Триединство. Явь

Вначале была мысль

И мысль была – «Род».

(Род)

Глава первая.

Знакомство

Спонтанно как-то всё началось, неправильно и нереально, будто сон, очень явственный, детальный, но всё же сон.

Я тогда спелеологией увлёкся, компания подобралась таких же увлечённых и безбашенных. Ребята из одного со мной института, собственно там мы и сформировались как коллектив.

Так вот, закралась в наши молодые, а потому полупустые головы идея о покорении уральских пещер. Я сам с Урала, и неоднократно слышал от всевозможных знакомых байки о загадочных карстовых пещерах севера, мол, и сформировались-то они не сами, а трудами мифологических существ или вовсе инопланетян, и населяют-то их теперь потомки этих самых существ-инопланетян. Короче, интересно аж жуть.

Для успеха любого начинания нужно продумать сие начинание досконально и подготовить всё необходимое для того, чтобы потом не бегать в поисках какой-нибудь верёвки по местным жителям и магазинам. Для этого дела у нас в компании идеально подходил Лис. Лис – это не прозвище, Лисом его даже не родители назвали, а бабушка, которая очень сильно уважала таких политических деятелей прошлого, как Ленин и Сталин, вот в результате и получилась аббревиатура ЛиС, ставшая именем моего друга, может поэтому к нему и не липли клички-дразнилки, творцы которых так и не смогли переплюнуть его бабушку.

Вышеназванный был человеком педантичным и по сравнению с нами каким-то взрослым что ли, серьёзным. По всем этим причинам собираться он начал практически сразу, как только на совместном собрании нашей компании была высказана идея подземного путешествия. Для начала он экспроприировал все походные принадлежности ещё одного нашего друга и компаньона Славика, в гараже которого мы собирались.

Славик, а что Славик? Славик он и есть, и ничего тут больше не добавить, разве, что тот был балбесом из балбесов, по молодости лет, конечно же. С годами эта его характеристика блёкла и блёкла, пока совсем не превратилась в серьёзность и взрослость Лиса, а честно говоря, жаль. Балбесом Славик был забавным и весёлым. Не могу припомнить ни одну нашу шалость или розыгрыш, соавтором которого не был бы он. Ещё Вячеслав любил фантазировать по разным поводам. Так, скажем, начнёт кто-то обсуждать, к примеру, какую-нибудь новинку вроде спинера, а Славик уже тут как тут, и сокрушается над недальновидностью изобретателя, мол – недоработанная игрушка получилась, бесполезная, по его мнению. Вот если бы в центре того спинера не дырка была, а слот для батарейки, то, крутя его, можно было бы и подзаряжать ту батарейку, а она в свою очередь  питала бы счётчик времени и числа вращений, дабы можно было знать, сколько у конкретно взятого индивидуума времени есть на бесполезное безделье. Казалось бы, это не проявление легкомыслия, а изобретательность какая-нибудь, но не тут-то было. Я пытался выяснить позывные мотивы Славика в моменты его «просветлений» и даже советовал заняться столь полезным делом серьёзно, но для этого нужно знать, как реально осуществить ту или иную задумку, так сказать, технически. Вот тут-то как раз, как оказалось, и крылась загвоздка, Вячеслав не знал и не хотел знать, как можно осуществить ту или иную его задумку, а просто болтал ради болтовни и поддержания беседы, и не более того.

Ещё в нашей компании был Жорик, так его звали все, но сам он себя предпочитал называть Георгием. Жорик был нашим техником-механиком. По-лисовски серьёзный и по-славиковски изобретательный, он мог собрать практически любую приспособу, что называется, на коленке и из чего хочешь. Незаменимый в походных условиях талант, надо сказать. Жорик был молчалив и любил читать. Также он единственный из нас был практически женат, неофициально пока, но уже всерьёз и надолго. Мы с ребятами иногда даже бурчали по этому поводу, поскольку «жена» частенько не пускала его к нам в гараж, и это вызывало бурю подначиваний в сторону Жоры и шутливых обвинений.

Далее, наверное, следует представиться и мне. Зовут меня Павел. Расхваливать себя не буду, поскольку это право имеют лишь окружающие, а вот про способности всё подмечать и архивировать, пожалуй, упомяну, тем более что, не будь у меня таких способностей, так и не было бы описания всех тех необыкновенных событий, с которыми ты, достопочтенный читатель, имеешь возможность ознакомиться в данных записях.

Так вот, началось всё с видений. Ни с того ни с сего начали мне являться посреди белого дня необыкновенные существа, и эти существа явно пытались со мной заговорить, но беззвучно, только шевеля губами, ну или что там у них было в конкретно взятом видении. Оговорюсь, что алкоголь или другие дурманящие средства я не употребляю в принципе, и поэтому списать всё на галлюциногенные свойства вышеназванных не получается. Я запаниковал, да до такой степени, что всерьёз собрался на приём к психиатру. Остановила меня, пожалуй, только моя врождённая болтливость. Нормальный-то человек, заметив за собой отклонения в психиатрической области, что делает? Правильно, помалкивает и уходит в глубокий анализ происходящего, но я не такой, мне, видишь ли, обязательно нужно поделиться с ближним, так я и поделился с Лисом. Удивительно, но товарищ мой испытывал в последнее время подобные неприятности, мало того, когда я начал детально рассказывать сюжеты своих глюков, то оказалось, что и они не оригинальны. В итоге получалось, что мы с Лисом «смотрим», так сказать, один канал.

– А этот тебе являлся? Ну, такой, косматый и с рогом на башке? – говоря это, Лис пытался руками изобразить недостающие детали монстра прямо на себе.

– Как не являлся? Я его единорог зову. Рог ведь у него один, пусть и несимметрично справа. Этот самый доставучий. Идёшь себе по улице, никого не трогаешь, а он бац и проявился. Я, когда первый раз такую страхолюдину увидел, так долго потом под впечатлением ходил. – Я поёжился как от озноба при воспоминании о виде нашего общего с Лисом ведения.

– И мне он тоже чаще всего является, – Лис задумался, – и главное ведь, хочет что-то сказать, губищами своими фиолетовыми шевелит, а ничего не понятно. Слушай, Паш, может, стоит ребятам о наших глюках рассказать?

– Может, и стоит, – говоря это, я скептически нахмурился, слегка мотнув назад головой, добавил:

– А не боишься, что за придурков поехавших примут?

Лис опять задумался и пробурчал известную в народе примету:

– Так с ума вместе не сходят, – он посмотрел на меня сдвинув брови, как бы спрашивая – «или сходят?»

Я не был специалистом в области психиатрии и поэтому только пожал плечами. Посидели мы с другом ещё немножко и решили-таки посоветоваться с остальными, но посоветоваться осторожно, издалека. Поэтому на следующем гаражном собрании я начал тихонечко «подкрадываться» к интересующему меня и Лиса вопросу.

Как бы невзначай я ввернул в текущую тему разговора о планах покорения северных пещер мистическую нотку:

– Ребята, как вот считаете, может, рассказы о призраках и другой нечисти, попадающейся в пещерах, это не такой уж и вымысел? Может, всё-таки есть что-то в этом? – я заинтересованно оглядел притихших друзей и к удивлению обнаружил, что поддержать такое направление разговора никто не хочет. Жорик, вытаращив глаза, оглядывал остальных, Славик как-то насупился и, вжав голову в плечи, начал еле заметно шевелить губами, Лис – понятно, тоже затаился в ожидании развития беседы. Ну раз все вдруг замолкли, так я и продолжил, вставляя пример лично пережитого, но как бы со стороны:

– А может, видения в пещерах и привидения, к примеру, в каком-нибудь замке, это явления одного порядка? Идёшь так по улице, а перед тобой, откуда ни возьмись, появляется чёрт однорогий и шептать тебе на ушко пакости всякие начинает? – произнеся это, я с прищуром посмотрел на Славика. Тот ещё больше, хотя, казалось бы, дальше некуда, вдавил голову в плечи и, с ненавистью посмотрев на Жорика, выдал:

– Вот знал же, что ничего нельзя тебе рассказывать!

Жорик возмущённо запыхтел и начал сбивчиво оправдываться:

– Я… я никогда… я же обещал…

– Да грош цена твоим обещаниям! – утвердительно прервал оправдания Жоры возмущённый таким вероломством Вячеслав, и в заключение подвёл итог:

– На что я вообще рассчитывал?

Жора обиделся и, видимо, решив сегодня ни с кем больше не общаться в этом мире, демонстративно отвернулся от обвинителя, вероятнее всего думая про последнего всякие гадости. Мы с Лисом заинтересованно наблюдали за этой перепалкой, и у меня закралась в голову мысль, что, видимо, у спорящих накануне также состоялся разговор об отклонениях в области психиатрии, поэтому я решил открыть все карты и развеять недомолвки:

– Слав, ты не обижайся на Жору, он, конечно, не партизан, молчать долго не умеет, – я посмотрел на Жору, следя за его реакцией, а тот, в свою очередь, на меня метнул полный злобы взгляд. – Но ты к нему несправедлив. На самом деле тайн он никаких нам не предавал. Лучше поделись с товарищами своим секретом, раз уж сам заикнулся, а мы с Лисом, в свою очередь, расскажем тебе о своём.

Жорик после своей чудесной реабилитации воспрял, расправил плечи и, сузив глаза, молча наблюдал за Славиком, всем своим видом изображая оскорблённую невинность. Слава помялся чуток, промямлил что-то невразумительное, а затем, видимо, собравшись с мыслями, медленно начал рассказ:

– Чего-то, ребята, мне в последнее время нездоровится. Нет, не простуда, не ломота, а голова у меня трещит постоянно и голоса какие-то гудят в мозгах, что говорят – непонятно, но что-то говорят, спать спокойно не могу, ночами одни ужасы снятся, черти какие-то однорогие….

На этом месте своё слово вставил Лис:

– Глаза жёлтые, губы фиолетовые, а рог справа?

Славик удивлённо уставился на Лиса:

– Так тебе этот чёрт тоже снится?!

– Нет, Слава, не снится, наяву является, как и Паше, тоже что-то бубнит всё время, но что – непонятно, звука нет.

– Так, значит, я не того… не съехал ещё? – Славик осмотрел окружающих, как бы ища подтверждения своей вменяемости в их глазах.

– Насчёт «не съехал» – это ты, Славик, поторопился пока. То, что эта страхолюдина нам всем так или иначе является, это ещё не доказательство нашего психического здоровья. Бывали в истории случаи и массового помешательства, я порылся в «википедии», это факт. Короче, история становится всё запутаннее и запутаннее. – Тут я снова вспомнил о Жоре:

– Слушайте, а ведь из всей нашей компании, похоже, только одному Жорику посчастливилось не стать «контактёром». Интересно, почему это? – Я подошёл поближе к объекту обследования:

– Ну-ка думай, что в последнее время с тобой не так происходит, чего раньше не было, а теперь есть? Соображай, что-то да должно быть.

Жора принял задумчивый вид и, как бы советуясь сам с собой, начал перечислять признаки своей непогрешимости и неуязвимости перед потусторонними силами:

– Во-первых, я крещёный, и за меня бабуля моя постоянно молится… во-вторых, я честный. – Жорик оглядел собравшихся с вызовом, как бы спрашивая: «Возражения есть?» – В-третьих, везучий, а вы все невезучие получаетесь, – договорив эту тираду, Жорик неожиданно для окружающих и самого себя громко рыгнул, и в небольшом помещении гаража едко запахло серой. Жора извинился, поморщился и, удивляясь собственной догадке, воскликнул: – Так вот оно! Ну… то самое… необычное, которое недавно началось! Раньше у меня проблем с желудком никогда не было, а в последнее время прямо напасть какая-то.

Не в силах терпеть тот смрад, что начал вырываться изо рта нашего товарища при каждом сказанном слове, мы, откашливаясь и вытирая слёзы, как при пожарной тревоге выскочили из гаража на улицу.

Уже вечерело, и в переулке между рядами гаражей царили потёмки, поэтому мы не сразу заметили какую-то ненормальность во всём окружающем. Поначалу казалось, что муть и слоистое перетекание в момент сгустившегося воздуха – это последствие воздействия на нас едких веществ, производимых Жориком, но когда слёзы протёрли и удушье отступило, то стало совершенно ясно, что вокруг творится что-то ненормальное. Земля под ногами у нас завибрировала, воздух ещё больше уплотнился, а в центре этих аномалий из самых густых переливов воздуха начал формироваться уже известный нам монстр. Правда, отчётливо видели его только я и Лис, о чём мы тут же и сообщили нашим товарищам, а Лис начал Жоре и Славику комментировать, что он видит. Монстр, по своему обыкновению, что-то бормотал, время от времени показывая когтистой лапищей куда-то на север. Монолог Лиса прервал Славик:

– Ребята, вот опять бормотание в голове! Постойте, я, кажись, понимаю, чего оно хочет, – Слава сосредоточенно прислушался и начал негромко повторять услышанные и понятые им фразы:

– Я Вышень, – бормотал Слава. – Я миллионы лет берёг вашу вселенную, но теперь мне нужна помощь Яви. Откликнитесь же, сильные духом и праведные! Почему молчите? Без вас я не смогу защитить ваш мир. Откликнитесь же, если вам дороги ваши жизни и ваш мир!

Славик посмотрел на нас выпученными глазами и от себя зачем-то добавил:

– Его Вышень зовут.

Понятно, что контакты с потусторонними мирами мы с ребятами устанавливаем нечасто, поэтому сопутствующий такому контакту шок значительно препятствовал пониманию всего происходящего и вообще мешал нормальному восприятию. После сказанного-пересказанного Славой монолога повисла гнетущая тишина, и тянулась она, казалось, целую вечность, но её прервали размышления вслух Жоры:

– Вышень… это высокий, что ли?

Монстр встрепенулся, что, конечно же, видели только мы с Лисом, и, уставившись прямиком на Жору, что-то изрёк, а Славик нам тут же «перевёл»:

– Дурень, Вышень – это покровитель! Неужели чародеи этого мира забыли, кто тысячи раз спасал их от полчищ Тёмной Нави?

Жорик поёжился и парировал:

– Так я… мы ведь и не чародеи вовсе. Мы студенты-технари, откуда нам знать о тёмных Навях каких-то?

Вышень, голосом Славы:

– Что означает студенты-технари? Волшебники, заклинатели? Кто вы есть такие, что услышали и увидели меня?

Жорик:

– Никакие мы не захренатели, а нормальные студенты нормального института стали и сплавов. Кстати, слушать тебя никто тут не собирался, мы сами понять не можем, что тебе от нас нужно? Двоим из нас ты средь бела дня являешься, тебя видят, но не слышат, один из нас тебя слышит, но не видит, другой – это я, не слышит и не видит тебя, но зато его слышишь ты, вот и скажи теперь, что тебе от нас надо-то?

Вышень голосом Славы:

– Вот, значит, как, в Яви не осталось ни одного более-менее приличного кудесника, способного связаться со мной единолично, – Вышень поскрёб лапищей в месте отсутствующего рога.

– А ты, значит, только слышишь, а другого слышу я, и ещё парочка меня видит? Правду сказать, для меня такой способ общения в новинку, но что поделаешь, других контактных, видимо, нет, поэтому слушайте, технари-студенты! – однорогий сказал последнее, если Славик правильно передавал интонацию, торжественно и даже несколько высокомерно, выдержал паузу и продолжил:

– Я Вышень, защитник Яви в мире Нави, и я несу вам, сыны Яви, весть о величайшей угрозе вашему миру. В далёкие-далёкие времена, когда зарождались миры и порядок вещей ещё не был установлен, существовали ходы-порталы между Явью и Навью. Дети Нави могли свободно проникать в мир Яви по своим надобностям, а дети Яви могли проникать в мир Нави, но это начало разрушать оба мира, и тогда был принят «Великий договор» между мирами о закрытии ходов «Великими соляными печатями», установлены границы и поставлены хранители этого договора. Я – Вышень, хранитель мира Яви и «Великих печатей», говорю – дети Яви, забыв о договоре или намеренно нарушающие его, разрушают «Великие печати», и это может погубить оба наши мира. Идите в город Соликамск, в его соляных пещерах я буду ждать вас.

После сказанного Вышень начал блёкнуть на наших глазах и, казалось бы, уже совсем растворился в вечернем воздухе, как вдруг резкость моментально повысилась, и монстр через своего передатчика Славу промычал, как бы спохватившись, встряхнул лапами и брызнул на нас какими-то искорками, после чего исчез уже окончательно.

Глава вторая.

Понимание

Перерыв с друзьями весь интернет, благо, что там можно найти что угодно, мы выяснили значения понятий Явь и Навь, а также кто, собственно, такой Вышень, и это, надо отметить, перевернуло наше мировоззрение. Получалось, что принятые догмы и вера современности являются сказками, а славянские сказки, кои упрощённо и порой искажённо дошедшие до нас, гораздо ближе к истинному положению дел. Мир, оказывается, триедин, то есть состоит из трёх параллельных миров, сложенных как матрёшка один в другой, и наша часть этого триединого мира называется Явь, в ней живём мы – люди. Самая маленькая часть «матрёшки» называется Навь, и в ней «живут» дивьи тела – души умерших в Яви, а также всякая нечисть, совсем не похожая на «страшилок» современности, потому что, по большей части, это тоже умершие в Яви люди, но люди мерзкие и злые, отягощённые преступлениями, совершёнными в Яви, а потому превратившиеся в бесов, жаждущих наших мучений и страданий, потому что это их пища. Самая большая часть триединства миров – это Правь, населённая, нет, не богами, а возвышенными и более могущественными сущностями по сравнению с двумя предыдущими мирами. Сущности Прави способны творить поистине великие дела потому, что эту способность переняли у единственного Бога и творца – Рода. В той или иной мере этой способностью обладает население любой из частей триединства. Род – есть всё, чем наполнена вселенная, трудно это осознать, а тем более описать, потому, что наше понимание просто не способно умозрительно даже представить, кто такой Род, но я попытаюсь. Род одной только мыслью материализовал себя и всё имеющееся во вселенной, он сам вселенная и каждый атом в этой вселенной есть Род, и все сущности, не исключая нас с вами, тоже есть Род. Способность материализовать свою мысль и изменять этот мир, повторюсь, в той или иной степени присуща всему, чем наполнена вселенная. Люди тоже творцы и могут превращать свою мысль в вещи, дела и поступки потому, что мы тоже часть Рода, а уж какие это вещи и дела – зависит от того, кто их творит.

Итак, вся наша команда, посредством посыпания нас волшебной пыльцой защитником Вышенем, удосужилась пройти нежданное посвящение в «ведающих» или «ведунов», – я ещё не научился свободно оперировать понятиями и терминами из мира Нави, свалившимися на нас в последнее время. По большому счёту, понятия эти и термины общие для наших миров, но в нашем они как-то подзабылись и потеряли свой изначальный смысл. Для того, чтобы элементарно понимать смысл сказанного, мы с ребятами всерьёз погрузились в мир справочников и всевозможных сказаний-мифов. Самое большое подспорье в этом деле нам оказали славянские сказки и предания. Никогда не слышавшим о том, что ещё наши далёкие предки определили триединство земных, одновременно существующих, параллельных миров, нам, признаюсь, было непросто осознать новую концепцию мироустройства. Потихонечку, погружаясь в знания древних славян, мы открыли для себя по-настоящему новый мир, верней, он был не новый и знания этого мира были стары, но для нас они были как откровение, тем более, что реальность новой информации подтверждало появление в нашем мире представителя мира Навь.

Для того, чтобы вновь полученная информация приняла более или менее систематизированный вид и правильную последовательность, нам пришлось разделить эту информацию на направления и сферы. Разобраться в мироустройстве Нави поручили Лису, он у нас самый серьёзный, и эта задача как раз по нему. Мы же со Славиком и Жорой занялись изучением населения нового мира, по крохам находя описания потусторонней нежити, мы пытались определить степень возможности контакта с каждым отдельно взятым представителем того или иного вида. Потребность такая появилась после нашего посвящения и, как следствие, получения всей компании способности видеть, слышать, ощущать и разговаривать с представителями Нави. Поначалу такие способности несколько пугали нашу компанию и очень сильно отвлекали от «картинки» мира Яви, ведь теперь видения накладывались на реальность, и поди разбери, что там видение, а что и нет, но со временем мы научились отделять наложения, тем более что встречались они только в местах сильной низменности или вообще в пещерах или глубоких провалах. Происходило это так, потому что миры Навь, Явь и Правь были неодинаковыми по размеру. Навь была значительно меньше по диаметру Яви, поэтому густонаселённая часть Нави приходилась в недрах-подземельях Яви, а видения Прави можно было наблюдать только в небе, потому что мир Правь, в свою очередь, был значительно больше Яви, и теперь уже мы находились в его недрах. Всё вместе, триединство наших миров составляло единое целое. Непохожесть миров триединства на размерах не заканчивалось, населяющие три наших мира существа тоже были крайне не похожи по причине разности физических условий миров триединства. Мир Навь был более плотным и тёмным. Наш мир более-менее нам был понятен, а вот выше находилась Правь. Правь – мир менее плотный чем Явь, более воздушный, что ли, и возвышенный, с нашей точки зрения.

В процессе изучения новой информации для себя я сделал ещё одно немаловажное открытие: когда я хотел узнать тот или иной факт из мироустройства Нави, я усиленно думал и как бы задавал неслышимый вопрос, на который непременно получал ответ в виде образов и обрывков мыслей. Поначалу я хотел списать эти видения на моё врождённое фантазёрство, но с определённого момента начавшие поступать мысленные послания, именно мне и никому больше, что подтверждало начальное обращение «студент-технарь Паша, смотри», убедили меня в том, что во время посвящения я, в добавок ко всему, получил и способность мысленно общаться с существами других миров.

Я видел в своих видениях существ добрых, таких, как Домовые. Они представлялись мне маленькими старичками с косматыми бородами, из которых могли достать что угодно, применимое в хозяйстве. Домовые объясняли мне, как важны для людских жилищ и почему не нужно с ними ссориться, а именно, хоть существа они были и добрые, но вредничать тоже умели с успехом, и если довести их до этого состояния, то не видать в жилье людском мира и порядка, пока хозяева не повинятся перед ними и не задобрят съестным подношением. А ещё у Домовых были добрые, похожие на кошек подручные Коловерши. Я видел Баюнка, он хранил сон хозяев, убаюкивал их и рассказывал сказки (сны). Видел я и Ведогоней, добрых духов, живших в телах живых людей и животных, они выходили из тел хозяев ночью и оберегали родовое имущество, дом от злых чар, воров и от нападения других Ведогоний.

В моих видениях были и злые существа, такие, как Злыдни, эти мелкие твари всячески вредили дому, в котором появлялись, разоряли хозяйство и вообще стремились испортить всё, к чему ни прикасались. В лесу поджидали людей Лешие и Ауки, эти родственники и похожи своим злонравием, запутают, ограбят и со свету сживут на раз. Козлоногие и ежеподобные Лесавки, сманивающие в лес детей и морящие там их голодом до смерти, Анчутки, твари болотные, летающие и свинорылые, тоже любители довести человека до ручки. Полно в мире нечисти, всех и не перечислить.

Как-то так всё сложилось, что задачи, поставленные перед нами потусторонним защитником, вовсе не мешали нам в осуществлении наших собственных планов, а даже пересекались с ними, поэтому подготовка к спелеопоходу шла параллельно с изучением славянской мифологии.

Вооружившись картами древнего северного городка Соликамск и всем необходимым для покорения пещер обозначенного объекта, мы с ребятами купили билеты на поезд до точки назначения, оказавшейся ещё и конечной на данной железнодорожной ветке.

Железнодорожные путешествия с раскачкой и мерным постукиванием колёс всегда нравились лично мне больше других видов перемещения по планете. Какая-то семейная, что ли, обстановка вагона, с почти домашними хлопотами пассажиров по устройству своих «койко-мест» и сервировке общекупейного стола с непременными варёными яйцами, жареной курицей и помидорками-огурчиками, всё это под вагонное укачивание, успокаивало и погружало в дорожную дремоту.

Так, под колёсный стук и музыкальную подборку поездного радио, мы с друзьями добрались до Соликамска.

Раннее осеннее зябкое утро на небольшой железнодорожной станции нельзя было назвать приветливым и ободряющим. Полусонные, непривыкшие вставать аж в шесть утра, а именно эта ранняя пора была часом прибытия в Соликамск, мы с ребятами, гружёные походными рюкзаками, направились на вокзал, поджидать первый экспресс до гостиницы.

Недолгая дорога от вокзала была часто декорирована храмами в честь различных святых и религиозных праздников, помню, мы даже были сильно удивлены таким обилием архитектурных памятников в этом, казалось бы, маленьком провинциальном городке, но, видимо, это неспроста, предки знали и понимали, что место это сакральное и требует духовной защиты.