1942 – 94

Как девушка прагматичная и в нужном русле воспитанная, она строила далеко идущие планы.

Облачившись в дорогой костюм серого цвета, Серов вышел в прихожую. Сегодня его ждали на совете по обороне с докладом о новых образцах авиационных двигателей. Намечался прорыв. Поэтому и выглядеть он должен на все сто.

Анна молча подала зонт.

– Это еще зачем?

– На всякий случай. Похоже, дождь собирается.

Тот только пожал плечами и, нехотя приняв ненужный в ясную погоду аксессуар, уже на пороге неожиданно спросил:

– Вы сколько классов закончили, Анна?

Та растерялась; на лице отобразилась тень различных эмоций. Но, быстро взяв себя в руки, она ответила вопросом на вопрос:

– Зачем это нужно знать?

– Может, надумал в жены взять…

– И что? – неожиданно гневно произнесла Анна.

Ее лицо пошло красными пятнами, кулачки сжались; все это не скрылось от цепкого взгляда Серова.

– Неграмотную, так и в жены нельзя взять?

– Ерунда, я пошутил, – поспешил оправдаться Алексей. – Просто мне нужен секретарь, а времени на поиски нет. Да и абы кого в дом брать, желания нет.

– Тогда вам повезло, – неожиданно, с нескрываемой радостью произнесла девушка.

– Десять классов я закончила. Плюс курсы машинисток.

– Вот видите, как все удачно сложилось. Считайте, что приняты на полставки. Мне нужны такие люди.

С этими словами он вышел в коридор.

– До вечера.

Спустя несколько минут после этого разговора в кабинете начальника третьего отдела НКВД раздался телефонный звонок.

– Связь с объектом установлена, – доложил абонент. – Жду дальнейших инструкций.

– Хорошо, – одобрил тот. – Вечером получите весь расклад…

Черный 'Паккард' уже ждал у подъезда. Водитель, расторопный малый, при появлении клиента резво выскочил из-за руля и распахнул пассажирскую дверь. Серов уселся на заднее сиденье обтянутое хрустящей кожей и приказал:

– Трогай.

На столь буржуазный выпад шофер даже ухом не повел, послушно исполнив приказание, трогаясь с места. Мощный американский мотор размеренно гудел, гоня тяжелую машину по разбитым московским улицам.

Мимо словно в неторопливом кино проплывали знакомые улочки. Иногда взгляд цеплялся за особенно памятные места, автоматически сравнивая времена 'до' и 'после'. 'До' – никакой рекламы, только одноликие серые вывески указывающие на принадлежность того или иного магазина к его товарной разновидности. Это после – будут яркие неоновые огни и кричащие рекламные плакаты, с несуразными (иногда до полного неприличия), призывами.

Время медленно растягивалось на всем протяжении пути, словно зацепившись за хромированный бампер лимузина. В окно смотреть надоело и рука автоматически, по привычке потянулась во внутренний карман пиджака в надежде отыскать там сотовый телефон. Но его быть не могло. В 'это' время. Тогда мысли переключились на повседневные дела. Американские поставщики с коими он совсем недавно наладил связь, требовали гарантий. Но, где их было взять, когда война еще только набирала ход и кто одержит в ней победу – было известно одному богу, и… Серову. Пытаясь доказать, что фашизм падет под натиском Советской России он использовал все доступные аргументы, но все безрезультатно: не станешь ведь заявлять что про это тебе долбили в школе. Неправильно поймут, разорвав все отношения. Поэтому заокеанские партнеры выжидали, следуя политике своего правительства и не в интересах Серова было позволять им это. 'Сам' уже начинал нервничать и тот прекрасно понимал – во что мог вылиться его гнев. Вот же напасть! Уперлись словно бараны. Предатели: везде только выгоду ищут. Что же – еще год – два и мы утрем им нос, а могли бы многое поиметь.

За этими мыслями подъехали к Кремлю. Охрана взяла на караул, пропуская машину в самое сердце Советского Союза. Кому-то это могло показаться несбыточной мечтой, но пройдет несколько десятилетий и каждый желающий спокойно сможет зайти за эти стены, что бы полюбоваться на царь-пушку и царь-колокол. Это сейчас он грозный и неприступный оплот власти. Его стоило бояться, как стоило бояться и непредсказуемости его хозяина.

Бывший советник по вооружению почил, передав бразды правления приемнику. И когда Серов занял это место, начал бояться. Хотя ему лично ничего и не угрожало: сегодня здесь – завтра там. Вот только это почему то не работало, стоило предстать перед очами 'великого и грозного'. Сердце сжималось в комок, тихо, чтобы не беспокоить окружающих, выстукивая жизненный мотив. Тело сковывал безотчетный страх. С чего бы? Этим вопросом задавались многие, но почти никто не знал на него ответ. В принципе – ему-то чего бояться? Американское гражданство давало достаточный повод для спокойствия, но, всякий раз переступая порог самого главного кабинета, чувствовал, как начинали трястись поджилки.

Бывший предшественник наверняка думал так же, но это не спасло его от справедливого гнева трудового народа: в один из дней его нашли мертвым в номере гостиницы. Разразился скандал, но что есть малая пешка по сравнению с мощью великой державы? Отношения с американцами грозили зайти в тупик, но дело быстро замяли, спустив на тормозах. По требованию посольства на должность советника назначили его, Серова. После этого мысль, что его держат под колпаком, подозревая в связях с Управлением Стратегических Служб, ни на минуту не отпускала, вызывая все эти опасения. Поэтому, неожиданный вызов в Кремль стал для него неким испытанием: отказаться – значило поставить себя вне политики сотрудничества. Принять предложение – ввязаться в трудную и опасную игру. Но, что есть риск? Зачем тогда он прибыл сюда? Деньги решают все: сомнения быстро улетучились, уступив место голому прагматизму. Если уж заварил кашу – то черпай полной ложкой.

Автомобиль подъехал к парадному входу, водитель открыл дверцу приглашая покинуть салон. Выбравшись наружу, Серов поднялся по лестнице и, предъявив дежурному пропуск, прошел в здание. Начищенный до зеркального блеска мрамор, широкие ковровые дорожки поглощающие стук шагов – все говорило о том что, несмотря на изнурительную войну, оплот власти непоколебим.

Взглянул на часы. До начала совещания оставалось еще пятнадцать минут. Этого времени было вполне достаточно, чтобы еще раз проверить все документы, прокрутить в голове план вступительной речи и привести в порядок внешний вид.

Спустя несколько минут появившийся секретарь открыл дверь, жестом приглашая войти. Не считая его, Алексей был первым, кто пересек порог зала заседаний: пунктуальность была одним из его достоинств. Заняв положенное по статусу место за обширным столом, принялся ждать.

Высокопоставленные лица прибывали одни за другим. Коротко здороваясь, они быстро рассаживались по своим местам. Их поспешность стала понятна когда, следом вошел САМ: ждать он не любил.

– Здравствуйте, товарищи! – поприветствовал он присутствующих. – Можете не вставать.

Эта фраза была излишней: все и так стоя приветствовали вождя.

Заняв место во главе стола, Сталин произнес:

– Предлагаю начать!

Секретарь огласил план собрания совета по обороне; доклад Серова ожидали к концу и он мог сосредоточиться на докладах министров, пытаясь вычленить из них полезную для своего будущего дела информацию.

Начались слушания. Изредка верховный прерывал тот или иной доклад, требуя пояснений, вставлял свои замечания и предложения. Папка с документами, требовавшими дальнейшего, более пристального рассмотрения, росла, словно на дрожжах. Иногда возникали споры: атмосфера в зале медленно, но верно накалялась. Некоторые участники до того увлекались отстаиванием интересов своего ведомства, что забывали где находятся и с кем разговаривают. Серов мысленно крестил их, предрекая не очень завидную судьбу. Он знал ее у многих из присутствующих.