Освобождение от уголовной ответственности с учетом общей судебной практики

§ 1. Понятие уголовной ответственности

Ответственность является одной из центральных категорий в уголовном праве. Однако, несмотря на это, вопрос о понятии уголовной ответственности в теории уголовного права до настоящего времени решается неоднозначно. Среди предлагаемых подходов к решению этой проблемы можно выделить четыре следующих направления. Первое заключается в подходе к уголовной ответственности как к реализации прав и обязанностей субъектов уголовно-правовых отношений, т. е. государства в лице соответствующих органов и лица, совершившего преступление. При этом некоторые сторонники данной позиции не включают в содержание ответственности уголовно-процессуальные отношения как формы установления уголовно-правовых отношений и уголовно-исполнительные отношения как формы реализации уголовно-правовых отношений[1]. Другие авторы, поддерживающие в целом данную позицию, суть которой состоит в постановке знака равенства между понятием уголовной ответственности и уголовно-правовым отношением, в содержание уголовной ответственности включают и все иные правовые отношения, например уголовно-процессуальные, уголовно-исполнительные и другие, относя уголовную ответственность к категории межотраслевых институтов [2].

Вторым подходом к определению понятия уголовной ответственности является отнесение к ее содержанию обязанности лица, совершившего преступление, нести ответственность, претерпеть определенные негативные последствия в соответствии с уголовным законом [3].

Согласно третьей позиции сущность уголовной ответственности состоит в отрицательной оценке, порицании виновного за совершение преступления. При этом авторы, придерживающиеся данной точки зрения, выделяют в понятии уголовной ответственности ее содержание, форму и сущность [4].

Сторонники четвертого направления рассматривают уголовную ответственность в позитивном аспекте как ответственность, лежащую в основе правомерного поведения и состоящую в осознании субъектом установленной обязанности не совершать деяний, запрещенных уголовным законом [5]. Норма права при этом выступает как основание, модель поведения, а его реализация и порождает позитивную ответственность [6]. В литературе делаются также попытки объединения нескольких позиций по вопросу о понятии и содержании ответственности в единую. К примеру, В. И. Омигов и С. А. Исимов полагают, что «уголовная ответственность – это установленная законом мера должного поведения, соответствующая охранительной стороне социальных ролей участников общественных отношений, проявляющаяся в совокупности обязанностей не совершать преступление и реализующаяся в форме добровольного соблюдения данных обязанностей, а в случае их виновного нарушения – посредством принудительного воздействия со стороны государства» [7].

Последний подход к определению содержания уголовной ответственности в последнее время приобрел достаточное число сторонников. Но он же, с нашей точки зрения, чрезмерно расширяет границы рассматриваемой категории. В связи с этим представляется абсолютно верной мысль В. А. Номоконова о том, что необходимо различать такие понятия, как «уголовная ответственность» и «ответственность в уголовном праве», соотносящиеся между собой как общее и частное [8].

Вероятно, все изложенные выше позиции заслуживают внимания, поскольку в той или иной мере отражают присущие уголовной ответственности свойства. Но при этом важно, как справедливо отметил А. В. Наумов, «правильно определить целевую направленность таких подходов и сферу их практического применения» [9].

Ответственность, т. е. «необходимость, обязанность отвечать за свои действия, поступки, быть ответственным за них» [10], можно рассматривать, как это принято в философской литературе, в активном (ответственность за будущее поведение) и ретроспективном (ответственность за совершенные поступки) планах. В первом значении понятие ответственности чаще всего используется в моральном, этическом аспекте, где под ответственностью понимается внутреннее регулирование поведения человека, основанное на его воспитании, воспринятых нормах нравственности, понятии должного. Именно из этих позиций, думается, исходят сторонники позитивистского подхода к вопросам уголовной ответственности. Однако сфера применения такого подхода лежит вне совершения преступления и поэтому вряд ли может быть воспринята в полном объеме с позиций уголовного права. В соответствии со ст. 8 УК РФ основанием уголовной ответственности является совершение деяния, содержащего все признаки состава преступления. Уголовная ответственность может возникнуть и быть реализована только в рамках уголовно-правовых отношений, которые возникают лишь с момента совершения преступления. Следовательно, до наступления необходимого для уголовно-правовых отношений юридического факта, т. е. до совершения преступления, основания ответственности и сама ответственность отсутствуют, что не позволяет отнести к уголовной ответственности осознание индивидом обязанности не совершать преступления. Очевидно, что уголовный закон связывает понятие ответственности не с наличием убеждения в необходимости правопослушного поведения, а как раз с отступлением от него.

В связи с этим более предпочтительными представляются точки зрения, согласно которым уголовной ответственностью являются обязанность отвечать за содеянное и фактическая реализация этой обязанности. Несмотря на некоторые различия в подходах к определению уголовной ответственности, указанные позиции достаточно близки. Дело в том, что сторонники первой позиции не ограничивают ответственность только наличием соответствующей обязанности лица, совершившего преступление, но говорят и о реализации этой ответственности как о фактически наступивших негативных последствиях для такого лица, а именно о государственных принудительных мерах, правоограничениях, применяемых к лицу, совершившему преступление.

Среди указанных мер ведущая роль принадлежит наказанию. Однако понятие наказания не следует отождествлять с понятием ответственности. Уголовная ответственность – понятие более широкое, включающее в себя не только наказание, но и иные уголовно-правовые меры. Данный вывод основан на том, что рассматриваемые понятия разграничиваются и самим законодателем. Так, в ч. 2 ст. 2, ч. 2. ст. 7 УК РФ указывается на наказание и иные меры уголовно-правового характера. В ч. 1 ст. 10 УК РФ говорится о наказании и ухудшении положения лица иным образом, что возможно только в рамках уголовного закона. К иным мерам уголовно-правового характера, не являющимся наказанием, относятся, например, принудительные меры медицинского характера, не являющиеся наказанием, условное осуждение, при котором реально наказание не отбывается, конфискация имущества. Несомненно, подобные меры, предусмотренные УК РФ, входят в содержание уголовной ответственности, а виновный от нее не освобождается. В то же время трудно согласиться с позицией, согласно которой содержанием уголовной ответственности охватываются все без исключения меры уголовно-правового воздействия. Представляется, что ряд таких мер лежит за пределами ответственности. Так, согласно ст. 90 УК РФ несовершеннолетнему, освобожденному от уголовной ответственности, могут быть назначены принудительные меры воспитательного воздействия. Исходя из буквы закона, в этом случае следует признать, что указанные меры в содержание уголовной ответственности, от которой лицо освобождено, не входят, хотя и находятся в рамках уголовно-правовых отношений. Аналогично следует решать и вопрос о принудительных мерах медицинского характера, применяемых в отношении невменяемого, совершившего общественно опасное деяние, но не подлежащего уголовной ответственности. При этом само освобождение от уголовной ответственности, о чем более подробно будет сказано ниже, следует признать формой ее реализации, а меры, следующие за освобождением или в случае непривлечения к уголовной ответственности, – находящимися вне ее пределов.

Таким образом, уголовная ответственность подразделяется на наказание и иные меры уголовно-правового характера, применяемые только в рамках ее реализации.

Поскольку уголовная ответственность включает в себя две вышеуказанные составляющие, можно выделить два ее вида: с назначением наказания и без назначения наказания. Так, основания освобождения от уголовной ответственности и от наказания предусмотрены разными главами (11 и 12) УК РФ. Это означает, что уголовная ответственность может иметь место и без наказания, но наказание возможно только в условиях уголовной ответственности как ее составная часть. При назначении наказания уголовная ответственность состоит в порицании со стороны государства поведения виновного, что выражается в обвинительном приговоре и назначении наказания за совершенное преступление. В случае же обвинительного приговора без назначения наказания уголовная ответственность состоит только в порицании, осуждении лица (согласно п. 5 ст. 302 УПК РФ обвинительный приговор постановляется: 1) с назначением наказания, подлежащего отбыванию осужденным; 2) с назначением наказания и освобождением от его отбывания; 3) без назначения наказания).

Следует также отметить, что уголовная ответственность сопряжена и с мерами уголовно-процессуального принуждения, которые могут быть преобразованы в меры государственного принуждения в материально-правовом плане. Например, в соответствии с ч. 3 ст. 72 УК РФ время содержания лица под стражей до судебного разбирательства засчитывается в сроки лишения свободы, содержания в дисциплинарной воинской части и ареста из расчета один день за один день, ограничения свободы – один день за два дня, исправительных работ и ограничения по военной службе – один день за три дня, а в срок обязательных работ – из расчета один день содержания под стражей за восемь часов обязательных работ.

Частью 4 этой же статьи УК РФ установлено, что время содержания лица под стражей до вступления приговора суда в законную силу и время отбытия лишения свободы, назначенного приговором суда за преступление, совершенное вне пределов Российской Федерации, в случае выдачи лица на основании ст. 13 УК РФ засчитываются из расчета один день за один день.

В ч. 5 ст. 72 УК РФ содержится положение, согласно которому при назначении осужденному, содержавшемуся под стражей до судебного разбирательства, в качестве основного вида наказания штрафа, лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью суд, учитывая срок содержания под стражей, смягчает назначенное наказание или полностью освобождает его от отбывания этого наказания.

Таким образом, меры уголовно-процессуального характера, призванные обеспечить предотвращение: сокрытия обвиняемого или подозреваемого от дознания, предварительного следствия или суда; продолжения преступной деятельности; угрозы свидетелю, иным участникам уголовного судопроизводства; уничтожения доказательств либо иного воспрепятствования производству по уголовному делу, – а также обеспечить исполнение приговора, в указанных выше случаях становятся составной частью уголовной ответственности.

При решении вопроса о содержании уголовной ответственности необходимо обратить внимание и еще на одно обстоятельство. В соответствии со ст. 5 УК РФ лицо подлежит уголовной ответственности только за те общественно опасные действия (бездействие) и наступившие общественно опасные последствия, в отношении которых установлена его вина. В связи с этим можно сказать, что наступление уголовной ответственности возможно именно с момента установления вины, которая согласно ст. 49 Конституции РФ определяется судом: «Каждый обвиняемый в совершении преступления считается невиновным, пока его виновность не будет доказана в предусмотренном федеральным законом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда». Таково общее правило. Однако законодательству известны и исключения, когда факт совершения лицом преступления признается не судом, а иными органами. Например, в соответствии со ст. 75 УК РФ лицо, впервые совершившее преступление небольшой или средней тяжести, может быть освобождено от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием. На основании ст. 28 УПК РФ уголовное преследование в этом случае может прекратить суд, прокурор, а также следователь и дознаватель с согласия прокурора, что влечет за собой и прекращение уголовного дела. Таким образом, освобождение от уголовной ответственности возможно, во-первых, в отношении лица, которое привлечено к ней в связи с совершением этим лицом преступления, и, во-вторых, это освобождение может быть реализовано и на досудебной стадии. Поэтому вряд ли можно говорить о том, что уголовная ответственность начинается только с момента вступления в законную силу обвинительного приговора суда. Здесь необходимо отметить, что прекращение уголовного преследования и уголовного дела по нереабилитирующим основаниям возможно только с согласия подозреваемого или обвиняемого, т. е. фактически при признании ими своей вины.

Однако в чем же тогда в подобных случаях выражается уголовная ответственность? Думается, в отрицательной морально-политической оценке государством и обществом совершенного деяния и лица, которое его совершило. Такая оценка прослеживается уже в самом факте возбуждения против лица уголовного дела. Правда, эта оценка может быть и ошибочной. В этих случаях следует признать, что к уголовной ответственности лицо привлекалось неосновательно, а причиненный такому лицу ущерб подлежит возмещению.

Таким образом, вероятно, содержание уголовной ответственности следует понимать более широко, чем реальное претерпевание негативных последствий, связанных с наказанием или иными мерами уголовно-правового характера. В то же время и сведение содержания уголовной ответственности только к обязанности претерпеть такие последствия также вряд ли можно признать справедливым. Например, в случае, когда виновный не установлен, обязанность претерпеть отрицательные для него последствия не исчезает, но ответственность, очевидно, не наступает. Конечно, при отсутствии обязанности не должно быть речи и об ответственности. Наличие рассматриваемой обязанности является ее обязательным условием, но в содержание ответственности, думается, не входит, поскольку обязанность представляет собой лишь меру должного поведения, обязательность которого может быть обеспечена принуждением. Ответственность же в рассматриваемом аспекте – это всегда наличие определенного негатива для лица, на которое эта ответственность распространена.

Как видно из вышеизложенного, уголовная ответственность представляет собой сложный правовой институт. С ним связаны право и обязанность государства применить меры правового воздействия к лицу, совершившему преступление, и обязанность такого лица претерпеть негативные последствия, и реальное претерпевание этих последствий. Однако, поскольку речь идет именно об ответственности лица, совершившего преступление, в содержание понятия уголовной ответственности права и обязанности государства не включаются.

К содержанию уголовной ответственности не отнесено нами и состояние судимости, поскольку оно является особым правовым состоянием лица, являющимся последствием уголовной ответственности, но не самой ответственностью, хотя это состояние находится в рамках уголовно-правовых отношений, поскольку значимо для ряда уголовно-правовых категорий, например для определения рецидива, категории впервые совершившего преступление и некоторых иных.

Подводя итог, понятие уголовной ответственности можно определить как отрицательную оценку деяния и лица, его совершившего, со стороны общества и государства, а также претерпевание этим лицом негативных последствий в случае применения к нему уголовного наказания или иных мер уголовно-правового характера при освобождении от наказания. При этом в данном контексте под освобождением от наказания понимается освобождение от наказания, освобождение от отбывания наказания и освобождение от реального отбывания наказания.

С нашей точки зрения, близкую к высказанной позицию занимает и В. В. Мальцев, считающий, что «уголовная ответственность – это основанное на уголовном законе и определяемое совершенным преступлением ухудшение правового статуса лица, заключающееся в лишении или ограничении его прав и свобод, либо другое порицание виновного, выраженные в обвинительном приговоре суда» [11].

Уголовная ответственность может быть реализована в нескольких формах. Основной формой ее реализации является наказание. Но реализация уголовной ответственности возможна и без назначения наказания. Так, в соответствии с ч. 1 ст. 92 УК РФ несовершеннолетний может быть освобожден от наказания с применением к нему принудительных мер воспитательного воздействия. Следующей формой реализации уголовной ответственности следует признать ответственность без реального отбывания наказания, например условное осуждение (ст. 73 УК РФ), которое применяется в случае, если суд придет к выводу о возможности исправления осужденного без реального отбывания наказания. Предусмотрена законом и возможность реализации уголовной ответственности при безусловном освобождении от наказания. Так, ст. 80-1 УК РФ установлено, что лицо, впервые совершившее преступление небольшой или средней тяжести, освобождается судом от наказания, если будет установлено, что вследствие изменения обстановки это лицо или совершенное им преступление перестали быть общественно опасными. И наконец, еще одной формой реализации ответственности является освобождение от нее при наличии условий, указанных в законе. Но при этом деяние и лицо, его совершившее, получают отрицательную оценку, а освобождение осуществляется по нереабилитирующим основаниям. К примеру, ст. 76 УК РФ основанием освобождения лица, впервые совершившего преступление небольшой или средней тяжести, признает примирение с потерпевшим и заглаживание причиненного вреда.

Таким образом, уголовная ответственность является особой разновидностью юридической ответственности, представляет собой сложный юридический феномен, реализующийся в ряде форм, предусмотренных уголовным законом.

Вопрос об основании уголовной ответственности имеет не только уголовно-правовое, но и политическое, общегражданское звучание. Подход к решению этой проблемы во многом определяет уровень правового развития государства, гарантированность прав и свобод человека и гражданина.

§ 2. Понятие и юридическая природа института освобождения от уголовной ответственности

Социальное значение института освобождения от уголовной ответственности состоит в том, что государство решает не реализовывать свое право применения к лицу, совершившему преступление, мер, связанных с негативным воздействием на правовой статус виновного, оказывает лицу, совершившему преступление, доверие и рассчитывает на его законопослушное поведение в будущем.

Освобождение означает избавление от чего-либо. В данном случае освобождение от уголовной ответственности означает избавление от необходимости, обязанности претерпеть отрицательные последствия, связанные с совершением преступления. При этом факт совершения преступления утрачивает свое уголовно-правовое значение.

Таким образом, освобождение от уголовной ответственности возможно лишь в отношении лица, виновного в совершении преступления.

В соответствии с ч. 1 ст. 49 Конституции РФ каждый обвиняемый в совершении преступления считается невиновным, пока его виновность не будет доказана в предусмотренном федеральным законом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда. Однако в соответствии с УПК РФ субъектами решения вопроса о прекращении уголовного дела и освобождении от уголовной ответственности являются, помимо суда, также следователь, который с согласия руководителя следственного органа или дознаватель с согласия прокурора вправе прекратить уголовное преследование в отношении лица, подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления. Не означает ли это, что тем самым фактически признание лица виновным в совершении преступления является прерогативой не только суда, но и иных органов? Вопрос этот далеко не нов. В литературе высказывались различные точки зрения. Однако доминирующей остается позиция об отсутствии в этой части противоречия между Конституцией РФ, уголовным и уголовно-процессуальным законами. Эту позицию поддерживает и Конституционный Суд РФ, который в одном из определений отметил, что отказ в возбуждении уголовного дела или его прекращение в связи с освобождением лица от уголовной ответственности и наказания по нереабилитирующему основанию не влекут признание этого лица виновным или невиновным в совершении преступления. Принимаемое в таких случаях процессуальное решение не подменяет собой приговор суда и по своему содержанию и правовым последствиям не является актом, которым устанавливается виновность подозреваемого (обвиняемого) в том смысле, как это предусмотрено ст. 49 Конституции РФ. К такому выводу пришел Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 28 октября 1996 г. № 18-П.