- -
- 100%
- +
– Видите? Он не реагирует, ему все равно. Пусть он немного вас погладит, может тогда успокоится.
– Боже, что же это такое? – сказал мужик закатывая глаза, – Хорошо, пусть трет если так он успокоиться.
И я продолжил ерзать по костюму дыша короткими собачьими вдохами и слегка вывалив язык за зубы.
– Мне кажется ему становится хуже, посмотри, у него бешенство. – сказал мужик.
– Да не, ему явно хорошо, это как собаки, часто выкидываю язык когда им чешешь пузо.
– Дорогой. – произнёс я, а дай мне немного.
– Чего?
– Ткани.
– Ты что рехнулся? Так, это уже полное безумие. Вот ребятки, возьмите ключи, мне пора ехать. Квартиру держите в порядке, сильно не шумите, завтра в двенадцать я приеду за ключами. А он надеюсь поправится.
Он быстро перешагнул порог цокотя лакированными туфельками вниз по лестнице. Я медленно двинул за ним что бы попрощаться. За порогом в двух трех шагах от меня на площадке стояли две особы, пожилая дама в синем платье с цветочными узорами и конопатый пацаненок, лет восьми. Они уперлись в меня взглядами недоразумения. Если они стояли тут давно, наверняка видели что происходило, последним заходил я, а значит точно не закрыл дверь. Я видел, их мозг не мог адекватно переварить моё поведение, мимический ступор чётко прорисовался на лицах зрителей. Один не мог в курить ситуацию потому что был слишком молод, а второй потому что слишком стар. Дверь захлопнулась.
3
Вода была «ядом», причём ржавым. Струя не текла из крана, она выплевывалась, брызгала и что-то там кричала, казалось будто кран стошнило прямо в раковину. Такая вода мне не по душе. Квартирка была однокомнатная, старого образца с видом на свалку. В комнате стояли два раскладных дивана, коричневая тумба и телевизор. На балконе полно мусора, окурков, бутылок из под пива даже использованные презерватив там был, сушился на верёвке для белья как носок. Я считал это кидаловм, за те четыре сотни что мы заплатили, белый воротник мог бы предоставить апартаменты по лучше.
Мы собрались на кухне.
– Нужно заварить чай. – сказал брат.
– У нас нет воды. – сказал я.
– У меня осталась полная фляга, в ней пол литра, на две чашки хватит. Сахар и чай тоже остался.
– Я поимею его!
– Кого?
– Этого джентльмена.
– Зачем?
– За тем что он впарил нам этот сарай.
– Почему впарил? Я знал куда мы идём, он сразу сказал что квартира разбита.
– Тогда зачем мы сюда пришли, да ещё и четыре сотни отвалили?
– Отвалили мы две сотни, поэтому и пришли.
– Ладно, значит я поимею тебя.
– За что?
– За то что ты притащил меня сюда.
– Я сэкономил пару не лишних сотен, к тому же не имеет смысла переплачивать за квартиру в которой мы проведём только одну ночь. И вообще, чем ты не доволен? Не смотря на общий интерьер, здесь есть все что нам нужно. Душ с горячей водой, диван и газовая плита.
– С грязной водой. – вставил я.
– Я схожу в магазин и куплю бутыль чистой. Так тебя устроит?
– Наверное.
– Я заварю тебе чай, а после отправишься в душ, пора тебе уже очухаться. – сказал брат и снял свистуна с плиты. – Сколько сахара?
– Четыре. – ответил я.
– Зачем так много?
– Сладкое и крепкое помогает включится.
– Хорошо, пей. – сказал он и поставил чашку с рисунком слоника передо мной. – А теперь рассказывай, что случилось?
– В каком смысле?
– Что с тобой?
Я обратил внимания на четыре сахарных кубика утонувших на дне моего стакан.
– Жалко. – сказал я.
– Кого?
– Кубики.
– Какие к черту кубики?
– Сахарные, посмотри, ты убил их, утопил в моем стакане. Они, конечно, ещё живи, посмотри, они держатся, сохраняют целостность своей структуры, но стоит мне запустить туда ложку, так они откинут ласты, четыре браться просто исчезнут из этой вселенной оставив после себя только сладкое послевкусие.
– Тогда кончай с ними и шуруй в душ.
На стене над унитазом весел водонагреватель, так что к счастью, горячая вода была. Я крутнул оба вентиля, струя пошла ровно, чистая горячая вода сорвалась из крана и рванула вниз что бы разбиться и рассеяться на капли об ржавое чугунное дно. Я разделся до гола и влез. Было приятно, но лишь одна проблема мешала мне полностью окунуться в изобилие кайфа. Вода не регулировалась, моё тело варилось примерно в 47 градусах, пальцы на руках и ногах сморщились, ноги и задница раскололись до красна. Из-за паров мне стало тяжело дышать, я закрутил вентиль и попробовал пропустить холодную, но глухо. Я выкарабкался из ванны, прошёл по коридору в комнату и уволился на постель. Брат лежал на соседней кровати что то там расчерчивал на дорожной карте по которой мы следовали перебираясь из города в город.
– Полегчало? – спросил брат.
– Только хуже стало.
– Не может быть.
– Может, вода слишком горячая.
– Горячая?
– Да.
– Где ты нашёл горячую воду?
– В ванной, где же ещё, там бак весит.
– Он не работает, отключён, мужик сразу об этом сообщил.
– Значит с лёгким паром меня. – сказал я и ушёл во трубя.
4
Солнечный луч пробил оконное стекло и засадил мне прямо в глаз. Обездоленные малыши во все горло орали во дворе провожая мой сон.
Открыв глаза я почувствовал ужасный сушняк, крепкую ломку и злость. Возможно ненависть, но к чему я не знал.
– Воды. – прокряхтел я.
– А?
– Хочу пить.
– Что?
– Меня сушит, мне нужна вода.
– Что ты говоришь?
Я уловил что звуки исходили из кухни. – Все ты слышишь подумал я, издевается сученок.
Я сложил локти к грудной клетке, напряг их и оттолкнулся меняя позицию.
«Хорошо», – тихо сказал я, не проблема.
– Вот-вот, давай. – сказал мой брат.
Услышал, значит подкалывает меня. Я ступил на пол и медленно опираясь об стены двинул на кухню. Брат сидел за столом, накручивал спагетти на вилку не отрывая взгляда от карты.
– Дай мне воды.
– Вот стоит. – указывая подбородком сказал брат.
И правда, полный стакан с водой стоял на углу стола. Опрокинул я его залпом.
– Я упаду рядом?
– Да на здоровье. – ответил он.
– Что ты ищешь в той карте?
– Я думаю дальше мы рванем поездом.
– Почему?
– Слишком долго добираться, мы очень устанем, к тому же на это у нас нет времени и ресурсов.
– К черту время, я молод и у меня его валом.
– Так не пойдёт, ты сейчас как мокрая тряпка расползаешься, и десятки не пройдёшь выть начнёшь.
– Ну не знаю.
– Я знаю. Как ты себя чувствуешь?
– Тяжело. Но это поправимо, мне нужен «Алка-Зельтцер», или бутылочка холодного.
– Не какой холодной, в случае если это не газировка.
– Хорошо, но было бы не плохо.
– Нет.
Он посмотрел на ручные часы.
– Сейчас девять четырнадцать, через пол часа я выйду в магазин, куплю все что нужно для тебя, и все что нужно в дорогу.
– Лады. – сказал я.
– Есть будешь?
– Разберусь.
В девять сорок-четыре хлопнула входная дверь. Один. Свистнул чайник. На балконе я зажёг сигарету запивая табачный дым сладким чёрным. Там внизу, где бегали малыши и валялись синяки, я обратил внимание на одного трудягу, мелкий кобелёк мотал круги возле зада здоровенной суки намереваясь как следует её обрюхатить. Как было видно, сучка совсем не против, она стояла смиренно ожидая страсти, но мелкому не как не удавалось дотянуться до нужного места, она была слишком высокой, крупной бабой с длинными лохмотьями. Выбор настоящих Альфа, тех кто готов отважно бороться за свои чувства и физическое удовлетворение. Мысленно я болел за него, я расценивал это со стороны мужчины. Ведь так бывает, когда пульсирует кровь, а она ждёт, уже постанывает, крутит головой, бросает взгляды через плечо – ну что ты там? А что я? Я не могу умостить свои колени, принять удобную позу что бы не хватала спина, что бы можно было свободно скользить и не думать вот-вот сейчас меня возьмет судорога, или заклинит позвонок или что там ещё?
А потом он это сделал. Собаки очень умные животные, когда им это нужно. Самец ухватился зубами в её ляжку и потянул к бордюру, уж на него он мог запрыгнуть. Встав на задние лапы, облокотившись передними о её талию мелкий проделал то что хотел. Это были авиации в тишине. Уверяю, меня не возбуждали собаки, просто мои фантазии улетели далеко на Восток, я вспомнил Лизу, ту женщину что хранила мои ночи долгих шесть лет. В трусах набухло.
В карманах штанов я отыскал номер барменши. Стоит позвонить – подумал я, но прежде, не плохо бы спустить пар что бы не наговорить лишнего, и я спустил трусы.
На кухне стояло старое радио, нормально пропылилось. Я рискнул. Минут через десять, шипение заменила музыка. Что-то из кантри, возможно Хэнк Уильямс. Выдавал хорошо, мне нравилось, мужик знал свое дело, пел так что мне захотелось выпить. Мысленно я перебрал варианты и остановился на одном возможном. Неделю назад я залил металлическую дорожную флягу джинном. Осталось проверить не опустошил ли я её в дороге. Нашлась она в рюкзаке у брата. Хотел устроить мне занозу, подлая устрица. Кантри продолжало а я начинал.
По сценарию, это тот момент, когда главный герой уверен что все хорошо, зло позади, можно расслабить булки и принять победу, но нет, злодей рядом, он позволил мне поверить в свой выигрыш, насладится саке в китайском ресторане с хрупкими маленькими белокожими официантками пока мой враг готовил план. Он готов, и он нападает.
Входная хлопнула пропустив сквознячок по моим ногам. Это был брат, он не задержался в коридоре потому что услышал музыку. Его чутье сработало не за медлительно и он ввалился на кухню.
– Бог ты мой! Что ты здесь устроил, ты рылся у меня в рюкзаке? – заявил он, глядя на флягу.
Лучшая защита – это нападение. Я схватил флягу со стола и принялся залпом выливать в себя жидкость. Брат бросился на меня.
Мои губы сжались в обхвате горлышка. Брат стал отбирать флягу.
– Отдай! – кричал он.
– Мм… – отвечал я.
– Тебя алкашню и на час оставить невозможно, везде найдёшь где присосаться к бутылке. Дай мне флягу скотина проклятая.
– Ммм… Ммм… Ммм.
Брат размахнулся и зарядил мне левой в правое ухо. Я выронил флягу и корпусом рухнул на стол. Джин был во мне, а во фляге на дне. Было больно.
В двенадцать мы заперли дверь ключом который оставили на выходе в почтовом ящике. Костюм так и не явился, наверное, переживал, хотя мог бы переодеться, накинуть к примеру жёлтое поло и ярко зелёные шорты. Смотрелось хорошо, как для жопашника.
5
Мимо прошёл трамвай.
– Не плохо да? Смотри какая река под нами, и лес такой густой, как у порно актрис 80х. – сказал я. Правда? А река, это бурный оргазм стекающий по ляжкам крупной бабы на пике средних лет.
– Херня. -ответил брат.
– Да посмотри же ты! Я мог бы остаться здесь до холодов, зарыться где-то в этой мохнатке у самого оргазма, наслаждаться её стонами, кваканьем жаб, запахом костра, комарами, и всякой херней что там лазит ещё.
– А питаться чем?
– Можно соорудить удочку, рыб ловить. А ещё там точно есть зайцы, поставить ловушку, я видел как это делают парни на Discovery, да и тех же жаб можно есть. Им по голове бить нужно, чётко по центру. Деликатес между прочим.
– Ладно, хватит уже, нам нужно пересечь мост, пойдём по трамвайным рельсам, через пол часа выйдем к автостанции, купим билеты и свалим нахер отсюда.
– А может я не хочу, что если не куда не поеду?
– Хватит ломать комедию, пошли!
И я перестал ломать комедию.
– На сегодня билетов нет, ближайший до Ивано-Франковска завтра 23.08 время 16:05.
– А вот и оно. – сказал я.
– Что оно?
– То, о чем я и говорил, нам следует остаться здесь.
– Фига, через дорогу за фонтаном железно-дорожная касса, пойдём туда.
Это был сговор.
– Есть два билета, верхняя полка купе место 42, и нижняя полка место 43 время отправления 23.08 время 16:55 Устроит?
– Нет не устроит. – ответил мой брат. – Да в чем проблема, почему мы не можем выехать из этого города?
Кажется, капля камень таки точит. Мелкие шалости судьбы постепенно выводили брата из себя, надеюсь до бутылки не дойдёт, в наших отношениях может быть только одна пьянь.
Мы купили по стакану кока-колы и сели у фонтана.
– Перекур? – спросил я.
– Давай.
Синхронно запыхтели лёгкими.
– Значит план таков. – сказал брат.
– Каков таков? – спросил я.
– Не перебивай.
– Как скажешь.
– Сейчас покупаем билеты на поезд, снимаем берлогу ещё на ночь, и завтра уезжаем.
– План хорош, хотя в нем есть одна ядовитая заноза.
– Какая?
– Я не хочу возвращаться в ту помойку. Костюм точно заломил цену и крутанул нас вокруг пальца.
– А за другую помойку придётся переплачивать, к тому же он говорил что там будет занятно.
– Нашёл новеньких лохов. – сказал я.
– Хорошо, каковы ставки в таком случае?
– Покупаем билеты, и со всем приданным шуруем к реке, проведём там ночь, а завтра туту на запад.
– Похоже ты выиграл, к тому же не в первые нам кормить комаров под звездами.
Провизия имелась, крупы и тушёнка занимали не мало места в рюкзаке, да и веса прибавляли, ближайшие пару дней лишнее было не к чему, правильная необходимость загрузить в себя пищу долгого хранения. Билеты были на руках. Мимоходом я заскочил в магазинчик, купил пятилитровый баллон воды, пару булок со сгущёнкой, и бутылочку красной воды для себя. Красной – полусладкой. В тайне, конечно.
За мостом свернув вправо мы спустились к реке и пошли вдоль минуя жилые дачные домики, заброшенные домики, огороженные территории на которых будут однажды домики. Цивилизация тянулась около трех четырех километров, дальше мы остались одни.
– Ты отойди вперёд шагов на двадцать, мне нужно в кусты, кишки здоров скрутило.
– Это все твоё пойло, не нужно пить, а если пить, то хотя бы закусывать.
– Ты прав. Ну, пошёл я, а то жмёт.
Как раз дело то и было в том самом пойле, мне нужно было перелить купленное вино в свою дорожную флягу, а бутылку выкинуть подальше, так хотя бы появиться шанс не раскрыться перед братом. В боковом кармане рюкзака лежал многофункциональный швейцарский нож, дешёвка конечно, китайское фуфло, но с бутылкой вина справиться. Я присел, вынул нож, отыскал в нем открывалку и вытянул пробку. ЧЬПОНЬ! – Ой как пошло. – крикнул я.
– Ты можешь молча это делать? – пришёл ответ.
– Без проблем.
Фляга оказалась ровно в сто грамм меньше бутылки с вином, при покупке заверили войдёт пол литра. Не вошло. Я выдохнул и принял большой глоток. Дрянь ещё та, дешёвое вино всегда издевается над моей язвой. Но лучше чем нечего. Я спрятал флягу по глубже в рюкзак, а бутылку выкинул в сторону.
– Что за звук? – крикнул брат.
– Ёжики. – ответил я.
– Ёжики, с каких это делов?
– Откуда мне знать с каких это делов, что вообще за странные вопросы?
– Звук был тупой, поэтому и спросил.
Вот же прилипало блин.
– Ах, ты об этом, это я палкой о бревно стукнул, чтобы отогнать их.
– Ладно, давай уже, поторопись там.
– Я закончил, как раз сейчас задницу подтираю.
Мы прошли ещё метров двести и разбили лагерь у большого дуба рядом с рекой. Не очень-то он был красив, но под ним казалась некая защищённость. Вместе мы собрали палатку, перекурили и каждый занялся важным для лагеря делом. Брат стал разжигать костёр, а я пошёл за добычей. В рюкзаке, рядом со швейцарским ножом в кобуре лежал охотничий, сантиметров пятнадцать не учитывая рукоять. Прицепив его на пояс, я двинул в гущу держа флягу.
Уже вечерело. Отошёл я метров на тридцать, взобравшись на не большой склон моя задница уверенно рухнула к земле на самом пике. Тут было хорошо, уютно, на горизонте развалился ярко лиловый закат отражая естественную красоту неощутимую на ощупь или на вкус как это вино, но рождающий сентиментальный образ мысли, что прошлое действительно не имеет веса в будущем, и что бегство, точно не поставит на правильный путь.
Фляга пустела, пора было идти что бы не попасть под подозрения, вернуться без добычи – это невезение, а вернуться с перегаром – это скандал. Поднявшись на ноги, справа от меня я услышал грубый шорох. Сначала медленный топот, а потом как будто кто-то ломал ветки деревьев. Медведь. – подумал я, бурый. Всё, мне кранты, а с другой стороны, откуда тут быть медведю? Значит кабан, дикая рогатая скотина, от него тоже не убежишь, ну что же значит на этом закате и откинусь, тоже не плохо как по мне. Медленно я достал нож из кобуры и повернулся по направлению звуков. Самым правильным здесь было бы плавно удаляться к лагерю с надеждой остаться незамеченным, так гласил инстинкт сохранения собственной плоти. Но когда мы слушали свои инстинкты? И я двинул туда. Переступив два шага, я опустил торс к земле передвигаясь ползком вниз по склону. Потом, за деревом метров в пяти от меня я засек быстрое серое движение, сфокусировав зрение я распознал зайца. Он высоко подпрыгивал, пытаясь зубами сорвать ягоды с пышного куста, отсюда и звук ломающихся веток.
Мешать ему было бы не вежливо с моей стороны, я удалился.
– С удачной охотой. – сказа брат.
– Шутки в сторону, я вышел на зайца, шёл долго и заковыристо, он пытался сбить меня со следа петляя тропинками, но все же мне удалось нагнать шустрого. Как тигр я подкрался сзади, вынул нож и бросился на него с рыком. Возможно, рык и повлиял на моё фиаско, заяц поджал уши и задними дал в землю. Я гнал его метров двести, но след пропал. Возможно залез в нору, а может побежал за братвой. Что уж теперь, но нам следует быть на чеку, это их территория, они знают тут каждый куст, могут внезапно напасть пока мы будем спать.
– Разве может здоровый человек говорить о таких вещах всерьёз? – спросил брат.
– Может, если сказать больше нечего. – ответил я.
Солнце упало, вокруг светила тьма. Стало прохладно, даже пар изо рта шёл. Мы расстелили спальники вокруг костра и принялись топтать еду что приготовил брат. Гречневая крупа с сухим мясом и по больше специй. Ко всему и горячий чай с шоколадным печеньем.
– У меня тут кое-что есть, для особых случаев приберег. – сказал брат.
– Любопытно. – сказал я.
Из внутреннего кармана спального мешка, брат достал красный металлический коробочек с чёрными узорами в виде дракона. Коробочек был не больше ладони.
– Кажется я знаю, что в нем. – сказал я, – не так ли?
– Мыслишь правильно, я нарочно спрятал от тебя, знал что если скажу, не проживет и дня.
– Я вполне способен себя сдерживать если это нужно.
Брат открыл крышку и вынул туго скрученный самокрут.
– ООО… – протянул я.
– Ага. – ответил брат.
– Кто начнёт? – спросил я.
– Давай потянем спичку?
– Давай. – ответил я.
И брат зажёг пока я материл спичку. В лесу, или же как мне самому нравиться говорить, в «Дикой природе» из-за отсутствия уличных фонарей или выхлопных газов, или канализационных испарений, хорошо видно небо, а точнее звезды. Можно рассмотреть каждую звёздочку, которая доступна человеческому глазу без увеличительных приспособлений, я предложил брату пересчитать их.
– Видишь звезды? – спросил я.
– Подкинь дровишек, становиться холодновато.
Я закинул два крупных сукна в огонь и вернулся обратно в спальник.
– Ты видишь их? – спросил я.
– Да. – ответил он.
– Давай пересчитаем?
– Давай.
– А что бы было легче, я придумал систему, она значительно увеличит качество подсчёта.
– В чем заключается твоя система?
– Всё просто. Посмотри на меня!
Брат перекатился на левый бок и посмотрел на меня.
– А теперь на мою руку, которую я держу перед собой.
Его глаза поднялись на мою руку.
– Смотри, этой рукой я сейчас поделю небо пополам, одна часть будет тебе, а другая мне, ты должен будешь пересчитать звезды на своей половине не захватывая звезды на моей.
– Круто. – сказал брат.
– Я знаю. Но запомни, не вылезать за линию которую я сейчас проведу, иначе мы собьёмся и придётся пересчитывать по новой.
– Понял, «за линию не вылезать».
– Готов? – спросил я.
– Готов. – ответил он.
Я прищурил левый глаз и правой провел вертикальную линию в небе.
– Начали.
Совру если скажу точное время которое прошло пока мы считали, однако я спросил.
– Ну что?
– Нормально. – произнёс брат.
Мы продолжали считать пока костёр продолжал тухнуть.
– Хочу пить.
– У меня есть. – сказал я, протягивая флягу.
Я слышал глотки, сначала два маленьких, потом три или четыре больших.
– Возьми. – сказал он.
Фляга была пустой.
– Подожди! – крикнул брат, – что это было?
Я замер в молчании.
– Что сейчас произошло я спрашиваю? – на повышенных произнёс брат.
– О чем ты?
– Хочешь сказать ты не понимаешь?
– Нет. – тихо сказал я.
Но на самом деле я думал что понимал.
– Ты представляешь? – сказал брат, – я вёл чёткий подсчёт, все шло по маслу, каждая звезда была замечена и имела свою цифру, но вот случилась херня. Когда я до считал до пятой звезды, вместо шестой я получил первую.
– Как так? – с облегчением спросил я.
– Затрудняюсь ответить конкретно, ясно одно, я попал в звездную ловушку. Потому что я знаю наверняка, после пятой, идёт шестая, я здравомыслящий человек, и не могу это так принять. Каждый раз проходя пятую, я натыкался на первую, а после первой шла вторая, потом третья, четвёртая, пятая, и снова первая.
– М-да. А может их всего пять, и ты просто пересчитал все?
– Думаешь это возможно?
– А почему нет?
– Может ты попробуешь пересчитать мою сторону?
– Не в коем случае, если я начну считать твои звезды система рухнет, она не будет иметь ту первоначальную концепцию, а это в свою очередь приведёт к коллапсу нашего с тобой дела. И тогда, все это не будет иметь смысла, эта ночь, не будет иметь смысла.
6
Проснулся я от запаха дыма, и что удивительно не в спальнике у костра, а в палатке и без спальника. Видно, мне так и не удалось пересчитать звезды. Я вылез в свет. Солнце светило утренними лучами, плавно, даже подбадривающе. Завтрак был готов. Брат кивнул головой и жестикулируя ладонью пригласил к трапезе. Мы ели молча, не знаю о чем думал брат, но в своих мысленных разговорах я восхвалял подобные утра. В моей низко обеспеченной жизни слишком мало спокойствия, практически исчерпана тишина, я не хотел бы жаловаться, но я, как и многие люди само провозглашающие себя важным отделившимся элементом от общей массы человеческого движения, являюсь великим бездельником, себялюбом, отрицателем обыденности и не устойчиво считающий себя разбитым. Керуак был прав опустошая себя от стереотипных голосов, но и ему было не легко, битники в действительности были потеряны, разбитые осколки превратились в пыль, а пыль как правило не имеет значения. И что же тогда остаётся мне, разве так и останусь плыть по заброшенной реке где-то в долине заблуждений? Отрекаясь от коварных правил жадных толстосумов, будь готов держать все или нечего. Очень сложно стоять в толпе и не замечать её, скорее толпа не будет обращать на тебя внимания, она будет лишь наступать тебе на ноги и подбивать твоё плече, но не кто не решиться угостить тебя сигареткой по собственной инициативе, и уж тем более не поможет тебе выбраться из кучи дерьма которое так и липнет потому что призирает твою позицию.
Вот почему я заценил это утро, вот из за чего стоило спрятать этот момент где-то под замок в своих чертогах разума и открывать его когда душа в ранах, воспроизводить это тихое утро где нет толпы, нет шума, а есть непривычная дикая лёгкость и молчаливо пережёвывающий спутник который сидит напротив. Повторюсь, не знаю о чем думал брат, наверное о том как мне удаётся молчать и не доставать его уже целых пятнадцать минут.
На этот раз мне действительно приспичило. Буквально под насрать на природу – показалось мне чересчур дерзким поступком, по этому я решил сделать это в камышах. В болотной гуще я отыскал местечко по проще что бы водяная растительность не упиралась в мою задницу. Сигарета вспыхнула и дело пошло. Через время я заметил шуршание, кто-то точно шарил среди кучи сухих листьев камыша. Я бы поторопился, но не как, драло прилично, собиралась «картина маслом». И тут я почувствовал как до моей ноги дотронулось что-то гладкое и мокрое. Гадкая змея, или уж, или гадюка поди их разбери. Оно зависло прямо под моей белой задницей. Процесс пришлось остановить. С одной стороны мне было не ловко перед змеей, не смотря на то что она сама попала под обстрел, с другой же я опасался укуса. Потом эта тварь в конец охренела, собравшись в клубочек она положила голову на пальцы моих ног и выдвинула язык. Трогательный момент, нечего не скажешь, кажется, я ей нравился. Но мне совсем не хотелось становиться ей другом. Так я и сидел не решаясь пошевелиться минут двадцать. Ноги затекли, спина как всегда начала свою чечетку по суставам, мне становилось дурно от всего.