание на то, что трава, пробивающаяся между камнями, создает ему препятствия при движении. Обычно в крупных городах траве не позволяют хозяйничать на тротуарах.

Рехтона остановился и осмотрелся вокруг. Он осознал, что мир, в котором он был вчера и тот, где есть сейчас отличаются больше, чем только лишь отсутствием министерства. И это при том, что они являются непосредственными соседями. Рехтона заподозрил влияние таинственного уникального объекта на этот мир. Но решил не делать поспешных выводов, а изучать новый мир непредвзятым взглядом. Рехтона умел направлять свое сознание в нужное русло. Это не раз помогало ему в его жизни даже тогда, когда он еще не пользовался своими уникальными способностями в полной мере.

Рехтона вернулся к рассуждениям о причинах зарождения министерства путешествий, но не успел даже перечислить в памяти все то, что он уже обдумал несколькими минутами ранее. Его внимание привлекли молодые люди, которые вышли на тротуар в двух сотнях шагов от него. Они весело шагали, держась за руки, и постепенно приближались к Рехтоне. Он остановился на месте, дожидаясь их.

– Добрый день, молодые люди. – Поздоровался Рехтона и не давая времени ответить, выложил причину обращения к паре: – я иностранец и мне нужна ваша помощь.

– Добрый. Ваш акцент уже сказал нам об этом. – Милым тонким голоском ответила девушка. Парень лишь кивнул в ответ.

– Есть ли в вашем городе какой-то уникальный предмет, который можно было бы изучить. – Вопрос Рехтоны был не совсем корректно сформулирован по причине его слабого знания языка и не желания раскрывать своих целей. Поэтому полученный ответ был для него ожидаемым, но не тем, что нужно.

– Множество экспонатов Варшавского музея уникальны. Мы можем описать как к нему пройти. – Ответила девушка и улыбнулась.

– Я понял, что не совсем точно описал то, что я ищу. Предмет, который мог бы меня заинтересовать не просто картина в единственном экземпляре. Это должно быть что-то уникальное во всех смыслах. Возможно, даже не поддающееся объяснению с точки зрения науки. – Вторая интерпретация того, что искал Рехтона была ближе к истинному описанию искомого предмета.

– Я ни о чем таком не слышала. Да мне и неинтересно это. Я последний раз в музее была с мамой, когда еще в школу не ходила. – Ответила девушка и захихикала. Затем она успокоилась и объяснила Рехтоне в каком направлении ему нужно двигаться, чтобы попасть в музей. Там, по мнению девушки, должны быть люди, интересующиеся редкостями и способные помочь страннику.

Парень не вмешивался в беседу девушки и Рехтоны. Но едва она закончила описание дороги к музею, как он потянул ее за руку, намекая, что стоит продолжить прогулку без посторонних глаз. Девушка была не против. Они покинули жизнь Рехтоны такой же неспешной походкой.

Путь к музею был не близким. Но по мере приближения к центру, Рехтоне встречалось все большее количество транспорта. Это были как частные автомобили, так и общественные автобусы. Машины были новые и современные. В этом плане город не отличался от привычного в памяти Рехтоны. Обилие новых современных автомобилей добавило путешественнику непонимания этого мира. Люди продолжали выпускать новые механизмы и технику, но совершенно запустили окружающий их мир. Будто бы бытовые проблемы больше не волновали человечество.

Рехтона воспользовался одним из таких автобусов. Передвигаясь значительно быстрее, чем на своих ногах он смог увидеть немного другую картину города. Когда пейзажи за окном стали сменять другу друга быстрее, город будто бы ожил. Он не стал шевелиться или разговаривать, но преобразился. Теперь город в сознании Рехтоны ощущался гармоничным соединением жизни человека с его потребностями в дикой природе планеты. Город уже не казался старым. В какой-то момент Рехтона даже подумал, что таков был изначальный замысел архитекторов города. Вьющиеся растения обволакивали некогда мертвые кирпичные стены, цепляясь за мельчайшие выступы. А деревья и кустарники захватывали все свободное пространство не занятое асфальтом и бетоном. Знакомая Рехтоне кофейня, где он покупал безе, после поездки на арендованном велосипеде, теперь была едва различима за завесой виноградной лозы и двух крупных буков, растущих рядом со зданием. Он бы не смог увидеть ее, если бы не искал глазами всплывшее из памяти заведение.

Ощущения не правильного течения или зонного распределения времени не покинуло Рехтону даже после поездки на автобусе. Каким бы гармоничным не казался город, когда наблюдатель находился в движении, в нем все же было что-то неправильно. Рехтона вознамерился выяснить это и начать ему придется с музея.

В своих путешествиях по многим мирам вселенной он несколько раз бывал в учреждениях подобного типа. Искать необычные предметы или знания всегда приходится в музеях или библиотеках вне зависимости от того являются они частью министерства путешествий или пока что являются всеобщим достоянием. По этой причине предложение девушки посетить музей не было для Рехтоны откровением. Но он был благодарен ей за направление. Посещая не идеально знакомые города в иных мирах, Рехтона не всегда мог пользоваться техникой, переносимой из мира в мир, чтобы самостоятельно добраться куда требуется. Этот мир был не исключением.

Из общения с девушкой кроме направления движения Рехтона вынес понимание, что предмет, который он ищет либо является тщательно охраняемой тайной, либо не представляет ценности для местного человечества, как и считали в министерстве предыдущей реальности.

Очень широкая улица с множеством транспорта и снующими везде людьми напоминала обычную Варшаву. Но все места, где каждый день не ходили люди было занято зеленью. «П»-образная форма здания музея с трудом просматривалась из-за обилия растительности. А само здание музея, требующее ремонта, казалось Рехтоне еще более ветхим, чем остальные здания города. В какой-то момент он подумал, что если бы вьющиеся растения не оплели большую часть зданию, то оно бы уже развалилось.

Уже поднимаясь по ступеням, Рехтона понимал, что искомого им предмета здесь не найти. Но в этом здании он мог найти подсказку или людей, владеющих знаниями так необходимыми ему в этот момент.

Рехтона вошел в массивные деревянные двери музея и был приятно удивлен. Внутри здание выглядело значительно лучше. Он не знал, что было тому причиной. Но внутри здание имело очень качественный ремонт и выглядело лучше, чем предыдущие подобные места, в которых Рехтоне выпадала возможность побывать. Этот ремонт, как и транспорт, и современная одежда не вписывались в облик города, захваченного природой. Люди продолжали создавать привычный уют, в тех местах, где природа не заявляла о своих правах.

Самым простым способом осмотреться и не привлечь нежелательного внимания было записаться на экскурсию. Рехтоне повезло. Ближайшая экскурсия начиналась через час. Большую ее часть Рехтона провел за тем, чтобы сдерживать себя от излишнего безразличия. Он старался не выдавать себя, но блуждание между обычными останками ископаемых и картинами художников, которые для него не представляли ценности, не доставляло Рехтоне удовольствия. Единственное, что поддерживало Рехтону это возможность задать вопрос в конце экскурсии по очередному залу.

Вопросы Рехтона формировал грамотно, чтобы не нужно было задавать их второй раз, как при встрече с молодыми людьми утром. Такой стиль в виде одного неточного вопроса каждый двадцать минут был безопасным, но утомительным. А под конец экскурсии к тому же оказался бесполезным. Как Рехтона не старался, но все же привлек нежелательное внимание.

– Мне кажется наш музей не имеет того, что могло бы вас заинтересовать. – Сказал голос позади Рехтоны, когда он уже собирался покинуть последний выставочный зал и направится к выходу из музея.

– Почему вы так решили? – Спросил Рехтона. Вопрос был неудачным. Рехтона лишь подтвердил догадки служителя музея. Он понял это по улыбке человека, полученной вместо ответа.

Этот человек не был охранником в зале. Также он не являлся управляющим или прочим начальством. Но все же был одет в форму музея. Эта маленькая деталь позволила двум мужчинам обменяться несколькими фразами.

– Не хотелось бы раскрывать всех своих мотивов, но я ищу что-то необычное. – Сказал Рехтона. – Основная причина заключается в том, чтобы не потратить следующие несколько лет своей жизни на какую-то безделушку. Нужно занять себя чем-то стоящим.

– Возможно, вас заинтересует стальной стадион. – Ответил мужчина. Он уже меньше улыбался, но все же был доволен собой. – Немало ученых спустили в небытие свои лучшие годы, пытаясь разгадать его тайны. А теперь о стадионе никто даже не вспоминает. Я не слышал упоминаний о нем уже … – мужчина задумался, закатывая глаза к потолку и почесывая подбородок. Это не была актерская игра, человек действительно вспоминал. Затем его рука дрогнула, и он продолжил: … больше пятнадцати лет не слышал.

– Что можете сказать об этом предмете. – Воодушевленно спросил Рехтона.

– Ничего. Точнее ничего не смогли сказать ученые, а это может сказать о многом. – Ответил мужчина и вновь улыбнулся. – Никаких громких заявлений по окончании исследований я не припомню. Все как-то успокоилось и забылось. Возможно, все загадки этого предмета были раскрыты и в них не оказалось ничего интересного. С другой стороны, ученые могли прийти к выводу, который простым смертным знать не положено. Я же склоняюсь к тому, что они ничего не нашли и в конце концов количество энтузиастов пытающихся решить эту загадку ценой своей карьеры уменьшилось до нуля. Они оставили необычный предмет в покое. Теперь стадион покоится под стеклом одного из выставочных залов Лувра.

– Вы меня заинтриговали. – Откровенно сказал Рехтона. – Вы помните, где и когда был найден этот предмет?

– Хм. – Издав несколько звуков мужчина задумался. Но думал он не о странном предмете, а о том, что Рехтона не слышал о нем раньше. Рехтона не был юнцом и обязательно должен был хотя бы раз слышать об этом предмете наделавшим много шума в свое время. Мужчина не нашел ответа на свой вопрос и решил озвучить его: – ты как будто из пещеры вышел или прилетел с другой планеты. Не думаю, что встречал человека, который бы не знал о стальном стадионе.

– Не стану описывать все причины, по которым эта информация обошла меня стороной. На это уйдет уйма времени и это не имеет отношения к делу. Скажу лишь, что был занят исследованиями и путешествиями, которые занимали все мое сознание долгие годы. А теперь я ищу, чем занять себя в дальнейшем. – Рехтона ответил честно.

– Первые упоминания появились в сети интернет около двухсот пятидесяти лет назад. Тогда им начали заниматься серьезные ученые. Пик исследований был около ста лет назад. – Ответил мужчина на вопрос Рехтоны, заданный несколькими минутами ранее.

Рехтона сумел скрыть своей удивление. Путешественник предполагал, что природе потребуется сотня лет на захват человеческой цивилизации, но услышать цифру в два с половиной раза превышающую его предположение было неожиданным. Рехтона поблагодарил незнакомца за информацию и поспешил к выходу. Теперь он имел новое направление своих поисков. Путешественник покинул музей и направился к ближайшей остановке автобусов. Двигаясь средним шагом, Рехтона размышлял о том, что узнал. Он отметил для себя что удачно провел беседу. Она была короткой и не должна была задержаться в памяти того человека. А это в свою очередь гарантировало Рехтоне возможность сохранять анонимность, которая была необходима в его путешествиях.