Периметр 1. Андерком
- -
- 100%
- +
– Чёрт побери, Шейн! – Бен резко развернулся. – Что ты творишь? Что это было?
– Ты о чём? – спокойно спросил Шейн, скрещивая руки на груди.
– Этот цирк с Ивзом, или как его там.
– Я выполнял инструкции. А если у него оружие при себе?
– Да ты отлично знаешь, что никакого оружия у него не было.
– Да мне без разницы. Есть правила, по которым проводятся заседания. Все предметы должны передаваться через сотрудников служб безопасности. Какого чёрта он вообще сорвался?
– Торопился файл передать.
– Надо было заранее об этом думать, а не превращать Заседание в… Как ты там сказал? Цирк?
– Шейн… – Бен помотал головой. – Мы же оба понимаем, что дело не в инструкциях.
– Нет, в них, – Шейн слегка повысил тон. – Они не должны забывать, где находятся. У себя в Десятке, пусть делают что хотят. Но пока они здесь, они обязаны соблюдать наши правила.
– Да как ты не понимаешь?! Нам нужны их технологии!
– Не настолько, чтобы терпеть, когда об нас вытирают ноги!
Бен тяжело вздохнул. Он упёрся локтями в ограждение моста и посмотрел вниз:
– Шейн, послушай. Я очень ценю всё, что сделал твой отец. Если бы не он – здесь бы ничего не было. Но во многом, твой отец был слишком… Слишком консервативным. Мир меняется. Пора вести дела по-другому.
– Что это значит?
– Уметь доверять партнёрам, – Бен повернулся к Шейну. – Уметь идти на компромисс, подавлять свои амбиции. Иногда, можно получить гораздо больше, пойдя навстречу. А если постоянно бить кулаком в грудь и доказывать, что мы здесь главные – можно остаться в дураках.
– Мы не в зале, Бен. Хватит толкать речи. Под системой Стивенса регулярно слетает один и тот же сектор.
– Один сектор – допустимая погрешность при тестировании.
– С чего вдруг мы должны принимать эти погрешности? Сбой в хранилище с оксинтоксом. Ты правда готов так рисковать?
– Шейн, ну а что я должен делать?
– Не отдавай «Андерком». Дай мне ещё пару недель, и я покажу, чего они стоят.
– Если я продолжу оттягивать – Стивенс свернёт лавочку. Мы потеряем кучу возможностей. И всё из-за того, что ты решил поиграть в детектива.
– Две недели, Бен. Притормози процесс. Придумай какую-нибудь проверку. Пускай инженеры «Андеркома» найдут косяки.
Бен досадно помотал головой. Он снова посмотрел вниз, на воду.
– Чёрт, Рэйчел! – Бен резко выхватил смартфон из пиджака. – Пора ехать.
– Бен, мы договорились?
– Давай завтра обсудим. Времени много, мозги уже кипят.
Бен залез в «патекс», и через пару мгновений пересёк мост.
Шейн глубоко вздохнул, почёсывая лоб. Сзади подъехала машина.
– Молодой человек! Это закрытая территория.
Шейн повернулся. Перед ним стоял большой «грант гид», раза в полтора длиннее «патекса», с надписью «Роугвард». Огромные колёса держали кузов в четверти метра над землёй. Матовый чёрный цвет сливал машину с темнотой. Лишь тонированные стёкла сверкали бликами от фонарей. Из открытого окна ухмылялось худое лицо с густой щетиной. Дейл сидел на пассажирском.
– Как дела? – спросил водитель.
– Хреново.
– Дейл пытался рассказать, но у него словарного запаса не хватило.
Дейл ударил водителя в плечо.
Шейн запрыгнул на заднее сиденье. «Грант» тронулся.
– Всё-таки, чем закончилось? – водитель смотрел на Шейна через зеркало заднего вида.
– Бен решил отдать Стивенсу «Андерком».
– Уже точно?
– Он якобы ждёт подтверждения от Хэллера, но я уверен, что они уже всё решили. Я просил подождать, но Бен опять закатил свою телегу. «Давайте со всеми дружить, не надо нагнетать…»
– Чёрт.
– Да я знал, что так будет. В его стиле.
Машина нырнула под поднимающийся шлагбаум.
– И каков план? – продолжил водитель.
– По идее, – ответил Шейн. – Сегодня ночью должен произойти очередной сбой. Хранилище с оксинтоксом сейчас питается с другого сектора, я проверял. Если оксинтокс снова вывезут, а система не покажет сбоя в хранилище – пойдём по горячим следам.
– А если сбой произойдёт в двух секторах сразу?
– Тогда «Стивенс Системз» не пройдёт тестирование. Два сектора – это уже больше допустимой погрешности.
«Грант» просочился между серыми бетонными корпусами «ЦесКорпа» и остановился у маленького одноэтажного здания. На парковке – широкий тёмный седан «сакаи растик», со спортивными белыми дисками и высоким спойлером сзади, и низкий спорткар «бьянки фьюэнт», чей кузов почти лежал на земле, оставляя дорожным просветом не больше сантиметра. Шейн выпрыгнул из джипа и подошёл к водительской двери:
– Пит, с утра будьте готовы. Я позвоню.
– Понял, босс, – с улыбкой ответил Пит.
Шейн поднял дверь «бьянки» вверх и залез внутрь. С высоким рёвом, спорткар вылетел с территории «ЦесКорпа».
3
Рэйчел покручивала пальцами свою светлую вьющуюся прядь. Ёрзая на мягком диване, постоянно стягивала короткое красное платье пониже. Рэйчел ткнула кнопку на смартфоне. Десять минут девятого. Шум в баре давил на мозг. От мерцающей розоватой подсветки кружилась голова. Рэйчел постоянно отмахивалась от кальянного дыма, тянущегося с соседних столиков. Запах напоминал горящее фруктовое мыло. Новое сообщение от Миранды: «Буду через пять минут. Не сердись».
Рэйчел вздохнула.
– Ещё кофе? – официант вырос из ниоткуда.
– Наверное… Да, давайте.
– Кстати, для красивых девушек сегодня скидки на коктейли.
– М-м-м, хорошо. Я им передам.
Официант замялся и, издав пару невнятных звуков, удалился. Оглядывая бар, Рэйчел встретилась глазами с парнем из небольшой компании за столиком напротив. Миг спустя, она отвела взгляд и продолжила смотреть на время. Официант принёс ещё кофе и попытался изобразить обаятельную улыбку. Поняв, что попытка тщетна, он снова удалился.
Дверь бара распахнулась. Смуглая высокая Миранда шагала к Рэйчел. Каблуки касались пола с тяжёлыми грохотом. На ходу, Миранда скинула с себя куртку и поправила короткое платье. Её сумочка упала на стол, чуть не задев чашку.
– Я в заднице, Рэйчел! – возопила Миранда, рухнув на диван. – Просто в полной заднице.
– И тебе привет, – Рэйчел изобразила дружелюбную улыбку.
– Что-то не так, солнце?
– Я сижу здесь почти час, – Рэйчел показала часы на смартфоне.
– Ну прости-и-и! Ну, хочешь, я тебя угощу чем-нибудь?
– При чём тут это? Я могла подольше задержаться на работе, или зайти по делам. Ты могла просто предупредить.
– Я не знала, солнце. И вообще, с каких пор ты стала такой расчётливой?
– Я не стала… – Рэйчел остановилась и выдохнула. – Ладно, забудем.
– Люблю тебя!
– Так что стряслось?
– Молодой человек! – Миранда щёлкнула пальцами, подзывая официанта. – Нам два клубничных.
– Стой, подожди, – Рэйчел снова отмахнулась от дыма. – Я не буду пить.
– Ты же не за рулём сегодня?
– И что? Середина недели, завтра на работу… И вообще, я бы пошла в другое место.
– Не начинай, Рэйчел. По-моему, здесь круто.
– Ладно, – Рэйчел снова выдохнула. – Как скажешь. Так что у тебя там произошло?
– Короче, – Миранда закинула руку на спинку дивана. – Знаешь, что сделал этот урод?
– Какой урод?
– Ну Тейт, который тачками занимается.
– Ладно, допустим. И что он сделал?
– Он сказал, что выложит в сеть всё, что я ему отправляла. Фото, видео…
– Видео?! – Рэйчел придвинулась поближе.
– Ну да, видео, – Миранда развела руками. – Что тебя удивляет?
– Не важно. Так и чего?
– Я не знаю, что делать.
– А с чего вдруг он так решил? Ты что-то ему сказала?
– Да просто так. Бесится, что я его послала. Просто оказалось, что он тупой урод. Что вся его работа – это сидеть у кого-то на подсосе. Интересов нет, перспектив нет. Человек просто внушил себе, что что-то понимает в машинах. И этой фигнёй кормил меня. Так это полбеды. Я ж ему деньги давала, покупала какие-то инструменты. А он мне: «Вот ещё пару заказов, и дело в гору пойдёт. Вот ещё чуть-чуть». А по факту – бухал и всё.
– Оу… – Рэйчел мотала головой. – Я первый раз об этом слышу.
– Я надеялась, что всё наладится. До последнего надеялась. И в итоге…
– Два клубничных, – официант поставил два красных бокала на стол.
– Спасибо, – сказала Миранда и заиграла ресницами.
Улыбнувшись, официант удалился.
– Короче, Рэйчел, – Миранда отпила из бокала. – Я хочу, чтобы ты заблокировала эти материалы в сети.
– Что, прости? Как ты себе это представляешь?
– Ну, есть же какие-то программы, чтобы фильтровать информацию. Вы же не всё пропускаете.
– Ох, слушай. Всё это работает не так, как тебе кажется. Как многим кажется. И вообще, неужели там такие жёсткие фотки?
– Ну, как тебе сказать…
– И чем они отличаются от тех, что ты обычно выкладываешь?
– Рэйчел, ты что! – Миранда сделала ещё глоток. – Это совсем другое. Это мои личные фотографии. Они только для него. И только мы их видим. А не фотограф, стилист и ещё куча народа. Ну и, в конце концов, да, там всё чересчур…
– Хорошо, допустим, – Рэйчел, всё же, отпила из бокала. – Я приду к нашим разработчикам, расскажу им эту замечательную историю. Допустим, они тебе посочувствуют, что уже вряд ли. Но допустим. И вот они соглашаются создать такой фильтр. Что он должен блокировать?
– Материалы откровенного содержания со мной. У вас же есть система, которая распознаёт такие вещи.
– Есть. А теперь представь, сколько контента с тобой она удалит. И как ты потом будешь объяснять людям, с которыми работаешь, почему они не могут выложить рекламу нижнего белья.
– Вот чёрт.
Они отпили ещё немного.
– Хорошо, – после недолгой паузы, Миранда продолжила. – А что, если как-то заблокировать его? Подать жалобу, что он распространяет контент, нарушающий что-то там.
– Даже если составлять такую жалобу, для начала, Тейт должен будет выложить твои фотки и видео. А пока вы разбираетесь, умные школьники, фанаты Миранды Майлз, всё скачают и отправят куда надо. Кстати, в итоге, «Вердикт» посмотрит вашу переписку, и определит, что материалы ты отправляла добровольно. И ты пролетишь.
– Школьники-школьники. Да плевать на школьников. Пускай смотрят. Главное, чтоб Мэттью ни о чём не узнал. Он вроде хороший, и я не хочу, чтобы у нас вот так по-идиотски всё закончилось.
– Так расскажи правду. Всё равно, Миранда, всё равно что-нибудь вылезет. А если он не сможет мириться с твоими бывшими, то значит и смысла нет париться.
– Так я тоже не могу.
Они выпили ещё.
– А если Тейта вообще заблокировать? – Миранда не сдавалась. – Заблокировать его аккаунты.
– И для этого нужно будет составлять отдельный продикт на него, притом без оснований. Я не смогу убедить всех наших программистов, что Тейт – плохой мальчик. Даже если смогу, он кинет жалобу, всё вскроется и будет скандал.
– Как у вас всё сложно.
Бокалы опустели. Миранда заказала ещё.
– Как там мистер Роу? – спросила она.
– Хорошо. У них сегодня Заседание.
– И он что, приедет тебя забирать?
– Надеюсь.
– Рэйчел… – глаза Миранды пьяно заблестели.
– Что?
– Да мы вроде ещё вчера жили с тобой в пристройке, на юго-востоке, травили тараканов, а сейчас ты уже жена Модератора Юниборда.
– Да и ты уже не уборщица.
– О, да… Были времена. Но всё равно. Повезло тебе.
– Может быть.
Рэйчел снова посмотрела на часы. Заседание давно закончилось, а Бен до сих пор не позвонил.
– Знаешь, – сказала Рэйчел. – Мне правда жаль, что я не могу помочь тебе с Тейтом.
– Да мне срать на него. Срать на них всех, Рэйчел. Я и не с таким дерьмом мирилась. Единственное, чего я хочу – это чтобы ты чаще звонила.
Миранда, на мгновение, замерла.
– Даже сегодня, – куда тише продолжила она. – Ты пришла, когда я сказала, что у меня проблемы. А я не хочу попадать в неприятности, чтобы тебя увидеть. И не хочу, чтобы ты постоянно смотрела на часы.
– Миранда, я…
Рэйчел прервал смартфон Миранды, издавший громкий сигнал.
– Это Мэттью, – Миранда улыбалась, уставившись в дисплей. – Ждёт снаружи. А что там мистер Роу?
– Пока ничего.
– Может, мы тебя подбросим?
– Нет, не переживай. Я доберусь. Мне надо проветриться.
– Ну, смотри.
Миранда судорожно поправила платье и накинула куртку.
– Давай, солнце, спишемся, – она помахала рукой и выскользнула из бара.
Рэйчел ещё раз взглянула на часы. Одиннадцать. Она достала из сумочки свой айси и позвала официанта. Тот принёс считыватель. Рэйчел оплатила.
Медленно одеваясь, она всё ещё надеялась, что Бен позвонит.
Рэйчел вышла наружу. Прохладный ветерок бодрил. Рэйчел вдохнула свежего воздуха после душной кальянной вони. Голова перестала кружиться. Рэйчел медленно двинулась в сторону остановки трэплера.
4
Гленн сидел в пультовой. Мягкое удобное кресло, монотонное гудение баса и обдувающий кондиционер. Гленна страшно рубило. Даже группа Макса Грина своим хардкором с примесью грув-метала не особо бодрила. Нога затекла. Гленн резко её выпрямил, случайно пнув стол. Стакан с маркерами упал на бок, высыпав всё наружу. От вибрации, маркеры раздражающе затрещали.
Гленн потянулся собирать беспорядок, но в ушах что-то щёлкнуло. Треск внезапно стих. Маркеры всё ещё чуть заметно тряслись, но звука не издавали. Гудящий бас стал намного тише. Где-то за дверью, в коридоре, что-то очень высоко запищало. Сначала коротко, через паузу, затем чаще и дольше. Весь остальной звук только стихал. Отрывистый писк окончательно сросся в один монотонный и звучал уже ближе. Ничего кроме этого писка Гленн уже не слышал. Он озирался. Ничто в пультовой не могло издавать этот звук. Гленн поднял голову и посмотрел в зал. Группа продолжала играть. Гленн помассировал ухо. Без толку. Писк становился громче. Его тембр наполнялся глубиной. По зубам побежала лёгкая вибрация. Следом за вибрацией – острая головная боль. Гленн обхватил голову руками и свалился на пол. Снова щелчок. Будто в черепной коробке разлетелся на куски гелиевый шарик. Боль отошла. Музыка в зале снова зазвучала. Гленн медленно встал и плюхнулся обратно на кресло. Отдышался.
Песня закончилась. Макс аккуратно положил гитару на усилитель и, вытирая полотенцем лицо, двинулся к пультовой.
– Эй, у тебя всё нормально? – Макс приоткрыл дверь.
– Да, – Гленн показал большой палец.
– Воздухом подышим?
– Пошли.
Гленн схватил стим, нажал на нём кнопку и, поправив толстовку, прошёл за Максом к выходу.
Путь на улицу лежал через длинный коридор между четырьмя залами. На тёмно-серой футболке Макса проступал пот. Капельки пота стекали и по лысому затылку. Резкий запах тянулся шлейфом по коридору.
Свежий воздух немного пробрал Гленна. Могло показаться, что перила, на которые сел Макс, сейчас обрушатся. Гленн потряс стим. Внутри устройства – маленький флакон с пузырящейся синеватой жидкостью. Гленн поднёс стим ко рту, зажал кнопку и затянулся.
– Как дела? – спросил Макс, подкуривая. – Ты какой-то тухлый сегодня.
– Да более-менее, – протянул Гленн, выпустив изо рта немного пара. – Погода, наверное, такая, – он поправил чёлку. – А у тебя как?
– Да как… На заводе штат сокращают. Дерьмо полное, одним словом.
– Сокращают? Я слышал, что вы расширяетесь.
– Ну да. Только наших парней это не касается.
Гленн нахмурился.
– Да блин, – Макс смотрел куда-то в сторону. – Стивенс просто отбирает завод. Они сначала пару цехов отобрали, оборудование новое поставили. А потом привели своих людей. Человек двадцать просто выкинули на улицу. Не перевели в другой цех, не распределили на другое предприятие. Просто раз – и валите куда подальше.
– Но кого-то они должны оставить.
– «ЦесКорпу» не нужны работяги вроде нас. С новыми игрушками могут работать только «Стивенс».
– А если пройти курсы, получить категорию?
– Это как сменить профессию, – Макс с лёгкой злобой взглянул на Гленна. – Я в пятнадцать лет решил, чем хочу заниматься. И я всю жизнь на это потратил. Никакие курсы тебе этого не дадут. И что теперь? Просто забить? И каждый раз подстраиваться под систему? Типа «за что сегодня больше платят – тем и буду заниматься». Так не делается. Это всё хрень полная. Профессий много, не спорю. Есть смежные, есть широкий профиль. Но есть вещи, с которых нельзя соскочить в другую сферу. Когда ты всю жизнь тратишь на ремесло, и знаешь его вдоль и поперёк.
Гленн лишь отвёл взгляд, сложив руки на груди. Окурок Макса зашипел в ведре с водой.
Репетиция шла ещё около часа. Всё это время Гленн расхаживал вдоль стен коридора, завешанных фотографиями с концертов и фотосессий музыкантов. На большинстве из них – парень с густой щетиной на лице. Почти все фотографии с ним отмечались логотипом: граффити «Эван Белсон» на кирпичной стене. Прямо в центре висел диск с таким же лого, но нацарапанным ручкой. Внизу – надпись: «Том первый». На стене висела и фотография Макса, раздирающего глотку на сцене.
Смартфон завибрировал. На экране: «Входящий вызов: Крис Хорпер».
– Алло? – лениво протянул Гленн.
– Привет, мужик. Сегодня на углу хотели посидеть. Подтянешься?
– Не, сегодня не могу.
– Да брось. Что опять-то?
– Да чувствую себя не очень. Плюс, на точке с самого утра. Рубит на ходу.
– По-моему, Коллинз, ты снова гасишься.
– Если серьёзно, я не очень хочу тусоваться с твоими друзьями со станции.
– Считаешь себя выше этого?
– Думай, что хочешь, Крис. Я не приду.
– Ну и чёрт с тобой.
Гленн кликнул «отбой».
Музыка в зале стихла. В коридоре показался Макс.
– Всё? – спросил Гленн.
– Да. На следующей неделе не жди.
– А чё так?
– Да работы до задницы. За троих работаю.
– Понял.
– С Эваном давно общался? – Макс улыбнулся, глядя на стену с фотографиями.
– Почти месяц прошёл. У него вроде как отпуск.
– Может, он завязал с музыкой? Валяется где-нибудь на пляже, пока ресу капает.
– Не знаю. Может и так.
Дождавшись, пока парни соберутся и уйдут, Гленн выключил всё оборудование и смотал провода. Он закрыл точку и включил сигнализацию.
До остановки трэплера оставалось метров двадцать, когда матовый серый джип с надписью «ГСП» обогнал Гленна и остановился.
– Молодой человек, – донеслось из открывающейся двери.
Патрульный буквально спрыгнул на землю. Серая форма стягивалась на груди прочным каркасом. Броня крепилась специальными ремнями на плечах, торсе и в паху. Чёрные ботинки на высокой шнуровке отдавали металлическим блеском.
– Добрый вечер, – патрульный откинул прозрачное забрало шлема. – Куда направляетесь?
– Добрый, – спокойно ответил Гленн. – С работы домой иду.
– А кем работаете?
– Звукорежиссёр. Тут студия есть, во дворах.
– Да, знаем такую. Можно вашу карту идентификации?
– Секунду.
Гленн нащупал в кармане айси и протянул патрульному. Тот взял карточку и передал напарнику за рулём. С каждым движением форма поскрипывала. Из отсека на поясе торчала дубинка.
У Гленна в голове снова что-то щёлкнуло.
– А что с глазами? – патрульный, внезапно, достал маленький фонарик и направил Гленну в лицо.
Яркий синеватый луч врезался в сетчатку, отчего мозг будто сжали тисками. Гленн пошатнулся. Облокотившись на патрульного, он удержался на ногах. Боль отходила.
– Э-э-э! – патрульный подхватил Гленна под руку. – Это что за дела?
– Очень яркий свет, – Гленн указал на фонарик. – Я плохо сплю последние дни. Не могу на яркий свет смотреть.
– Ты точно не торчишь?
– Да точно, – Гленн улыбнулся. – Могу анализы сдать, если нужно.
– Всё в порядке? – выкрикнул второй патрульный из машины.
– Вроде как, – ответил первый. – Ты всё проверил?
– Всё чисто, – второй протянул айси.
Гленн отпрянул от патрульного. Боль почти ушла.
– Ладно, мистер Коллинз, – айси вернули владельцу. – Хорошего вам вечера. И аккуратнее со здоровьем.
– Спасибо, – ответил Гленн, запихивая айси в карман.
Машина ГСП медленно выехала на большую дорогу. Гленн вытер рукавом куртки пот со лба и двинулся в сторону остановки.
5
Шумный бар. На столе – ещё почти целый бокал нефильтрованного. Ник водил пальцем по экрану смартфона, опираясь подбородком на руку. Костяшки болели.
На экране – «ВотчМи» и профиль Сьюзен Крол, сотрудницы отдела кадров «Андеркома». На фотографиях, она и близко не та Сьюзен, что в жизни. Улыбка совсем не её, очков явно не хватало. Да и строгий офисный наряд шёл мисс Крол куда больше джинсового комбинезона или короткой юбки с топом. Ник держал палец над кнопкой «Добавить в контакты».
«Новое сообщение от Гвэн Стоук».
Гвэн: «Ну что, как успехи?»
Ник: «Не спрашивай»
Гвэн: «Да ладно? Прям так плохо?»
Ник: «Поменяли систему приёма. Короче, я пролетаю без категории»
Гвэн: «Фигово»
Ник: «Не то слово»
Гвэн: «Слушай, ну тебе всё равно нужен сертификат, хоть какой-то. Когда ты последний раз оставлял заявку не тест?»
Ник: «Недели три назад. Та же хрень, что и раньше»
Гвэн: «Надо что-то делать, Ник»
Ник: «Я знаю. Но надо быть осторожнее»
Гвэн: «Уверена, ты что-нибудь придумаешь»
Ник: «А у тебя как дела?»
Гвэн: «В целом, неплохо. По крайней мере, я могу ходить на свидания, не боясь, что моего парня изобьют»
Ник: «Не переживай, я плачу Чаку, чтобы он за тобой следил. Твой придурок уже где-то в канаве»
Гвэн: «Да, я тоже скучаю, Ник»
Ник: «Как там родители?»
– Эй, петух! – возглас раздался в другой части бара, ближе к выходу.
Ещё только входя, Ник видел четырёх парней в костюмах, хорошенько датых. Один совсем никакой. У кого-то из брюк вылез кусок мятой рубашки. Чей-то пиджак валялся под столом. Стол заставили пустыми бокалами и побросали целую кучу скомканных салфеток. Тарелки доверху набились обглоданными свиными рёбрами. Четверо галдели и ржали в голос уже не первый час.
Чуть позже, напротив «костюмов» собралась другая компания. Шесть-семь типов. Один из них выделялся высоким синим ирокезом и торчащими из жилетки накаченными татуированными руками. Невысокого роста, он иногда скрывался из виду.
– Ты это мне, козлина? – выкрикивает неформал одному из «костюмов».
– Да, тебе! – кричит в ответ самый пьяный. – Ты в банку с краской упал?
Неформал делает несколько шагов в сторону «костюмов».
– Хорпер! – рявкает мужчина за барной стойкой. – Хотите выяснять отношения – валите на улицу, – он указывает пальцем на выход.
– Да не вопрос, – отвечает неформал и взмахом руки призывает «костюмов» выйти. – Пойдём, поболтаем.
Обе компании сливаются в одну кучку у выхода. Один из «костюмов» мямлит неформалу что-то в духе: «Наш друг слишком пьян» и «Всё можно решить мирно». В ответ, получает сильный толчок и вылетает в дверной проём. Заведение заметно пустеет.
Ник опомнился и посмотрел на экран смартфона. Опрокинув бокал залпом, он накинул куртку и подошёл к барной стойке.
– Сколько? – спросил Ник.
– Два ресу, – бармен сурово поглядывал на дверь, набирая цифры на считывателе.
Ник приложил айси и выскочил наружу. Молодые люди стояли в паре десятков метров от заведения. Неформал держал своего противника за воротник и что-то объяснял. Трое других «костюмов» молча смотрели себе под ноги. Друзья неформала злобно скалились.
Ник снова посмотрел на экран смартфона и ускорил шаг. До остановки минут десять пешком. Ник закурил.
6
Рэйчел ходила туда-сюда по остановке, дыша на руки, и вытягивая воротник куртки как можно выше.
Сзади послышались быстрые шаги.
Рэйчел резко разворачивается. Из тьмы вылетает парень. Хватает Рэйчел за руку. Запястье сковывает боль. Парень вырывает смартфон и отскакивает, потянув Рэйчел за собой. Она падает, разбивая коленку об асфальт.
– Эй, урод! – слышится со стороны.
Грабитель даёт дёру. Кто-то подскакивает к Рэйчел.
– Вы целы? – он кладёт тёплую ладонь на её плечо.
– Что?! – Рэйчел медленно поднимает голову.
Слегка безумные глаза сверкают под капюшоном. Дыхание отдаёт хмелем. Парень срывается с места в сторону грабителя.
– Стой! – кричит Рэйчел. – Не надо!
Двое исчезают в темноте.
7
Грабитель снижает темп. С каждым метром, Ник всё ближе.
Редкий свет окон падает на газон. Мокрая трава хлюпает под ногами. Грязь разлетается в разные стороны, закидывая одежду и лицо. За поворотом – яркий свет.
После полумрака, свет выстреливает в глаза. Грабитель почти поскальзывается на повороте. Ника тоже заносит.