У всех бывают ошибки

– "И тела оторвутся от земли, и умертвятся души ваши" во весь голос орали оккультные организации что лет 5 назад, что и сейчас. Типа очередного "конца света'’, ничего креативно не смогли придумать… На что только не пойдут эти сектанты, дабы привлечь неокрепшие умы. И кто на это ведется только?

– Да кто его знает. Ну, наверное, кто- то да ведётся, раз по сей день актуально.

– А идиотов будет много всегда, получается, подобные новости нас всех переживут – не изменяя традициям, перед сном пара обсуждала новости. Молодой человек, Олег – двадцатилетний студент, отдыхающий со своей женой в загородном доме на новогодних каникулах.

– Ахах, а смотри, они сходку завтра организовывают – смеясь указывает на новость на сайте секты супруга – Екатерина.

– Вот же им наглости хватает, еще и очно разводить людей.

– А знаешь что, а поехали? – восторженно кладет ладонь на руку мужа, в надежде хотя бы на минимальное развлечение вместе с ним.

– И ты с ними заодно? – однозначно по-злому и с долей комичной интонации спрашивает Олег и идет спать.

   Он часто отшучивается на подобные предложения, никуда без иронии. Правда вот… Сейчас его манера так грубо и пренебрежительно прозвучала. Отвращение чувствовалось так выраженно, что слова на подобие "Я тебя ненавижу" произвели бы идентичный эффект. Но В отличии от Олега, Екатерина спать пока точно не хотела. От "отдыха" у них уже почти ничего не осталось, их времяпрепровождение мало походило на что-то весёлое и воодушевленное. Постепенно его поглощала какая-то злоба, он чаще обращался к негативным чувствам, нежели к тёплым. Бьётся посуда, летят осколки, уже в который раз, но правда конкретно в этот Олег совсем перегибает и уезжает к себе в город. Они долго хотели сходить к психологу, а как-то всё не получалось. И помог бы он им? Вопрос относится скорее к категории риторических. Их отношения пришли в состояние чего-то совсем иного. Каждый новый день – шаг от любви до ненависти. Дверь громко захлопнулась, так, что аж картины пошатнулись и зазвенели вазы. И, отныне одинокая девушка, жалостно и обнадеженно смотрящая в сторону уходящего парня. Безусловно, она тоже погорячилась сегодня, однако вот теперь её эмоции со злобных поменялись на безнадежно скорбные, печальные, даже отчаянные. До смеха незначительное время назад невозможно было представить их общение таким, а его конец – еще сложнее. Раньше их союз мог послужить эталоном или даже методичкой идеала.

   В обворожительном танце они соприкасались своими душами, взаиморастворяясь и, что возможно исключительно друг с другом – воплощая себя первозданных: беззаботных, безответственных и несомнительно любящих этот мир и в особенности ту его часть, кою составляют они сами. Броский лампочный свет затерялся где-то в потоке их совершенных слаженных синхронных движений, остальные люди так обескуражились, что сначала как- то притихли, а потом и вовсе были стёрты их танцем. Эта техника, выводящая чувства на кардинально новый уровень, будто объединила пару выпускников в одно проявление искусства. До неприличия дотошно выученный танец лился филигранно, как переливается самый отполированный алмаз переливались их движения, а взгляд… Вероятно, Вы предвкушаете описания неземного зрительного контакта, нарушения законов оптики и радуги на зрачках, но нет. Его просто не было. Всё так отточено, что и смотреть незачем. Тот выпускной запомнился не только тем двоим: этот танец, "ласточка", стал нарицательным для обозначения чересчур техничных движений или критически сильного понимания между кем- то. Занимательно: чтобы на происходящую психологическую резню сказали бы те Олег и Екатерина, из прошлого, всего каких- то жалких два года назад? Ни за что не поверили бы.

   Тление досок источает весьма приятный звук, означающий только горение где- то камина неподалеку. В сопровождение звуку частицы пламени отражаются в стенах – да, сомнений быть не может, она в который раз полностью "прокручивает" очередной день из жизни, слушая лирическую музыку. И какой сделает из него вывод? Никакой она не сделает: сегодня ничего такого не происходило, да и вчера тоже. Обложка книги трижды помялась, и даже как тактильный аксессуар перестала годиться, разве что в качестве дров – огонь резко вспыхнул и её лицо на мгновения осветилось сильнее, огни в зрачках поярчали. А был ли огонь где- то еще, или лишь в зрачках? В её жизни перестало что- то происходить, но это не мешает ей всё о чем- то думать, смотря на выедающее от часового пребывания около камина тление. Хорошо бы хоть на чуток покинуть обременяющие давно надоевшие стены дома, но и этого нельзя сделать: сейчас на улице суровая метель, разгар зимы. Ах нет, всё- таки вывод она сделала, прямо сейчас – ей не нравится так жить, правда, плохо было и раньше, можно даже сказать не лучше. Так- то немало причин помириться, как минимум, они – пара, но сейчас дело даже и не в этом: её загородный дом крайне неуютен, закончились тёплая вода и газ. Но ехать к нему… Да нет, точно не хочется, весь предшествующий быт повторится с абсолютной точностью. И тем более, ну помирятся, а что дальше? Мириться, чтобы снова поссориться? "Поеду- ка я к этим сектантам, хоть какое- то веселье" – думает она, и действительно едет. Их "храм" располагался, само собой, не в городе, еще и повезло, что как раз недалеко от загородного района супруг, поэтому ехать долго не пришлось. На контрасте написанных обещаний и образом жизни девушки идеи секты не казались уж и такими абсурдными. Мало ли как они добиваются своей благой мечты? Точкой назначения послужил заброшенный музей, с его высоким чудесным крыльцом и необычной формы крышей.

– Ммм, так, надо бы ему набрать – только тянет руку к телефону.

   Сзади подходит дохловатый пожилой мужчина в специфичных одеяниях.

– Вы общались со мной – по- доброму её встречает гуру в белых одеждах, с большим удовольствием проводящий в церемониальный зал, где сидят и увлеченно общаются другие адепты. Они обещают ей новый мир, без забот и проблем, без страданий и стресса, ну, по крайней мере это заявлено на сайте. Нужно всего- то принять их заповеди. А что напомнило это здание? Музей? А внутри – отделанные деревом пол и стены, да и только. Где-то вдали – малюсенькие окошки с убивающими всякую надежду на выход решетками. Повсюду какая- то грязь, облезшие стремительно доживающие своё обои, своей долгожданной кончины, как и остальное тут; пыль, которая уже и сама не рада копиться в таких небывалых объемах.

   На стульях, образующих круг, сидели ученики гуру, и, как сговорившись, жестами подзывали новобранку в центр, предложив чай. С виду так вполне стандартный клуб анонимных алкоголиков или наркоманов, но… что- то тут не так. Конкретно эти люди какие- то… зазомбированные что ли, трудно подобрать формулировку. Ну… Да, реально, как зомби: совершенно пустой, но чрезмерно возбужденный взгляд, наигранные неестественные улыбки и диковинное дыхание – как бешеные собаки в человеческих одеждах при виде косточки. Вроде бы обстановка располагает к высмеиванию или даже жалости, а по-хорошему говоря всё очень страшно… Вдруг они щас её запрут там и свяжут… А если того хуже – съедят? С каждой секундой ситуация ухудшается, особенно усугубляет её гуру. Вот и он принимает участие в процессии – подходит сзади, кладя руку на плечо со словами "Добро пожаловать в семью"

– Нет, надо бежать.

   Моментально подбирая сумку с пола, Екатерина не оглядываясь гордой походкой идет четко к выходу, да так ровно, ощущение, что она геометрически идеально просчитала траекторию до двери, чтобы пройти в проём без сбавления шага. Вот уже пару секунд осталось до толкания рукой двери, как кадр перед её глазами меняется: она снова на стуле. Все снова на неё смотрят. Гуру снова дышит ей в спину. Её просто взяли и телепортировали. Да нет же, бред! Екатерина опять встаёт и идет к выходу и опять оказывается на стуле. Все её попытки уйти она совершает в воображении. При том, что любые другие действия – в реальности. Происходит очень странное и ужасающее. Темп страха, постепенно обволакивающего свою жертву, усиливается в прогрессии. Ни черта не понятно. Ааа, ну да, конечно – чай. Теперь галлюцинации очень даже объяснимы. А самое жуткое, что это был план, о котором прежде было известно всем присутствующим и, обязательно, гуру. Теперь- то уже все обо всём знали, и, попытавшись сохранить изначальную невинную задумку встречи, "старший брат" присаживается тоже.

– Вы должны пожертвовать благами для будущего нашего, и да воздастся вам новый мир.

– Потеряв координацию, но не рассудок, Екатерина стала злиться.

– Вы не просто мерзкие шарлатаны, вы же настоящие террористы.

– Мы? Террористы? Сестра, тебе всего- то нужно перевести на счет нашего фонда максимально доступную сумму с твоей карты.

– А не нагло ли?.

– Оставь себе три тысячи на проживание.

– Извиняюсь…где? – с немного раззадоренным, но по большей части всё- таки грустным лицом.

– В новом мире – выкидывая сим- карту жестко отвечает гуру.

   "Ну, хотя бы выбралась живой. Судя по всему от этого места по окончании вечера ничего приметного не останется, никаких доказательств у меня нет" – направляясь домой в авто размышляет жертва.

   "Ого, уже и сайт подтёрли" – и правда гуру не такой уж и глупый и поучиться у него явно чему есть, только, наверное, в первую очередь – начинающим "разводилам". А что там у Олега?

– Да, хорошо, молодец – успеет договорить Олег, прежде чем положить трубку: ему совсем не до длительных разговоров. Сейчас он сливается с собственной натурой: переливающимися разноцветными бликами и бурлящей в джакузи водой. Его ужин представляет собой изысканные роллы со свежайшей только что нарезанной сёмгой лучшим шефом города. Очень неспешно, но оттого настолько же элегантно вылезши из купели, накинув халат, барин направился к холодильнику, однако что- то перебивает его – возникло желание поинтересоваться делами супруги. Что- то почувствовал, что- то необычное, какой- то сигнал что ли, содержание которого неразборчиво, но несет тревогу или что- то на неё походящее. После лаконичного и ёмкого диалога с обилием мата и ругани, сударь приглашает на чай. А хотя… Да никакой он уже и не сударь – так было минуту назад, сейчас – просто донельзя встревоженный паренёк. Выясняется, Екатерина сильно пострадала: ввалилась в квартиру вся в отрепьях; какая- то пыльная, грязная и невероятно напуганная. Она, может, и рассуждает здраво даже в самых стрессовых ситуациях, но в своё нормальное состояние так и не пришла, наоборот, всё переварив, ей стало в разы страшнее: средь бело дня ограбили и попросту некому пожаловаться. Разве что… самому близкому человеку – Олегу.

– Ты представляешь, ты только представь… – долго- долго в мельчайших деталях не отводя глаз, проедающих его душу в надежде отрыть огромную яму и залечь на самое глубокое дно, накрывшись всей его поддержкой никогда не выходя, пересказывала всё случившееся. Весь вечер и половину ночи защитник внимательнейше выслушивал свою девушку, вновь помирившись и безоговорочно опустив прошлые обиды, двое стали концентрироваться на решении поистине насущных трудностей. После беспрерывных часов напролет выслушивания, Олег наконец промолвил хоть что- то, и сделал это очень тяжким и сожалеющим тоном, как будто ответственность "от и до" лежала на нём. Его голос… Подобно скрипящему металлу, рвущегося сердца, чуть ли не плача .

– Я всё знал. И говорил тебе. Чувствовал же, что что- то не так.

   Вспомнив тот инцидент, после которого они и поругались, она вероломно кинулась на него с объятиями, и, вцепившись, долго просила прощения. Да, несомненно он сказал грубо, но сказал ведь правду, нужно то всего лишь воспринимать более снисходительно и вдумываться в суть слов, а никак не в подачу. Как вообще можно считать такого человека плохим? Это она бесконечно влипала в какие- то передряги, еще и тащила за собой заботливого адеквата на все авантюры. Более того, он позвонил почти сразу после того, как случилась беда, ведь чувствовал, и тогда, в день, когда и случилась ссора, и сегодня – бывает же волшебная интуиция. А если бы не интуиция? Ей ведь даже некому и поплакаться.

   "События печальные, зато помирились и снова вместе, а это – главное" – думают оба и позволяют суткам наконец закончиться, оставив всё плохое где- то позади. Перед сном, приняв душ самой, уже напрочь сонная, девушка помогает Олегу очиститься от всякой грязи, с коей к нему пожаловала, и в прямом, и в переносном смысле. Она тщательно вытирает возлюбленного после душа полотенцем, особенно ноги, он же в ответ её целует и оба отправляются в сон. Счастливая жизнь возобновляется! Она не остаётся обдумывать день или слушать музыку после его отхода в постель, она счастлива! Проходят дни, недели. Огонь от камина, отражаемый в глазах, разжегся, стал гореть не только в её глазах, а еще и внутри, где засиял многократно ярче! Без преувеличений – её сердце держали и щекотали языки пламени. За это "спасибо" его ответственности и рациональному подходу – посещать только проверенные мероприятия. И все ближайшие они уже посетили. Неожиданно "нарисовывается" давний знакомый Екатерины, предложивший пройтись по парку. Конечно, Олег об этом узнает, им нечего друг от друга скрывать, и она никогда не врала о своих планах, однако этот “знакомый” очень не устраивает его. Они гуляют раз, гуляют второй. Знакомый, Павел – хороший друг семьи, человек с очень добрым нутром, пытающийся всегда помочь, с радостью консультировал подругу по конфликтным вопросам, связанных с супругом. Но в одну из прогулок он выдаёт следующее.

– Слушай, Кать, я тут познакомился с фондом новой жизни…

– На этих словах его собеседницу бросает в дрожь, не задумываясь она словно коршун почти бегом движется к машине.

   Новое место встречи, на удивление, там же. Ну так даже лучше, не нужно тратить время на ориентирование.

   Адепты преспокойно исполняют свои песнопения, всё испортила бунтарка с их только что прибывшим "младшим сыном". Она активно выискивает того самого гуру, поворачивая всех рукой лицом к себе – другие люди, среди них нет мастера. Вдали стоит, видимо, он – главный. Поворачивая его, перед ней предстаёт лицо Олега.