Гостья из будущего 2020

Семен Маркович, дежурный

– Эй, Маугли, просыпайся. Шпрехен зи инглиш? Вставай, пойдём расскажешь, как дошла до жизни такой. Ишь, тощая какая интуристка. Садись, покушай вот. Картошка вареная, хлеб с салом, лучок зеленый. Извиняй, бананов нету. А мы пока подумаем, что с тобой делать.

Да, вчерашний Маугли оказался бабой. Точнее, девкой. Черной, как головешка. Не в смысле грязной, а черно… хм, черномазой. Хотя жопа у нее тоже черная, я посмотрел. А вместо прически короткий ежик, милиметровой длины, отливающий светлым. Как будто под машинку стригли.

После того, как она поднялась из-за моего Москвича, мы минут пять ее рассматривали. А она, бедная, еле стоит. Шатается вся, дрожит, и смотрит так растерянно и непонимающе. Обколотая, что ли?

Пока Колин ментёнок рассказывал нам свою историю, она спокойно спала, укрытая с головой, на лавке у него за спиной. То же мне, опер! Ничего у себя за спиной не замечает. А прочем, если и не спала, видно было, что она ни слова не понимает из наших разговоров.

Она недоуменно подняла голову и села на лавке, кутаясь в ватник. Да, в глазах полное непонимание. Но выглядит, конечно, офигительно. Как та черная супермодель на фотках. Наоми которая. Стерва, говорят, редкая, но красивая.

Из одежды на ней… считай, что ничего. Какой-то обтягивающий то ли топик, то ли комбезик. Шортики, переходящие в верх, чтобы только сиськи прикрыть. Сиськи… ну, модельного типа. Не пятый и даже не третий, но и не «доска два соска». Уверенная «двоечка». И рост модельный, за метр восемьдесят, а то и под метр девяносто. Ну да, туда же только таких отбирают.

Вчера мы с Колей переглянулись, и он поманил это чудо за собой. Да и я отступил в сторону, жестами указывая дорогу. Еле доковыляла, бедолага, до нашей дежурки. Там у нас в углу топчанчик, на котором кемарим время от времени. Ну, один на раскладушке, второй на топчанчике. Если начальства нет.

Постелили на него какое-то старое одеяльце, а я протянул этой модельной афро-негритоске какие-то относительно чистые ватные штаны и фуфайку пятьдесят последнего размера. По длине-то нормально, а плечи до локтей свисают. Но это не важно, лишь бы тепло было. Хотя даже это рванье на ней смотрелось неплохо. Что значит, профессионал!

Кое-как, жестами, показали, что сейчас нужно лечь поспать и отдохнуть. Мол, утром поговорим. Наша Маугли настороженно посмотрела на нас, затем улеглась и свернулась калачиком. А мы ее еще сверху одним одеялом накрыли. Намерзлась, небось, на улице ночью! Тут ей не Африка. Да еще и устала, наверное. И главное, непонятно, откуда ей здесь взяться?

Хотя город у нас студенческий. Всякой твари по паре найти можно. Вот и она, наверное, шла в общагу и заблудилась. Или в ночном клубе перебрала, хотя перегара от нее не чувствуется. В общем, решили, что разберемся утром.

А как пошло дело к сдаче дежурства, решили спящую красавицу растолкать и усадить за стол завтракать, чем Бог послал.

– Ты говорить-то умеешь, Маугли? Спик Инглиш? Шпрехен дойч? Парле ву франсе? Вот блин, Коля, ты суахили знаешь? Или арабский? Чёрт его знает, откуда к нам этакое чудо занесло!

– Англик, – вдруг произнесло чудо, несмело присаживаясь на табурет и кутаясь в широкую, не по размеру, фуфайку. – Ме парль англик а пти.

– О, говорящая! – рассмеялся Коля. – Вот теперь дело пойдёт! Только понять бы, на краковском это.

– Похоже на дикую смесь английского с французским. Я где-то читал, что в колониях возникали такие языки, креольские называются. В Африке или на островах. Она говорит, что немного шпрехает на английском.

– На английском не «шпрехают», а « спикают», – авторитетно заявил Николай.

– Да хоть «ботает» пусть на этой фене, лишь бы понимала, – отмахнулся я. – А ты кушай, не стесняйся. Вот это картошка, в мундире. Можно не чистить. Вот это бутерброд, хлеб и сало. Это лучок, зелёный. Его лучше в соль макать. Как и картошку.

Приговаривая все это, я наглядно показывал перепуганной, разглядывающей окружающее диким взглядом интуристке, как нужно употреблять те или иные продукты. Она несмело взяла в руку картофелину и осторожно надкусила. Пожевала, прислушиваясь к ощущениям, и вгрызлась в корнеплод.

– Вот и умница! – похвалил я. – Огурчик вот бери. Сразу видно, голодом морили человека! Давай я тебе ещё лимонада налью.

– А может, лучше водочки? – вкрадчиво спросил Николай, поболтав остатками на дне бутылки из-под самогона.

– Водка? Славян?

– Точно! – развеселился Коля. – Главный славянский напиток, водка! Ну, давай, за встречу!

И разлил остаток по одноразовым стаканчикам. Получилось каждому грамм по двадцать, чисто символически, только глаза закапать. Мы подняли ёмкости, ритуально сдвинули и опрокинули внутрь. Найденыш-Маугли чуть задержалась, принюхиваясь, а потом довольно бодро поглотила свою порцию. И профессионально занюхала тыльной стороной ладони.

– Ты гляди, умеет! – восхитился Коля. – А теперь запей и закуси салом. Хорошее сало, не магазинное. Сеструха из деревни прислала.

Между тем наша потеряшка распробовала сало. И на её лице блуждала блаженная пьяненькая улыбка. Это с двадцати-то грамм? Хотя непонятно, сколько и где её до этого держали. А может, и наркотой какой напичкали.

– Ну ладно, а зовут-то тебя как? – Продолжал расспрашивать я. – Нейм твой какой? Понимаешь? Я Маркович, он Коля, а твой нейм как? Как звать-то тебя? Имя, сестра, имя?

– Мой имя? – переспросила она, пытаясь связать мои слова с жестикуляцией. – Мой называться Аунали!

– Красивое имя, – согласился я. И только потом до меня дошло.

– Что? Ты что, и по-русски понимаешь?

– Англик ту пти. Славик уметь мало! – гордо приговорила Аунали. – Уметь буквы!

Она уверенно отодвинула пару картофелин и посмотрела на заголовок бесплатки, что раздают у метро, с рекламой какого-то очередного кандидата горсовета. И вдруг начала как-то боком сползать с табуретки.

Коля успел подхватить падающее тело под мышки, а потом мы вдвоём перетащили вырубившуюся интуристку на топчан. И укрыли длинные, стройные, смуглые ноги старым выцветшим одеялом.

– Чего это она? – почесал в затылке Коля.

– Стресс, – уверенно заявил я. – Плюс твой самогон.

– Ну и куда её теперь, эту «анунаху»? По смене сдадим? Или в ментовку?

– Ты бы ещё в поликлинику предложил сдать, для опытов! Сейчас подгоню свою ласточку, ко мне отвезем. А как придёт в себя, будем разбираться. Похоже, её этот фокусник откуда-то приволок. Только племяннику своему, менту этому, ни слова пока! Чтобы молчал, как рыба об лёд! Иначе ты мне не друг.

Аунали

Встреча с аборигенами получилась странной, и совсем не такой, как мне представлялось. Два старика сперва ошарашенно на меня пялились, а затем что-то залопотали, жестами приказывая выйти из убежища. Конечно, можно было отдать команду клаймору на переход в «режим спасения». Тот впрыснет в кровь боевой коктейль, энергия побежит по венам, организм встряхнется и минут на двадцать тело начнёт двигаться на пределе возможностей, не обращая внимания на усталость, депрессию и даже раны. Иногда без этого невозможно справиться в критической ситуации. Например, при столкновении, разгерметизации грабера, сбое техники. И я точно знала, что сумею за двадцать минут свалить этих двоих, вырваться на открытое пространство и сбежать… Только куда?

В том-то и дело. К лучшему очередной побег моё положение не изменит. А эти аборигены хотя бы не агрессивны. Вон тот, что пониже и в смешных стёклах на глазах (слабое зрение? Или это украшение такое?) даже норовил поддержать, когда  я покачнулась.

Мы оказались в той самой комнатке, где эти двое раньше сидели. Её освещала небольшая круглая лампочка желтоватого спектра, под потолком. Внутри круглой колбы ярко светилась тонкая нить… Это что, знаменитая Лампа Накаливания? Я такие в учебнике по истории техники видела. Её бы нам в музей, цены бы ей не было!

В помещении старики придвинули мне стул (из натурального дерева, с ума сойти!) и начали суетиться. Осмотрев мой термокомбез (уделив особое внимание груди) один из них хмыкнул, покачал головой и начал, что-то приговаривая, перебирать висящую тут же, на торчащих из стены металлических штырьках со шляпками, одежду.

Точнее, я поняла, что это одежда, только когда он протянул мне изготовленные из толстого материала штаны и такую же куртку. Они были набиты каким-то теплоизолирующим наполнителем и не слишком удобны. Но я нацепила штаны (оказавшиеся коротковатыми, но просторными) и куртку (которая была раза в три шире меня в плечах).

Местные жители вообще были похожи на гномов, как их рисуют в виртуальных бродилках: приземисты и широкоплечи, только безбороды.

Тем временем второй старикан смахнул какие-то предметы со стоящей у стены низкой койки (я успела заметить толстые деревянные (!!) доски), накрыл их каким-то куском толстой материи и жестами предложил мне лечь и подложить руки под щеку.

Я недоуменно пересела на койку, легла на бок и подтянула ноги к животу.

Тот же старик, что-то приговаривая, укрыл меня ещё одним куском материи и аборигены уселись к столу, о чем-то тихонько переговариваясь, изредка просматривая в мою сторону.

Наверное, такую неудобную одежду на меня нацепили, чтобы не убежала, догадалась я. А сами вызвали аварийную службу. Или кого тут принято вызывать, когда появляется пришелец из другого времени? Ну и ладно, пока отдохну, пока приедут специалисты по контакту, медики, дознаватели, или как они тут называются.

Отдала приказ клаймору, почувствовала лёгкий укол в предплечье и погрузилась в лечебный сон.

Проснулась от того, что меня трясли за плечо. Открыла глаза и увидела, что нахожусь все в той же комнатушке. Лампа уже не горела, но помещение заливал яркий свет. Того спектра, что считается «естественным». Но с небольшими нюансами, которые делали его… более тёплым, что ли? Не сравнить даже с освещением рекреационной зоны.

Ни специалистов по контактам, ни переговорщиков, ни даже группы захвата рядом не было. А были все те же два старикана. Я чувствовала себя намного лучше, хотя повышенная гравитация никуда не делась. Да и ссадинки на ступнях побаливали. Но голова работала намного чётче, и я вдруг осознала, что понимаю отдельные слова из их речи. Хотя произношение было… Ну да, видимо так и звучали в древности реальные языки.

Это сейчас основным языком общения стал Уник. В него вошли самые употребительные слова из старых языков земли. Не всех, конечно, а тех, что пережили Войну и Разруху. В учебнике говорилось, что наиболее популярными были Англик, Франси, Спаник и Мандарин. Но Мандарин сегодня почти не применяется в нашем Поселении. Мандарины (или Чины, как их называют соседи), вообще стараются жить обособленно. И Поселения у них свои, и граберы строят сами, и в свой сектор Пояса никого не пускают. Мол, это наши астероиды, мы сами будем их разрабатывать. Хотя смертность у них в секторе… Ну да шайзе на них на всех.

А старинные языки не умерли насовсем. Во-первых, сохранилась документация, особенно на Англике и Спанике. И даже Славик не забыт, и фанаты вроде Олафа всерьёз что-то в нем находят. Особенно восхищаются набором и структурой ругательства. Он и меня уговорил взять изучение Славика в качестве Второй Альтернативной Нагрузки, без которой не сдать тест на третью ступень гражданства.

Вот так и получилось: со степенью я, похоже, пролетела, а Славик (правда, здесь он искаженный до неузнаваемости) неожиданно пригодился.

В этот момент старики начали задавать вопросы. Кажется, пытались выяснить, на каком языке со мной разговаривать. Ну, я и заявила, что немного знаю Англик. Правда, фразу по привычке произнесла на Унике, но они поняли.

Но вместо того, чтобы расспрашивать дальше, предложили… Поесть.

Подумав, решила не отказываться. Конечно, экспериментировать с незнакомой едой, непонятно как приготовленной по неясной технологии, лучше в присутствии медиков. Но кто знает, что тут за медицина? Ну да ничего, постараюсь выжить.

Продукты выглядели странно, но пахли аппетитно. Конечно, специальные тренировки позволяют обходиться без пищи несколько дней, но зачем отказываться? Хотя для начала хорошо бы выяснить, сколько стоит здешняя еда. И понять, чем придётся расплачиваться. Вряд ли их устроит перевод с клаймера единых кредов. Ладно, потом рассчитаемся. Все равно у меня больше ничего нет, только термокомбез и клаймор.  А может быть, с помощью клаймора удастся конвертировать креды в местную валюту?

Первым продуктом были какие-то комки, желтовато-белого цвета, покрытые более тёмной тонкой корочкой. Осторожно откусила, прожевала. Вкус оригинальный, скорее нейтральный. Напоминает потейту из синтезатора. Только с неуловимым привкусом, придающим продукту настоящий шарм. А что, вполне съедобно. Один из стариканов подсунул мне небольшую емкость. В котором было насыпано что-то с белыми кристаллами, и показал, что клубни нужно макать в ёмкость. Попробовала. Вау, да это же кристаллы хлористого натрия! Тут, похоже, принято не окунать продукты в солевые растворы, а выпаривать раствор до кристаллического состояния. Да еще и с добавками калия, йода и ещё каких-то элементов. Чистое расточительство. И как при этом соблюдать оптимальную дозировку?

И тут, пока один из стариков указывал на другие продукты, второй, хитро усмехаясь, достал ёмкость из пластика с остатками прозрачной жидкости. Несмотря на закрытую крышку, от жидкости шёл стойкий и очень знакомый запах.

Да неужели? Это что, какая-то производная этилового спирта? На Поселении техники подпольно изготовляют подобный продукт, хотя официально власти установили на этиловые спирты запрет. Экстракт этого продукта есть в каждой аварийной аптечке, но емкость опечатана и строго проверяется после каждого рейса.

Разрешены только напитки с малым (1-3%) и средним (до 9%) содержанием вещества, и назначают драконовские штрафы изготовителям и реализаторам. Но это мало кого останавливает. А удачное возвращение грабера из астероидного Пояса с богатым грузом руды полагается «обмыть». Да так, чтобы виновник торжества и ходить не мог. Даже я пару раз «проставлялась». Нужно попробовать, как подействует этот деликатес.

Каждому досталось как раз по норме. А неплохо! И крепость повыше, чем у того, что пробовала прошлый раз, и запах получше, и тонкий привкус… Нужно найти поставщика этого продукта!

И тем острее становится вопрос оплаты. Такой продукт (здесь его называют точно так же, как у нас: Vodka) не может стоить дёшево. Не зря же его в такой большой бутылке только небольшая порция. Так что после освоения языка и обычаев главным для меня должен стать вопрос заработка местных кредов. И вряд ли диплом по внутрисистемной  астронавигации и сертификат по управлению станцией добычи и переработки рудных ресурсов астероидов (в просторечии «грабером») сильно мне в этом помогут.

Но, похоже, вопрос ассимиляции в местное общество не так безнадежен, как казалось ночью. Да, я отличаюсь от местных аборигенов ростом и оттенком кожи. Но те же стариканы не бегут от меня в панике и не бросаются с оружием. А пытаются выяснить, откуда именно я такая взялась. Значит, есть шанс, что здесь есть страны, в которых живут похожие на меня. Может, на островах или других континентах. Или в других странах. А этих стран, как я помню из учебника, на этот момент на планете больше двухсот.

Выпитый этиловый спирт приятно разлился теплом по телу, в голове слегка зашумело. Клаймор поднял было тревогу, сигнализируя об отравлении, но я его заткнула. Шайзе, мне сейчас не нужна норма, мне нужен релакс.

Осмелев, налегла на незнакомые деликатесы, и сообщила стариканам, что умею читать тексты. Очистила заголовок листа, на котором была разложена еда, и прочла заголовок: « Бесплатка. Еженедельная бесплатная Харьковская газета». И дата: Суббота, 11 апреля 2020 года.

Но похвастаться достижением не успела, так как взгляд зацепился за заголовок в низу другой страницы: «Заболевание, получившее название Ковид-19, перешагнуло границы Китая и грозит стать крупнейшей в истории человечества пандемией».

Из глубин памяти всплыли строки учебника истории: следом за пандемией началась война, навсегда изменившая историю человечества, и названная впоследствии «Последней».

Сердце пропустило удар, а затем застучало, как бешенное.  Кровь прилила к голове, мышцы ослабли. В сознание попыталась пробиться робкая мысль «ты же не помнишь даты. Может быть это не та…» Но медблок клаймора уже принял меры и вкатил антишоковую дозу. Все вокруг поплыло, и я погрузилась в спасительное беспамятство.

Маркович, владелец квартиры

Запарковаться удалось почти рядом с подъездом. Так что мы с Колей, подхватив закутанное в бесформенную рабочую одежду тельце интуристки, прошмыгнули в дверь и удачно доехали до родного седьмого этажа на грузовом лифте.

Сдать смену в гараже также удалось быстро, отговорившись планируемой поездкой на рынок. Так что свидетелей «киднаппинга», вроде бы, не было.

Сгрузив так и не пришедшую в сознание гостью в малой спальне (где до выхода замуж жила дочка), отправились на кухню.

– И что собираешься с ней делать? – спросил Коля, усаживаясь на табурет.

– А хрен её знает, – честно признался я. – Ну не в ментовку же сдавать. Хотя по уму, конечно, надо бы. Если не смогу чего за неделю придумать, то придётся.

– Или к племяшу моему обратимся, – подхватил Коля. – Какой-никакой, а мент. Может, чего подскажет. Их же должны учить, как потеряшек искать?

– Да чёрт его знает, – задумался я. – Насколько я по сериалам помню, они начинают искать пропавших только после заявлениям родственников, и только через какое-то время после пропажи. То ли три дня, то ли неделя. Да и то, только разнарядки по отделам рассылают, с фотороботами.

– Ну, нашу-то по любому фотороботу опознать можно!

– Это да, только есть у меня сомнения, что у неё здесь есть родственники. Давай прикинем, откуда она вообще могла взяться?

– Понятно, откуда негры берутся, из Африки!

– Не скажи. Этого добра сейчас не только в Африке, но и в Европе дофига. От Америки до Австралии. Даже в Швеции, говорят, завелись. Как тараканы, в общем.

– Думаешь, из Швеции? Там, вроде, в основном блондинки. Хотя при её длине волос…

Тут Коля был прав. Цвет волос нашей гостьи определить было сложно, ввиду отсутствия таковых. Нет, она была не лысая, а стриженая. Под машинку. Как новобранец или…

– Слушай, а помнишь фильм был, «Солдат Джейн»? Там ещё такая секси артистка была, которую под ноль постригли?

– Думаешь, наемница или военная? Вряд ли к нам такую «незаметную» шпионку из НАТО бы к нам направили. И язык бы она знала.

– Ага, украинский. Чтобы сойти за первую попавшуюся «дiвчину з сусiднього села».

– А может, актриса? На съёмки приехала, а тут…

– Актрисы все английский знают. Даже наши. И в этом случае о её пропаже из каждого утюга объявлять будут. Тогда мы быстро все выясним. Кстати, а чего это ты сидишь? Завтрак кто будет помогать готовить?

– А чем её кормить? Может, за бананами смотаться в супермаркет?

– Сам ты банан, Коля! Сам же видел, как она нормальную еду трескала. Доставай яйца, сало, сметану, помидорки. Щас омлетик с помидорками забабахаем, на сале и с лучком.

– Тогда за бутылкой надо сбегать!

– у меня есть, не суетись. На всякий пожарный, в пенале стоит. Кстати, закинь в морозилку.

И мы приступили к кулинарному священнодействию. Сперва порезать сало и разогреть сковородку. Коля кинулся было ее помыть, но у меня сковорода всегда чистая и готова к работе. Кинуть тонко порезанные кусочки сала на сковороду. Когда станут полупрозрачными, перевернуть и насыпать нарезанный полукольцами лучок. Затем покрошить на сковороду помидорки, и немного потомить. А пока смешать полдюжины яиц со сметаной, довести вилкой до однородной массы, вылить на сковородку. Сделать меньше газ, накрыть крышкой и ждать.

– Итак, продолжаем разговор, – заявил Коля, выставляя по стопке возле каждой из трёх тарелок.  – Что делать собираешься, если по телевизору не дадут объяву о вознаграждении в сто тысяч миллионов за пропавшую супермодель?

– Сперва попытаюсь разговорить. Видишь же, она русский где-то учила. Хотя ещё не слишком уверенно болтает. Узнать, откуда она такая взялась вообще и что делает здесь, в смысле в Харькове, конкретно.

– А что тут думать? Сколько у нас институтов в городе? Несколько десятков наберется. Одних университетов  с академиями пара дюжин. Что медицинский, что радиотехнический, что авиационный, не говоря о всяких там политехах с автодорожными. И несколько штук, кстати, в сотне лучших по разным там мировым рейтингам. Вот и едут к нам разные индусы, китайцы, арабы и прочая нечисть. Даже итальянцы с немчурой. Вот и эту занесло откуда-то.

– Но все равно интересно, где таких делают? Длинная, тощая, чёрная…

– Ну, если присмотреться при дневном свете, не такая уж и чёрная. Скорее оливково-коричневая. Метиска, наверное. Тогда точно, с островов.

– А прическа? Какого черта её так обкорнали? Так только в армии стригут!

– А может, она прямо из армии и поехала поступать. В Израильщине, вон, и девки в армии служат. А у Каддафи, говорят, в телохранителях отряд девственниц был. Они от недотраха любого порвать были готовы. Или в той же Африке племя было, Берберы, кажется. Так у них в прошлом веке отряды настоящих амазонок были. С французами воевали, и успешно. Прикинь, бежит такой Поль или Жан с винтовкой, а на него этакая красотка. С копьем и двумя торчащими сиськами наперевес. Он ей «бонжур, мадам», а она ему копье в пузо и « адью, мон шер, же не регретте рьен».

– Это ты на каковском сейчас?

– Балда, это песня такая. Типа, ни о чем не жалею.

– Значит, это нам попалась, типа, боевая амазонка?

– Да нет, это я так, для примера.

– Ты лучше, для примера, не выделывайся, а думай, как она в этом случае, у нас в гараже оказалась?

– Да что тут думать? Ты костюмчик её видел? А племяша своего слушал внимательно? Наверняка они с подругами в ночной клуб отправились. Там ее какой-то фокусник подловил. Ему же для эффекта какая-нибудь экзотика нужна была? Вот он её и увидел. Подловил, вкатил какую-то наркоту, и устроил сеанс магии с разоблачением. Только твой доблестный ментенок представление сорвал. А она, как в себя пришла, так и рванула, как говорят, «свiт за очi».

– Ну, на первый взгляд, логично. Осталось выяснить, куда она собралась поступать, и отправить в общагу… Хотя она могла и хату снять. Явно же не из нищих. Видал у неё на руке браслет? Золотой, похоже. Зато на подкурсы она точно где-то ходила. Вот на них и проверить.

– Ну да. Вряд ли алюминий, анодированный нитридом титана… Коля, мать твою, ты за яишницей следишь? Сгорит ведь!

Мы бросились спасать завтрак. И поэтому пропустили момент, когда на кухне появилась фигура в необьятном ватнике, поддерживающая спадающие штаны.

Игорь Климов, оперативник

Весь следующий день отсыпался и пытался набрать на ноуте отчет. А вот распечатать не получилось. Лопухнулся я в свое время, приобрел недорого струйник. В расчете на то, что печатать придется в цвете. И за три недели, что тот простоял без дела, чернила засохли. Так что сбросил файл на флешку и с утра двинулся в отделение.

Первым делом завернул на второй этаж, к экспертам. Во-первых, у них был самый удобный доступ к принтеру. Во-вторых, не терпелось узнать, что выяснила экспертиза по горячим следам. Понятно, что основные результаты выдадут не раньше чем через пару недель. Но самое главное нужно выяснить уже сейчас, чтобы начать ловить этого чертова мага.

Да заодно и классифицировать обвинение. Что там нужно вменять этому фокуснику, после истории с разлетевшимися частями тела? Издевательство над трупами или умышленное убийство?

– Привет, Эдик, – помахал я рукой хипстеру в заляпанном какими-то пятнами халате. – Что там по моему делу?

– В отчете прочитаешь, – буркнул Эдик. – Работы много. Представляешь, сколько пришлось работать? Там эту твою потерпевшую сначала взорвали, потом по ней куча ментов потопталась. В общем, в этой каше еще разбираться и разбираться.

– Да ладно тебе, мне же не вес ее печени нужен. И даже не содержимое желудка. Чем ее хоть взорвали? Я даже звука не слышал. Как только этот фокусник ее кинжалом ударил, так только кровь фонтаном и куски по сторонам. Даже сообразить не успел.

– Представляю, – буркнул Эдик, уже более примирительно. – Если без подробностей, то вообще ничего непонятно. Мы пока полный паззл не собрали. Говорю же, все внутренние органы не только повреждены взрывом, но и растоптаны. Но следов обугливания или резкого нагревания, как при обычном взрыве, не видно. Как и следов ВВ. То есть взрыв-то был, но тип взрывчатого вещества не определяется. Как и других сторонних включений, вроде резкого расширения подушки безопасности. Хотя там обнаружены какие-то следы, довольно интересные, но пока не идентифицированы. Как будто что-то возникло за доли секунды, сдавило и разорвало ткани.