Партия с психиатром

В бесконечном пространном эхо давит на уши крик. Этот крик – ножи, хирургически или…нет, беспорядочно маньячно изрезающий ушные перепонки, а к области головы он переходит в состояние многотонных гирь, сжимающих черепную коробку всей силой всего материального. Ну а давление, тем временем, всё усиливается и усиливается. Терпеть скоро станет невыносимым, но куда подеваешься? Это не смертельно: никакой орган из строя не выйдет, а мучения продолжатся. Страх, судорога, и снова глобальная волна криков уносит все надежды на жизнь и покой. Звон в голове достигает тысячи децибел, и все они, все до единого не выходят за контур черепа. Ему уже становится совсем тяжко всё это чувствовать, поэтому он решает покинуть сознание пациента

– Вот это, конечно, мощь, мой разум и сам мог пострадать от увиденного – слегка удивленно и с интригой заявляет пациенту психиатр

– С тех пор, как Вы научились залезать в сознание, много Вы повидали?

– Всё то же. Человеческая природа, к сожалению, ну а может и к счастью – не мне судить – остаётся неизменной. В том числе и тут я ничего нового не получил. Вот только…

– Вот только?

– Как можно это выносить и вообще адекватно и совершенно спокойно жить?

– Меня это питает

– Как понимать?

– Вы можете влезать в сознание, но, доктор, Вы не один имеете какую-то особенность -

вставая и медленно подходя к врачу и гладит по пути мебель

– Зачем Вы подходите?

После вопроса пациент стремительно и незаметно докасается указательным пальцем до лба психиатра, и с того мгновения вся боль и невыносимое напрочь убитое восприятие было передано врачу. Снова эти невыносимые жесточайшие образы: визуализированные страхи, сцены убийств, мучений и истошные никогда не покидающие этот набор крики – всё это перетекло по пальцу в полном объеме прямо в голову. От настолько сокрушительного напора, в силу отсутствия адаптации к подобным переживаниям, врач схватился за сердце и съехал с дивана, валяясь и изредка подрагивая всем телом.

– Мне кажется, или так Вам будет более ясно, что же происходит у меня внутри

Было очевидно, что эти двое встретились неспроста. Знакомьтесь, психиатр – Павел и его бедовый пациент – просто Паша. Их способности противоположны, и, видать, последний хорошо знал, к кому и зачем идет. И доктор, несомненно, смекнул, что к чему, только вот пообщаться нормально он не скоро сможет, благодаря десяткам нанесенных ему психотравм. Но всё же немного отойдя.

–Что же ты за черт такой эдакий?

– В одной замечательной игре есть такое достижение, как "Вернуть отправителю". Полагаю, я его выполнил

– Поясни? – еле как опираясь на диван и пытаясь встать, потихоньку оживает психиатр

– Дело было несколько лет назад

Бриллиантовая люстра и мраморные стены перекидывались меж собой пышными блёстками, вода из совершенно стерильного серебряного крана в ванной с дверью нараспашку звуками доносилась и по всему залу – кто-то забыл выключить. Особая вечеринка. Собирались только особые гости. Паша преспокойно отдыхал со своей дамой и товарищами. По лестнице коридора, образованного матовыми стенами окраса адского пламени поднимался последний гость. Престарелые бледные плоско вшитые в потолок лампы немощно посвечивали на идеально застеленный на полу ковёр. Шаги делались громче да громче. Через скрип двери проходит он. Достает из кармана пиджака скальпель и бросается на даму Паши. Влево, вправо. Брызги дополнили кафельные узоры и внесли туда цвет. После неё очередь дошла и до всех друзей.

– Стоп, стоп, хватит! Помню, я помню – истерично останавливает психиатр пациента – помню я как было и без тебя!

– Ну а зачем же тогда ты это делал, раз так скривило тебя? – недовольно вопрошает собеседник.

Они всё продолжали беседовать.

– Я же не специально, твою мать!

Паша снова стал аккуратно подходить к врачу. Тот сразу смекнул, что он хочет снова добавить воспоминаний через касание, но еще одна такая передача убьет всю психику. Забавно, конечно – сломать психику психиатру. Самое очевидное тут было бежать.

– Напомните, как Вы получили свою способность читать мысли?

– Я могу залезать в головы путем общения, но напрямую читать способен только Ваши мысли

Оказывается это был не их первый сеанс. Паша частенько приходил к Павлу на прием напомнить о прошлом.

– А я, представляете, передавать внутренний мир могу только Вам

– Славно выходит

В тот вечер намечалось грандиозное празднество. Дама погибла первая.

– Ответь, ответь, чем она тебе не угодила?

– А ведь знаешь, Паша, всё это я сделал ради тебя, хоть ты и свято веришь в то, что я – твой враг. Все эти люди вредили тебе, не мне

Он набрасывался со злостью и ужасным жутким рвением. Обуземевший мужчина, но в замечательном, стоит признать, черном глянцевом пиджаке и начисто выглаженной белой рубашке, дополненной строгими брюками и такими же серьезными ботинками. Правда не это являлось для Паши первым планом: он видел только ярчайшее восходящее огненное сияние за спиной убийцы Павла и червонный нимб означающий, видимо, жестокое правосудие. И огроменная тень, отступающая от этого величественного колоритного силуэта, будто закрывала и топила своей страшной тьмой.

– Она, мой друг, не давала тебе покоя и раздражала.

– Я хотел разобраться по уму! – подбегая к психиатру запрыгивая на него, начинает трясти за одежду. Однако так как физическое касание состоялось, заодно и огромная доля добавилась в разум Павла и напомнила о деталях

Закутанная в плед и любующаяся луной чудной ночью она, становилась неотъемлемой частью эстетики, в то время как её муж одиноко грустил под той же луной, но на обратной стороне дачного участка, так далеко, что практически на обратной стороне луны. И размышлял, как же так могло произойти, что его насильно женили. "Ну ладно, посижу с ней" – думает он и направляется к супруге. В принципе, его она очень даже устраивает и импонирует ему. Но он ей?

– Отойди, долюбуюсь видом и лягу спать – в пол оборота головы отвечает мужу и возвращает взгляд, где он был – завари мне пока чай

Без шансов, их семья – полная фикция. Затухла даже свеча, оставив леди наедине со звездным синеватым небом и тысячами спрятанных планет.

– Но убивать, убивать было зачем?

– Только так можно было расстаться, только так, мой друг – с легкой печалью, но при том с уверенностью отвечает психиатр, уже полностью успокоившись, в гордой позе сидел на своем рабочем месте. И пациент приутих – вернулся туда же, где восседал изначально.

– Ну допустим, а друзья? Что друзья тебе сделали, хитрая крыса? – презрительно наморщив глаза как бы подобно крысе очередным вопросом нападает Паша

– Хах. А ты что, забыл вторую часть вечера? Ты ведь пошел в якобы свою компанию, а ты бы в обязательном порядке назвал её "родной", конечно, чуть не забыл. Ну и так вот, ты пошел в свою родную компанию друзей, не став заваривать никому чай, так? А подходя к двери, в комнате за которой сидели твои дружки, но подходя ты услышал, как один из них проронил роковое для тебя "Давайте этого звать не будем? Он нам щас всю игру испортит". Люди то знатные: все выряженные, серьезные, собирающиеся играть в совершенно замечательной беседке, красиво всё. Только без тебя собираются.

– Нет, они всё равно не виноваты, это их выбор!

– Ну хорошо, только убьешь ты меня, отомстишь и тоже будешь жалеть. Давай вот как разрешим наш конфликт, а то я и сам подзадолбался от сеансов с тобой. Мы просто играем партию в шахматы, и кто проиграет- тот виноват. Идет?

– Идет

Оба насупившись, они начали партию. Ход за ходом разгоралась ярая битва. Градус обоюдной ненависти всё поднимался и поднимался. У психиатра за то, что тот не ценит его старания, а у пациента – за весь полученный урон и потерю всех важных ему людей. Когда Паша стал проигрывать, он взял фигуру и со всей дури кинул её во врача. В комнату зашла его секретарша и поинтересовалась, с кем он играет, если в комнате он один.