- -
- 100%
- +
© Ростислав Владимирович Чувпилин, 2021
ISBN 978-5-0053-6864-5
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
1
Я не любил машины, тем более, разговоры о них, а этот мудак то и делал, что всю дорогу чесал языком о своём Кадиллаке. Мы выгрузились в северо-восточной части Украины. В Полтаве.
– Как тебе машина? – спросил брат.
– Нормально, главное доехали.
– И все? Это был Девиль, американский Кадиллак 1967 года сборки.
– Здорово.
– Больше добавить нечего?
– Нечего. Он достал меня своей болтовнёй, жужжал о своём корыте все сто четырнадцать километров, мне, между прочим, снилась та цыганка в метро, только выглядела она моложе лет на пятнадцать. Она звала меня с собой, сказала что подарит свободу и лошадей.
– Лошадей?
– Ага. И дело в том, что я был не против, меня безумно влекла её грудь, кажется я даже согласился, а потом проснулся и все из-за вашей болтовни. Мне не нравятся попутки, лучше уж на автобусе – там не нужна вежливость.
– Между прочим, он не взял с нас денег!
– Замечательно, значит можно выпить. Давай поищем бар? – сказал я.
– Завязывай с алкоголем, прошлой ночью ты сломал удочку и чуть не сжёг палатку. Думаю пора притормозить.
– Я контролировал себя и до поджога бы не дошло.
– Зато дошло до драки на прошлой неделе, когда ты выпил и стал приставать к мамаше бармена. А ведь я просил тебя притормозить с выпивкой, говорил что можем вляпаться в очередную потасовку.
– Просил ведь?
– Просил.
– И зачем только она тебе сдалась, ей же лет под сорок?!
– И в чем проблема? Она молодо выглядела, к тому же была мила со мной, каждый одинокий мужчина так или иначе воспринимает таких женщин как вызов.
– Иначе. – сказал брат.
– Что?
– Твой вызов привёл к тому, что нас выбросили на улицу прямо в грязь. Ещё я напомню, в ту ночь шёл дождь, и вместо крыши над головой нам пришлось идти вдоль шоссе почти до утра, от чего я и заболел.
– Сейчас-то ты здоров.
– Здоров, – сказал брат, – но это лишь потому, что сам о себе позаботился, ты только умеешь бездельничать и разрушать все к чему притронешься. Ты не умеешь строить, твоя жизненная задача ломать, капризничать и обвинять всех, кроме самого себя в том, что ты видете-ли несчастлив.
– Ты сам сейчас на рога лезешь, я тебя не трогал, а ты постоянно провоцируешь меня на скандал.
– Потому что ты мне надоел, ты мой брат, но носиться с твоими кознями я не собираюсь. Даже сейчас, мы едва заехали в город как ты тут же ищешь где нажраться. При всем этом зная, что нам нужно сначала отыскать жилье и привести себя в порядок.
– Хорошо – сказал я, – забыли о выпивке, давай займёмся жильём, к тому же, меня все ещё штормит после вчерашнего.
Тимур – братец мой, покачал головой и тяжело вздохнул, а потом сорвал квартирный билетик со столба.
2
Пошла вторая половина дня. Мы прибились в парке чтобы отдохнуть и обзвонить номера, сорванные со столбов. Ходьба – дело полезное. Она исключает возможность заработать геморрой, но когда ты с бодуна ставить стоит на зеро.
– Долго мы будем здесь сидеть? – спросил я.
– Пока не найдём где переночевать.
– Разве это проблема? Звони на любой.
– На любой может быть дорого, или далеко, а может далеко и дорого. Я не намерен переплачивать за то, что пару часов буду бродить по городу в поиске адреса.
– В чем проблема словить такси?
– Проблема в том, что я занят, а ты меня отвлекаешь, сходи лучше купи нам кофе и можешь даже прихватить перекус, бургер или сэндвич вполне подойдёт. Если что мне сэндвич с курицей.
– Знаешь, иногда ты бываешь очень грубым братом. – сказал я.
Я прошёл метров шестьсот на север и свернул вправо. Прошёл аптеку, прошёл шмоточный, прошёл рыбный, мясной, музыкальный магазин, но кофе так и не встретил. Потом свернул влево, сделал шагов пятнадцать, увидел бар.
– Не плохо. – сказал я, курсируя в сторону бара.
Внутри было тихо и тускло. Бар кирпичной постройки с высокими деревянными окнами, маленькими лампочками мягкими стульями и деревянными столами. Играло что-то из мягкого блюза. Зал был почти пустой, за исключением симпатичной молодой барменши, которая следила за пузырьками в пивном бокале и мужским туловищем, уснувшем в левом краю стойки.
– Здравствуйте. – сказал я.
– Здрасте. – сказала она не отрывая взгляд от бокала.
Прекрасно, – подумал я, полная апатия. Это место умиротворение для таких как я. Здесь можно прожить всю жизнь, просидеть вон там в тёмном уголочке набивая пузо пивом и кокетничая с этой молодой девицей, и пусть через годы она уже не будет выглядеть так совершенно, она станет старой облезшей кошкой с седым кудрям и возможно вставной челюстью, за то вряд ли она будет ворчливой.
– Выпить?
– О, да, конечно. Мне бы по крепче, грамм пятьдесят, а после того как я выпью, повторить, а после того как повторите и я снова выпью, повторить ещё, но к последним пятьдесят добавить номер вашего телефончика, я знаете ли не местный, и был бы не против завести новых друзей.
– Ага.
– Я приехал сюда с братом, он хороший парень, но иногда мы надоедаем друг – другу, а когда это происходит, находится вместе просто не выносимо.
Она посмотрела на меня довольно мило, я почти поверил ей, но губы её даже не дрогнули.
Первые пятьдесят залетали как надо.
– Могу ли я узнать ваше имя?
Барменша не ответила, она нацедила новые пятьдесят, усадила свою корму на высокий барный стул и принялась рассматривать свое отражение в маленьком женском зеркальце.
Я снова опрокинул пяти десятку, зашло лучше чем первые.
– А что это за тело? – спросил я.
– Это хозяин заведения. – ответила она.
– И чего он так?
– Уже как месяц.
– В себя приходит?
– Иногда.
– Что стряслось?
– Его бросила стерва.
– Иногда стервы так делают, хотя впрочем и не стервы тоже так делают. – сказал я.
– Козлы тоже так делают. – сказала она.
– Согласен, похоже все честно.
– Наверное.
– Значит его бросила женщина и теперь, он не просыхает потому что любит и не может без нее жить? Иногда банальности приносят слишком много хлопот.
– Не совсем так. Её зовут Айза, они много лет были знакомы, были хорошими друзьями, очень близкими. Но однажды он напился и признался что любит её уже очень давно.
– Она подозревала?
– Думаю нет, он говорил что тщательно это скрывал.
– И что она?
– Конечно же она сказала что тоже любит его, но не больше чем друга, возможно как брата, но своим спутником его не видит. Он очень расстроился, начал накидываться и, наверное, на расстройствах стал приставать, она просила его остановиться, но он не слушал.
– И тогда она…
– Да, она вызвала полицию и его забрали. Сутки он просидел в обезьяннике, а когда вышел она уже не брала трубку. Конечно же он подкараулил её у дома, но когда встретил не смог сказать и слова.
– Ох, какая банально-дерзкая, пошлая история. – сказал я.
– Нет тут пошлости, это любовь. Все всегда игнорируют любовь ссылаясь на иные чувства. А ведь все так просто.
– Наверное ты права, но знаешь, что я тебе скажу?
– Валяй.
– Мужчина может быть другом девушки долгие годы, он может уважать её и быть полноценной опорой, но он не когда не упустит шанс с ней переспать.
– Фу, это действительно отвратительно. Блефовать ради секса, придавать доверие человека ради того, чтобы удовлетвориться постелю, – это мерзко. Я бы сказала обидно.
– Я бы хотел сказать что мужчины готовы на любую ложь что бы угодить женщине, но это не так, на ложь готовы и женщины.
– Ладно. – сказала она, – допивай свой последний полтинник и тебе пора, мы закрываемся.
– Ещё даже до захода далеко.
– Мне нужно отвезти его домой, он здесь уже второй день, скоро вонять начнёт, он и в туалет не ходит, поднимает голову, пьёт, и снова во трубя, мне кажется он обделался пару раз.
– Уже бы воняло.
– Ну не знаю, надеюсь я ошибаюсь.
– Хорошо, давай сюда моё пойло.
Я опустошил стакан и расплатился за счёт.
– Спасибо, – сказал я, – было душевно поболтать.
– Не за что, возьми свою сдачу.
– Да ладно тебе, это чаевые, не чужие ведь.
– В том то и дело, а для не чужих чаевые слишком большие.
Она вышла из-за бара и подошла ко мне. Впервые я смог разглядеть её во весь рост. Брюнетка, с заостренным носиком, карими глазами и тату дракона под ухом. Вполне себе хорошо сложена, при не высоком росте, грудь смотрелась идеально, зад немного превосходил общие пропорции но в обтягивающих джинсах он сидел просто сногсшибательно.
– Протяни руку. – сказала она.
– Зачем?
– Хочу записать свой номер.
– А какую руку протянуть, левую или правую?
– Да без разницы твою мать.
И я протянул левую.
– Вот – держи, – сказала она – мне не нужны твои чаевые.
Она сжала скомканные купюры в моей руке и вернулась на место.
– Нет проблем. – сказал я и вышел в улицу.
Штормило порядочно. Пойло сработало, оправдало свое назначение по полной. Я свернул обратно за угол и двинул по прямой, но идти ровно не получалось.
Меня раскачивало как мачту угадившую в водную передрягу, ноги тяжелели, я видел улицы, людей, животных, машины, остановки и разметки на дорогах словно через стекло аквариума одетого на мою голову. Видимо это из- за вчерашнего. Ко всему, солнце жарило не по-детски. Уже оранжевый, на половину видимый круг излучал свою мощь.
Вдруг я вспомнил о том, что не купил кофе. Мой брат наверняка уже в ярости от того что я пропал на час а то и больше, так ещё и не вернусь с тем ради чего ушёл. Мне необходимо было раздобыть провизию. Я остановился у магазина с одеждой немного отдохнуть и оглядеться, может я пропустил какую кофейню когда шёл здесь в первый раз. Что-то кофейное мой взгляд не нащупал, даже заведений нет не каких, очень странно. Тогда я решил спросить у девчонок в шмоточном магазинчике. Ступив на первую ступень, я обнаружил что порог слишком могучий, нога не в состоянии подняться так высоко. Тогда я понял, – это борьба. Соревнования невидимых насмешливых сил против моего духа, против моей плоти и моего безумия. Я опустил левое колено на первую ступень, а правую руку на вторую ступень, потом проделал тоже самое с правым коленом и левой рукой. Теперь я точно знал что мне делать, план был, и он перерастал в действия. Тем же порядком движений мои колени оказались на второй ступеньке а руки на третьей, и так дальше и дальше и дальше…
Я был на вершине у самой двери, все пять ступней были позади, я оседлал гору, я покорил Эверест без единого снаряжения, только ум и ловкость были со мной, только я истинный монстр, убийца невзгод, тот кем восхищаются сны. Мне удалось сесть на задницу и свесить ноги. Необходим перекур. Я пошарил по карманам – сигарет нет, за то была зажигалка. Потом я увидел свою пачку сигарет там, внизу, у самой первой ступеньки. Мимо сновали люди, толпы людей. Почему я не замечал их раньше?
– Эй, пацан! – крикнул я, – подай пачку сигарет.
– Кудрявый рыжеволосый парнишка посмотрел на меня как будто у меня на голове отдыхала не хилая куча птичьего помёта, он скривил гримасу но потянулся за пачкой.
– Ох спасибо дружек, ты меня выручил, я благодарен твоей доброй душе, пусть горы сворачиваются перед твоими задумками, пусть девки тают от твоего…
Рыжий выпрямил спину и посмотрел на меня.
– А почему вы сами не достали сигареты?
– Потому что я инвалид малыш, у меня ноги не работают.
– А как же вы сюда пришли?
– Я приехал на коляске, но её украли, меня ограбили понимаешь?
– Да, понимаю. – протянул он.
– Тогда давай сюда сигареты.
Но смотрел он так, будто не понимал, а потом выдвинул средний палец.
– Ах ты слюнявый ворюга! – крикнул я, – ты тоже хочешь обобрать инвалида?
– Ага. – сказал он, улыбаясь.
– Ладно браток, я тебя понял, это война! Но на этот раз я дам тебе её выиграть, можешь сложить победу в карман и уйти с высоко поднятой головой оставив меня здесь, УМИРАТЬ. Я не в состоянии гонятся за тобой сейчас, но не смотря на все, я прошу тебя об одном, оставайся человеком. Дай мне одну сигарету из моей пачки. Будь милосерден к несчастному.
Рыжий замялся на месте оглядываясь по сторонам.
– Хорошо, но только одну. – сказал он.
– Большего и не прошу.
Парнишка достал из пачки сигарету, ступил одной ногой на вторую ступеньку и вытягивая корпус вперёд. Я симулировал недомогание.
– Не достаю, ещё немного, поднимись выше. Рыжий поставил правую ногу на третью ступень, а левую на вторую и сделал выпад.
– Вот, вот так хорошо, давай её сюда, почти достал.
Глаза парня бегали, он точно был трусом, он чувствовал подвох и был прав. Я выбросил руку вперёд схватив его за предплечье. Хрупкий малыш оказался вполне здоровым и упертым мужчиной. Он резко отдернул руку назад тем самым оторвав сантиметров на двадцать мою задницу от земли. Но я крепко держал его.
– Верни мои сигареты, я тебе жопу надеру сопля. Спиногрыз ты недоделанный – орал я.
– Отпустите, отпустите мою руку, пожалуйста. Что я вам сделал, что вы хотите дяденька?
Это был ход конём, он привлекали внимание.
– ПОМОГИТЕ, ЛЮДИ, ПРОШУ!
– Отдай мне мои сигареты!
Я при встал и второй рукой дотянулся до его плеча, сильно сдавил большим пальцем на ключицу.
– Сигареты! Рррр… – очень громко заорал я.
Рыжий впал в панику и укусил меня за руку. Я бросил плече. Боль была сильная, зубы наточенные до совершенства, лезвие самурайского меча, контрольное оружие в бою. Он отбил вторую руку и бросился в бега.
– Беги!!! Трусы всегда отступают, трусы и проигравшие уходят с поле боя. – крикнул я в след его пяток.
У моих ног прямо возле левой ступни лежала сигарета, что было приятным подарком для меня, это ещё больше подсластило победу.
Я сделал пару глубоких затяжек и выпустил плотное кольцо сигаретного дыма.
В шмотчном магазинчике на диво мне удалось прикупить два стакана кофе. Как оказалось у них там были диванчики для ожидающих, к примеру мужиков которым нечем было заняться пока их бабы примеряли наряды, Ожидающие или же отдыхающие могли закупиться кофеином, энергетические напитками или чем-то по крепче. Правильный магазин. Меня всегда утомляли эти походы, мне приходилось часами медленно слоняться по этим вот сверкающим, красочным магазинчикам с тряпьем пока Лиза примеряла платье, или джинсы, или кофточку, или что то из нижнего белья. Против трусиков или лифчиков я против не был. Мне это очень нравилось. Каждый раз натянув на себя что-то новое, кружевное, красное, белое или чёрное, Лиза звала меня в примерочную и спрашивала. Как тебе, нравится? И я отвечал да, мне нравится, мы берём. Но всегда советовал примерить что-то ещё. Иногда я зажимал её прямо там, тискал везде где только мог, пару раз мы даже пытались заняться сексом в этой тесной кабинке, я прижимал её полу обнажённое тело и безумно возбуждался, тогда, в этой маленькой закрытой коробченке отделенной от внешнего мира прозрачной занавеской, совершить сексуальное преступление казалось поистине бомбезно. Мы хотели растворить приличия во имя собственного удовлетворения, но нам всегда мешали эти надоедливые продавцы, они маячили вокруг нас постоянно терроризируя вопросами. Ну как, подошло, может ещё что примерите? Есть другие размеры, есть другие цвета, есть другой вариант: шортики, стринги, кружевные стринги, с начесом, без, для повседневного ношения, для любимого мужчины, для удобства.
Это сбивало и настораживало, их голоса, взгляды, движение, стучание каблуков в полуметре от интимной жизни просто понижали планку интригующего совокупления в прилюдной скрытости. Но мы всегда заканчивали начатое придя домой.
Продавщица запросила сорок две гривны за кофе. Когда я расплачивался, в комканых барменшей купюрах я обнаружил маленький клочок бумаги, точно оторванный от Салфетки, на нем было написан номер телефона и имя. Рита.
Проблевашись и умывшись в уборной магазина я на попусках двинул к брату. Финишная прямая после которой меня ждал скандал. Брат не был истеричкой, обычно он ко всему относился лояльно, спокойно, все молча спускал на тормозах, изредка при особых случаях он мог быть груб, и то чаще всего из-за меня. Но сейчас мне грозила расплата. Думаю даже великий Будда не смог бы стерпеть этого, наверное он бы вышел из своего беспечного Дзэн Буддизма и отвесил моей голове пару твёрдых хлопков.
Приближаясь к брату, я увидел его сидящим на в присядь возле лавки с каким-то худощавые мужиком кавказской или цыганской внешности. Подойдя к ним, я стал рядом держа в руках два стакана кофе.
– Чего надо? – спросил мужик, задирая подбородок.
– Да так, интересно чем вы тут занимаетесь. – ответил я.
– Ты что, полицейский? – спросил он.
– А вы что, нарушаете? – спросил я.
– Если ты не полицейский и не мой брат, тогда иди отсюда, не мешай нам.
– Всё нормально, он мой брат. – сказал мой брат не поднимая голову.
Фигуры были расставлены так, один сидел перед другим на в присядь, а между ними по центру на земле лежала пяти сотовая купюра, причём очень странная, она была вся порисована синим чернилам, вероятно ручкой которую держал мужик. На купюре были какие-то иероглифы, слова на не понятном мне алфавите.
– Так чё делаете? – спросил я.
– Не мешай сейчас, тебя не было полтора часа, можешь ещё погулять, покури, где ни будь в сторонке.
– Окей. – сказал я, – только угостите меня сигареткой.
Брат зашуршал в правом кармане штанов.
– Я дам, все нормально, возьми мою. – сказал мужик.
Он протянул мне БФ скрученную в плотную коричневую бумагу.
Интересное угощение.
– Спасибо. – сказал я и отошёл шагов на пятнадцать, сел на лавку, зажёг сигарету и лёгкие вздрогнули.
Вкус был не знакомый, точно не табак, но и на привычную зелень похоже не было. Ближе к середине веяло мятой, но к концу вкус снова изменился, оставляя мыльно полыневый привкус. Запах соответствовал. Потом я отхлебнул с одного стакана, кофе был не сладкий, потом с другого, слаще, но холодный. Оба стакана ушли в урну.
Минут через десять фигуры встали на ноги с громкими воплями в адресата на против. Я поднялся и поковылял в сторону вздора.
– У ТЕБЯ ГОРЕ БУДЕТ!!! – кричал мужик.
– ДА ПОШЁЛ ТЫ К ЧЕРТЯМ СОБАЧЬИМ! – кричал брат.
– Я ПОМОЧЬ ХОЧУ ТЕБЕ, ОТДАЙ МНЕ ИХ, Я СОЖГУ И БЕДЫ НЕ БУДЕТ!
– РАЗВЕСТИ МЕНЯ РЕШИЛ? ЭТО МОИ ПОСЛЕДНИЕ ДЕНЬГИ БЫЛИ, МНЕ ЖИТЬ НЕ НАЧТО.
Деньги у него были не последние.
– Ааа… Почему сразу не сказал?
– Разве я знал что ты делать будешь. Кидалово устроил?
– Какое кидалово, зачем так говоришь? На тебе проклятье, помочь тебе хочу, спасти тебя и твоих родных.
Тимур взял размах и кулаком заехал мужику прямо в грудь, его оттолкнуло метра на полтора, но на ногах устоял. Ответа не было. С воплями и криками Тимур гонялся за ним по парку ещё около часа, я же выпросил сигарету у девчонок на соседней лавке и просто ждал.
Когда брат вернулся, в руках у него была купюра.
– Что это было? – спросил я.
– Бери рюкзак, пошли.
– Куда?
– Ты ночевать где-то собираешься?
– Собираюсь.
– И где же?
Я решил промолчать потому что понял, он зол и, вопрос с жильём решён.
Мы чапали по тем местам где я уже бродил ранее. Прошли шмоточый, прошли поворот к бару, чесали прямо к ночлегу.
– Что там случилось? – спросил я.
– Лучше скажи где ты шлялся так долго?
– Кофе искал, ты же сам меня отправил.
– Ты за идиота меня не держи, пока мы шли, я по меньшей мере увидел три лавки в которых можно было приобрести кофе.
Брат носил линзы, наверное благодаря им он такой зрячий.
– Странно, не видел я там лавок. Мне пришлось купить кофе в бабском шмоточном. Девчонки там были милые, но все равно я чувствовал себя придурком потому что делал не правильную покупку в правильном месте.
– И все это заняло у тебя полтора часа?
– Нет, я ещё кое – куда зашёл.
– Я так и знал, зуб даю за выпивкой.
– Сначала скажи что это был за мужик, и почему ты набросился на него?
Я остановился и снял рюкзак. Затянулся носом и выдохнул ртом.
– Что такое? – спросил брат.
– Не знаю, что-то мне не хорошо.
– Не стоило тебе пить, я же говорил пропусти денёк.
– Это что-то другое.
– Это бодун.
– Да нет же тебе говорю. Виски словно танцуют на раскалённых углях. Мне кажется что у меня зрачки вращаются. Посмотри на мои глаза. Видишь? Точно против часовой поехали.
– Нужно идти, нас ждет человек с ключами, на месте будем, приведём тебя в порядок.
Брат помог надеть мне рюкзак.
– Хороооошооо… – вытянул я.
Девятиэтажное красное здание в центре бедного района. Притон для людей с мухоморами в голове, нищей душой, без идеи о вселенной, лишь с тем, что позволяет протянуть ещё денёк и получить горсть искусственной радости.
– Какой подъезд? – спросил я.
– Третий, будем ждать его у входа, он звонил сказал что скоро будет.
– Когда звонил?
– Только что. Ты что не видел я по телефону разговаривал? Ты же видел что я разговаривал. Зачем ты спрашиваешь?
Я уволился на лавку.
– Не знаааю. А зачем ты мне отвечаешь?
– Что с тобой такое?
– Не спрашивай меня, ты спрашиваешь, а мне нужно отвечать, но я не понимаю что ты спрашиваешь, и по этому я, спрашиваю у тебя.
– Что с твоими глазами? А ну посмотри на меня.
И я посмотрел. Прямо в упор его глаз.
– Зачем ты их раскрываешь так широко?
– Я этого не делаю.
– Где ты достал самокрут?
– Ты снова задаёшь мне вопросы, сейчас снова каша будет в вопросах.
– Хорошо, тогда постарайся держать себя в руках пока мы не получим ключи и не останемся одни. Человек скоро будет.
Приехал он не скоро. Ну или мне так показалось. К подъезду приехал чёрный Datsun. Вышел оттуда высокий коренастый мужик лет под тридцать пять, в чёрном облегающем смокинге, только вместо бабочки был галстук.
– Ух. – произнёс я.
Посыпались вопросы, ответы и снова вопросы, разговоры и ответы. Это продолжалось долго.
Вы, я вижу, ребята путешественники. А где были, а что фотографируете? Понятно. Я вот сам все хочу, да времени нет. А какой там народ, а цены, а проживание, а еда, а сигареты? Да – да, знаю. А что потом делаете, а сами откуда, а чем занимаетесь когда не путешествуете?
Короче этому парню на ухо не наступишь. Говорил он много и все это было у подъезда. Во рту пересохло, я стал искать языком жидкость. Провел по зубам, сначала верхний ряд, потом нижний, потом нёба, потом из внутренней стороны губы перешел к внешней. Все, пусто, воды нет.
– Хочу пить. – сказал я.
Ноль на массу. Они даже не повернули головы. Потом мужик двинул в подъезд слегка махнув рукой. Жест я распознал. Это означало – за мной.
– Вставай, бери рюкзак.
– Какой этаж?
– Четвёртый.
Когда я поднялся, в коридоре брат выдавал наличными а тот вручал ключи. Я подошёл вплотную к мужику.
– Что дорогой? – спросил он.
– Дорогой? – спросил я.
– Тебе что-то подсказать?
– Вода, мне нужна вода.
– Ты хочешь пить?
– На кухне в кране есть вода, чистая, пойди набери дорогой.
– Значит на кухне я найду воду?
– Да, на кухне есть вода, иди туда. – сказал брат.
– Знаешь что? – сказал я, обращаясь к мужику.
– Слушаю.
– У тебя хороший костюм, хорошо пошит, и материал просто класс. Разреши мне его потрогать?
– Костюм стоит своих денег, вещь дорогая и надёжная, обойдёмся без рук.
Я протянул руку и дотронулся до его предплечья.
– Оставь человека в покое. – сказал Тимур, – кажется ты хотел пить.
Мне было не интересно что говорит брат, идеальным развлечением был костюм. Мужик стал отводить от меня руку, но моя кисть сжалась в обхвате его предплечья.
– Эй! Что ты делаешь? Отпусти меня!
– Не ссы! Гррр… Я просто хочу ощутить этот костюм, дай мне погладить тебя.
– Что с ним такое? – спросил мужик обращаюсь к брату.
– Я не знаю, наверное, перегрелся на солнце, или просто устал. Мы давно в дороге, мало спали, постоянно передвигались, это явно усталость.
– Хорошо, понимаю, но скажи что бы он отпустил мою руку.
– Отпусти его руку. – мягко сказал брат.
Мне было до балды что они там говорили, я был полностью погружен в процессию трения. Левой ладонью я водил по его плечам подбираясь к шее, опускал руку к его груди и тем же путем возвращался обратно к плечам.