- -
- 100%
- +
Стоял теплый октябрьский вечер. В воздухе чувствовался запах сжигаемых недалеко старой листвы и травы. В дверях, требующего мужской руки дома, появилась Екатерина Ивановна, сорока семи лет. Она выглядела старше своих лет, хотя и сейчас было заметно, что в молодости она была очень красива. Но непростая сельская жизнь сказалась на ее лице и фигуре, преждевременно состарив ее, отнимая очень много душевных и физических сил, чтобы растить двух несовершеннолетних детей. Екатерина Ивановна оглядела уютный дворик дома, который с любовью в свое время создал ее покойный муж. В беседке, метров в пяти увидела сына, читающего книгу, громко сказала:
– Костян, – зови Аньку, идите ужинать.
– Ща, сказал Костя, пять минут.
– Анну позови. Женщина скрылась в доме.
Константин, закрыл книгу, положил на стол, поднялся. Высокого роста, худощавый и загорелый. Черные волнистые волосы, и голубые глаза, как у матери, на смуглом вытянутом лице, делали его красавцем, из романтического фильма о любви. В свои семнадцать лет, Константин был спокойным, думающим, и имеющим мечту юношей. Он обошёл вокруг дома, периодически произнося имя сестры. Заглянул в курятник и коровник, осмотрел огород. Открыл калитку, вышел на улицу, осмотрелся. Не увидев сестру, вошёл обратно, и направился к дому. Уселся за стол, втягивая носом запах жареной картошки с луком.
– Анька где? Спросила Екатерина Ивановна.
– Нет ее.
– Опять ничего не сказала, куда ушла?
– Не, жуя, промычал Костя.
Анна была моложе Константина на год. Стройная и красивая девушка. Но характер импульсивный, как у деда по материнской линии.
– Что читаешь? – спросила мать.
– Выращивание овощей в парниках, пробурчал, Костя
– В библиотеке взял?
– А где еще?
Константин, уже решил, кем хочет стать. После окончания школы решил остаться дома, стать фермером, поступить заочно на агронома, и зарабатывать достаточно денег, что бы его мать не пропадала с утра до вечера на молочной ферме.
Анна не пришла домой ни ночью, ни утром. Обзвонив всех родственников и знакомых в станице, Екатерина Ивановна после утренней дойки, отпросившись, поехала в район писать заявление в милицию. К участковому в станице она не обратилась. Пять лет назад сын участкового Кирилл, тогда еще семнадцатилетний парень, в нетрезвом виде, на отцовской «ниве», дождливым осенним вечером, сбил ее мужа Шумарина Михаила Геннадьевича, возвращавшегося с работы, и скрылся с места пришествия, бросив машину. Михаила Геннадьевича случайно обнаружили, через несколько часов, проезжающие станичники, и он скончался по дороги в больницу от потери крови. Уголовное дело прекратили, списав все на пьяного пешехода, упавшего под колеса автомобиля, не приняв во внимание, что у мужа Екатерины Ивановны была врожденная непереносимость алкоголя. Она пробовала обращаться в районную прокуратуру, но участковый ее предупредил, что в районе и крае у него все схвачено. А если будет «дергаться», ее дети останутся сиротами.
Глава 2. 19 октября 2010 года
Старший уполномоченный районной уголовного розыска Степан Сергеевич Рычкин приехав в станицу, выслушал рассказ Екатерины Ивановны об исчезновении дочери, опросил Константина, соседей, составил протокол, и уехал.
Через месяц, Екатерина Ивановна отправилась в районное отделение милиции узнать, как приходят поиски ее дочери. Начальник уголовного розыска района сообщил, что нового по ее делу пока ничего нет. По всему краю разосланы ориентировки на ее дочь. Нужно набраться терпения и ждать.
Глава 3. 25 декабря 2010 года
Во второй половине дня старший уполномоченный районной уголовного розыска Рычкин, и двое его подчиненных подъехали к дому Шумариных, и в присутствии соседей понятых произвели обыск в доме и на участке. После обыска составили протокол, посадили Константина в автомобиль, уехали в районный центр. Пришедшая с работы мать Константина узнала от соседей, куда делся ее сын. Она на попутных машинах добралась до районного цента, и до следующего утра просидела в РОВД, ожидая аудиенции у начальника РОВД.
Глава 4. 26 декабря 2010 года
Ваш сын Константин Михайлович Шумарин подозревается в убийстве вашей дочери Шумариной Анны Михайловны 1994 года рождения, проговорил начальник РОВД Будрин Александр Олегович, когда Екатерина Ивановна утром пришла к нему на прием. Екатерина Ивановна на некоторое время онемела от услышанного, потом посмотрела на Будрина, и тихо проговорила, – этого просто не может быть.
– В жизни всякое бывает, проговорил, Будрин. Я за свою рабочую карьеру нагляделся и не на такое.
– Этого просто не может, ответила Екатерина Ивановна. Константин любит свою сестру. Всегда заботится о ней.
– Так бывает. Сегодня любил, завтра поссорились, после завтра возненавидел.
– Этого не может быть.
– Может. Не может. Следствие разберется.
– Я хочу видеть сына.
– Пока нельзя. Приезжайте через неделю.
Убитая горем мать в слезах ехала в ставший пустым дом.
В это время Константин лежал на койке избитый. Слезы текли из его глаз. Тело болело от побоев. Трусы и брюки пропитались кровью. Рядом двое сокамерников ржали и играли в карты.
Прошлой ночью по приезду его вызвали на допрос, который проводили Будрин и Рычкин. Константина усадили на стул с наручниками на руках.
– Ну рассказывай, сказал Рычкин.
– Что рассказывать, испуганно прошептал Константин.
– Как сестру убивал?
– Какую сестру, не понимая, о чем ему говорят, спросил он.
– Свою сестру, козел. Сказал Рычкин. И хватит на меня смотреть сволочь.
– Ладно Костя, проговорил Будрин. – Расскажи правду. Ты все равно несовершеннолетний, тебе нечего бояться, ничего тебе не будет.
– Мне нечего сказать, я не убивал свою сестру,– испуганно проговорил Константин.
– Я тебе сказал скотина на меня не смотреть, – заорал Рычкин, и ударил Константина под дых. Дыхание перехватило, и он начал хватать ртом воздух, пытаясь вздохнуть. Постепенно дыхание восстановилось.
– Рассказывай придурок, зло проговорил Будрин, и ткнул резиновой дубинкой в губы. Не отнимай у нас время. Верхняя губа лопнула, и кровь каплей стекла по подбородку.
– Я не убивал сестру,– сквозь слезы проговорил Константин, и поднял глаза.
– Я же говорил тебе не смотреть на меня мразь, закричал Рычкин. Подошёл и ударил парня по печени. Константин слетел со стула и ударился о бетонный пол, плечом и головой. Рычкин подошёл и ударил Костю ногой по почке, потом за шиворот поднял и усадил на стул. Константин скрючился на стуле и стонал. Служители закона закурили, стояли и молча смотрели.
– Ну что будешь признаваться дружок, проговорил Будрин.
– Я не убивал свою сестру, – подняв голову и пролепетал сквозь слезы.
Константин, тут же получил удар в грудь.
– Не смотреть на меня сука, заорал Рычкин.
Они докурили.
Ладно Степа, будем укол делать-сказал Будрин.
Рычкин рывком поднял Костю, животом положил на стол держа руки. Будрин сорвал с парня штаны и трусы, стал засовывать в задний проход резиновую дубинку. Костя кричал от боли.
– Ладно, хватит сказал Будрин, отступая. Даже с подсолнечным маслом плохо идет. Целка. Давайка дружок в камеру, завтра вечером опять поговорим.
Глава 5. 27 декабря 2010 года
Ну что Константин, спросил Будрин, когда парень уселся на край стула, и скривился от боли, будем сознаваться, или перейдем к массажу тела? А может сразу с укола начнем?
– Не нужно меня бить дяденьки, пожалуйста. Я ни в чем не виноват. Он непроизвольно поднял глаза, и получил удар под дых.
– Я тебе говорил не смотреть на меня мразь, – прорычал Рычкин.
Константин ртом ловил воздух.
– Понимаешь Костя, ты должен сознаться. Тебе ничего не будет. Ну посидишь себе в «дурке», в психиатрическом диспансере не долго, а потом домой к маме. А если будешь упрямиться, мы тебе здесь массаж и уколы будем делать.
– Не надо, жалобно и плача проговорил Константин.
– Вот и я говорю не надо, а ты упрямишься, – проговорил Будрин. – Будем сознаваться?
– Да, сквозь слезы, прошептал Костя.
– Ну вот и славненько. Садись за стол. Сейчас тебе товарищ Рычкин будет диктовать, а ты будешь писать сочинение,– сказал Будрин, и рассмеялся.
Глава 6. 11 января 2011 года
Екатерина Ивановна читала признание сына в кабинете начальника РОВД, слезы текли из глаз.
– Я Шумарин Константин Михайлович, год рождения 14.03.1993 года рождения, 16 октября 2010 года, примерно в 10 часов 20 минут, в результате ссоры с моей сестрой Шумариной Анной Михайловной 10.10.1994 года рождения, ударил ее. В результате падения моя сестра ударилась головой об угол сарая, а потом о бетонную дорожку возле курятника. Изо рта и головы сестры начала идти кровь, и она перестала дышать. Я испугался, что меня посадят, и решил скрыть свой поступок. Так как моя мать была на работе я решил избавиться от тела сестры. Разрубил ее на куски и отдал свиньям. То, что они не съели, я сжёг на костре, а остатки сложил в мешок и высыпал в речку, которая протекает рядом.
Кровь я смыл водой из шланга.
Екатерина Ивановна, закончив читать, еще некоторое время еще молчала, потом посмотрела на Будрина,
– Этого не может быть. Мой Костик не способен на это.
Будрин, открыл рот, чтобы сказать, что в жизни и не такое бывает, но Екатерина Ивановна в это время медленно начала сползать со стула.
– Это правда, то что я прочитала,– спросила Екатерина Ивановна, глядя в глаза сыну, когда ей разрешили свидание.
– Они меня заставили, тихо прошептал Костя, они меня били и издевались.
Многочисленные обращения Екатерины Ивановны в прокуратуру результата не принесли. Константин был признан виновным, и направлен на принудительное лечение в психиатрическую лечебницу.
Глава 7. 1 августа 2011 года. г. Вологда
– Ну, что ж сын, раз не поступил на очное, в понедельник пойдешь работать ко мне на стройку учеником каменщика. Будешь работать и учиться на заочном, проговорил Николай Петрович, откусив пряник, и запивая чаем.
– Мне хотелось учиться очно, но сам виноват. Надо было больше тратить время на остальные предметы, но мне это так скучно пап, – сказал Андрей.
– Да, и годик придется отдать армии, никуда не деться. Не буду тратить деньги, чтобы тебя отмазать, – добавил Николай Петрович.
Мать Андрея, Елена Александровна, сидя с мужем и сыном за кухонным столом, не вмешивалась в разговор двух своих любимых мужчин. Она знала, отец поддержит сына, а сын исполнит свою мечту, и станет историком. Она никогда не ругала сына за слабую успеваемость в школе. Сына интересовали только три предмета в школе: немецкий язык, история и физкультура. По этим предметам у него всегда были только пятерки. Все свое свободное время он отдавал истории, и поисковому клубу, который занимался розыском павших солдат в Великой Отечественной Войне.
Андрей допил чай, поднялся, подошёл к матери, поцеловал, и сказал:
– Спасибо за завтрак, ма. Пошел я с ребятами на речку. Слышала, что отец сказал, в понедельник на работу.
– Аккуратно там.
– Ты же знаешь, мы не дурачимся. Покупаемся, поползаем по дну, может, что ни будь найдем. А вообще маловероятно. Кто там уже не лазил. Хотя, сильный дождь прошел несколько дней назад, течение сильное было, может, что-то и нанесло.
Андрей вышел из маршрутки, свернул с проспекта победы на Ленинградскую улицу, и пошел в сторону реки. На берегу реки Вологды чуть выше кремлевского сада он увидел Максима, который сидел на траве у берега реки. Генка, как всегда опаздывал. Он был в их группе старшим, старшим и по возрасту.
Максим поступив на инженера строителя, в тот университет, в который не поступил Андрей. Генка уже два года учился в этом же университете на программиста. Ребята были настолько разные, что при других обстоятельствах, их просто невозможно было представить вместе, но любовь к поиску их объединяла.
Генка опоздал на десять минут. Подходя, к ожидавшим его ребятам, сказал:
– Начальство не опаздывает, начальство задерживается. Да и вообще десять минут, это не опоздание.
– А тебе никто ничего и не говорит, – ответил Максим. Вот если бы ты пришел вовремя, тогда точно удивил бы. Еще бы испугались, не случилось что-то.
– Поэтому пугать я вас и не буду пацанята, – озабоченно сказал Генка, – потом отвечай за вас, испуг выливай. Хочу сразу сказать, что в следящую субботу выезжаем в «поля». В семь часов утра быть всем на месте сбора, не опаздывать.
– Себе скажи,– вставил Андрей. Хотя прекрасно знал, что Генка опаздывал всегда и везде, но только не в этих случаях.
– Но, но, я попрошу, грозно сказал Геннадий, и засмеялся. – Итак, сделаем вот как. Пройдемся по течению метров триста-четыреста. Если ничего не найдем, на этом тогда и все. Идти будем метрах в десяти друг от друга. Вода тихая, но мутная.
Зашли в воду. Сначала Максим, затем Андрей, последний Геннадий, чтобы видеть обоих. Включили на головах фонарики, нырнули. Андрей медленно плыл по течению, осматривая дно реки, иногда задерживался, чтобы проверить дно щупом. Ничего интересного, кроме мусора не попадалось. Да и что тут можно найти, всю речку в этих местах уже давно перелопатили многократно. Вот если бы металлоискатель. В это время ногу свела судорога, и Андрей вынырнул из воды. На поверхности никого не было. Андрей начал загребать к берегу, который был метрах в пяти. Нога скоро коснулась дна. Андрей щипал ногу, чтобы восстановить работу мышцы. На сегодня все подумал он. Странно, почему судорога, вода не сильно холодная. На поверхности воды появилась голова Максима, потом Геннадия. Оба по очереди спросили:
– Что случилось?
– Судорога? Выхожу.
– Хорошо, – сказал Геннадий. – Мы еще чуть пройдем. Только мне кажется все напрасно, ни хрена тут нет.
Оба опять нырнули.
Андрей начал выходить из воды. Когда уровень реки опустился чуть ниже пояса, нога проскользнула, и он начал падать лицом в воду. Интуитивно выставил руки вперед, и окунулся лицом в воду. Правая рука уперлась в дно, а левая провалилась в жижу на дне реки. Что еще за яма, подумал он, вытаскивая руку, и ощутив, что кисть зацепилась за что-то твердое. Встал, выплюнул воду, снял маску, промыл ее, подождал пока течение снесет муть, снова надел маску, включил фонарик, и опустился под воду. Ощупав руками, твердую поверхность, разгребал вокруг твердого предмета дно реки руками, и помогая себе щупом. Разочарование, пришло неожиданно, он понял, что это просто бревно. Собирался уже выбраться из воды, когда просунул руку чуть глубже, и нащупал еще оно бревно, а за ним еще. Бревна шли параллельно берегу, пока хватило длинны руки. Андрей начал разгребать жидкое дно в стороны, и уперся сначала с одной стороны в бревно, которое шло вниз, потом с другой. Ширина верхнего бревна в проеме была не более метра.
– Вот это да, подумал Андрей, это же подземный ход, возможно настоящий подземный ход. Надо срочно сказать ребятам. Ух, ты. Вот это визуха. Андрей встал, посмотрел на берег. Он стоял в реке и видел напротив правую стену Софийского собора. Выбравшись на берег, он уже собрался побежать в сторону ребят. Но потом передумал.
– Нет, не сегодня. Я сначала сам все разведаю, а уже потом посмотрим.
Развернулся и пошел к месту сбора.
Глава 8. 20 августа 2011 г. Суббота
Стемнело, Андрей, медленно двигался по берегу реки. Он не решился заниматься раскопками хода днем, чтобы не привлекать внимание многочисленных туристов, и работников музейного центра. И даже в темноте его работу может выдать фонарик, который придется включать для работы под водой, хотя толку от него будет немного в мутной воде. Из-за вывиха ноги, который он получил во время выезда поискового клуба, ему пришлось пропустить прошлые выходные, и это его сильно злило.
Андрей разделся, положил вещи в черный пакет, и уложил под дерево. Надел на ноги старые кроссовки. С собой взял фонарик, сапёрную лопату и маску. Двигаясь вдоль берега подошел к месту захода в воду, огляделся. Отдыхающих, пока не видно. Возле реки не было так темно, как в саду. Придется работать без фонарика, подумал он, гладь реки просматривалась хорошо с обоих берегов. Андрей медленно спустился в воду. Ух, поежился он, вода уже холодная. Ногой нащупал бревно в воде, одел маску, опустился под воду, и начал выгребать раскисшую массу из проема. От бесконечных ныряний и работы лопатой он быстро устал, начал задыхаться, воздуха хватало не на долго. Андрей вынырнул, и сидел на корточках, отдыхая. Его немного трясло от холода. Сколько времени он так работал, никак ни мог сообразить. Может минут сорок, может полтора часа. Он решил еще поработать минут десять, понимая, что больше не сможет. Андрей уже расчистил проход метра полтора вперед, и примерно на пол метра вниз. Хватит отдыхать, подумал он, надел маску и нырнул. Несколько раз ковырнул лопатой, и тут судорогой опять свело ногу. С трудом сдал назад, кривясь от боли. На сегодня работа была закончена. Волоча ногу он с трудом выбрался на берег. Странно подумал Андрей, столько времени маячил над водой, и никто меня не заметил.
На следующий день он пошёл к реке, но так и не решился входить в воду. Почти у того места, где он должен был работать расположилась веселая компания, две девушки и три парня. Судя по их настроению, быстро они уходить не собирались, а при них заходить в воду Андрей не решился. Все равно не дадут работать, а можно и на неприятности нарваться.
Глава 9. 27 августа 2011 года. Суббота
Сегодня Андрей подготовился к работе под водой лучше. Одолжил у Генки гидрокостюм. На вопрос,
– Зачем он тебе,– ответил.
– с товарищем с работы поедим рыбачить с подводными ружьями. Ружье у него запасное есть.
В нагрузку взял и ласты, чтобы не говорить, что они ему не нужны. Костюм оказался как нельзя кстати. С пятницы погода испортилась, временами шел дождь, и заметно похолодало. Андрей переоделся, и направился к воде. В это время снова начался дождь, и поднялся ветер.
– Вот и чудненько, подумал он, хоть на берегу никого не будет.
Андрей нырнул в подземный ход, включил фонарик и осмотрелся. В прошлый раз он расчистил ход метра полтора вперед, и чуть больше полуметра вниз.
– Удивительно, но бревна совершенно не сгнили, дуб наверно, – мелькнула мысль. Вынырнул на поверхность, осмотрелся, никого. Дождь усиливался.
– Это даже хорошо, никто его не увидит. Надо приниматься за работу, – даже в костюме, Андрей начал замерзать.
Он нырял, копал, выныривал, вдыхал свежую порцию воздуха, и опять нырял. Несколько раз останавливался, и высунув голову из воды, отдыхал. От очередного тычка в ил, лопата не увязла, а провалилась в пустоту. Андрей от неожиданности вплыл лицом в ил, поперхнулся, и начал сдавать назад за глотком свежего воздуха. Минут пятнадцать ушло на то, чтобы расчистить проход от ила в неизвестную пустоту, которую невозможно было рассмотреть из-за мутной жижи.
Сидя на корточках в воде, Андрей отдыхал, пытаясь отдышаться. Он не мог понять, почему он так тяжело дышит? То ли от усталости, а может от волнения. И что там за этой мутной жижей? Удача, и открытие давно потерянного, или просто ничего, тупик, и огромное разочарование? Что будет если он пролезет дальше по ходу, упрется в тупик, и сможет ли он развернуться обратно, хватит ли воздуха на обратный путь.
Несколько раз сильно вдохнув и выдохнув, Андрей набрал в легкие воздуха, и нырнул. Почти без проблем он преодолел край ила, и начал, упираясь руками в ил внизу, продвигаться вперед. Совсем ничего не видно, фонарик высвечивал мутную жижу перед маской.
– Пора возвращаться, подумал он, иначе воздуха не хватит. Без воздуха я не смогу проплыть дальше, и взять его негде.
Андрей начал разворачиваться в обратную сторону, помогая себе, цепляясь за стены туннеля. Поднял руку вверх, и отталкиваясь от потолка хода, сразу не понял, что кисть его руки не находится в воде. Высота воздушного пространства между потолком и краем воды была сантиметров пять. Он поднял лицо к потолку хода, но лицо так и оставалось в воде, маска мешала. Рывком сорвал ее на шею. Несколько раз выдохнул и вдохнул. Воздух оказался не совсем свежим, немного с гнильцой.
– А какой он должен быть? Именно такой, и должен.
Упираясь ногами в ил, и держа лицо у потолка, Андрей начал двигаться вперед. Через пару метров уровень воды начал понижаться, количество ила на полу значительно уменьшилось. Он выровнял голову, развернулся вперед, и фонарик высветил поверхность воды, со сводом тоннеля, который медленно поднимался. Впереди, метрах в десяти подземного хода, воды не было совсем. Андрей увидел уходящий в темноту туннель выложенный из небольших бревен темного цвета, шириной не более метра и высотой метра полтора, может больше. Он начал карабкаться по бревенчатому полу вперед. Уклон вверх был небольшой, но бревна пола и стен мокрые и скользкие. Метров через пять он в очередной раз поднял голову и увидел впереди, что проход кончается бревенчатой стеной. Медленно карабкаясь вверх добрался до стены и встал. Бревенчатый пол кончился, под ногами был песок. Повернул голову на право, увидел, что ход метров, через семь кончается стеной из бревен. Посмотрев налево, метрах в трех увидел сломанные бревна вперемешку с землей.
– Плохо, подумал Андрей. Что если и другой ход тоже завален. Скоро узнаю.
Он повернул налево и медленно пошел вперед. Повернув направо подземный ход устремился перпендикулярно реки в сторону собора. Андрей со своим ростом метр семьдесят шесть, мог идти совершенно свободно, над головой был небольшой запас пространства. Фонарик был не очень мощный, но высвечивал ход вперед метров на десять. Впереди была стена. Он приблизился, и остановился. Ответвлений у входа не было. Андрей не сразу рассмотрел, то что он сначала принял за стену, оказалось дверью. Осматривая ее, увидел две кованые петли, по цвету сливающиеся с деревом, а ручки, чтобы открыть дверь нет.
–Получается, дверь открывается только изнутри, констатировал он.
Он увидел четыре большие металлические заклепки,
– Так видимо они держат засов, – пришла мысль.
Сняв с пояса лопату, Андрей вставил ее между дверью и коробкой двери, попытался открыть. Лопата начала гнуться.
– Ты бы еще пальчиком поковырял, придурок, – сказал себе Андрей. Этот, наверное, дуб, за столько времени он в камень превратился. Он сел на песок.
– А песок то сухой. Вот это везуха, ура, ура, ура. Если есть дверь, значит за дверью, что-то все равно есть. И что бы там не было, это я нашел.
Андрей встал и начал осматривать дверь.
– Толщина двери не больше семи сантиметров, наверное. Нужно вырезать запор, и я там. Завтра я открою дверь обязательно. Нужно будет и петли срежу, всю дверь разрежу, но открою. А теперь до свидания мое открытие, до завтра. Он развернулся и осторожно отправился в обратный путь.
Глава 10. 28 августа 2011 года. Воскресение
Андрей опустил на песок перед дверью большой пластиковый пакет, развязал его и вытащил сумку с инструментом. Достал дополнительно взятый фонарь, включил и установил возле стены, направив на дверь. Достал шуруповерт, вставил сверло и начал сверлить небольшие отверстия в двери.
– Твердое дерево,– подумал про себя Андрей, наверно все-таки дуб.
Он сверлил отверстия по периметру предполагаемого засова. Обороты шуруповерта начали замедляться. Дождавшись пока шуруповерт совсем остановился, Андрей заменил батарею, и продолжил сверление.
– Не хватит немного заряда, чтобы просверлить все по кругу. Сейчас бы электропилу, но где тут розетку взять?
И вторая батарея «сдохла». Он взял стамеску, молоток, и начал пробивать промежутки между отверстиями. Работа двигалась медленно, дерево оказалось на удивление крепким. Пробив паз достаточный для того, чтобы вставить гвоздодер, начал выламывать куски древесины. Наконец древесина в проеме подалась, начала отходить внутрь. Он приложил еще несколько усилий, засов оторвался от двери, но не упал, видимо повис на проушине. Попытался открыть дверь, ничего не получилось.
Андрей поднял фонарь, посветил в образовавшеюся щель в двери. Ему показалось, что напротив он видит еще одну дверь. Вставив гвоздодер между дверью и коробкой двери, начал открывать. Дверь за долгие десятилетия, а может и столетия просела, и отказывалась отрываться. Андрей приложил еще большее усилия, раздался скрип дерева, и дверное полотно немного сдвинулось. Он просунул гвоздодер глубже, и продолжил попытку открыть. На этот раз дверь поддалась, и между дверью и коробкой со скрипом появился небольшой проем. Андрей положил на пол теперь уже не нужный гвоздодер, взялся руками за полотно двери, уперся в стену коленом, и медленно, напрягая все свои силы начал открывать дверь.