Кваторы

Когда-нибудь я встречу берег,

Он станет исполнением мечты:

Побороть все тягости истерик,

Снять все оковы, кандалы,

Любимую из глыб похитить,

Вот это – для меня мечта,

Но не суждено мне милую увидеть,

В сердце льды не тают никогда.

Даниил Байчиков.

Хрустальные стены пустили блики, перед лидером встал весь бомонд, вероломно уставились лики,

его слова – строжайший закон, сторожи врата отворили, опустошая парадный проход, тени страшные поплыли, заслоняя собой горизонт. По колоннам пошла дрожь, а все выходы крыты, незаметно не сползёшь: в камине лидера очнёшься забытым. В хай-тек стиле ремонт, но каждый угол там ядовитый.

– Товарищи, грустная новость на повестке, возник персонаж угрожающий и угрожает нам не по-детски.

– Не быть такому, то невозможно! – возразил заместитель, но осторожно.

– Он скоро выйдет из нашей Вселенной!

–И чем опасен беглец убиенный?

– Выйдет из нашей, создавши свою, нас подчистую убравши, одолеет в смертельном бою.

– А что дальше?

– Миром завладеет вовсю, и мы – пас. Еще доносик нашептали: сейчас злодей в разуме кого-то из нас. Ему нужно три покровителя, что не найдёт их понадеемся, когда энергией поделятся – обратится в небожителя.

Переглянуться свита затеяла, друг на друга смотря через стол, но не узрели злодея, а злодей был буквально в упор.

– Кажется, знаю в кого из вас вселился подлец втихаря…

– В кого же?

– В меня!

Напряжённая шла беседа, и, пока решенье искала знать, всевидящее око на эмблеме, кто предатель не смогло подсказать. Но тени исчезли кошмарные, воздух избавился от яда, позиции сдал председатель, не ожидали такого расклада.

– Тело лидера я оседлал – и после речи мебель мыслью раскидал.

Взрыв готовясь учинить, не имел приоритетов, всех намерился казнить и выслеживал валетов. Помещенье, благо, не узко, разбежалась толпа вразнобой, не предупреждая и устно, спалил дворец долой.

Но не настал беднягам конец: скрылись по подвалам, то был парящий островец в измереньи небывалом. Невидим, нематериален, но для особых сущностей, несомненно, реален. Вспышка от взрывов раздалась на километры, её девушка случайная увидала мгновенно. Той было любопытно, что-то внутри дёрнуло, вещи собрала ехидно, ну и в дорогу отчаянно тронулась. Тем временем злодей утворил задумку: на поиск кого-то из людей, да не из умных. Запутанные олицетворяют недостатки, только такие на ложь злодея падки, и первый, на кого сойдет обман – из общества выходец прихожан.

Едва порог церкви перейдя, прихожанка услышала звенья, за её спиной кто-то чужой, на вид не вызывает доверья. За окошком поют чижи, антураж – загляденье, по периметру кружат витражи, верные покоя знаменья.

– Какие милые свечи.

– И вам добрый вечер.

– Вас и таблетки не лечат… – утверждает, зная её будто безупречно.

– Вы о чем?

– О психологическом увечье. Брат ваш погиб, а вы себя вините, хоть и не причем.

– Мы знакомы, извините?

– Прошу вас, не спешите.

Вытянул палец и тыкнул ей в лоб: в глазах разводы пленительные, и разразил тело озноб насильственно. Всё в церкве стоя, незнакомцы молчали, словно разум перестроен, куда-то отчалил, перенёсся на точку происшествия, где случилось с усопшем родственником бедствие, с кровником, огрёбшим от кирпича – свалился с крыши грохоча. Никто не мог знать или предвидеть, но кирпич себе руководитель. Всё пережила женщина в красках, и назад разум возвратился с опаской.

– Что это за галлюцинации были?

– От годичной давности событий сейчас провыли, и она преследует вас часто, и как бы себя не винили, это ведь случай несчастный. И я помочь бы помог.

– Мечта маньяка ваш предлог.

– Ну раз не получилось убедить, предлагаю брата навестить.

Не успела и ответить, как оказались у могилы. Недалёко стоит поместье, древнее и в ивах. А примечательно не зданье заброшенное, а доказательство проницательное, огорошило. Для неё тот день – сна подобие, только настоящее под ногами брата надгробие. Её каждый увеличился зрачок, и колдун приблизился, взяв за плечо.

– Да, ужасная трагедия, но есть у меня решенье, дабы вспять откатить сию интермедию.

– Какое? …

– И ни сколь не дрянное. Чтоб от ситуации уйти неприятной, поклянись служить мне верой и правдой.

– Что хочешь сделаю, понятно.

Щелчок прозвучал слов опосля, переместились в её квартиру секунду спустя. Привычный телевизор, комод, мебель и шкаф на европейских манер, одежда под строгий дресс-код, славный верстал модельер. Занавески червонные, рамы оконные – хорошо знакомый, родной интерьер. Обои алые, лампы аметистовые, ковёр амарантовый и шампанское игристое.

– Недурное у тебя жилище, присаживайся, угощайся пищей, мадам – без стесненья угостившись и сам.

– А что надо выполнять? – спрашивает в шоке, который кое-как получилось унять.

– Мне потребуется еще двое. Отдыхай и жди.

Внимательный взгляд только что был на нём, а теперь уже на тумбе, что позади – испарился. Она включила сериал и быстрее ждала, когда возвратится.

Следующая жертва агитации обитала в центре реабилитации животных, и породистых, и безродных. У колдуна всё та же манипуляция.

Полноватенький мужчина дежурил на стойке администрации и принимал питомцев. Модная, однако, клиника: неоновая табличка и маджентовая вывеска. По потолку лоза тянется прямо до ресепшена, маг вновь обещаньями разя атакует дух неокрепший. На сей раз перемещает всех в больницу, где под вопросом жизнь дочери. Локация мрачна, как в темнице, пациенты на смерть ждут очереди. Сам жизни спасает, но с косой жрица забирает беспочвенно. И с магом на сделку не мог не согласиться, родная всё же дочерь.

Недолго томилась прихожанка, возвратился „старый” друг. А с ним и ветеринар нарядный, занимательный собрался круг. Фёдор – так звали мага, с ним еды с собой захватили, Максим – имя ветеринара, а Карина – из тех, кто церкве жизнь посвятили.

– Наберитесь терпения, почти готов церемониал, не нужно ни затмение, ни гримуар, человек последний – ваших близких спасение.

– Кое с кем познакомилась, она может помочь.

– Так ну же, давай ускоримся, пиши, поможет авось.

– Ответила, что приедет, как я и обещала.

Подругу Карины недолго оставалось ждать, но раз времечко лишнее, почему б не поиграть? Играли и в монополию, и в карты, почитали философию, отрыли нарды, а подруги всё нет. Предчувствие начало Фёдора гложить, вариант наихудший решил проверить, себя обнадёжить.

Материализовался по месту догадки для ясности, всё как и думал – космический совет безопасности. Это его невыносимые враги, кого он взрывом недавно сильным чуть не прибил. Венец пути эволюционного собрался дать реванш. А с ними и деваха в путах гравитационных, знающая, что у обеих сторон карт-бланш. „Стрелка“ состоялась на шоссе, по бокам пустыни, биться будет не в своей стране. Чтоб не мешали машины, создали знаки ремонта из ничего, сейчас выход бомонда, сражаться будет тяжело.

– Отдайте заложницу, сорванцы!

– Планы про твои прознали, не спеши. Она – ключ к твоему измеренью, но помешаем мы тебе – вот невезенье! Ты убил нашего лидера, не желаем мы в лице тебя всемогущего правителя.

– Уж важны мне от группы вашей слова, тем более от его заместителя!

– А не помнишь ли ты, как основал организацию? И ушел, всех предав, всё свалив на другую мотивацию?

– Давненько то было, мочить мне вас жаль. Но и на то причины, да и вы не мораль. Ключ искать мне важнее, а совет безопасности так и не смог стать умнее. Давай ты расскажешь остальным коллегам, как бред втирал за деньги калекам? И беспомощным бабкам и дедам, воровал в квартире, когда те сидели за обедом? И как вытащил тебя из помоев, на дела добрые настроив.

– У меня есть для тебя одна сделка. Ты вступаешь к нам обратно, устроим посиделку, обсудим адекватно – на этих словах другой член совета незаметно изменил устав, его догмы априори слушать обязуешься, даже не прочитав. Конечно, читать внимательно нужно, в теории, но Фёдор не стал.

– Вступлю.

Сработала ловушка! Он теперь член совета, а значит, правилам устава должен быть послушным. Если короче, то подстроили они так, чтобы убить Федю законно, но с такой вот заморочкой. В правилах прописали, что ликвидировать любого участника могут, от кого когда-то пострадали.

Переговорщик сформировал шар из плазмы, огненный, опасный, люмены пускает сфера, кто попадётся – проснётся мумией в гробнице Люцифера. На Фёдора собеседник с ней ринулся, но упал, едва успев подвинуться. План их гадкий колдун разгадал. Причем ничего предпринимать и не стал. Разлагаться начал совет, идеалы свои предав – вот и ответ. Ведь основной их постулат – помогать всем, они герои, от них подлецы содрожат. А что в итоге? За обман подлежат наказанию. Существа, как они, теряют силы, если поступили некрасиво, и это не входит в их идеологию заранее. А вот Фёдор – подлец по природе, его вся мерзость укрепляет. Выбрал путь – ну и следуй, ошибкой будет развернуть. Рассыпались те на осколки, командир оказался им каратель, возгласы предсмертные умолкли, украсили могильный кафель. Пленницу послал к адептам, пусть готовят оказать услугу, да и он сам готовится к мечте заветной, осталось построить купол. Немного времени прошло с того момента, и ноги стоят на бизнес-центра крыше. Отличное место для открытия портала – не низкую подобрал он вышку. Приказал телепатически энергию ему направить, всё для того же портала, но звонок – какая-то сука помешала.

– Ошибочный ты выбрал ключик.

– Вы кто? Вы кому звоните? Вас глючит?

Подул ветерок, кто-то возник сзади, хоть и вход на крышу закрыт, в ограде. Купол из воображенья в явь перенёс за одно морганье, а какой-то звонок наложил тревогу и боязни. На трубке вместо голоса гудки, но обернулся страху вопреки. А стояла там Маша, кого он спас, подруга Карины, указанья ждавшая. И поступило оно оперативно: позвать любого третьего и ритуал свершить максимально быстро.

– Ты не поменялся – подходя, Маша утверждает под нос себе шепча.

– Я не знаю кто ты, но и не важно – рассуждает, к повисшему над крышей куполу отходя.

В темпе вальса, в ритме скерцо всё сделали адепты, но не открылась в мир личный дверца, заклинание с дефектом?

–Всё куда сложнее, чем ты думал: бесполезна вся энергия, и воссоздал напрасно ты купол для её получения, и иллюзорен твой запрос. Хочу, чтобы ты понимал природу заблуждения – сказала, введя его в гипноз.

Приблизительно за тридцать лет до уничтожения…

Всего.

–Прекрати баловство! Сегодня за обедом проведём с тобой беседу, но молвить буду только я, тебе щас чужда болтовня. Ты просто бабку слушай, да похлёбку кушай. Аль за столом ты будешь смирным, расскажу я о домах.

–Каких?

–Многоквартирных. А история интересная, мыслили о ней старцы известные, но не до чего их думы не дошли, и свели от неудач свои концы. Ну что тут скажешь? – бездари, а не мудрецы. Печаль, ведь известны старцы те зазря, да и думы те были даже у меня. Нет, не о том, что они бездельники, ведь по сути мыслей мы подельники! И я и они думали, что живут все, как муравьи. Ну, внук, сам рассуди: они живут в городе, повсюду дома, а дома – это что? Ответ ведь ясень весьма.

–Это тюрьма?

–Ну почти. Это не как раньше было, отнюдь не терема, это много-много комнат, что протиснешься едва. Но это всё просто, как дважды два, потому и не о том молва. Говорить про то и смысла мало, считай это условием, чтоб яснее казалось предисловие, ну и пониманье не хромало. А в чем вопроса соль? Ну дома, ну комнаты, найти в них можно много мороки, казалось бы, столько тем, их мусоль да мусоль, да подавай как мысли глубокие. Но подумав так, станешь, как те старцы недалёкие. Прошу, не переживай! Порывы мысли не скрывай, лишь зайди слегка иначе, так ответ найдёшь к любой задаче. Однако, ты довольно молод, и, хоть по истине терзает вечный голод, спокойно вникай в информацию и учти: будь готов к любой формации, и то, что проделаю щас я, в шок введёт тебя, моё дитя. Но точно знаю: ты разумом не хил, и осмыслить всё найдёшь же сил? В нашем мире сложном, темпом движимым тревожным, бытует комнатка одна, ни красива, ни бедна, всех отличий лишена, только вот обречена на пустоту, и на века от всех людей утаена – всё внуку наставляла, продолжая свой словесный шквал.

А внук уж всю похлёбку дожевал, а по выражению лица стало ясно ей тогда, что последует похвал от стенки больше, и иссякли все сомненья, не врал ли внук случайно, что слушает сказы эти нескончаемые лишь из-за большого уваженья? Нет, не врал, и сразу набок завалился, и только отошла она от койки, как глубоким сном заснул дитя, от нудных говоров во сне едва уже взмолился. Она пуста и ничего в ней нет – продолжая говорить, закончив их обед и перейдя на сон дитя, хоть на подкорку, да запишется бабушкин завет, тем более донося его любя. Любой вошедший в этот мир хозяином там станет, всё будет точно так, как он повелевает, хочет силу бесконечную – получит её всю, хоть облака спустить на землю, хоть в небеса послать росу. Ключик к этой комнатке был сделан, это факт, достать его непросто, а ты думал еще как? Но обнадёжу, это реально, хоть и не применишь тут лайфхак, о коем все поют. Только прошу, нечего там делать молодёжи, сунешься – убьют.

Глупый внук всё спал и спал, который сон уже видал, и потенциал с ним увядал. Но глупый был совсем не внук, перехитрил всех этот жук, когда её графин стал пуст, и бабку поглотил всесильный сон, не слышно сказа из её уст, поступок тут же согрешён: ослушалось наказа чадо, да упорхало, куда ему совсем не надо. Внук совсем тогда не спал, а то и делал, что вникал, да бабку путал под молчок. Не встречались ей еще такие плуты, как её глупенький внучок. Установлен был запрет ему навеки вечные: не заходить за край ворот и жизнь прожить беспечную. Не в обиде жил он так: сад большой, калитка, два фонтана по бокам, сторож и кибитка. В деревне жили двое те, и шло вроде всё по плану, только вырвался внучок, и гармония пропала. Истории о городе манили, и ведь знал, что не врала: бабка правда там бывала, гостинцев много привезла. И коньяками, винами её

поили, но в закрома побольше набрала. Ах, город – просто сказка: красочная инфраструктура, бордели, фонари, и хоть до зари ищи такую дуру, не по вкусу коей бриллианты, янтари. В общем, и не нужно тут подсказки, чтоб туда поехать, что ни говори. Только наш беглец не этим тешался, плевать ему на все изыски, ключ, ключ найти он хочет! Не один сыщик вешался, только бы найти, а ведь куча была сысков. В конце легенды был маршрут указан: отправиться туда, где смельчаки все мрут, где будешь волками наказан, где злые звери искромсают твоё тело, да так, чтоб душа себе осточертела. И представьте: не пугали эти козни, может, и хотел бы он бояться, только непреодолима тяга к власти и на "его величество" кликаться. Второпях набрал он всё, что под руку попало, речь о каких-то отрубях, да и взял-то совсем мало, а дальше – лишь непредсказуемая тропа, тягость это неописуемая, ну а на что отросла голова?

Смельчак наш вышел в полдень, бабка видит сон так пятый, а он всё ходит с самодельной картой, беря любимые опята. Прошел и час, и два, всё на небе синева. И час, и два прошел, ничего он не нашел. А синева всё та же, путь, конечно, не подскажет. Походкой акробата уверенно ступает в горку, показывая мастерство, небось чувствует себя каким-нибудь пиратом. Увы, трагичная на таких есть поговорка, а все фантазии – пустое хвастовство.

– Постой, мальчишка, кто такой? – незваный путник вслед кричит.

– Девчушка, твой вид отстой, мне вкус общества горчит.

– Выбор твой, оспаривать у меня нет права, но взор ты опусти: в паре метрах от тебя огромная канава, если хочешь, то лети, хотя рядом переправа. Опять же – и это твоё право.

– Помочь мне хочешь? Почему? Что тебе я сделал? – спросил паренёк дворовый.

– Добро питаю я ко всему и обратного не жду, вижу ты тут новый? Люблю смелых и понтовых. Где живешь?

– Жил в селе, но это в прошлом, отныне путь держу я к лесополосе, скорее б выбраться: а тут лишь бездорожье во всей своей красе.

– Оно тебе не мило?

– Мечта моя мне всё затмила.

– Что же за мечта такая?

– Не скажу, что она мирская, но верю я в неё.

– Уверен, что твоё?

– Ключ ищу, вот он мне нужен.

– А он тобой заслужен?

Призадумался смельчак, удалось найти рычаг, чтоб загнать его в ловушку: вопрос стал сложным для него, вопрос от новенькой подружки.

–Найду его, так значит надо, а коль не выйдет – значит, то моя за всё награда.

– Мыслишь верно, помогу тебе чем можно, а то ведь одному искать, наверное, очень сложно?

– Мда, мотивации безмерно. Подвоха в тебе нет? Ну ладно, убедила, вряд ли причинишь ты вред, да и помощь бы не повредила.

А бабка сдохла от печали, спросонок авантюру поняла, пустой открывши тайничок, карты рядом не нашла, да тушу на верёвке подняла, чтоб не винить себя за то, что скоро мрёт её ребёнок, её глупенький внучок.

Дуэт долго по лесу скитался, но как с силами собрался и карту разгадал: шагать им нужно было прямо, и, хоть дорога изнуряла, дошли – умны не по годам. А там машин полно под вечер, фары – будто солнце слепит, им бы пить змеиные отвары, а не инновациям навстречу. Но водитель первый добр, в машину посадил село, чудный городской услышан лепет технологий голоса сего.

– Ну что же, ребятишки, куда мы едем? Что ж вы в порванном бельишке, не уж-то злым лесным медведем?

– Нам надо в город, где волки втыкают иголки в людей.

– Что ж вы такого мненья? Из деревни сочиненья, в действительности город кишит прогрессом, просто не теряйте бдительности и следуйте своим интересам.

– То есть всё это неправда?

– Всё намного лучше, и гораздо. А быть может, это аллегория, и тогда не совсем лжива про волков история. Люди, как звери бешеные, грызутся за мелочные блага. Ну неужели столько в них зла намешано, что чужая жизнь недорога?

– А к чему тогда аллюзия про комнату, дающую власть вошедшему?

– Это иллюзия катакомб, гнетущих страсть её нашедшего.

– Нет ни комнаты, ни ключа?

– Без гармонии счастье не постигнет даже богача. Живите, сформировав идеологию, но и с ней, как ни крутись, вам момент учесть один бы стоило: без крепкого плеча никому не обойтись.

– Держаться друг за друга?

– И только так вы проживёте без единого испуга.

– А вы уверены, что мир жесток?

– Убедишься в этом сам, сынок.

Водитель высадил детей у какого-то двора. Плохой из него получился бы родитель, у них с собой ведь ни гроша. По правде говоря, дом свой покидая, забрал всё из тайничка, а в нагрузку стырил парочку монет, в карман себе кидая. Напрасно волновалась за глупого внучка его бабулька пожилая. Но какого же было их смятенье, когда, получше осмотрев карман, поняли: отменяется их план, монеты стали платой за ученье. И не обманул же дядя толком: научил бояться хитрых волков.

Полумесяц заходит в зенит, и детям уже не до шуток: в их ушах звенит, а животы похожи на скруток. Без еды еще протянут, страшно щас не это, подъезжает к ним на бал сын авторитета.

– Вы же тут не местные?

– Тебе то что, прелестный?

– Девочка, пойдём со мной? Парнишу я не потревожу, ты мне под руку её отдай, и дальше хоть до утра гуляй, с тобой возиться мне негоже.

– Не слишком много негатива? Не слишком ли ты злой?

– А посмотри на свою рожу. А с этой девочкой худой погуляем под луной под звуки песенных мотивов.

Очень жалко добряка, говорил то он всё прямо: что хотел и с кем хотел, но не входила в планы яма. Закопали добряка в дворовой траншее, всем виднелась голова, но ничего, что ниже шеи. На мат решил он не скупиться, да только бы помогло. Забегу вперёд: шею всё еще не видно, а матов новых полон рот. В этом городе теперь не место двум детям из села, из другого они теста, без насилья иль вранья. Укрепила их угроза, и не только как друзей, поняли, что эта доза нужна еще да поскорей. Хочется всё делать вместе, бегать, прыгать, веселиться, и устранять своих врагов, за жизнь совместную молиться.

Примерно за пять лет до конца времён.

Мир всё так же обременён. Прошел вот год, прошел второй, а тётка-смерть своей косой всё жнёт и жнёт не переставая, уж на пенсию давно пора, но должность вековая. Не обзаводится семьёй и пашет словно на оценку, помогают люди в этом ей, приходя на сменку. Тут критерии не жёстки: бизнесмены, депутаты – все, кому не лень, главное быть безжалостным солдатом, да быть рыбкой покрупней. И уже вот те, кто посильней, претендуют на её статус, но их тоже смерть берёт с собой, накаляя борьбы градус. Снова в разуме открыв пучину мыслей закалённых, спустя уж много лет, сидит и размышляет в общем домике влюблённых наш герой, укрывшись в плед. А рядом, под бочком, лежит та самая его, но только мысли очень странные глупым осмысляются внучком.

– Что не ешь, не к стати шняга?

– Ты же знаешь, её съедаю на отлично, и, хоть поступаю неприлично, но щас я боле не могу, хоть и вкусом пищи потрясаешь, со мной случилась передряга. Позволь, причину разъясню. Милая, разве не подвластно твоему взору вся система бытия? Все люди – вроде люди, а по своей сути – мишени для битья. Не бьют они, так бьют их, где же тут свобода? Думается всё мне, что не обошлось без кода. У каждого из нас есть свой код генетический, все инстинкты, рефлексы, поступки – все идентичны практически. Мы хотим выжить, убить, а разве в этом сила? Не в любви ли она была всегда? А почему столько жизней скосила!

– Дорогой, послушай вот что. Да, Земля – большое битвы плато, но мы то с тобой не такие. А изменения хочешь внести, то скажи: как и какие? А поможет нам кто?

– Чтоб добавить гармонии в мир мы сменим лишь одну деталь, важно нам мыслить иначе и смотреть немного вдаль. Борьбы ген утихомирю, а после – победа! Закатим такой пир, что не станется от войн и следа.

– Как можешь быть уверен ты в своей утопии? Это нарушение законов всех, в том числе физиологии!

– Бабуля любила рассказывать легенды и мифы, та, что про про ключик и дверь – догадки и стереотипы. Однако была там и вторая, умолчал я как-то случайно, и вот её как раз избирая, к плану ты станешь лояльна.

– Ведь знаешь, не тайна: пойду за тобой я в любое место мира, и яд разделю, и всю боль, но умно ли следовать тем мифам? Твоя бабка пила алкоголь.

– На невиданных людьми землях от городов в сотнях километрах, где не видны реки и горы проживают существа „кваторы“. Контакт запросто установим с ними, они совсем как люди, придем с запросами благими и всё получим прям в дебюте.

– А чем они волшебны? Человеческой владеют силою?

– Но в абсолюте.

– Будут нам они служебны?

– Не беспокойся, милая, в их парадигме ближнего обидеть – хтони культивация, а общение в злом тоне – честь свою принизить или испытать фрустрацию.

– И гены изменить способны?

– Как минимум, они могучи и не злобны.

Отправились герои в путешествие, ох, уж и долго длилось шествие, зато найдя долину, встречают на холме их новые сущности извне, распивая свои вина. Кваторы восседали на лугах, творя портреты и картины. Вниманья ни сколь не пророня, продолжая петь друг другу оды, и невозмутимые всегда – вкус подлинной свободы. То смерд для них людской народ, сейчас к гармонии властителям без спроса вторгся сумасброд, народа смерти представители – вот анекдот! Что могут принести с собой своей ж природы истребители? Друг друга на кол насаждая и не зная в этом меры, дома друзей, врагов не отличая, живут в прощенье верой, и что-то от творцов еще хотят, ублюдки-лицемеры. Но и ненависти к ним нет, те существа познали свет, и радость, и чудовищную муку, на всё у них готов ответ, им не распри с войнами порука. Песни лестные поют, давно всех праведнее стали, и от гостей совсем не устают, а люди – давно б уже устали. А цель визита – могучий водопад, приблизятся к нему, и самый главный выйдет на контакт, лишь главаря приём гостей забота. По преданью было так: его это неблагодарная работа. Взлетел без крыльев и из вод. То птица? Встречая люд и огибая небосвод, к пришедшим надобно спуститься.

– Нам все блага уже доступны и неактуальны все недуги, полёт и гравитация впридачу – и вовсе каждого подруги, планета родила нас с радушьем и без боли. И, пока вы корчитесь в удушье, давно объекты движем, летаем сутки напролёт, и это всё лишь силой воли, в кругу довольных и счастливых. Богатства матушки так дивны, что созерцаем круглый год, а по соседству те же свиньи – всё тот же старый анекдот! Вас понять приложены усилья, помочь мои собратья за. Ну неисправны сущности такие, кому не в пору тормоза. Подтекста вывод не несёт. Кто же против снять проклятье, удалив его навеки, пояснив как жить нормально, направить в русло нужное народец, именуя гордо „человеки“. Но погодите, тут нюанс: грёзы эти нереальны, не нам исполнить выпал шанс. Даю инструкцию, но, поскольку народ ваш знаю, то молю: не возведите всё в абструкцию, настолько голова людей больная, что от соблазнов на краю. Два этапа подскажу, а потом исчезну, результатов и не жду, а тем более успехов. Первый будет непростой, как и, собственно, последний, в разуме твоём застой, а в душе навалом бредней. А у нас ум развитой и ауры энергетические, кваторы в измеренье четвёртом душой, в пятом практически. Если тонка твоя инстроспекция, то и аура претерпевает развитие, повышается рецепция, улучшается наитие. Грудью полною вдохни, поколе еще дышишь, в чем причина действий и затей, забот твоих, делишек? Причина пищи повкусней, и ночлега потеплей, повыше. Ну что, ответ от разума услышан?