Как-то не срослось

Глава 19. 29 ноября 2011 года. Вторник

Мицубиси аутлендер остановилась у ворот дома.

– Вот ты и дома Сыночек, заходи. Я так рада, что все это закончилось.

– Тут ты права мама, ответил Костя. И жизнь, о которой я мечтал тоже закончилась, так и не начавшись.

– Что ты Костик, теперь все будет хорошо.

– Ладно ма, потом поговорим. Ты сказала, что Анька, стол накрыла. Я так соскучился по домашней еде.

Рамазан открыл дверь пропуская вперед Екатерину Ивановну и Константина. Запах домашней пиши изменил настроение Константина. Он вошел в комнату и увидел сестру. Она некоторое время стояла в нерешительности, потом бросилась к брату, обняла его, и сквозь слезы без конца повторяла,

– Прости меня Костик, прости меня.

– Ты не в чем не виновата. Перестань плакать. Дай я на тебя посмотрю. Такая же красивая. Племяша показывай.

– Пошли братик, покажу. Он в моей комнате спит.

– Ма, а он на Аньку совсем непохож, и темноволосый. Но тоже будет наверно красивый.

– Вырастит увидим.

Идите за стол, сказала,– Екатерина Ивановна.

Все уселись за стол. Воцарилось молчание, пока наливался борщ, раскладывался хлеб, подавалась сметана.

Константин нагнулся над тарелкой с борщом, вдохнул запах блюда, произнес,

– Ма, водка есть.

– Сынок, ты никогда не пил,

– Ма, а я уже не тот что был. Представляешь, и в «дурке» жизнь есть. Там не только дураков лечат. Со мной, например, в одной палате авторитетный вор под дурака косил, чтобы на нарах не сидеть. Говорил, дороговато, но дешевле чем с зоны спрыгнуть, да и выгода на будущее. Он мне много чего про жизнь рассказал, глаза на многое открыл. Так есть водка, ма?

– Есть, есть сынок, сейчас принесу.

Встала из-за стола, и засеменила своей старческой походкой на кухню. Костя посмотрел ей в след, и тихо со злостью произнес,

– Суки ментовские, за мной должок.

Сидевший рядом Рамазан повернулся и внимательно посмотрел на Константина.

В комнату вошла Екатерина Ивановна с бутылкой в одной руке, и рюмкой в другой. Протягивая сыну бутылку, жалобно проговорила,

– Сынок ты только сильно не налегай на нее. Плохое кончилось, теперь все будет хорошо. Смотри какая у нас теперь семья большая.

Костя хотел ответить, что на самом деле думает, но не стал. Сказал совсем другое,

– Все нормально, ма. Просто захотелось, не сопьюсь. Не бойся, у меня еще в этой жизни есть дела.

Открыл бутылку, налил рюмку, повернулся к Рамазану, спросил,

– Будешь?

– Спасибо Костя. Я не пью.

– Молодец родственник. Тогда я сам. За встречу.

Закусил борщом. Опять налил рюмку,

– За здоровье, опять закусил, налил третью.

– Сынок. А не часто?

– Не бойся ма. Это последняя. За справедливость. Выпил и отставил рюмку.

Когда с обедом было покончено, но чай еще не подали, Рамазан и Константин вышли на кухню покурить, Костя спросил,

– Расскажи Рамазан, как же ты на моей сестре женился?

– А история простая, Костя. Я здесь в прошлом году с ребятами шабашниками работал. У моего отца строительная фирма, есть еще виноградники, теплицы, гостиницы. Я тогда на пятый курс строительного перешёл. Отец сказал, поезжай, посмотри, как в дали от дома живется и работается. Вкуси все прелести быта и жизни рабочего человека, чтобы потом, когда будешь руководить людьми понимал, как простые люди хлеб добывают. Я один мужчина в нашей семье, есть еще две сестры. Работал здесь в вашей станице каменщиком. На почте с Анной познакомился. Потом еще раз в магазине встретились, заговорил с ней. Влюбился, она тоже. Так получилось, что она забеременела. Матери испугалась сказать, вот тайно и уехала со мной. Отец кричал, что лишит меня всего. У него свои планы были, другая невеста. Когда я сказал, что мы уедем наверно сюда к вам, испугался, что некому будет дело свой жизни оставить. Он то не скажет, что и как, гордый. Но я знаю, что любит меня. Хоть никогда не баловал, как другие. Всегда говорил, – сам всего добейся, а я если нужно помогу. Условие поставил. Что бы Анна нашу веру приняла. Ты не против?

– А мне какое дело? – Ответил Костя.

– Ну и хорошо. А когда сын родился, совсем другой стал, аж помолодел. Я иногда ему говорю, что и у сестер тоже дети есть. А он мне, да знаю я. Но это продолжатель рода по мужской линии. Вырастешь поймешь. Сюда внука отпускать не хотел, боятся за него. Ты уж прости, что из-за нас так с тобой произошло, если б я знал…

– Да не извиняйся ты, вы здесь не причем.

– Я с отцом разговаривал о тебе, и Екатерине Ивановне. Он говорит пусть дом продают, землю, если хотят, или в аренду сдадут, и к нам перебираются. Ты компенсацию получишь, как незаконно осужденный. У нас дом купишь. В парниках будешь работать, если хочешь, или что другое. Без работы не останешься. На агронома отучишься заочно, как хотел.

– Нет Рама, это вряд ли. Не смогу я учится. Кончилась мечта. Меня ж на «дурке» не просто так держали. Три месяца почти на уколах да на таблетках держали. Ходил как придурок, никаких мыслей, слюни текут, а я улыбаюсь. Это потом вор, про которого я говорил, поинтересовался про меня, подмазал, и меня прекратили этой гадостью пичкать. Теперь я долго ни на чем сосредоточится не могу, читаю, а запоминаю плохо, а пытаюсь вспомнить начинает голова болеть.

– Костя, может это пройдет со временем. Поехали к нам. Дома врачам тебя покажем, может и помогут.

– Нет Рамазан, не поеду я с вами. Посмотри, что они с мамой сделали, со мной. Я не могу это так оставить. Раньше я и кошки не мог обидеть, а теперь ненависть мне спать не дает. Ведь они знали Рама, знали, что я не виноват. Им доставляло удовольствие издеваться надо мной. Им нравиться ломать человеческие судьбы.

– Их посадят Костя, дело на них уже завели.

– Ничего им не будет, мне вор сказал, он законы хорошо знает. Дадут условно годик, два. Потом срок скостят. Отстранят от работы года на два, три. А потом они опять будут у власти, человеческие судьбы, развлекаясь ломать. Их нужно остановить.

– Ну и как ты это собираешься сделать? – спросил Рамазан.

– Пока не знаю. Вор, контакты оставил, к кому можно обратиться. Вот дождусь, когда компенсацию мне пришлют, а там посмотрим. Бесплатно никто помогать не будет.

– Давай Костя все-таки сделаем, как мой отец говорит, а там уже решишь, что тебе нужно, может еще передумаешь. А вдруг с тобой что-то случится, мать одна здесь останется? Дома я тебе по этому вопросу если нужно помогу, и деньгами, и с людьми познакомлю. Но сам с тобой не пойду, семья у меня, родители, сестры.

Костя снова закурил, сидел молча. Рамазан тоже. Докурив сигарету, сказал,

– Наверно ты прав. Маме с Анькой лучше будет.

– Ну вот и правильно, Костик. Я очень рад что ты так решил. Дома тебе рады будут.

Глава 20. 25 февраля 2012 года. Суббота. Воинская часть где-то в Волгоградской области

Магомед направлялся в душевую после отбоя. Шел третий день после учебки, как он попал в эту часть дослуживать. Чувствовал себя не совсем уютно, попав в незнакомый, сложившийся, и живущий по своим правилам коллектив. Очутившись в душевой, увидел, что не он один в это время бодрствует. Над раковиной боец стирал носки. Магомед вспомнил, что его койка была наверху через ряд от Магомеда.

– Привет сказал Магомет, что не спишь?

– Да вот решил постираться. Одни порвались, новые были, не нашел. Кто-то, наверное, ноги им сделал. Вот и стираю.

– Воруют? – заранее зная ответ, спросил Магомед.

– Да не воруют, просто забирают. И не чего не сделаешь. Старики кучкуются, а мы нет. Вот они нас по отдельности и гнобят. Колян Ерофеев выступил, так они его вдвоем отделали, никто не заступился. Все струсили. Я тоже.

– Понятно. Кивнул Магомед, и начал чистить зубы.

В душевую вошел с полотенцем боец, осмотрел обоих.

– Слышь молодой, обратился к Андрею. Раз стираешь, и мне трусы простирни, пока я в душе.

Андрей молчал.

– Ты че молчишь?

– Не буду, ответил Андрей.

– Я чёта не понял? Ты че офигел. На, стирай.

– Не буду.

– Да куда ты денешься чувырло? Ша воспитаем. Он вышел.

– Сейчас придут, сказал парень. Опять будут издеваться, и все равно заставят.

Через несколько минут в душевую вошли трое. Первым зашел сержант. Его Магомед сразу узнал. В первый же вечер он подошел к Магомеду, кинул куртку, и сказал,

– Нашивку замени на куртке.

– Тебе нужно, сам и меняй, ответил Магомед.

Тот постоял, потом сказал,

– Зря ты так, смотри не пожалей.

– Во Митяй, погляди на это чувырло. Я ему говорю, простирни, а он кочевряжится. Совсем обозрел молодой.

– Данила. А ты его сам не мог заставить? Он же не бычара какой? Обычный нормальный пацан.

– Правда Андрюха?

Андрей молчал.

– Ну раз ты Андрюха нас заставляешь ходить, упрашивать тебя, тогда и наши труселя постирай.

– Не буду, ответил Андрей.

Неожиданно Митяй схватил Андрея за ухо, и начал нагибать руку вниз. Андрей вскрикнул от боли, и начал нагибаться вслед за рукой, пока не очутился на коленях. Митяй свободной рукой начал шлепать Андрея по голове, приговаривая,

– Я тебе уже говорил, нужно старших слушать. Сказали сделать, значит сделай, все равно заставим. Постирал бы одни труселя, а так трое будешь стирать.

– Отстань от него, сказал Магомед.

Митяй перестал стучать по голове, продолжая удерживать Андрея на коленях, и посмотрел на Магомеда.

– Слыш, чуркистан семнадцатый, Митяй засмеялся. Ты зубы почистил и в люлю. Не твое это дело.

– Слыш сюда Магомед, сказал Данила. Ты такой же, как он, тебя не трогают и радуйся. Иди спаточки.

– А ты Данила, что сам испугался парня заставить, подмогу притащил? Один на один, он бы тебе начистил, ответил Магомед.

Данила не нашелся что сказать, стоял молча.

– Слышь, вали отсюда, а то сейчас выпросишь, проговорил Митяй.

– Парня отпусти, Магомед сплюнул в раковину, и положил зубную щетку.

– Ну ты сам напросился чуркистан, отпуская Андрея процедил Митяй.

Андрей встал отошел к стене потирая ухо.

– Митяй не надо, он же секретчик. Сейчас мы ему настучим, а завтра нам, – сказал последний из троицы.

– Не бзди Ванятка. Мы ему по почкам настучим, чтобы красненьким писал, и по яйцам, чтоб как утка ходил.

Митяй приблизился на шаг к Магомеду, и не успев ничего сообразить получил удар кулаком в грудь, почти сразу приземлился на пятую точку, и со скоростью литерного поезда проследовал несколько метров задним ходом, между двух своих товарищей, захлопнув неплотно прикрытую дверь душевой.

Оставшиеся двое недоуменно смотрели на своего вожака, который кривился от боли, пытаясь восстановить сбитое дыхание.

– Ах ты сука, крикнул Ванятка, и попытался достать Магомеда ногой. Попытка оказалась неудачной. Магомед переместился немного вперед и вправо, резко ударил в коленный сустав сбоку, высоко поднятой ноги. Ванятка вскрикнул, крутнулся на пол оборота вокруг своей оси, и грохнулся на пол. Данила, вообще ничего не успел предпринять, видимо обдумывая сложившеюся ситуацию, получил удар в левое плечо, ойкнул и боком побрел назад, как будто кто-то невидимый тащил его, но споткнулся о ноги своего лидера и завалился на него.

Вся троица уставилась на Магомеда кривясь от боли, и до сих пор не понимая, что произошло.

– Вы же тоже были молодыми, вас старики оскорбляли, унижали, вы их ненавидели, а теперь сами такие же. Уходите, сказал Магомед.

Троица, кривясь от боли поднялась, и отбыла из душевой. Первым держась за грудь шествовал Митяй, следом прикрывая правой рукой поврежденное левое плечо Данила, последним прихрамывая поплелся Ванятка.

– Вот это да, восхищенно сказал Андрей. Я думал это только в кино так бывает. Спасибо, тебя Магомед зовут?

– Да.

– А меня Андрей, Андрей Семенов, протягивая Магомеду руку.

Магомед ответил на рукопожатие.

– Слушай, это что, какой ни будь тайский бокс.

– Нет просто бокс. Тренер сказал, что я могу стать хорошим боксером. Мне нравится бокс, но хочу я стать программистом. Магомед не понимал, почему разоткровенничался с этим незнакомым парнем.

– Здорово, у меня друг на программиста поступил. Я историком хочу стать. А боксер – это круто, а я вообще драться не умею.

– А я вот из-за своего бокса, здесь в армии, а не в универе. Ладно, пошли спать.

– Послушай Магомед, они тебе этого не простят. Данила и Ванька они так придурки, корчат из себя. А вот Митька, это тебе не простит. Подлый и злой.

– Пошли спать. Поживем увидим.

– Не, я спать не буду,– сказал Андрей, могут прийти ночью. А может и нет. Может на сегодня им уже достаточно. Будут раны зализывать, и планы о мести строить.

Глава 21. 11 апреля 2012 года. Понедельник

Знакомство Андрея и Магомеда, со временем переросла в дружбу. Все свободное время они проводили вместе, когда была возможность. Магомед пропадал в секретке, Андрей стоял в караулах, охраняя склады. За это время они узнали друг о друге практически все. Андрей даже рассказал где и как нашел клад, и где спрятал найденные книги до своего возвращения домой. Иногда Магомед приходил, в свободное время, к месту несения службы Андрея, и они разговаривали. Так было и сегодня. Днем было очень тепло. Правда к ночи похолодало. Ночь была ясная и безветренная. Было приятно осознавать, что скоро лето. После отбоя Магомед решил на часик сходить к Андрею. Конечно это было нарушение, но пока их никто не поймал.

– Как ты думаешь Мага, я вот опять об этих винамах, что перевел в книге, может это быть правдой?

– А я не знаю, ответил тот. Посмотрел на небо, сказал,

– Посмотри, сколько звезд, какие громадные расстояния. Может человек придумать что-то, чтобы добраться от звезды до звезды? Я себе такое представить не могу. Но это я о себе. Вот уйдёшь на дембель, отдашь эту книгу государству, а там и посмотрим. Если через пару лет начнут у нас тарелки летать туда -сюда, значит правильная книга. А не будут, и не надо. Значит предок индусский фантастику написал, а мы не поняли. Все равно тебе от государства деньги будут полагаться за клад.

– Мага, а ты после дембеля домой съездишь, и ко мне приезжай. У нас в Вологде универ есть. Восстановишься, будешь там учится на программиста, на заочном, а жить у меня, если захочешь. А когда бабки за клад отдадут, тебе квартиру купим.

– Во ты фантазер Андрюха, ты сначала деньги получи, а потом делить их начинай. Запаришься еще получать. Ладно, пошел я в казарму, друг ты мой Андрюха.

Они пожали руки.

Магомед прошел несколько метров, как его окликнул Андрей.

– Мага, я воды забыл во флягу набрать, пить хочется, не принесешь.

– Давай принесу. В столовку схожу. Тут рядом.

– Спасибо.

Магомед ушел, а Андрей смотрел ему в след. Была ясная ночь, и Андрей видел, как Мага завернул за угол столовой, там, где был запасной выход.

Сейчас он наберет воды, и я увижу его, как он идет обратно, – подумал Андрей.

Магомед зашел за угол. У запасного выхода стояли и курили Митяй, Данила, и Ванятка.

– Опаньки, кто нарисовался, проговорил Ванятка.

Магомед подошел к ним и сказал,

– Дайте пройти.

Он видел, что они слегка на веселе. На верно опять жарили картошку с тушенкой.

Митяй отошел, и произнес, – проходи.

Набрав воды, Мага открыл дверь, опять увидев троицу. Он уже прошел между ними, но подозрительный шум заставил повернуть голову назад. В свете освещения на входе, Магомед увидел, как Митяй замахнулся доской, и эта доска приближается к его голове. Он попытался поставить рукой блок, но не успел. Доска чиркнула по кулаку, и врезалась в верхнюю часть скулы, рассекла кожу, и съехала в правый глаз. Магомед упал.

– Слыш Митяй, а ты похоже его убил, – прошептал Ванятка наклонившись над Магомедом.

– И че теперь делать будем? – Подал голос Данила. – Нам теперь кранты.

Митяй смотрел на окровавленное лицо Магомеда, молчал.

– Правда Митяй, что теперь делать? – тоже произнес Иван.

– Что делать, что делать? Давайте берем его, и несем за забор, где все в самоход ходят. За забор закинем. А там уже не наше дело. Берите за ноги вдвоем, я за руки.

Андрей увидел, как трое что-то несут в сторону забора. Они скрылись на полуразрушенным складом, потом снова появились направляясь к забору. Они кого-то несут. Мага, пронеслось в голове Андрей, кто еще мог быть в это время в столовке. Он колебался некоторое время, потом бросил свой пост и побежал в то место куда спешили эти трое. Он настиг их, когда, они пытались перекинуть тело Маги через забор.

– У тяжелый, – проговорил, Данила, помогая перевалить Магомеда через стену.

За спиной раздался топот ботинок. Троица остановилась, повернув голову.

– Стоять, – запыхавшись прокричал Андрей.

Троица опустила тело на землю.

– Слышь Андрюха, валил бы ты отсюда, проговорил Митяй, делая шаг вперед.

– Стоять, крикнул Андрей. Снял автомат с предохранителя, передернул затвор, повернул ствол на троицу.

Митяй остановился.

Андрей посмотрел на тело. Это был Магомед.

– Отошли в сторону. Быстро отошли, – сказал он.

Трое медленно отступили вдоль забора на несколько метров.

– Еще отошли, повторил Андрей.

Когда трое отошли, Андрей приблизился к Магомеду, опустился на колено.

– Мага, как же так?

Боковым зрением он увидел движение в свою сторону. Быстро повернул голову, и увидел приближающегося к нему Митяя. Не вставая переместил автомат в его сторону, и непроизвольно нажал на спусковой крючок. Автомат выплюнул длинную очередь, она прошила Митяя, опрокинув спиной на землю. Стоявший за Митяем Иван, вскрикнул, схватился за грудь, и то же начал опускаться на землю. Данила с криком, – помогите,-бросился бежать.

Андрей опустил на землю автомат, посмотрел на Митяя, подошел к Ивану. Иван лежал на спине, стонал, держал руки на груди, из-под которых в разные стороны растеклась кровь. Он смотрел испуганными глазами на Андрея, хотел что-то сказать, открыл рот, что-то пробулькал, и из рта потекла струйка крови.

Андрей развернулся и направился к Магомеду, опустился перед ним на колени.

– Как же так Мага, тебя убили из-за меня.

Он сел рядом на землю, прислонился спиной к забору,

– Мага, друг Мага, как мне теперь жить.

Раздался стон, Андрей посмотрел на Магомеда.

– Мага, ты живой, крикнул Андрей.

Магомед правой рукой дотронулся до того места, где раньше был глаз, и опять застонал.

Андрей осторожно поднял его голову, и положил себе на колени.

– Мага, ты меня слышишь? Мага?

– Да, он тихо ответил. Немного помолчав спросил, – Что произошло?

– Они хотели тебя убить?

– А где они?

– Я их убил.

Магомед попытался подняться, застонал, но не смог.

– Зачем Андрюха?

– Все произошло так быстро Мага, я даже и не понял.

– Зачем, тебя же теперь посадят, Андрюха.

– Да, наверное.

Помолчав продолжил.

– Не смогу я жить в тюрьме Мага. Я о другой жизни мечтал.

– Андрей, помоги подняться, тихо сказал Мага.

– Лежи Мага, не нужно вставать. Скоро помощь придет. Вон, уже бегут.

Андрей, помолчав, продолжил.

– Меня сейчас арестуют, наверное, Мага. Обещай мне, что, если я не увижусь с родителями, ты сам поедешь к ним, расскажешь все как было на самом деле, покажешь тайник в гараже. Отдай им план, где зарыты сокровища, а книги забери себе. Библию продай, а книги про винамы отдай государству. Тебе и за них выплатят деньги. На учебу хватит, и на другое.

– Не надо Андрей, все еще может обойдется.

Андрей поднял голову и посмотрел на бегущих в их сторону еще далеко вооруженных людей.

– Ничего не обойдется. Убитых не встанут, все кончено. Мага пообещай, они уже скоро будут здесь.

– Хорошо Андрей.

Глава 22. 14 апреля 2012 года

Любимые мама и папа. Простите меня, пожалуйста. Я не знаю, как это получилось. Я никого не хотел убивать. Уходя в армию, я был уверен, что год пролетит быстро, мы снова встретимся, я буду работать с папой на стройке, поступлю на заочное в универ. Я хотел раскрывать тайны, изучать историю прошлого. Хотел радовать вас своими успехами.

Если к вам приедет мой друг Магомед Гамзатов, встретьте его как сына. Я очень рад, что в моей жизни был такой друг.

Как жалко, что я вас больше не увижу.

Простите меня. Я не смогу жить в тюрьме, понимая, что все, о чем я мечтал, так и останется мечтами.

Ваш любящий сын, Андрей.

Из выпуска новостей.

Сегодня рано утром в камере был найден повешенным военнослужащего срочной службы Андрей Николаевич Семенов,1993 года рождения, уроженец г. Вологда. Рядом с телом найдена предсмертная записка.

Как ранее сообщалось, рядовой Семенов несколько дней назад покинул свой пост и расстрелял двух своих сослуживцев, после чего сдался. Следствием установлено, что убийство произошло, из-за неуставных отношений.

Глава 23. 26 августа 2012 года. Станица, где-то в Краснодарском крае

– Он очнулся Костя– негромко, проговорил Али.

Костя, еще некоторое время смотрел в окно через занавеску, потом развернулся, и не спеша подошел к лежащему на полу. Немного посмотрел на него сверху, потом опустился на корточки перед лицом лежащего, продолжая смотреть ему в глаза.

– Что вам от меня нужно? – с трудом проговорил лежащий на полу человек, морщась от боли в голове.

Константин встал, взял с журнального столика бутылку пепси, подошел и влил немного в рот лежащего. Поставил обратно, сел на диван, налил грамм тридцать хозяйского коньяка, выпил, и закурил сигарету.

– Смешно, Али. Сидим здесь, а пьем дагестанский коньяк.

– Разве это пьем, губы мочим,– ответил Али. – Что, сидишь Костя, пора уже ехать.

– Скоро поедем, не спеши,– ответил он.

Человек на полу зашевелился, и опять спросил,

– Кто вы такие, что вам нужно?

– Не вспомнит он тебя Костя, и я бы не узнал. Усы, шрам на всю щеку, сказал Али.

Костя докурил сигарету, бросил окурок на пол, встал, подошел к лежащему, опустился на корточки, посмотрел в глаза пленнику.

– Костя Шумарин я.

Пленник напрягся, какое-то время молчал, соображая, потом испуганно быстро проговорил,

– Что ты хочешь сделать, убить меня? Не нужно Костя, пожалуйста. Я не специально. Молодой был, испугался, потому и убежал.

– Врешь ты все, Кирилл-ответил Костя. Был бы ты человек, вместе с отцом помогли бы нам хотя бы с похоронами. Но ведь нет. Сбил и бросил отца умирать, а потом и виноватым его сделали. Твой отец сволочь был, и ты по его стопам пошел. Тоже мент, и такая же гниль. Мне станичники спасибо скажут, если тебя убью. Но убивать я тебя не буду, это было бы очень просто. Если сегодня не сдохнешь, проживешь дольше меня, но всю жизнь моего отца помнить будешь. Вы поганые менты мне и моей семье всю жизнь сломали, пора и отвечать.

Костя встал, взял пульт от телевизора и добавил звук.

– Не надо, пожалуйста, Костя, не надо, прости меня, закричал Кирилл.

– Али давай скотч, сказал Костя.

Али оторвал от рулона полосу скотча длиной сантиметров пятнадцать, подошел к Кириллу, и не обращая на его крики, и попытки увернуться, заклеил рот.

– Костя, а что с бабой и ребенком делать?

– Ничего Али, они не причем.

– Добрый ты, а я бы уши и носы подрезал, пробурчал Али.

– Помоги перевернуть,– сказал Костя.

Вдвоем перевернули грузное мычащее и извивающиеся тело. Али придавил Кирилла к полу. Костя взял с журнального стола большой отточенный, за время ожидания, приходящего в себя Кирилла, кухонный нож, и двумя быстрыми движения перерезал Кириллу сухожилия на обеих ногах в районе пяток. Встал, бросил нож на пол, посмотрел, на извивающиеся и стонущее тело, сказал,

– Пошли.

Проходя мимо ванной, Костя остановился, открыл дверь, посмотрел сидящих на полу испуганную женщину и девочку, сказал,

– Десять минут не выходить.

Помолчал, посмотрел на молодую женщину, проговорил,

– Он даже не вспомнил о вас, и прикрыл дверь.

Они вышли за калитку дома, дошли да конца улицы, повернули за угол, сели в старенькую пыльную восьмёрку и тронулись.

Смеркалось.

– Надо было баб связать, минут через пять сказал Али, управляя автомобилем.

– Зачем, сказал Костя. Пока менты приедут, пока разберутся, пока что-то решат, мы уже дома будем. Тем более сегодня воскресенье. А в понедельник к вечеру нас и в Дагестане не будет.

Он открыл бардачок, достал одноразовы станок, и начал сбривать усы. Ощупал рукой лицо, повернулся к Али, спросил,