Оказавшись у стены

– Однажды я изобрету очки всевидения!

– И именно поэтому, юноша, мы должны взять Вас в инженерный класс?

– Да, я изобрету супер-устройство!

– Изобретете – примем – отводя глаза и договаривая предложение уже копошась в документах, глава комиссии по распределению учеников на профильные классы недвусмысленно отказывает Олегу.

Кто знал, кто мог подумать, что из этого выйдет? Разве было предсказуемо, что эти очки всё- таки он и правда изобретет? Принцип крайне простой: гаджет считывает все частицы в большой области, с учетом их векторов, массы и скорости, а далее автоматически выстраивает линии развития событий. Что самое дизбалансное во Вселенной, сканировалась и мозговая активность людей, иными словами – было видно абсолютно точное будущее на сколько угодно вперед вплоть до мыслей любого человека хоть сейчас, хоть через год, а вместе с мыслями – точное местоположение, скорость, ну и так далее. Весь мир – как на ладони. Точнее – на зрачке. Имея такую мощь, и мир захватить – расплюнуть. Но владелец пожелал распорядиться по- другому – использовать очки несколько более мирно. Он, конечно, дураком точно не был, раз уж не только продумал устройство в теории, а к тому же воплотил задумку и на практике. Само собой, он уже посмотрел будущее на десятилетия вперед. Но почему эта идея показалась ему пагубной? Ну то есть идея о мировом господстве. А всё просто: с каждым пересмотром предстоящих событий мысли носителя очков меняются, следственно, каждый раз при просмотре текущего будущего, оно теряет актуальность и меняется на новое. Вариант, где он захватывает мир, оказался неподъемным, ведь человеческие ресурсы ограничены, как и внимание, а контролируя планету чисто физиологически невозможно запоминать и учитывать все конфигурации продолжения реальности – его рано или поздно убьют. Потратив дни и даже, без преувеличения – недели, Олег пришел к выводу, что лучше всего – жить в своё удовольствие, идя по своему естественному жизненному плану, разработанным еще в детстве, лишь помогая себе очками, но никак не предрешая судьбу полностью. Разумно, не правда ли? Так и жил себе спокойно Олег. Он вложился в нужные бумаги, в нужный бизнес, в нужные ставки – всё было известно. Жил себе спокойно Олег, пока его очки однажды не перестали работать. В его жизни начинается драма, связанная с удивительным романом. В целом, всё тривиально: всего базового, так скажем, достиг, и развлекается. Мало помалу развиваясь и наращивая влияние. Но вот проблема: чувств герой не лишен.

Слетела рубашка. Толчок. Удар. Размазанная помада. Оказавшись прижатым к стене и медленно волочась в сторону, Олег и не собирался сопротивляться: его окружали лилово- карминовые люминесценции в светодиодных лампах, расставленные повсюду наряду с бледно- розовыми свечами, оттуда было уже не убежать. На раз застеленная кровать, одинокая, сбегающая под шумок с потолка на тоненьком шнуре еле горящая лампочка и бархатный ковер у кровати – элитный бордель города. В который раз она поволокла его к ванне. Её мастерский отточенный единственный выдох был способен потушить разом все догорающие свечи вместо со всем светящимся там, вплоть до последнего люмена. Резкое появление звука воды, закрывание двери – всё в один миг. Уже не слышно и как медленно стекают капли, и ничего другого. В последние секунды был различаем силуэт на винном фоне, но потом пропал и фон, и силуэт, и ощущения приобрели любой другой, но точно не звуковой и не визуальный характер. Так продолжалось ночь за ночью. Ночи были похожи одна на другую. Ночью, когда однажды в дорогом авто с выраженной акцентированной индиговой подсветкой по бокам дверей и сизым звездным небом на потолке, открывались любопытные виды: высокие многоэтажные офисы, загораживающие собой кобальтовое слегка затуманенное легкой пеленой небо, сопровождали его. В никуда. То место – нигде, чтобы туда попасть, нужно содержать в себе пустоту. Абсолютную пустоту. Но абсолютное "ничего" разве не есть вообще всё сущее? Если кроме "ничего" больше ни чего и нет? Техно музыка сбавляется, машина приостанавливается, лакей открывает дверь и прошитый снегом асфальт встречает ногу господина. Сегодня намечается очень важная сделка – выкуп одной из работниц заведения. В этой пустоте что- то появилось – человек и вправду подобен космосу. Из автоматических карусельных дверей отражением человеку, вышедшим из машины, приветствует его будущий собеседник из здания, и вместе в весьма дружеской обстановке они пошли мило шагать, обсуждая сделку. Сегодня туманно, черно- кофейная гуща облаков наугад посылает мелкие снежинки.

– Скажите, по какой причине Вам потребовалось её выкупать? Не уж то Вам чего- то не хватает?

– Если Вы относитесь к ним как к чему- то грязному, то увидеть ли Вам душу, даже пытаясь задавать такие вопросы?

– А она есть?

– У неё?

– Есть ли душа в принципе?

После этого вопроса продолжать не было смысла. Странно было бы предполагать, что владелец борделя Андрей верил бы во что- то, связанное с духовным миром. И хоть ответ был предсказуемее некуда, до Олега нечто ясное лишь прояснилось.

– Нет

– А о чем мы тогда разговариваем, если души нет в принципе

– Но у неё есть

Ход диалога немного рассмешил бизнесмена до похвалы в виде хлопков в ладоши, отчего впоследствии пришлось поправить кожаную перчатку, размышляя над всем этим. Его любопытство только усилилось.

– Может, она Вам чем- то дорога? Но чем, если не тем, чем не менее дороги и остальные?

Они остановились. Постоянный посетитель снял шляпу, вдумчиво смотря наверх и постепенно воспроизводил события того дня.

– Это был мой двадцать второй день рождения. Крыша самого высокого особняка города, потрясающий вид. Всё было готово еще с утра: и стол с обилием элитнейших угощений, и колонки с тщательно подобранным музыкальным сопровождением, и даже дорогущая ведущая. Всё бы ничего, да только никто не пришел. Ты понимаешь?! Не пришел никто. Ко мне то? К самому уважаемому и нужному человеку города никто не пришел на праздник. А всё потому, что в письме было написано о том, что никакой жратвы не ждать, ну это я так, в шутку. А кто мог подумать, что все примут это дословно?

И действительно странно: очки показывали, что будет аншлаг! Первая за всю историю пользования несостыковка – очень странно.

– Наверное, кому как ни Вам понимать, зачем с Вами общаются

– Мне, мне. Ну и так вот. Ты знаешь, сколько я прождал вообще на этой чертовой крыше? С утра до вечера, причем не в переносном смысле. Даже ведущая сгрустнула, когда пришла и поняла, что никого, кроме меня нет. Даже она ушла, даже она! Стрелка часов почти приблизилась к десяти, скоро должны были бить салюты. Самые мощные за всё время, между прочим. Смеркалось. Я уже, стало быть, совсем отчаялся. Как будто вошел в состояние медитации… Даже нет, нет. Озарения. До меня дошло, что я, сам по себе, совершенно ненужный, неинтересный, бестолковый. Лишний, в конце концов. Ноги свисали с этой крыши, ветер так и поддувал вперёд, как бы советуя мне что- то. Моя внутренняя самооценка рухнула в бездну, всё тепло, всё ощущение нужности – туда же. А чего же телу делать одному, без всех этих прелестей? Как что-то резко меня отдёрнуло. Нет, это не мысль – это нечто живое. Та девушка, конечно, ушла, узнав, что мероприятие отменяется, но потом ей стало так жалко меня, что она решила вернуться. Именно тогда, наконец, и пробили салюты, которых я ждал с самого утра до десяти вечера, рассыпаясь на гранатовые осколки по всему небу, почти попадая в нас и в сотни других людей. Всеми красками и палитрами преобразовывались из одну в другую, из другой в одну. Долго- долго длилось шоу. А мне и уже, по правде сказать, было всё равно. Мы просто молча смотрели с ней на все эти искры. Для меня эти искры, яркие и звонкие, да настолько же быстро угасающие, символизировали всех тех, кто умер для меня в тот день. Через час, а именно столько вся эта феерия шла, мы съели где- то, примерно, одну восьмую всего, что там было. Практически молча, обсуждая только какие- то технические моменты. Тогда я и совсем забыл, что вообще-то она ведущая и должна развлекать, поддерживать какой- то весёлый настрой. Это даже немного возмутило меня, как- никак деньги уплачены, ну и что, что больше никого не было. Разве программа сильно меняется от этого?

– Почему такая грустная?

Надо признать, она не растерялась.

– А ты что такой грустный? Член сосал невкусный? – пытаясь как- то приободрить меня, хотя весело сделать никак не получалось.

– Её слова о многом заставили меня задуматься и тронули даже еще больше. Вскоре мы начали встречаться

– Что, даже так?

– Мда, даже так. Она стала моим спасением. С тех пор я больше никогда не оставался один. А, да, и всегда видел салют, когда казалось, что уже ничто хорошее не придет

А ведь понимание, что он больше не знает всё наперед, постепенно- таки порождало небольшое опасение, да и уверенность в себе и своей силе как- то пошатнулась.

– Но как же тогда твоя любовь угодила в бордель? Если мне не изменяет память, то ты лично её отправил сюда

– Да, лично. В один день, который должен быть таким же сказочным, как и ранее описанный, стал трагичным

– Она тебе изменила?

Они уже почти дошли до конца улицы.

– А знаешь, не отвечай, я вижу, тебе не очень

– Она была моим чудом, была всем – почти срываясь и очень разозлившись вспоминает Олег

– Тихо, тихо, расслабься, я тебе очень сочувствую – пытаясь передать максимальное количество доброты, что у него есть, очень- очень заботливо кладет руку на плечо Олега

– Да всё нормально

– Так а что дальше?

И измены, кстати, не было в сценарии. Какая-то поломка, однозначно. Действовать тогда ему приходилось по интуиции – ничего не поделаешь. Его как будто опустили на несколько уровней обратно вниз, сравняли с остальными.

– Дальше, в наказание, я вышвырнул Олечку из дома и устроил работать, ну это тебе и так известно. Я считаю, за такой поступок очень логично

– Только зачем ты её посещал всё это время, так еще и хочешь выкупить назад? Разорвать договор будет стоить немало, чтобы, как минимум, мне самому не потерпеть убытки, сам понимаешь

– Я так и не смог отпустить. И до сих пор не могу

– Друг, это и правда очень трогательно. Фиг с ним, я расторгну договор без требований компенсации, езжай домой и отдыхай, не думай ни о чем. Только… Нет всё же в ней души

– Спасибо, спасибо тебе!

– Ну я вижу, что тебе она и правда очень дорога, но только ты даже не представляешь, как ошибаешься

Чуть не расплакавшись на месте же, Олег крепко- крепко обнимает Андрея и почти бегом направляется назад к своему авто, даже и не вспомнив, что может позвонить водителю, чтобы тот сам подъехал ближе.

Можно сказать, изобретатель, вот- вот державший на ладони весь мир, обременен совершенно примитивными проблемами. Всё отключилось в один момент, то, что приносило всеведение, взяло и сломалось. И вот больше всего счастья ему приносит какой- то незнакомец. После их диалога проходит несколько суток.

Поднимаясь по лестнице, опираясь на внушительную балюстраду, Олег с упоением звонит в звонок двери бывшей девушки с большим букетом. Он позвонил ровно в полночь, ожидая увидеть обрадованную возлюбленную. Само собой, Ольге должно быть прекрасно понятно, кто же именно её освободил. Дверь открывает не радостная, а возмущенная, и не девушка, а Андрей.

– Наверное, всё же я был прав насчет души – снова хлопая в ладоши медленно выходя из двери

– Ты?!

Никаких фейерверков не пробило. Он снова мысленно оказался на той крыше, в полном коридоре людей, но совсем один.

– А она ведь тебе сказала, с кем на самом деле была в вечер, когда случился тот инцидент, после которого ты её и отправил в бордель? Ты действительно всё это время думал, что ты так нужен?

Слетела рубашка. Толчок. Удар. Оказавшись прижатым к стене и медленно волочась в сторону, Олег и не собирался сопротивляться. Она вышвырнула любимого по лестнице прочь. Какое же лицемерное существо – Андрей. Как же это подло. А самое забавное – опять очки показали неправду. Согласно предложенному ими сценарию, всё должно было получиться лучше некуда, а на деле – полный провал, в котором замешан еще и лживый гад. Есть ли уже в них смысл? Да нет, наверное. Только почему- то вслед за Олегом из подъезда вышел и Андрей, первый последнего заметил, обернувшись назад, идя к метро. Старые дворы, тесные многоэтажки вперемешку с усталыми деревьями втиснутыми в улочки и пару неновеньких мотоциклов. Немного тупо, почему они с Ольгой не продолжили вечер, ну да ладно, это для него было далеко не самой волнительной загадкой.

Эх, как бы сейчас не помешало рассчитать все сценарии, чтобы отомстить этому подонку. Ну ничего, у Олега и своя голова на плечах. А пойду- ка я и набью ему морду – думает он и догоняет предателя.

– Ну как там твои очки, не работают? – видя как к нему подходит бывший друг и собирается, очевидно, учинить драку, очень неожиданно спрашивает виновник.

– Что ты сказал? Очки? – оцепенев застывает Олег, медленно опуская запрокинутую руку

– Ну ты же мог видеть будущее

– Откуда ты знаешь?

– А ты думал, что самый умный? Ты Оле не нужен, но и она мне нафиг не сдалась. Она всего лишь потаскливая шкура, я точно знал, когда ты приедешь и договорился с ней "увидеться", но я подгадал всё так, чтобы ты успел до того, как она стала бы что- то подозревать. И изменяла Оля не со мной. У меня таких работает десятки, я этот типаж отлично знаю, конечно, ни за что бы не опустился до того, чтобы самому с такими встречаться. Я хотел показать тебе, кто перед тобой, пусть и пожертвовав своей репутацией, хотя был уверен, что больше мы никогда не встретимся

– Вот как – выпучив глаза и пристыдившись, разворачивается Олег

– Не думай, что ты так уникален

– Но постой, постой, а откуда тебе знать про очки?

– Совет такой же

– Откуда?!

– Ты действительно уверен, что изобретал такие очки? Всё это – иллюзия

И тут же всё видимое начало фрагментироваться на пиксели, менять цвет. Машины, дома, деревья, стали различимы сначала по кускам, кусочкам, частичкам и, наконец, – они раздробились на неразличимые между собой разноцветные точки, после перемешивания которых, как пазл, мир вокруг них стал собираться в другую локацию. Теперь они уже стояли на крыше. На той крыше, где бедолага ждал друзей. Стол, шампанское, еда, та же ночь, даже та же расстановка облаков.

– А я изобрел очки, способные генерировать и выборочно посылать фотоны, а также другие виды волн. Таким образом, всё это время ты был уверен, что имел очки, благодаря которым знаешь всё, что происходит и произойдет. А это просто я придумал устройство, которое может посылать иллюзии, и ты жил в моих фантазиях. Потому то твоё устройство не работало в последнее время, мне было интересно, как ты поступишь самостоятельно

– Ты что, давно уже следишь за мной?

После этого вопроса тело Андрея распалось на фрагменты, перегруппировавшись, составив уже настоящее – тело профессора, снимающего очки.

– Простите, юноша, за вмешательство в Вашу личную жизнь. И правильно, наверное, что тогда я Вас не взял к себе в класс