ГЛАВА 2

62

Камера слежения, висевшая в углу комнаты, где появлялись на свет все Адамы центра 3, начиная с второго и заканчивая двадцать третьим, засветилась красным огоньком включения и начала поворачиваться в сторону белой капсулы, внутри которой древние насосы нагнетали питательную среду жидкости для создания нового репликанта. Вспомогательные аппараты, участвующие в процессе, гудели приводами своих механизмов.

Картинка, показывающая помещение комнаты клонирования, зажглась на мониторе и тут же через мгновенье от сильного удара сместилась сперва на бок, а затем и вовсе, чуть обвалившись вниз, выключилась.

Воин в яркой куртке, которую ещё так недавно разглядывал Адам, тянул повисшую на проводах и беспомощно жужжащую мотором камеру. Два его товарища, встав один на плечи другого, колотили дубинкой со вставленным в неё лезвием конька по одному из стволов оружия, висевшего в другом углу комнаты. Косматый человек в куртке, оторвав наконец камеру от соединяющих её проводов, зло кинул её в сторону и, подняв лежащую у ног свою же дубинку, решительно направился к белому корпусу стоящей посредине комнаты капсулы, индикационные огни которой светились зелёными значениями. Размахнувшись, он что есть силы ударил по корпусу. Заточенное лезвие конька вошло в тело содрогнувшейся капсулы. Мужчина потянул дубинку на себя, и из оставленной лезвием трещины проступила прозрачная тягучая жидкость. Он размахнулся снова и, вложив все силы, снова приложился по капсуле, точно угодив в место первоначального удара. Корпус не выдержал и пошёл сочащимися жидкостью трещинами. Зеленые огоньки, мигнув, погасли, воин зло засмеялся, и в эту секунду из темноты дверного проёма послышался характерный звук стука сочленений многочисленных ножек ангела. Красная точка наведения зажглась на груди человека, и тут же, полыхнув огнём, раздался выстрел. Яркая куртка, впрочем, как и её обладатель, перестали существовать, забрызгав всё своей кровью и разбросав лоскутки ткани и обожжённые куски плоти по комнате. Двое товарищей убитого, к тому моменту закончившие возиться с оружием, расположенным на потолке, бросились в рассыпную. Ангел, словно в тире, открыл по ним огонь, наполняя комнату звуком выстрелов и раскрашивая образовавшийся от его быстрой пальбы туман красным шарящим лучом наведения. Так как помещение было небольшим, атакующий не мог быстро развернуться, а его выстрелы безжалостно крушили оборудование, бесперебойно работавшее минувшие столетия. Буквально через пару минут ему удалось ранить одного из воинов, который, завыв от боли, упал на пол, хватаясь за обильно кровоточащий бок. Ангел, не останавливаясь, стрелял уже в последнего оставшегося в живых захватчика, не замечая того, что его лапки, заканчивающиеся острыми коготками, топчут и рвут плоть орущего от боли раненого им человека. Пара чудом уцелевших потолочных люминесцентных ламп не могла пробить плотный, как молоко, дым, стеной висевший в лишённом окон помещении. И возможно, поэтому ангел не заметил, как несколько проникших в дом дикарей подобрались к нему и, уже наученные предыдущими стычками, запрыгнув на спину, стали вскрывать его тело проверенным способом. Внезапно выстрелы прекратились и послышались победные крики убивших механизм воинов, начавших со скрежетом выломать у него как защиту корпуса, так и ещё горячее от безостановочных выстрелов оружие. Постепенно осевший дым открыл картину полного разрушения, царившую в забрызганной кровью комнате. Куски мёртвой плоти были разбросаны вдоль стен, а раскуроченный мёртвый ангел лежал на буквально размазанном трупе воина. Хромированный жёлоб и вся остальная электронная начинка оборудования были безвозвратно разбиты, навсегда лишив ГОДсис возможности воспроизведения новых репликантов. А из-за разбитых в бою стенок капсулы выглядывали не сформировавшееся до конца останки так и не родившегося сына ГОДсис.

63

Пройдя через переход, ведущий из дома в строение старого ангара, Адам 23, приоткрыв калитку ворот, осмотрелся и вышел вон. Миновав холмики могил своих предшественников, он крадучись отправился прочь от здания, в котором хозяйничали дикари. У него не было чёткого плана. Он искал встречи с ГОДсис, который, конечно, подскажет и поможет разрешить эту страшную ситуацию. Правда, у Адама были некоторые сомнения относительно возможности благополучного исхода происходящих событий, ведь до сих пор Всемогущий никак данный вопрос не закрыл, а значит, была вероятность того, что и дальше решить возникшую проблему ГОДсис не сможет. Но альтернативы не было, и искать помощи и защиты можно было только у Него. Адам 23 вышел из дома, в котором, варварски круша всё, что попадалось им на пути, вовсю орудовали пробравшиеся в него дикари.

Светившее с утра солнце затянуло тучами, принесшими с собой холодный, перемешанный со снегом дождь. Боясь каждого шороха, Адам 23, коротко глянув на стройный белый крест, величественно упирающийся в небо, двинулся в сторону дата-центра. Он логично предполагал, что именно там ГОДсис соберёт оставшиеся у него силы, создав последнюю линию обороны, которая позволит ему укрыться от наводнивших центр 3 несущих смерть и хаос диких, страшных людей. Двигаясь перебежками, никого не встретив, он достаточно быстро отошёл от дома. Не рискнув спускаться с холма по открытой местности, двадцать третий свернул в сторону, чтобы воспользоваться для маскировки деревьями. Двигаясь таким образом минут двадцать, он наконец-то увидел невысоко промелькнувший между деревьями “глаз ГОДсис”, сопровождаемый бегущими следом за ним двумя ангелами. Обрадованный, он, боясь окрикнуть их, чтобы не привлечь к себе внимания дикарей, встал в полный рост и заторопился следом. Перейдя скованный льдом канал, разделявший сектора центра 3, Адам наконец-то нагнал отряд ГОДсис, увеличившийся уже до четырёх ангелов. Приведённые в боевое состояние механизмы стояли одной группой, а над ними неподвижно висел “глаз ГОДсис”. “Эй, я здесь!” – обрадованно крикнул Адам двадцать три. В ответ его туловище и лоб неожиданно окрасились красными точками целеуказателей. Приведя оружие в боевую готовность, внутренние моторы тел ангелов страшно навели на него стволы оружия. “Вы чего творите?” – испуганно спросил Адам, невольно поднимая руки вверх. “Подойди”, – приказал ГОДсис. И двадцать третий с готовностью выполнил приказ, проваливаясь в глубокий снег. “Кто ты?” – холодно спросил дрон. “Ты что? Это же я”, – удивленно пролепетал Адам. “Индекс воспроизведения?” – спросил ГОДсис. “Я Адам 23, – ответил он, понимающе закивав головой, – ты, наверное, думаешь, что я – это он, да?” “Нужна идентификация», – безапелляционно проговорил дрон. “Да ты что? Он меня лет на двадцать старше. К тому же я сам пробирался к тебе, – запальчиво проговорил Адам 23, показывав шрам плеча с цифрой 23 – да и если бы я был он, разве пошёл бы к дата-центру? Дураку понятно, что ты будешь именно здесь”. “Теперь в принципе это уже не важно, сам ты решил быть с мной или имел какой-либо другой умысел, – произнёс ГОДсис. – Ты нужен мне для важного дела именно там, куда и шёл, – произнёс голосом ГОДсис второй появившийся из-за деревьев дрон, – к тому же это единственное совершенно безопасное место центра 3”. “Хорошо, – проговорил Адам 23, я здесь, чтобы помочь тебе всем, чем смогу. Идём скорее”. И сопровождаемый четырьмя ангелами и двумя дронами двинулся в сторону дата-центра, не заметив, что следящая за ним от самого дома достаточно большая группа воинов, соблюдая маскировку, практически бесшумно двинулась за ними следом.

64

Придя в себя, Адам 22 ещё какое-то время неподвижно лежал, пытаясь вспомнить, что произошло и где сейчас находится. Завал, под который он попал благодаря обрушению стены, спас его, надёжно упрятав под пылью осыпавшейся штукатурки и крошками кирпича. Разгоряченные битвой воины Каяфа не заметили его. Лишённые предводителя, они мародерствовали в доме, забирая себе всё, что хоть как-то могло быть им полезным, и ломая то, что не представляло для них интереса. Дождавшись, пока в коридоре всё стихло, Адам, полежав ещё какое-то время, прислушивался к окружающей его тишине, нарушаемой разве что гуляющими в доме сквозняками, рождёнными выломанными дверьми и разбитыми стёклами, которые воины со злостью крушили без всякого смысла. Он совсем уже было собрался встать, но неожиданно увидел появившийся в проёме обвалившейся стены, заставивший его похолодеть от страха, знакомый силуэт. Сердце Адама испуганно замерло, когда Каяф нетвёрдыми шагами пробрался в дом, скользя по кирпичам в считаных десятках сантиметрах от него. Возможно, не будь хекавар контужен, он бы без труда обнаружил того, кто заманил его в это проклятое место, человека, которого он страстно желал поймать, не зная, что тот находился от него всего на расстоянии вытянутой руки. Оступившись на груде кирпиче, Каяф пошатнулся, но, удержавшись, устоял, опершись ладонью о разбитые кирпичи, практически у самого носа едва не вскрикнувшего от испуга Адама. Если бы он упал, то без сомнения тут же обнаружил бы того, кто был ему нужен сейчас больше всех на свете. Но хекавар, удержав тело от падения, тяжело дыша, с кровью, запёкшейся в ушах и на затылке, пошатываясь пошёл дальше, направившись к коридору разграбленного дома.

Боясь даже дышать, Адам провожал его взглядом. Когда Каяф уже было вышел из комнаты, он внезапно, будто что-то почувствовав, остановился и, прислушавшись к природному чутью охотника, обернулся. Следящий за ним одними газами Адам испуганно сомкнул веки, задержав дыхание. И в эту секунду неожиданно он ощутил, как наполнявшая воздух пыль начала свербеть у него в носу, грозя неминуемым чихом. Понимая, что он на волоске от смерти, Адам что есть силы закусил нижнюю губу и, внутренне напрягая тело, осторожно сморщился. Но проклятая пыль делала своё дело, и его тело против воли уже было готово выдать себя. За мгновенье до того, как из него вырвался громогласный чих, какая-то высшая сила, смилостивившись над ним, тряхнула дом толчком землетрясения, подняв в воздух новые клубы строительной пыли. Удар был не сильным, но совершенно достаточным для того, чтобы не выдать Адама 22 его врагу. За первым почувствовалось ещё несколько более ощутимых толчков, заставивших ослабленного контузией Каяфа, чтобы не упасть, схватиться рукой за ближайший выступ остатков стены. Скривившись от подступившей тошноты, он постоял ещё несколько секунд и, вероятно, решив, что чутьё в этот раз его подвело, резко повернувшись, шагнул в прежнем направлении. Всё у него плыло перед глазами, и на какую-то секунду показалось, что он сейчас упадёт. Но сильное тело устояло, и хекавар, качнувшись и неверно ступая по битому кирпичу, ушёл дальше, растворившись в наполненном пылью проёме. Проводив его взглядом и подождав ещё с десяток минут, Адам осторожно шевельнулся, наконец-то облегчённо выдохнув. Подождав ещё, он, собираясь бежать прочь, осторожно поднялся, осыпая с себя кирпичную крошку и штукатурку. Желание как можно быстрее максимально увеличить расстояние между собой и Каяфом было велико. Виднеющаяся за обвалившейся стеной местность, пусть и изрытая выстрелами и заваленная телами, соблазнительно манила поскорее покинуть ставший таким опасным его бывший дом. Но тут двадцать второй заметил в нескольких метрах от себя всё ещё кучно лежавшие присыпанные штукатуркой и битым кирпичом инструменты. Решив не рисковать, он решил всё же поскорее сбежать. Стараясь производить поменьше шума, Адам начал осторожно выбираться из-под заваливших его камней и тут услышал далеко в глубине дома глухой стук чего-то упавшего на пол. Он уже было собирался со всех ног броситься бежать, но внутренний голос заставил его пересилить начавшую накрывать его панику. Понимая, что в доме наверняка есть кто-то из воинов или скорее всего сам Каяф, Адам совершенно ясно осознал, что оружие ему сейчас необходимо как никогда. Поэтому, пересилив себя, он присел и стал откапывать инструменты трясущимися руками. Найдя нужный, он осторожно двинулся прочь, и, выглянув сквозь дыру в стене, словно мышь, быстрыми перебежками направился к месту, где припрятал мёртвого ангела.

Полная тишина царила кругом, когда он, быстро найдя нужное место, торопливо откопав холодное тело ангела, и почти без труда извлек оружие из пазов крепления. Приободрившись, Адам задумался, что же делать дальше. С одной стороны, конечно, нужно было бы скорее идти освобождать Эву, но с другой – Каяф, придя в себя, рано или поздно начнёт искать его и, как знал он теперь, обязательно найдёт. И когда это случится, Адам будет ругать себя за то, что, упустив шанс, не убил ослабленного ранением врага, во-первых, лишив себя постоянно исходящей от него опасности, а во-вторых, возможности стать вождём, как того диктовали законы племени. Постояв какое-то время и собравшись с духом, Адам сжал костлявыми пальцами вожделенное оружие и двинулся к дому. Снова пройдя обрушившуюся стену, он осторожно шагнул в пугающую неизвестность сумрачных помещений своего бывшего дома. Внутри царила полная тишина, и Адам, старающийся производить поменьше шума, осторожно ступая по коридору, внимательно прислушивался, держа взведённое оружие наизготовку. Миновав коридор, исследуя комнату за комнатой, он пришёл к выводу, что искать здесь Каяфа бессмысленно, так как умный хекавар вряд ли будет просто сидеть в разграбленном доме и ждать неизвестно чего. Скорее всего, исследовав давным-давно брошенные комнаты, он тоже пойдёт туда, где можно будет, например, перевязать рану, а это место находится там, где Адам не был с самого рождения. Пройдя переходом, кольнувшим его приятными воспоминаниями, он осторожно двигался вперёд, когда вдруг неожиданно столкнулся нос к носу с тем, за кем, собственно, и шёл. Каяф, держась за рану на голове, внезапно вышел из комнаты ему навстречу. Они замерли, глядя друг на друга. Пауза продолжалась до тех пор, пока Адам не увидел, как в глазах хекавара промелькнула холодная сталь мысли, не сулившей ему ничего хорошего. Действуя скорее автоматически, он просто нажал на спусковой крючок, держа оружие стволом, направленным вниз. Раздался дёрнувший руку оглушительный выстрел, отколовший разлетевшиеся в разные стороны щепки пола. Испугавшись едва не больше Каяфа, метнувшегося в сторону, Адам отпрыгнул назад и, уже наводя ствол в сторону противника, снова нажал на курок. Новый выстрел уже не так сильно ударил по ушам, но с прежней силой отбросил руку новой отдачей. Хекавар, словно акробат, снова прыгнул в сторону и, не устояв на ногах, упал навзничь с плечом, глубоко оцарапанным выстрелом.

Адам, казалось, испуганный больше, чем его цель, крича от избытка чувств, безостановочно, будто повторяя спортивное упражнение, нажимал на курок белым от напряжения пальцем. Он стрелял, просто выставив оружие перед собой, не целясь, делая по полшага назад. Громкий звук хлопков тяжёлого огнестрела, эхом разносясь по дому, отдачей бросал его руку в разные стороны, заполняя дымом всё пространство вокруг. Перестав наконец стрелять, тяжело дыша, Адам опустил оружие, пытаясь разглядеть на полу в вытягиваемом сквозняком дыму лежащее тело своего врага. Но, к его сожалению, Каяфа нигде не было видно. Вероятно, раненый, но натренированный опытный воин, сумел спрятаться где-то рядом. “Я всё равно убью тебя!” – закричал Адам и прислушался к эху своего голоса, прозвучавшему в мёртвом доме. “Выходи!” – крикнул он ещё раз, и снова тишина ответила ему. Досадуя на то, что не сумел покончить с проклятым дикарём, он стал осматривать место своей недавней атаки. Без труда Адам разглядел на следы свежей крови. Расширив круг наблюдения, он заметил в стороне свежие тёмно-красные капли. Нагнувшись и всматриваясь в грязный пол, он чуть дальше увидел ещё одну небольшую, чуть блестящую свежую лужицу. Двигаясь словно следопыт, двадцать второй от капли к капле шёл по коридору, пока эта кровавая цепочка не повела его мимо помещения, где когда-то он появился на свет. Сперва пройдя мимо, Адам вернулся назад и нерешительно остановился на пороге комнаты, в которой когда-то перенёс столько ужаса и боли. Косо висевшее погасшее большое электронное табло с восемью подписанными секторами грозило в любую секунду сорваться вниз. Он осторожно ступил на знакомый кафельный пол и, так же как много лет назад, уселся на пол, положив руки на колени, скользнув спиной по стене, у которой когда-то голый и измученный корчится от боли. Вселенская усталость в глазах, морщины, покрывшие его лицо, нечесаные грязные волосы и седая борода делали его совсем не похожим на Адама, много лет назад появившегося на свет в этой комнате. На Адама, который когда-то, лёжа прямо здесь, корчился в муках от физической боли, а теперь сидел у той же стены, терзаемый другой болью, душевной. Совершенно опустошенный, он смотрел на разбитое оборудование, и мёртвого ангела, лежащего на теле растоптанного им человека. Зрелище лишённых кожи останков так и не родившегося последнего Адама вкупе с исковерканными остатками порубленной капсулы и измятого жёлоба рождали в нём гамму чувства. Для чего он жил все эти годы, так жутко начавшиеся, и так страшно заканчивающиеся? С одной стороны, он радовался тому, что неизвестный дикарь так варварски разнёс эту печку, в которой ГОДсис выпекал своих слуг. А с другой – расстраивался от того, что из места, в котором он появился на свет, все они устроили жуткого вида кровавую мясорубку. “Больше здесь никто не родится, – думал он. – Но у всего есть начало и конец, – пришла к нему логичная мысль. – Когда-то первый Адам создал ГОДсис, а я, двадцать второй, уничтожу его, чтобы наконец-то мир смог начать писать новую главу своей истории, соавтором которой, может, стану и я, человек, который понял главное. Никто не хочет учить прежних уроков и слушать занудных стариков. Всё новое должно рождаться в огне сгорающего прошлого… Да будет так”.

Подняв глаза на криво висящее табло, он негромко произнёс: “Время вышло”. Затем поднялся и сделал несколько шагов к выходу из комнаты. Снова обернувшись, глянул на остатки капсулы и, покачав головой, прошептал: “Больше ни одного Адама. Мать мертва”. И, не задерживаясь, вышел из комнаты.

Двигаясь по следам крови дальше, он прошёл по коридору, связывающему дом со зданием ангара, и вышел на улицу, где красные капли хорошо читались на белом покрывале снега, ещё более заметные, чем на полу. Крепче сжав в руке оружие, он, словно сказочный персонаж, шёл по “хлебным крошкам” крови, которые, словно нарочно оставленные маяки, вели его вперёд, теряясь между деревьями леса центра 3, хорошо видные поверх следов прошедших ранее остатков армии дикарей.

65

Не доходя нескольких десятков метров до бетонной будочки входа в дата-центр, отряд, ведомый дронами, остановился. Внезапно все четыре ангела, быстро выстроившись в боевой порядок, повернулись нарисованными лицами в сторону недалёкого леса. Помедлив несколько секунд, они практически синхронно двинулись в сторону деревьев. Глядя на эти созданные от скуки какими-то Адамами глупо-счастливые физиономии, смотрящие широко распахнутыми застывшими глазами на погибающий мир центра 3, можно было подумать, что они рады происходящему. Ангелы сперва медленно, но постепенно ускоряясь, начали движение, поднимая своими белыми телами красивые снежные брызги, словно всадники Апокалипсиса. Провожая их взглядом, Адам 23 услышал, как один из дронов приказал ему, пролетая мимо в сторону дата-центр: “Стой здесь”. “Ситуация по контролем, – подхватил фразу второй “глаз ГОДсис”, неподвижно зависнув рядом с ним буквально на высоте пары метров, – не волнуйся, тебе нечего боя…” Внезапно на полуслове прилетевший откуда-то гладкий обточенный камень точно попал в корпус механизма, заставив его ранено дёрнуться. Не прошло и секунды, как второй снаряд с удивительной точностью подбил один из его двигателей. Дрон взвыл мотором и, тут же полыхнув коротнувшей проводкой, загорелся, рухнув по короткой дуге на землю. Адам испуганно присел и посмотрел на упавший недалеко от него, поверженный “глаз ГОДсис”. Затем испуганно стал выискивать глазами второй дрон, который в этот момент, уже подлетев к бетонной будочке дата-центра, низко завис над ней, практически слившись с закрытой бронированной дверью. Не зная, что предпринять дальше, Адам, встав в полный рост, стал всматриваться туда, куда мчались ангелы. Не заметив ничего подозрительного среди серой массы деревьев, он увидел, что защитники ГОДсис, несколько сменив направление, быстрой стаей мчатся в сторону сугробов снега, неожиданно для него периодически странным образом шевелящихся. Присмотревшись повнимательнее, Адам внезапно испуганно понял, что это на самом деле достаточно многочисленный отряд укутанных в белую ткань людей, проворно ползущих в их сторону. Ангелы с ходу открыли беглый огонь, вскрывая сугробы бело-красными брызгами крови земли и снега. Бронированная дверь входа дата-центра, заскрипев, начала медленно отворяться, а дрон, стремительно преодолев расстояние от будки до Адама, коротко скомандовал ему: “Вниз”. А сам, ускорившись, поспешив вслед за ангелами, вступил в бой.

Не зная, выполнять ли приказ или, может быть, как-то помочь, Адам медлил, с волнением ожидая близкого боевого контакта двух противоборствующих сторон. Дикари, поняв, что обнаружены, подняли воинственный вой и, перестав маскироваться, начали вставать в полный рост. Несмотря на глубокий снег и ведущийся по ним прицельный огонь, растянувшись цепью достаточно быстро, они бежали навстречу атакующим их механизмам. Через секунду ангелы практически влетели в нестройный ряд дикарей, нарушив их боевой порядок. Но теперь у людей было огнестрельное оружие и защита, добытая воинами армии Каяфа у защитников центра 3. Эти трофеи значительно усилили их боевую мощь и, увеличив шансы на выживание, уравновешивали силы сторон. И хотя люди не имели опыта обращения с огнестрельным оружием и больше палили наугад, периодически попадая в своих же соплеменников, сам факт наличия у них огнестрела плюс численные перевес достаточно быстро прервали атаку ангелов и дрона. Потеряв в первые секунды боя нескольких не имевших защиты воинов, люди, по уже опробованной тактике, группами по несколько бойцов, умудрились достаточно быстро подбить сначала одного ангела, отстрелив ему пол-лица случайным попаданием, а затем ранить и другого, подбив ему лапки. А когда он, продолжая вести огонь, неподвижно завалился на бок, люди, окружив, навалились на него и, привычно вскрыв корпус копьями, добили камнями. Третий ангел, попав в кольцо дикарей, едва успевая перезаряжаться, стрелял, топча и впиваясь в тела людей острыми коготками лапок. Он разбрасывал оторванные куски тел, облепленный прилипшими к его белому телу ошмётками человеческой плоти, заливая снег кровью. Это продолжалось до тех пор, пока одному из воинов, не удалось подобравшись сзади запрыгнуть ему на спину и, схватившись за ножку, на которой крепилось оружие, вывернув ствол, прекратить стрельбу. Ещё один тут же подоспевший дикарь смело присел на колено перед плоской передней пластиной с нарисованным на ней улыбающимся лицом в обрамлении длинных кудрявых локонов. Скалясь и выставив перед собой огнестрельное оружие, он нажал на спусковой крючок. При этом ранив полыхнувшим выстрел себя и находящегося на ангеле товарища, он начисто снёс механизму всю переднюю часть. Четвёртый из оставшихся в живых ангелов топтал и таранил людей, врезаясь в самую их гущу. И несмотря на то что поначалу его действия были весьма успешными, численный перевес сыграл свою роль. В какой-то момент, заваленного напрыгивающими сверху людьми, убили и его, оторвав защиту корпуса. Сложнее всего воинам было справиться с дроном. Пока “глаз ГОДсис” неподвижно висел в воздухе, подбить его, прицельно выстрелив из рогатки камнем, было хоть и сложно, но всё-таки возможно. Но, когда, снайперски расстреливая вязнущих в снегу людей, резко меняя скорость и траекторию движения, дрон маневрировал в воздухе, стремительно бросаясь в атаку, он стал трудной мишенью для первобытного оружия дикарей. Своими смелыми действиями “глаз ГОДсис” выкашивал ряды воинов. И если бы не щиты, то, возможно, он бы справился и один с остатками поредевшего, но ещё достаточно многочисленного отряда.